Поделиться
Как-то мой муж ушёл на работу и вернулся через пять минут с большой иконой в руках. Это было поясное изображение Спасителя примерно 60 на 80 сантиметров. Кто-то оставил образ в подъезде, в том месте, где жильцы дома обычно выкладывают ненужные вещи. Икона не рукописная, вряд ли дорогая, но дело не в этом. Изображение Христа — это святыня... Я бы тоже не смогла пройти мимо. И хоть в наш красный угол икона не помещалась, избавиться от неё рука не поднималась. В общем, решили пока оставить и подумать — помолиться.
Когда супруг снова ушёл, я приставила образ к красному углу и отошла на несколько шагов. Перекрестилась. Смотрела на образ Спасителя и ощущала, как он велик для нашей полочки с иконами. Или она слишком мала?
Вскоре муж прислал ссылку на видеофрагмент из проповеди священника, где тот говорил, что зачастую неприметный красный угол в доме — это показатель того, что хозяева стесняются своей веры.
«Понятно, что не у всех есть возможность установить большие иконы, — говорил батюшка с амвона, — мало места или другие объективные обстоятельства. Но некоторым людям кажется, что красный угол — это такое место в доме, которое не должно быть на виду. Иногда за этим стоят предрассудки. Или привычка стесняться своей веры».
Священник обращал внимание на то, что испокон веков наши предки устанавливали иконы в самом светлом и просматриваемом месте. Дома строились с таким расчетом, чтобы красный угол, был направлен на восток. А справа и слева от него специально делали окна.
К этой ссылке на видео муж добавил комментарий: «Я сам могу сделать новую иконную полку...»
И всё-таки у меня были сомнения. К нам в гости приходят не только воцерковленные люди. Наш красный угол был неприметным. Таких гостей не смущал. С другой стороны, я никогда не спрашивала себя, а правильно ли это? Не та ли это привычка, про которую говорил батюшка?
Мы никогда и никому не навязывали свою веру, но и стесняться её не должны. Лично во мне образ Господа, или Богородицы с любимыми святыми вызывают только чувства радости, умиления и благоговения.
Муж сдержал слово. И через две недели, найденную в подъезде икону, мы освятили в храме и водрузили на новую полку. Что-то изменилось. И в лучшую сторону. Возможно, это только на уровне ощущений, но нам обоим стало легче сосредоточиться на молитве. Я заметила, что меньше отвлекаюсь на посторонние звуки. Но главное, что мы избавились от страшной привычки — стесняться своей веры.
Теперь гости, которые к нам приходят, видят иконы, внимательно их рассматривают, и часто сами начинают говорить о вере, о Боге. Мы отвечаем на вопросы, рассказываем, как в нашем доме появился образ Спасителя или другие иконы. Мы открыто свидетельствуем о Христе и о том, что мы — христиане.
Автор: Алёна Боголюбова
Все выпуски программы Частное мнение
Священноисповедник Митрофан Сребрянский и его супруга Ольга Владимировна Сребрянская
Поделиться
Фото: Christina & Peter / Pexels
Священноисповедник Митрофан Сребрянский и его супруга, матушка Ольга, прожили в браке 55 лет. Любящие супруги, верные помощники друг другу в жизненных невзгодах, они до самого конца были рядом.
Митрофан и Ольга встретились в Варшаве в 1892 году. Митрофан учился в Варшавском университете на ветеринара. Вообще-то ещё совсем недавно молодой человек намеревался пойти по стопам отца и стать священником. Ему было 22 года; в том же 1892-м Сребрянский окончил Воронежскую духовную семинарию. Но принимать священный сан не спешил. Отправился учиться в Варшаву. В это же время в столицу Польши из Твери приехала 24-летняя Ольга Владимировна Исполатовская — навестить свою замужнюю сестру Веру Рождественскую. В её доме будущие супруги впервые увидели друг друга.
Митрофана к Рождественским позвал тогда кто-то из знакомых — то ли на музыкальный, то ли на поэтический вечер. Сребрянский точно не запомнил, потому что всё время смотрел только на Ольгу. Молодые люди познакомились. Оказалось, что у девушки, как и у самого Митрофана, отец тоже священник. Во всём облике и поведении Ольги чувствовалось строгое, в хорошем смысле патриархальное воспитание. Они стали общаться. Встречи с Ольгой пробудили в Митрофане прежнее желание стать священником. И жениться на Ольге, которую он полюбил всей душой. Вот только захочет ли она быть матушкой, разделить с ним все трудности пастырского служения? Сребрянский посватался к Ольге. Она с радостью согласилась стать его женой.
В конце 1892-го оба они вернулись в Россию. А в январе 1893-го обвенчались. В апреле того же года Митрофан принял священный сан. Сначала служил в одном из сёл Воронежской губернии. В 1896-м его перевели в город Орёл. Ольга помогала отцу Митрофану в храме и воскресной школе. Сребрянский писал в своём дневнике: «Как хорошо трудиться вдвоём: посмотрю на церковь, школу, дом — её участие везде, везде...». Но вскоре супругам пришлось разлучиться на целых два года. Не по своей воле — началась Русско-Японская война. Отец Митрофан полковым священником отправился в Манчжурию. 12 июня 1904-го Ольга провожала мужа на вокзале. Поезд тронулся, и под стук колёс батюшка писал в дневнике: «Оля, родная Оля! Ты моё утешение...».
Утешением для отца Митрофана Сребрянского Ольга осталась даже тогда, когда оба они приняли монашеский постриг. Это произошло в 1919 году. В то безбожное время, когда большевики закрывали храмы и обители, было распространено тайное монашество в миру. Именно так и жили отец Митрофан и матушка Ольга. Теперь она стала его помощницей — келейницей. В 1930-м году Ольга последовала за супругом в далёкую северную ссылку. За религиозную пропаганду его отправили на лесоразработки.
Через 2 года отца Митрофана освободили. Они с матушкой поселились на её родине, под Тверью, в селе Владычня. Сохранилась фотография, на которой они сидят рядом под деревом. Матушка в монашеском облачении читает отцу Митрофану вслух Евангелие. Сам батюшка к тому времени уже очень плохо видел. Священник Митрофан Сребрянский, в монашестве — Сергий, отошёл ко Господу в 1948 году. Матушка вскоре последовала за супругом. Ольга Сребрянская, в монашестве —Елисавета, скончалась в 1950-м. Похоронили её в одной могиле с мужем. В личных записках отец Митрофан Сребрянский посвятил супруге немало трогательных строк. Он писал: «Живём душа в душу, и не только в смысле земной любви, но и в высшем смысле: во всё, во что верю я, верит и она, всё, к чему стремлюсь я, она разделяет».
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
Гурий Захаров и Татьяна Соколова
Поделиться
Фото: Yan Krukau / Pexels
Художники Гурий Захаров и Татьяна Соколова сорок лет прожили в браке. Были единомышленниками во всём — в быту и в творчестве. Вдохновляли и дополняли друг друга. И воплощали в своих художественных работах радостные и будничные моменты семейной жизни.
Гурий и Татьяна познакомились в московском Строгановском художественном училище. В начале 50-х годов прошлого века оба были его студентами. Она изучала скульптуру, он — графику. На первый взгляд, они были совсем разными. Татьяна — коренная москвичка из семьи высокопоставленного военного. Квартира в районе Таганской площади, автомобиль с шофёром... Гурий — парень из провинциального городка, родился и вырос в Кимрах под Тверью. Но для молодых людей всё это не имело никакого значения. Они мыслили в одном направлении, у них были одинаковые взгляды на жизнь и творчество. Оба любили бродить по Москве ранним утром, когда каждый уголок любимого города, ещё безлюдного, так и просился на холст. Во время таких прогулок Татьяна и Гурий разговаривали обо всём на свете. И часто один из них начинал фразу, а второй — заканчивал. В 1954 году молодые люди поженились. У них родилась дочь Наталья.
Наталья Гурьевна вспоминала о браке родителей: «Здесь, видимо, не обошлось без ангельского крыла. Папу и маму всю жизнь связывала преданная любовь», — говорила она. Любовью друг к другу дышало и их творчество. В работах Гурия Филипповича Захарова почти всюду — супруга. Вот она идёт по узкому тротуару, припорошённому снегом, на гравюре «Улица Марксистская». А вот вся семья собралась за столом на уютной кухне у открытого окна на полотне «Московский ужин». И в творчестве Татьяны Михайловна Соколовой семья стояла на первом месте. Вдохновлённая семейными буднями, она создала «Портрет мужа», несколько вариантов скульптуры «Материнство». Дочь Наташа стала героиней нескольких десятков её работ.
Творчество и домашний быт у Гурия Захарова и Татьяны Соколовой не спорили друг с другом, а органично переплетались. Татьяна Михайловна легко могла отвлечься от ваяния на стряпание пирогов. Художница была ещё и прекрасной портнихой — собственноручно шила мужу и дочери одежду. А Гурий Филиппович, как сам шутил, частенько подрабатывал у супруги дровосеком. Татьяна Соколова предпочитала работать с деревом. Муж добывал для неё подходящий материал. В 1969 году семья купила дачу — маленький деревянный дом на берегу Клязьмы в селе Любец. В первое же лето Гурий Филиппович обнаружил на дне реки дубовые брёвна. По-видимому, они долго там пролежали, и благородно потемнели от воды и времени. После тщательной просушки, под резцом Татьяны Соколовой они превратились в шедевры. Именно из этого дуба, например, скульптор выполнила свою работу «Архангел». А однажды в ближайшем лесу Гурий Филиппович нашёл для супруги вековую сосну. Из неё родилась знаменитая скульптура «Материнство».
Когда в 1994 году Гурий Захаров скончался, Татьяна Михайловна на какое-то время перестала работать. «Словно он руки мои с собою забрал», — говорила она. Позже Соколова всё-таки смогла вернуться к творчеству. В 1998 году месте с дочерью Натальей она создала барельефы для строящегося Храма Христа Спасителя — фигуры преподобного Иосифа Волоцкого и святителя Стефана Пермского. Скончалась Татьяна Михайловна в 2010 году. Скульптор упокоилась рядом с супругом, на кладбище Донского монастыря в Москве. А в 2022 году в Государственной Третьяковской галерее открылась и несколько месяцев работала объединённая выставка работ Гурия Захарова и Татьяны Соколовой. Её символично назвали «Вдвоём».
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
Может ли одно слово иметь противоположные значения
Поделиться
Каждое слово имеет своё значение. Однако язык — это подвижная и творческая система. Благодаря этому существует такое явление, как противоположные значения у слов. У лингвистов это называется энантиосемия. Термин пришёл к нам из древнегреческого языка, где энантиос — это противоположный, а семиа — значение.
Иначе говоря, одно и то же слово может означать противоположные понятия. Но разве это возможно? Давайте разберёмся.
Например, возьмём глагол «разбить». Можно сказать «разбить сад» — то есть, посадить деревья и цветы, создать красоту. Но в другом контексте данное понятие употребляют и в противоположном смысле — разрушить, поломать, например, разбить тарелку.
Это не единственный случай. Рассмотрим ещё одно интересное слово — «прослушать». Если я скажу: «Я прослушала лекцию», то что имеется в виду? Что я уделила внимание происходящему или, наоборот, «прослушала» — значит, пропустила мимо ушей, проигнорировала информацию? В отдельных ситуациях можно понять по-разному. Сюда же относятся и глаголы «просмотреть» и «проглядеть». Фраза «я просмотрела этот фильм» — может означать как то, что я его видела, так и то, что он прошёл мимо меня.
Слово «запустить» тоже воспринимается неоднозначно. В одном случае фраза «мы запустили свой проект» означает, что он начал функционировать, развиваться, действовать. Но есть и другой смысл: «проект забросили, оставили без внимания, он находится в запущенном состоянии». Поэтому фразу «всë запущено» можно понять двояко.
Как же язык справляется с такой двойственностью? Всё дело в контексте, он ключ к пониманию таких противоречивых слов. Окружающие слова и ситуация подсказывают нам, какое именно значение имеется в виду.
Энантиосемия добавляет речи гибкости и выразительности. Слова с противоположными значениями не ошибка языка, а его уникальное свойство.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
