Поделиться
— Как же я люблю Бориса Кустодиева, Андрюша! Ты только взгляни на полотно «Морозный день» — сколько в нём свежести, удали, задора! Смотришь — и на душе становится веселее.
— Радостная картина, что и говорить! Уютная улочка. Невысокие купеческие особняки утопают в сугробах. Деревья покрыты инеем, словно сахарной глазурью. Дворник метлой поднимает снежную пыль. Белый в яблоках конь стремглав несётся в упряжке, по-лебединому выгнув шею. В санях две дамы кутаются от ветра в меха. Концы богатого воротника одной из них развеваются по ветру.
— А на облучке ямщик чуть привстал и натянул поводья — видно, желает угодить своим пассажиркам, подгоняет лошадь.
— Кричит, небось: «Но, родимая!». Полозья шуршат, колокольчик звенит под дугой. Красота!
— Это Саратов изображён? Мы сегодня гуляли по его старинным улицам — очень похоже.
— Нет, Кустодиев создал собирательный образ провинциального города. А прототипом могла послужить и Астрахань, где Борис Михайлович родился, и Кинешма, в окрестностях которой художник построил дачу-терем, и Кострома — там он тоже часто бывал. Да и в Москве можно отыскать такой уголок.
— А как полотно «Морозный день» оказалось здесь, в Саратовском художественном музее?
— Оно было в частной коллекции художника Валентина Юстицкого. Он жил в Саратове много лет, а в 1935-ом, переезжая в Москву, подарил картину здешней галерее.
— Царский подарок! Полотно, в котором оживают преданья старины глубокой!
— На тот момент не такой уж и глубокой старины. С тех пор, как художник написал «Морозный день», внешне жизнь в таких вот городках не изменилась. И на лошадях ещё ездили. И ямщик с картины 1913 года в 1935-ом мог всё так же сидеть на облучке, в том же синем армяке — шерстяном халате, надетом поверх тулупа.
— Ты подчеркнул, что жизнь оставалась прежней внешне. А что в ней изменилось по сути?
— Атмосфера после революции 1917 года стала гнетущей. И в тюрьму тогда могли посадить по вздорному навету, и расстрелять без суда и следствия. И даже дворник, хранитель порядка во дворе, сделался одним из символов террора. Бывало, такие вот простые мужики в валенках и с метлой сотрудничали с властью и принимали участие в арестах.
— Значит, в 1935 году Кустодиев уже не мог бы написать такую весёлую картину?
— Что на это ответить? Помнишь слова апостола Павла «всегда радуйтесь»? Кустодиев понимал, что этот призыв относится не только к благополучным временам. В 1913 году Борис Михайлович страдал от сильных болей так, что не спал по ночам. Врачи не могли поставить художнику диагноз, жизнь его наполнилась тревогой. Этого было более чем достаточно, чтобы погрузиться в мрачное состояние.
— И писать картины в тёмных тонах.
— А они светлы! Взгляни ещё раз на полотно «Морозный день». Ярко-жёлтые, бирюзовые стены домов. За деревьями виднеется малиновое здание храма, и в тон ему — солнце в зените. Цвета как будто выбирал счастливый ребенок, а не измученный болью страдалец. Борис Кустодиев вопреки обстоятельствам носил радость в своём сердце. И нам с тобой досталось к ней прикоснуться.
Картину Бориса Кустодиева «Морозный день» можно увидеть в Саратовском государственном художественном музее имени Александра Радищева
Все выпуски программы: Краски России
Псалом 131. Богослужебные чтения
Поделиться
Я сейчас задам вам один вопрос — только не подумайте, пожалуйста, что у меня, как говорят, «не все дома». И вот вопрос: а какой у Бога... адрес?
Да, вы правы: конечно же, это сознательная провокация! Но — не будем спешить с осуждением — а лучше послушаем 131-й псалом Давида, который сегодня читается в храмах за богослужением — и потом снова вернёмся к нашему провокативному вопросу.
Псалом 131.
Песнь восхождения.
1 Вспомни, Господи, Давида и всё сокрушение его:
2 Как он клялся Господу, давал обет Сильному Иакова:
3 «Не войду в шатёр дома моего, не взойду на ложе моё;
4 Не дам сна очам моим и веждам моим — дремания,
5 Доколе не найду места Господу, жилища — Сильному Иа́кова».
6 Вот, мы слышали о нём в Ефра́фе, нашли его на полях Иари́ма.
7 Пойдём к жилищу Его, поклонимся подножию ног Его.
8 Стань, Господи, на место покоя Твоего, — Ты и ковчег могущества Твоего.
9 Священники Твои облекутся правдою, и святые Твои возрадуются.
10 Ради Давида, раба Твоего, не отврати лица́ помазанника Твоего.
11 Клялся Господь Давиду в истине, и не отречётся её: «от плода чрева твоего посажу на престоле твоём.
12 Если сыновья твои будут сохранять завет Мой и откровения Мои, которым Я научу их, то и их сыновья во веки будут сидеть на престоле твоём».
13 Ибо избрал Господь Сион, возжелал его в жилище Себе.
14 «Это покой Мой на веки: здесь вселюсь, ибо Я возжелал его.
15 Пищу его благословляя благословлю, нищих его насыщу хлебом;
16 Священников его облеку во спасение, и святые его радостью возрадуются.
17 Там возращу рог Давиду, поставлю светильник помазаннику Моему.
18 Врагов его облеку стыдом, а на нём будет сиять венец его».
Я не буду допытываться, насколько внимательно вы слушали псалом и услышали ли ответ на вопрос про «адрес Бога». Для начала разверну вопрос вот в каком ключе: а зачем вообще так ставить вопрос — Бог — и адрес? Разве Бог — не Вездесущий? Разве Бог — не Дух — «который повсюду и всё Собой наполняет?» Конечно же, да, и с этим спорить не стоит. Но — всё же есть определённые нюансы.
Приходилось ли вам когда-нибудь оказаться в гостях с пустыми руками? Согласитесь, так себе история. Сколько бы ни разглагольствовать о том, как мы любим дорогих хозяев и как мы рады их поздравить — но всё же когда в руках есть хоть что-то — гораздо спокойнее и правильнее. Не потому, что без этого нельзя — а просто потому, что всё «неовеществлённое» несёт в себе определённую долю «гипотетичности», «нереальности», или проще — надуманности.
И то, что в псалме Давид чётко проговаривает «адрес Бога», — а именно гору Сион, которую и избирает Сам Бог «в жилище Себе» — очень важный ориентир для людей веры. Казалось бы, в человеческой логике Бог мог бы избрать для Себя нечто грандиозное, фантастическое по своим характеристикам — например, Ниагарский водопад или Эверест, или что-то ещё не менее масштабное. Однако Он избирает ничем не выдающийся холм — потому что Сион — это даже не гора, внутри самого Иерусалима перепад высот не более 100 метров. Но именно то, что это место избрано Богом — и делает само место исключительным «адресом Бога».
Если указан «точный адрес» — становится понятнее, куда направлять свои духовные усилия. Адрес — всегда «точка привязки», или так и хочется сказать — «прописки»; и как долго бы ни отсутствовал «адресат» — всё равно «корреспонденцию» он получит. Конечно же, во времена Давида не было никакой «почты» в нашем нынешнем понимании — но само представление об «адресности», без всяких сомнений, было. Ведь именно об трудность «невидимости», «неосязаемости» Бог и спотыкался постоянно еврейский народ, то и дело «сползая» в идолопоклонство. И Давид делает очень мудрый с точки зрения педагогики шаг: он не «подменяет» Бога каким-то образом, изображением или символом. Он даёт направление — и локацию: смотрите, вот где-то там, вдалеке — на этой невысокой горке — Божие присутствие переживается совершенно иначе, чем в любом другом месте. И, представляете, такой подход — прекрасно работает!
Поэтому когда маленький ребёнок, будучи приглашён в Церковь, говорит — «а что, мы к Богу домой в гости пойдём?» — не стоит его разубеждать: в его словах, скорее всего, больше правды, чем в наших умозаключениях!...
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Храм в селе Еськи». Инна Лобачева
Поделиться
У нас в студии была руководитель общественной организации «Сельская церковь» Инна Лобачёва.
Разговор шел об истории Богоявленского храма в селе Еськи Тверской области и о том, как он возрождается сегодня, а также о документальном фильме «К воскресению», посвященном селу Еськи.
Ведущий: Алексей Пичугин
Все выпуски программы Светлый вечер
«Вера и дело». Татьяна Славко
Поделиться
В программе «Светлый вечер» — кризисный психолог, коуч, председатель отделения «Опоры России» города Видное и владелец арт-пространства «Три руки» Татьяна Славко.
Гостья рассказывает о тяжёлой болезни и о том, как в этот период произошёл её осознанный приход к вере. Она вспоминает, что именно в больнице впервые по-настоящему обратилась к Богу с простой молитвой: «Господи, покажи мне мой путь». В разговоре звучит мысль о том, что, когда человек оказывается на грани жизни и смерти, особенно ясно понимается ценность отношений, любви и простого человеческого тепла.
Отдельная тема — проживание кризиса. Татьяна делится личным опытом того, как важно найти внутреннюю позицию, которая помогает выдержать тяжёлый период: в её случае таким ресурсом стали юмор во время лечения и молитва.
Разговор идет о христианском осмыслении коучинга, о честности в предпринимательстве и о «базовых настройках» человека, которые помогают понять своё предназначение.
Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова
Все выпуски программы Вера и дело
