Поделиться
Как-то в Греции я оказался в Дельфах на экскурсии — где нам показали не абы что, а сам... пуп земли! Не могу сказать, что это произвело на меня хоть какое-то заметное впечатление — но значительно позже, знакомясь с творчеством крупнейшего румынского религиоведа Мирчи Элиаде, я вспомнил про этот эпизод.
86-й псалом, который сегодня читается в храмах за богослужением, напрямую перекликается с архаической идеей «сакрального центра мира» — давайте послушаем.
Псалом 86.
1 Сынов Кореевых. Псалом. Песнь.
2 Основание его на горах святых. Господь любит врата Сиона более всех селений Иакова.
3 Славное возвещается о тебе, град Божий!
4 Упомяну знающим меня о Рааве и Вавилоне; вот Филистимляне и Тир с Ефиопиею, — скажут: «такой-то родился там».
5 О Сионе же будут говорить: «такой-то и такой-то муж родился в нём, и Сам Всевышний укрепил его».
6 Господь в переписи народов напишет: «такой-то родился там».
7 И поющие, и играющие, — все источники мои в тебе.
Как же связан дельфийский «пуп земли» — или «Ὀμφαλός» — и описанный в псалме Град Божий — Сион? В обоих случаях перед нами — древнейший религиозный архетип. Мирча Элиаде описывает структуру религиозного сознания так: каждая традиционная культура живёт вокруг центра мира — священной горы, храма, источника. Пространство неравномерно: есть периферия и есть священная «ось мира», связывающая небо и землю. Без такого центра мир распадается, потому что человек теряет точку, откуда всё можно осмыслить.
Для сознания современников Давида и его потомков такой «точкой» и был Сион — хоть и небольшая по высоте, но по значимости — сверхценная гора. Заметим сразу: с точки зрения географии, в ней нет ничего особого, исключительного. Это всего лишь небольшая гора, даже холм — всего-то 760 м над уровнем моря, а по отношению к окружающей Сион долине и того меньше — порядка 40 метров. То есть с точки зрения географической достопримечательности — вообще ни о чём! Это даже не гора Афон, которая всё же возвышается над гладью воды почти на 2 тысячи метров!
И всё же именно эта «горка» стала местом теофании — явления Бога еврейскому народу. Сюда Давид переносит Ковчег Завета, здесь строится Храм, здесь же и происходят все ключевые события сакральной истории еврейского народа.
Значимость Сиона определяется не какими-то земными параметрами, а исключительно тем, что именно это место избрал Сам Господь Бог. И факт этого избрания — впрочем, как и всё последовавшее из этого, — побуждает задуматься вот над чем.
Мы нередко ищем особую, «выдающуюся», «точку зрения» в своей жизни, чтобы заглянуть подальше, «за горизонт». Мучаемся, поднимаясь к вершине, утомляемся, ночуем под открытым небом. Поднялись — а там — какая неудача! — всё облаками затянуло и вообще ничего не видно! Как же обидно — столько усилий затрачено, а результат — нулевой. Сегодняшний псалом предлагает нам другую тактику: не смотреть, что с точки зрения мирской, житейской, представляется «высоким», «грандиозным», «значимым». А поискать то, что для Господа Бога — ценно и избрано Им Самим. И, быть может, даже на колокольню вашего приходского храма не придётся забираться, чтобы по-новому увидеть горизонт своей жизни — хватит и нескольких тянущихся в тишине минут предстояния Творцу в храме, чтобы совершенно по-новому перенастроить всю оптику зрения души?..
11 марта. О силе в немощи
Поделиться
8 марта, в День памяти блаженной Матроны Московской, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную Литургию в Покровском монастыре города Москвы. На проповеди Предстоятель Русской Православной Церкви говорил о силе Божьей, совершающейся в немощи.
Русский народ, Русь с самого начала своего исторического бытия были предметом вожделения для других, иногда более могущественных соседей, и сколько же было нашествий на соплеменников, сколько было по неразумию правителей земли русской в междоусобной брани, сколько было всяких смертей и страданий.
Земля наша, такая богатая, просторная, обладавшая огромными возможностями, не могла раскрыть всего своего потенциала из-за греховности правителей, из-за неспособности урстремиться к общему делу.
Вот пример таких святых угодников, как преподобный Серафим — немощный, согбенный, и матушка Матрона, которая тоже была инвалидом с внешней точки зрения, или с точки зрения внешнего наблюдателя. Ну, к чему же она могла быть способной, ну, к каким-то таким деяниям по объединению людей? Ведь она и не видела ничего, и пребывала в этом страшном для многих людей состоянии, не будучи, конечно, даже в какой-то степени могущей объединять вокруг себя людей силами какими-то административными, хозяйственными, даже такими духовно-политическими, как это иногда было в случае с благоверными князьями.
И вот вокруг Матроны Московской, и так же как вокруг святого Серафима Саровского, тысячи собрались и собираются. И разве это не ответ неверующим, маловерующим, сомневающимся? Ну, найдите хоть одного государственного деятеля, который был бы глубоким инвалидом, который был бы всеми пренебрегаем, кого никто бы всерьёз не воспринимал, чтобы его имя осталось в истории. Ни одного. И быть не могло, потому что в истории оставались те, кто след свой провёл совершенно конкретный, опираясь на силу, на политическую власть, на деньги или на таланты полководческие.
А вот этих двух святых, которых я не случайно в паре называю — преподобный Серафим и матушка Матрона Московская, — лишённых всяких человеческих возможностей, как говорят теперь, продвигать свои мысли, свои дела, чему-то учить, стали и учителями благочестия. Но что самое главное — стали теми, к кому приходит народ наш за помощью, обращается в молитвах. И эти святые угодники, и преподобный Серафим, и матушка Матрона, лишённые всякой человеческой силы, которую распространяли в своём окружении, которое было во время их земной жизни, но сила их столь велика, что распространяется она на всех тех, кто и сегодня прибегает к их местам почитания, к их святым мощам и просит у них помощи.
Все выпуски программы Актуальная тема:
11 марта. О терпении скорбей
Поделиться
О терпении скорбей — наместник Свято-Введенского Макариевского Жабынского монастыря в Тульской области игумен Назарий Рыпин.
Так или иначе, в жизни каждого человека есть скорби, и христианина тоже. Не случайно Христос говорит замечательные слова: «Терпением вашим стяжите души ваши». И скорби опять-таки — это неотделимое свойство христианской жизни. «В мире скорбны будете», — сказал Христос, — «но дерзайте, потому что Я победил мир».
И эти скорби спасительны для нас, потому что не всякая скорбь помогает человеку, если он воспринимает её с ропотом, с малодушием, с каким-то унынием. И, в связи с этим, вспоминаются слова преподобного Севастиана Пошехонского, который говорил: «Братья, терпите скорби и беды, да избудете вечные муки».
И эти же слова опять-таки сообразуются со словами преподобного Анатолия Младшего Оптинского, который говорил, что при смерти будете вспоминать не благоденствие и какие-то радости в жизни, а скорби и лишения. И чем больше их было в вашей жизни, тем легче будет восход души вашей к Богу.
Потому что скорби очищают нас от страстей, от грехов. Мы зачастую не имеем достаточного покаяния, но именно скорби, промыслительно попущенные Богом, как следствие наших грехов, помогают нам от них избавиться.
И в конечном счёте скорби вообще отрывают нас от земли, потому что человек готов в эту землю зарыться и жить только земным, но скорбь, так или иначе посещая нас, то есть Господь через эти скорби посещает, отрывает нас от земли и пригождает наш ум к небу, к Себе, чтобы мы жили небом, помнили о нём.
Все выпуски программы Актуальная тема:
11 марта. О мотивах запрета Священного Писания
ПоделитьсяСегодня 11 марта. В этот день в 1931 году в Советском Союзе были запрещены продажа и ввоз Библии. О мотивах запрета Священного Писания — клирик Московского подворья Троице-Сергиевой Лавры священник Димитрий Диденко.
Удивительно, как так получилось, что книга, которую веками читали как источник веры, вдруг оказалась опасной. Закономерный вопрос: чем она могла мешать? В Евангелии от Иоанна Христос говорит: «И вы познаете истину, и истина сделает вас свободными». В этом, вероятно, и содержится ответ на этот вопрос.
Любая тоталитарная система боится внутренней свободы человека. Она может терпеть внешнее подчинение, она может требовать лояльности, она может управлять страхом, но она не переносит человека, который внутри свободен. Потому что такой человек не принадлежит системе целиком, его совесть не полностью подконтрольна.
Достоевский в романе «Братья Карамазовы» устами одного из героев, Ивана Карамазова, повествует легенду о великом инквизиторе, которая раскрывает извечное противостояние христианской веры и насильственного принуждения. Инквизитор упрекает Христа в том, что Он дал людям свободу. Он говорит: «Людям не нужна истина, им нужен хлеб и покой». И это образ любого тоталитаризма. Он всегда говорит: «Мы лучше знаем, как вам жить. Только не задавайте лишних вопросов».
Но истина освобождает не от законов и не от ответственности. Она освобождает от страха. Она освобождает от необходимости лгать, от внутреннего рабства. И, может быть, именно поэтому Библия всегда будет мешать там, где человеку предлагают удобное подчинение вместо свободы совести.
Все выпуски программы Актуальная тема:
