«Больница для бездомных в Санкт-Петербурге». Сергей Иевков

У нас в гостях был врач, директор некоммерческой организации «Благотворительная больница» в Санкт-Петербурге Сергей Иевков.

Разговор шел о больнице для бездомных, где могут получить бесплатное лечение люди без документов.

---

Алла Митрофанова:

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Здравствуйте, дорогие слушатели. Я Алла Митрофанова. Рядом со мной в нашей студии удивительный гость из Санкт-Петербурга Сергей Иевков, врач, директор некоммерческой организации Благотворительная больница в Петербурге. Сергей, здравствуйте.

Сергей Иевков:

— Алла, здравствуйте.

Алла Митрофанова:

— Когда я узнала, чем вы занимаетесь, я несколько минут приходила в себя. Речь идет об организации и открытии первой, насколько я понимаю, профильной в России больницы для бездомный, для людей, у которых нет документов. У которых нет не то что паспортов и медицинских карт, у некоторых из них зачастую и нет представления о том, чем они болеют, какой у них анамнез, история болезни и прочее, прочее. То есть это люди, которые приходят в лучшем случае с каким-то симптомом, их не лечат нигде, кроме как у вас. Это люди, которым по сути и постучаться-то некуда, потому что где их примут без документов? Вспоминается история института Склифосовского, как он возник в Москве. На Сухаревской площади Шереметьев в память о своей удивительной супруге, Прасковье Жемчуговой, построил странноприимный дом, там принимали абсолютно всех, зачастую как раз бездомных людей, и лечили. Времена благотворительности в 20-м веке у нас канули в Лету. И сейчас просто чудо, что появляются такие истории, как ваша. Расскажите, с чего все началось.

Сергей Иевков:

— Очень здорово слушать со стороны, как это выглядит. Я скажу здесь еще про то, что это будет небольшая клиника, туда наши бездомные пациенты смогут приходить как в обычную поликлинику, но не будут оставаться на ночлег. Они будут получать всю помощь, что мы с вами, только бесплатно и без документов. Здорово, что вы в историческом контексте вспомнили этот случай. На самом деле таких вещей масса, когда в дореволюционной России создавались благотворительные медицинские учреждения. Мы сейчас в Петербурге занимаемся тем, что возрождаем традиции русской филантропии. Мы не изобретаем велосипед, а просто делаем то, в чем есть запрос. Этот запрос возник осознанно у меня пять лет назад, в 2018 году, когда я узнал, что существуют бездомные люди. Многие знают, кто такие бездомные люди, у нас есть какое-то стереотипное понимание, но с точки зрения медицины, что это особые пациенты. И во всем мире уже на протяжении полувека существует движение, которое называется уличной медициной. Когда врачи, которые заканчивают медицинские институты, колледжи, медицинские сестры, медицинские фельдшера, студенты-медики помимо приема в обычной клинике или больницы, привычной для нас всех, выходят на улицы. Выходят на улицы больших городов, мегаполисов, под мосты, в заброшенные помещения, в подвалы, в парки, в палаточные лагеря, в приюты и оказывают медицинскую помощь людям, попавшим в беду, попавшим на улицу. Это сделано так, потому что бездомные часто не могут никуда прийти, некуда прийти, как вы сказали. Проблема наличия документов ограничивает резко доступность медицинской помощи. Какой бы система здравоохранения ни была, наличие документов это очень большой барьер. Это первый момент. А второй, конечно, стигма дискриминации. Кто такие бездомные? Мы представляем бородатых мужчин у метро, которые лежат на картонке, плохо пахнут, неопрятно выглядят. И это, конечно, тоже, во-первых, стигматизируют бездомных, это не только эти люди. А во-вторых, это тоже определенный барьер. Не каждый даже врач готов принять такого пациента, увидеть за этим образом, который у нас стереотипный, пациента, человека, у которого проблемы со здоровьем, не заниматься морализаторством, просто помочь в моменте с болевым синдромом, с какой-то проблемой со зрением, может, как-то профилактировать какие-то проблемы, вакцинировать, не готовы некоторые люди. Не все, но это процесс, кто-то был не готов, а потом повернулся к таким людям. Пять лет назад я узнал, что это существует, и это очень меня заинтересовало, как врача в том числе. Во-первых, врач лечит, он не решает какие-то глобальные проблемы, он решает конкретно проблему человека со здоровьем, улучшает качество жизни, удлиняет ее. Второе, социальная несправедливость. Почему? Почему именно так? Очень хотелось ее исправить. Может быть, не в масштабах всей планеты или всей страны, но хотя бы в масштабах района, Петербурга. Через какое-то время мы хотим такую задачу себе поставить. Это еще с медицинской точки зрения интересно. Выходя на улицы, я встречался с болезнями, о которых когда-то давно читал в книгах. Сыпи, которые я видел только на картинках; какие-то симптомы, анамнез, который мне рассказывали, был живой, не придуманный из ситуационной задачи. И это медицина в широком смысле. Бездомный человек, в силу условий жизни и социальной ситуации, в которую он попал на улицу, в агрессивную среду, климатическую, социальную, имеет сразу много разных проблем. В медицине это называется коморбидность, когда сразу много проблем со здоровьем. Ментальные проблемы — психиатрия, раны, зависимости, какие-то хронические заболевания, те же самые диабет, астма, высокое давление и проблемы со зрением. Полный набор, может быть у одного человека сразу несколько проблем. Это, конечно, требовало от врача в то время и сейчас от меня, от моих коллег читать, развиваться, не сужать свое поле зрение в медицине, врач левой пятки, как шутят. А развиваться и смотреть на человека в целом и еще учитывать социальный контекст. Хорошо, а где он купит лекарство? Надо, значит, лекарство выдавать. А где он выполнит операцию? Значит, надо договариваться с какими-то частными медицинскими учреждениями, чтобы они без документов приняли и бесплатно, в рамках своих благотворительных программ. Или как-то восстанавливать документы, как-то маршрутизировать, договариваться, потому что все на улице вылечить невозможно, это понятно, когда-то кому-то требуется серьезное лечение. Пять лет назад как-то раз неожиданно для меня попала информация в интернете, что есть такое движение, я посмотрел, что в России это сильно не развито, очагово. Елизавета Глинка этим занималась, ее последователи сейчас в Москве. В Челябинске доктор Женя тоже продолжает. Собственно в Петербурге здравпункт для бездомных при больнице Боткина, где священник Анатолий Евгеньевич Курковский ведет прием уже много лет. Это все, что я знал про медицинскую помощь.

Алла Митрофанова:

— Автобус милосердия еще есть.

Сергей Иевков:

— Он появился позже.

Алла Митрофанова:

— Нет, подождите, автобус милосердия в Москве...

Сергей Иевков:

— А, в Москве.

Алла Митрофанова:

— ...еще в середине двухтысячных годов появился, и это тоже очень важное направление. Москва становится центром притяжения для самых разных людей и многие здесь оказывались в беде в силу того, что попадали на мошенников. Москва как мегаполис по полной программе столкнулась с этой задачей, что делать с таким количеством бездомных людей, которым нужна помощь. Сейчас помимо автобуса милосердия есть Ангар спасения и так далее. Но это Москва. Петербург тоже мегаполис и тоже с это сложностью сталкивается. Но как бы то ни было, больница, которая профилируется именно на бездомных, по-моему, единственная, то, о чем вы сейчас рассказываете. И это потрясающе.

Сергей Иевков:

— Спасибо. Я начал практиковать на улице и начал связываться с организациями, которые помогают бездомным в Петербурге, с приютом, с точками кормления, с волонтерскими организациями. Везде какая-то гуманитарная помощь и социальная помощь была охвачена, ну, юридическая еще. А медицина нет. Все с распростертыми руками принимали и говорили: да, конечно, приходите, консультируйте, перевязывайте, мы только рады. Сначала был я один, было две очереди, кто-то за едой, а потом кто-то ко мне на перевязки. Прямо под открытым небом, это лето было, еще тепло. А потом появились энтузиасты, такие же, как я, коллеги, которым тоже была не безразлична судьба бездомного человека с проблемой со здоровьем на улице, кто верит, что никому не должно быть холодно, голодно и больно. Это тоже такие же врачи, студенты, фельдшера. Постепенно образовывалась команда волонтеров. В какой-то момент мы назвались Благотворительной больницей, это благотворительная организация. Это был оксюморон очень длительное время, до того момента, пока мы не нашли помещения и не начали строить. Мы больница без стен, мы работаем на улице, это вся наша больница, наши пациенты на улице и мы на улице, это и есть уличная медицина. Из года в год мы увеличивали наши возможности, в какой-то момент мы начали выдавать очки, в какой-то момент мы привлекли вакцинации от ковида и от гриппа. Начали тестировать на ВИЧ. Помимо всего прочего, что мы уже делали, появился фургон медицинский, автобус милосердия, я имел в виду Питерский, который на Пискаревском приходе, собственность православной молодежи, клуб «Кинония». Виталий Курдеко руководитель этого направления социального служения при храме. У них появился фургон, они пришли к нам, к медикам и сказали: давайте мы его переоборудуем под медицину. Кормить и так можно на улице, столики поставили под термосы, все подошли, поели и все рады. А вот медицина... Понятно, что холода, мы в холодном климате живем в Петербурге. С наступлением осени до поздней весны холодно. Оголять части тела на улице для перевязки, ноги, невозможно, не говоря уже о каких-то интимных местах, если рана находится. Не говоря о конфиденциальности, потому что медицина это когда есть жалобы, и это пространство безопасное, когда пациент, да, бездомный, но у него есть определенный запрос на помощь, он расскажет о себе, но это должно быть между персоналом медицинским и пациентом, это нельзя делать в очереди за тарелкой супа. Поэтому Виталий с командой своих волонтеров вместе с нами переоборудовали этот фургон под медицинский, и еще больше начали охватывать город нашей помощью медицинской для людей, оказавшихся в беде.

Алла Митрофанова:

— Сергей Иевков, врач, директор некоммерческой организации «Благотворительная больница» в Санкт-Петербурге проводит с нами этот «Светлый вечер» и рассказывает удивительные вещи. Потрясающе просто. Появляется сейчас вот буквально на наших глазах, просто напомню в нескольких словах, первая в России больница, которая будет заниматься исключительно бездомными людьми. Прием без документов, прием, естественно, без оплаты, без медицинского полиса. Врачи-филантропы, люди, которые тоже, получается, не за зарплату, а за идею... Я не знаю, дают ли сейчас клятву Гиппократа, или, может быть, она как-то видоизменилась, но принимать любого человека, которому помощь нужна, невзирая на то, какого цвета его кожа, какой он национальности, на каком языке он говорит, какого он социального статуса и есть ли у него документы — это все для Сергея и ваших коллег совершено неважно. Спасибо вам огромное и низкий поклон за эту работу. Вы сказали, что целое отдельное направление уличной медицины существует в мировой практике, как понимаю, в развитых все-таки странах. Наверное, не каждая страна может себе позволить обратить внимание на эти особенности социальные. Однако мы стараемся, вы особенно, планку поднимаете и стремитесь, растете за самыми лучшими образцами. Расскажите, пожалуйста, что собой представляет направление уличной медицины в мировой практике? Что вы себе сейчас, когда у вас уже есть перспектива устройства больницы не только под открытым небом, но чтобы у вас были стены, чтобы было то самое пространство, где возможна конфиденциальность и осмотр пациентов в нормальных условиях, что вы себе берете за образец и к чему стремитесь? Как это должно быть?

Сергей Иевков:

— Мы идем в сторону некой экосистемы помощи бездомным людям с проблемами со здоровьем. Когда есть так называемая аутрич-работа, когда группы уличной медицины, это врачи социальные работники, разные консультанты, психиатры, волонтеры приходят к людям, которые где-то живут. Петербург в частности это огромный мегаполис, и бездомные живут в каждом районе города, но не каждый бездомный знает, где он может получить помощь. Это первая причина, почему к ним приезжают — чтобы рассказать. Вторая причина, почему так приезжают — это люди больны, они, например, не могут физически доехать на метро даже при наличии жетона или карточки транспортной, до этих пунктов помощи социальной или медицинской. Поэтому мы приезжаем к ним. Такая классическая модель, мы сейчас приезжаем на фургоне, потому что у нас отдаленные достаточно районы города, к нам поступают иногда заявки, мы приезжаем по заявкам местных жителей, которые нам в телегам боте отправляют или просто пишут. Иногда государственные соцслужбы говорят об этом, помочь. Мы приезжаем, где бездомные собираются, их место жительство где-то в этих районах. Но вторая часть этой экосистемы — это некая стационарная помощь, амбулаторная, в нормальных, как сказали, привычных условиях, в которых можно сделать чуть больше, чем на улицах. Например, провести гинекологический осмотр для бездомных женщин, онкоскрининг, поставить офтальмологический оборудование, диагностировать катаракту и глаукому и подбирать качественные очки. Сейчас мы очки выдаем, если человек знает свое зрение, а если он не знает?

Алла Митрофанова:

— Так оно же меняется. Оно может минус пять было, стало минус семь, условно говоря.

Сергей Иевков:

— Да. И это не говоря о том, что очки корректируют зрение только в части случаев. Где-то нужна операция, для этого нужен диагноз. А поставить диагноз на улице невозможно, нет оборудования. То же касается узи, экг и каких-то простых анализов, кровь из вены — это все в клинике. И получается, где-то мы можем приехать к человеку, это будет достаточно для человека, он будет информирован, и дальше будет сам свой социальный план выполнять, будет под нашим наблюдением, всегда мы готовы снова к нему приехать или быть на связи. А иногда мы можем человека сориентировать на эту клинику. Что да, мы сейчас с вами познакомились, мы видим вас, вы видите нас, мы в доверительных партнерских отношениях. Если вам нужна помощь более специализированная, как мы считаем, приходите сюда, вот вам жетон, вы сможете доехать, мы вам расскажем как, мы вас ждем здесь. Это история про то, что пациенты с улицы приходят в клинику, где получают больше помощи, в том числе профилактической. Это не всегда, когда люди заболели. Это иногда как раз превентивно. Вакцинация, чтобы не заболели гепатитом А и брюшным тифом, потому что доступ к питьевой чистой воде в Петербурге, как и в любом мегаполисе, крайне ограничен, огромное количество бездомных пьют сырую воду из Невы или водного канала, а потом заболевают соответствующими инфекциями. Потому что просто негде пить. Да, без воды невозможно жить. Когда люди приезжают и сдают анализы на какие-то инфекции в клинику, когда их тут же консультируют, что у вас сифилис или подозрение на сифилис, и вы можете лечь в больницу, и мы можем вам это устроить одним днем. Или у вас ВИЧ-инфекция и мы вас проконсультируем, куда дальше. Или какие-то онкоскрининги, допустим, для беременных и женщин бездомных. Люди живут половой жизнью, они тоже заводят семьи, да, находясь на улице. Опять же, это можно сделать только в клинике, и если есть подозрительный анализ на рак, то это вопрос времени и время работает против нас, надо дальше маршрутизировать эту женщину. И это тоже большая проблема. Где-то мы сохраняем нашу мобильность, программа уличной медицины, прям улица-улица, но где-то мы имеем свой форпост, где мы можем всегда передохнуть сами, как врачи, принимая в более привычных для всех условиях, привлекая волонтеров и нанимая сотрудников в том числе, чтобы это все было достаточно системно и регулярно. Медицина это не проект, это процесс. Пока есть люди, они будут болеть, к сожалению, и нужно, чтобы все это продолжалось, противоборство болезням, противоборство недугам. Есть место, куда мы могли бы приглашать людей или они сами могут обращаться к нам. Еще дополнительная точка входа для помощи, потому что иногда к нам приходят люди просто спросить: а я просто спросить, а мне капли в нос. Оказывается потом, человек, отдышавшись, садится в этом фургоне или где-нибудь в парке, начинает рассказывать, мы предлагаем какие-то вещи: давайте померим давление, что-то высокое, что у вас со зрением, давайте протестируемся, а вы слышали про социальную помощь, нужна ли вам помощь с восстановлением документов? И человек, зайдя к нам просто спросить, уходит с полным пониманием, как ему двигаться дальше. Зависит от желания, будет ли он.

Алла Митрофанова:

— Да, желание это важный момент. А что касается отзывов, неудобных вопросов и прочего, я думаю, они на вас градом сыпятся. Зачем вы это делаете, кому это надо? Проще их куда-нибудь отселить, чтобы они нам тут не мешали, и вообще, вы помогаете им, значит, вы плодите бездомность в Петербурге. Есть такое?

Сергей Иевков:

— Конечно, есть. Это мифы, все, что вы перечислили, это огромное количество мифов, на какой начинать отвечать?

Алла Митрофанова:

— Все сразу. Расскажите по поводу того, что вы им помогаете, значит, вы их таким образом на более долгий срок оставляете на улице, укрепляете в том, чтобы они никуда не двигались и всем мешаете этим жить.

Сергей Иевков:

— Когда мы начинаем помогать, мы не знаем конечный результат. В медицине никто не дает никаких гарантий никогда. Если кто-то дает вам какие-то гарантии, то это...

Алла Митрофанова:

— Шарлатан.

Сергей Иевков:

— Или поделите на тысячу. Когда мы помогаем, мы просто помогаем. Медицина чем хороша? Мы видим проблему, пытаемся ее решить. Ну, да, с привлечением, может быть, социальных служб, немножечко выходя за границы, как обычно доктор этого не делает в поликлинике, он не знает, кто как где живет, например, или в больнице. Нам немножко надо подумать за пациента, где он будет принимать таблетки, где он будет раствор растворять, где он будет перевязываться, как он будет жить и где ночевать. Но, в общем и целом, мы глобально не беремся дальше, но мы даем человеку удочку в плане других каких-то решений его проблем. Часто люди пользуются нашей поддержкой и помимо заживленных ран, улучшенного зрения, нормализации сахара крови или артериального давления, человек дальше восстанавливает документы, заселяется в приют. Мы на самом деле даже не можем отследить его судьбу. Где-то когда-то мелькают сообщения наших коллег, что вот был с ожогами, сгорел дом, мужчина там ожоги получил, стал бездомным, мы полечили его ожоги, и вот он уже работает водителем, восстановил права, документы и в общем социализировался.

Алла Митрофанова:

— Класс.

Сергей Иевков:

— А есть другая история, когда мы понимаем, что наша помощь из разряда паллиативной. То есть человек находится на улице долгое время, например, годы. У него на фоне жизни на улице меняется психика, меняется его ментальное ощущение жизни, пространства, времени, появляются бредовые расстройства, шизофрения может появляться, галлюциногенность — это все у каждого свое. Но есть какие-то патологические установки, которые уже никак в некую социальную норму нашей жизни не войдут. Тогда мы просто даем человеку базовые потребности. Кто-то приезжает кормит, кто-то дает одежду, а кто-то, как мы, приезжает и предлагает лекарства от насморка, вакцинацию, какие превентивные меры против переохлаждения, мы выдаем спальники, теплые вещи зимой, это тоже про медицину, мы выдаем гигиенические наборы, это про гигиену, тоже про здоровье. Это улучшение качества жизни и ее длительности. Да, человек в своем мире, да, из последних историй мы госпитализировали на днях бездомную женщину с психиатрическим заболеванием. Она около пяти лет живет на остановке в Петербурге, на одной и той же остановке. Она окружена сообществом неравнодушных местных жителей, что здорово. Они дают ей теплую одежду, не дают ей замерзнуть. И она уже пять, пять зим прожила, пережила и не погибла от холода. Это дорогого стоит. К сожалению, врачи-психиатры, которые ее уже освидетельствовали, говорят, что нет волшебной таблетки, чтобы она изменила свой паттерн поведения и не стремилась обратно из больницы на эту остановку, где она убирает и следит за порядком, вот ее цель. К сожалению, это особенность человеческой психики, не все можно вылечить, с чем-то нужно просто смириться. Это некурабельность, это паллиативная помощь, все, что можно — любить, ценить, уважать.

Алла Митрофанова:

— Тем, кто спрашивает, зачем вы это делаете, можно, наверное, ответить цитатой из Евангелия, словами Христа: «То, что сделали одному из малых сих, то сделали Мне». Сергей, буквально в нескольких словах, коротко, если кто-то из наших слушателей хотел бы поддержать вашу Благотворительную больницу, как это можно сделать? Тем более, сейчас, когда у вас идет сбор средств на стены. Вы же будете оборудовать здание, оно пока еще у вас в процессе устройства. Куда пойти, где что найти, как присоединиться, стать, если не волонтером, то помощником в материальном плане?

Сергей Иевков:

— Мы до 15 апреля собираем финансирование на ремонт помещения, которое взяли в длительную аренду, где будет благотворительная клиника для бездомных. Это можно сделать на платформе planeta.ru, там есть сбор, называется Благотворительная клиника в Петербурге. Можно купить какой-то понравившийся лот в пользу нашего ремонта и все деньги пойдут на закупку стройматериалов. Можно стать волонтером, безусловно, у нас есть штат волонтеров, не только медиков, но они тоже нужны на выезды и для дальнейшей работы клиники тоже. Волонтеры разных специальностей, кто сейчас, например, помогает в ремонте, тем самым мы экономим средства и ускоряем все наши процессы.

Алла Митрофанова:

— Сергей Иевков, врач, директор некоммерческой организации Благотворительная больница в Санкт-Петербурге проводит с нами этот «Светлый вечер». Я Алла Митрофанова. Буквально через минуту вернемся. Мне бы очень хотелось Сергея расспросить, кто те удивительные люди, которые становятся волонтерами Благотворительной больницы.

Алла Митрофанова:

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. Еще раз здравствуйте, дорогие друзья. Сергей Иевков, врач, директор некоммерческой организации Благотворительная больница в Санкт-Петербурге сегодня с нами в студии. Про удивительные вещи Сергей рассказывает. Действительно, для бездомных людей, у которых нет документов, нет представления, чем они больны, в чем именно помощь им нужна, прямо на наших глазах в Петербурге сейчас организуется специальное пространство — клиника, где их будут принимать вне зависимости от их состояния. И самая широкая медицинская помощь там им будет оказываться, естественно, бесплатно, естественно, без документов, потому что откуда они у бездомных? Вся первая часть нашего разговора была посвящена тому спектру вопросов, с которыми врачи, коллеги Сергея и сам Сергей ежедневно сталкиваются на улицах Петербурга. Мне бы очень хотелось, Сергей, чтобы вы рассказали про самих врачей, волонтеров. Что это за люди, как они к вам приходят? Какова мотивация? О вашей мотивации вы в самом начале сказали. Она у вас, потому что вы человек с добрым сердцем, вы не можете мимо пройти, и это правильно, мы к этому все призваны, только не все откликаемся, когда видим чужую беду, во-первых. Во-вторых, есть социальное измерение. Здесь я вспоминаю слова Елизаветы Петровны Глинки и Наташи Авиловой, которая сейчас фонд «Доктор Лиза» возглавляет. Сытый бездомный это безопасный бездомный, это оздоровление нашего пространства. Могу продолжить этот ассоциативный ряд. Здоровый бездомный или подлеченный бездомный — это тоже гораздо более безопасный в социальном плане человек. То есть те люди, которые занимаются такого рода медициной, помогают всем нам. В-третьих, вы сказали о медицинском интересе. Действительно, одно дело учебник открыть и посмотреть, что бывает, другое дело на практике с этим столкнуться — это тоже уважительная мотивация. Но это вы. Я думаю, вы такой один. Или не один? В общем, рассказывайте.

Сергей Иевков:

— Команда также разделяет ценности организации, нашего общего дела, и мотивация примерно такая же. Может у кого-то больше, у кого-то чуть-чуть в градации по-другому. Например, если возьмем опытных врачей, с большим стажем, которые уже добились определенного карьерного роста, стабильного заработка — это люди, которые понимают, что у них есть свободное время, есть опыт, и они видят эту социальную несправедливость, они хотели бы ее исправить своими руками сами. Но в рамках приема в частной клинике или даже государственной поликлиники или больницы они это сделать не могут, потому что есть регламенты, есть начальники, есть планы и есть много чего еще, что объективно не позволяет это сделать. Они приходят к нам в Благотворительную больницу, берут дежурства, и свои навыки и умения, свое желание помогать реализуют на улице, в медицинском фургоне, который мы называем мобильной клиникой. Ряд частных крупнейших клиник федеральных, многие врачи и даже руководство этих клиник согласились, чтобы мы вместе работали в этой благотворительной клинике. То есть свои часы люди вложат в работу с бездомными людьми. Это такая мотивация для достаточно опытных. Есть врачи предпенсионного и пенсионного возраста, которые очень любят медицину, но в силу своего возраста не могут работать в государственной системе и заниматься частной практикой, приходят тоже к нам. Потому что у нас есть молодежь, которым можно передать опыт, у нас есть пациенты, а есть врач и понятно, что он делает, он лечит этих пациентов, опять же здесь все очень соединено.

Алла Митрофанова:

— Класс!

Сергей Иевков:

— Есть, конечно, подрастающее поколение, это молодые врачи, только выпустившиеся, или даже студенты-медики. У них мотивация смещена в сторону медицины, им интересно увидеть новое. Во время коронавирусной инфекции многие находились на дистанционном обучении, а медицина и дистанционное обучение не совместимы. Но в силу эпидемиологической ситуации было необходимо хоть как-то обучаться. Естественно это большой пробел, но люди приходят, они хотят увидеть эти болезни, хотят сыпи не на картинке, которая напечатана и не передает цвет и фактуру, а на человеке, на пациенте. Под руководством опытного врача, сотрудника увидеть лечение, динамику. К нам пациенты приходят с заядлой регулярностью многие, которые знают, что им здесь помогут, что им надо за определенной дозой лекарств прийти на неделю вперед, у них курс не закончен. Можно увидеть динамику, не просто полечить, а увидеть результат. Это мотивация в медицину. Вообще всех объединяет, конечно, принципы милосердия, принципы помощи ближним, есть много воцерковленных ребят, которые с православной точки зрения на это все смотрят и хотят приложить свои усилия, имея медицинское образование, в медицине и помощь нуждающимся. У нас очень большая разная команда, но всех объединяет идея, кого-то чуть больше, кого-то чуть меньше в рамках своих нюансов, но в общем и целом вот так. Эти люди приходят к нам по сарафанному радио, как и наши пациенты, так и наши сотрудники, наши волонтеры. В медицинском ВУЗе кто-то начал волонтерить, рассказал, подтянул свою коллегу, кто-то из соседей группы. На работе то же самое, какой-то доктор на работе рассказал, может быть, кто-то без энтузиазма воспринял эту информацию, а кто-то откликнулся и они пришли вместе. И так сменяемость поколений происходит, текучка, конечно же, есть, потому что это работа, это сложная работа, это сложные пациенты в плане коммуникаций, в плане коморбидности той самой, когда много всего. Но, в общем и целом, это очень благодарная работа, это очень благодарные пациенты, которые дарят цветы нашим девушкам-волонтерам...

Алла Митрофанова:

— Серьезно?

Сергей Иевков:

— ...не сорванные с клумбы: спасибо, что вы меня вылечили. Понятно, что они пытаются даже какой-то едой угостить, какую-то открыточку сделать. А у нас женский коллектив, медицина женское дело, врачи и медсестры это женщины, и в медицинских ВУЗах учатся преимущественно женщины, поэтому у нас женские команды. А бездомные наоборот 70-80 процентов это мужчины. И они как-то взаимодействуют в таком ключе. Иногда людей еще привлекает, одна из мотиваций это благодарность. Безусловно, никто не носит розовых очков, понятно, что люди все люди, кто-то может агрессировать, тогда мы выставляем границы, человек приходит на следующую неделю, извиняется, он говорит: извините, меня, пожалуйста, я был в каком-то состоянии. Но, в общем и целом, благодарности очень много.

Алла Митрофанова:

— Удивительно, конечно, все, что вы рассказываете. Господи, какое счастье, что есть люди, которые хотят просто делать добрые дела, они идут и к вам присоединяются. Просто порядок обозначьте, сколько, несколько десятков у вас волонтеров-врачей или несколько человек?

Сергей Иевков:

— У нас сейчас активных волонтеров порядка ста человек, это общее количество и врачей и не врачей. Потому что и не врачи, без медицинского образования люди тоже выезжают на выезд. Это тоже мотивация, когда люди всю жизнь мечтали о медицине, а стали архитекторами, по-разному ситуации.

Алла Митрофанова:

— Это бывает, бывает.

Сергей Иевков:

— Мама сказала, какая-то фамильная стезя, не важно, у каждого свой путь, никто никого не осуждает и не оценивает. Но люди реально хотели. Люди приходят и не просто стоят в сторонке, им врач показывает один раз, как надо накладывать на одну ногу повязку, а на вторую ногу накладывает человек, который архитектор. Он прошел курсы первой помощи, но там другая специфика, а здесь про болезни. Он видит эти болезни, он расспрашивает, он помогает, он ассистирует врачу, он ассистент. Я знаю не один случай, когда к нам приходили люди без медицинского образования, на это все посмотрели и уходили в медицину, уходили учиться. Это как минимум колледж сестринский или фельдшерский колледж. Есть несколько человек, которые получают второе высшее сейчас в медицинском ВУЗе, они погрузились полностью в учебу, это правильно, они уже не волонтеры активные в нашей организации, в больничке, но они выбрали путь. Они попробовали и поняли, что да, медицина это их. Здорово, такая профориентация происходит, но есть такой эффект, мы его наблюдаем, мы очень рады, мы всегда на связи. Потом эти врачи станут нашей основой где-то в других учреждениях, мы сможем наших пациентов там консультировать, и они могут к нам прийти уже врачами. Это такой круговорот, никогда не знаешь... придет к тебе волонтер-программист, ну что сайтом займитесь, какой выезд. Нет, поехали, если хочешь, потому что потом программист станет врачом.

Алла Митрофанова:

— Люди, которые в медицину приходят из других профессий, это, мне кажется, самые-самые мотивированные люди, потому что они туда идут, уже четко знают. Они пошли в другую сторону, там посмотрели, поняли, что это не их, и нашли в себе тот самый Божий талант, который хотелось бы раскрыть. У меня тоже есть такой случай, замечательная наша студентка блестяще закончила МГИМО, блестящие языки, кругозор, знания, умница, красавица, пошла в медицину. Сейчас, шестой или седьмой год она учится, она уже сейчас прекрасный врач, судя по отзывом от практике, которую она проходит. И она будет блестящим врачом, просто блестящим, в этом я убеждена, у меня нет никаких сомнений. Да, это сложно, ей очень сложно, но она счастлива, и это ее выбор.

Сергей Иевков:

— Здесь можно еще добавить, что когда к нам приходят волонтеры врачи, студенты посмотреть поучаствовать, кто-то не задерживается, кому-то сложно по семейным обстоятельствам, по времени, кому-то просто не понравилось, они поняли, что это не их. Но когда они уходят обратно на свои основные места учебы, работы, уходят с сознанием, что бездомные тоже люди, тоже пациенты, к ним можно и нужно относиться так же, как к любому другому человеку. Есть пример, есть мы, мы показываем, как можно, и это тоже очень ценно. Потом эти врачи не выписывают раньше срока бездомных на улицу, пытаются перед выпиской как-то их пристроить, потому что понимают, что вся операция, огромный ворох лечебных процедур, которые, чтобы человека поднять на ноги, осуществили в больнице, пойдет в тартарары, потому что человек окажется на улице, где ему надо лекарство, уход. Хотя бы какое-нибудь коротенькое время ночлег в теплом безопасном мессе, чтобы никто никого не выгонял, какой-то приют. Люди это осознают, потому что они видели, как это бывают. Может быть, небольшой процент таких пациентов им встречается чаще всего, все равно встречаются. Встречаются тяжелые запущенные раны и у домашних людей, но они видели, как это мы делали тогда давным-давно, и ВИЧ-инфицированные, и с химической зависимостью, и бездомные, это тоже пациенты, они такие же, как мы. Это здорово, что люди с таким знанием уходят и дальше применяют их.

Алла Митрофанова:

— Сергей, по поводу вакцинации, не только я имею ковид, а прежде всего гепатиты и какие-то другие сложные истории. Что с этим?

Сергей Иевков:

— Два года назад мы начали с вакцинации от ковида, начали работать в этом направлении, чтобы вакцинация от новой короновирусной инфекции была доступна бездомным людям. Эта вакцина единственная в России учетна, то есть каждая доза должна быть списана в федеральном регистре на конкретного пациента. Естественно, чтобы списать, надо записать документ этого пациента. Это нам стало известно, это было основным барьером, потому что пандемия еще была в активной фазе, вакцина только-только появилась. Это была возможность защититься пожилым пациентам бездомным с такими же хроническими заболеваниями, потому что ковид у них идет либо тяжело, либо приводит к смертельному исходу. Мы это все прекрасно понимали, а самоизолироваться им негде. И среди бездомных было огромное количество людей, которые хотели, просили: пожалуйста, мы готовы, сделайте нам вакцину, мы не можем. Мы начали разрабатывать эту историю, общаться с эпидемиологами в Петербурге исключительно и разобрались в этом федеральном регистре. Оказывается, туда можно вписать не только паспорт или полис Российской Федерации, можно и охотничий билет, и водительские права, и справку из мест лишения свободы и вообще любой документ, там исчерпывающий список выпадающий можно выбрать. Первое. Второе, через какое-то время базы федеральные объединили, и даже если бездомному человеку 60 лет, когда-то давным-давно он имел какие-то документы, эти документы находились. Можно было вбивать фамилию, имя, отчество, дату рождения, нажимать кнопочку «поискать по базам», эти данные подгружались и, получается, врач, медсестра в поликлинике могли списать эту дозу на конкретного человека. Тем самым у нас получилось впервые в России без документов вакцинировать бездомных людей на выезде. Им даже не надо было никуда идти, мы приезжали на этом нашем фургоне Мобильная клиника с врачами из поликлиники с компьютером, с вакцинами, выстраивалась очередь, и мы выдавали не QR-код, потому что QR-код выдавался только тем, у кого есть госуслуги. А интернета нет, телефона нет у бездомных, им выдавалась справка государственного образца с двумя печатями, которая официально позволяла им пройти в торговые центры, пойти в социальные столовые, заселиться в социальные приюты и даже устроиться на работу. Это тоже помогало им социализироваться. Мы начали с ковида, пока активно шла пандемия, мы раз в месяц выезжали с сотрудниками районных отделов здравоохранения, а потом подключили туда, в эту же историю на выезде вакцинацию от гриппа сезонную, вакцинацию от гепатита А и брюшного тифа, это инфекции, которые передаются с водой. Доступ к питьевой воде крайне ограничен, чтобы профилактировать такие тяжелые инфекционные заболевания. Гепатит Б передается половым путем или через кровь от матери к плоду или через инъекции не стерильными, не одноразовыми иглами у наркопотребителей. Дальше мы подключили вакцину от лептоспироза, потому что лептоспира это бактерии, которые переносятся в том числе грызунами, а многие бездомные люди, спасаясь от холодов, ночуют в подвалах земляных, там есть грызуны, которые выделяют в процессе своей жизнедеятельности лептоспиры, эти лептоспиры могут попасть на еду. Если человек бездомный съест эту еду, он заболеет лептоспирозом, достаточно серьезным тяжелым заболеванием. Тоже касается столбняка, мы начали вакцинировать от столбняка. И так немножко расширили спектр прививок, которые мы могли делать бесплатно, без документов по согласованию с районными отделами здравоохранения, чтобы защитить людей от вакциноуправляемых инфекций, чтобы не было последствий, тяжелых самого пациента, чтобы экономическое бремя было меньше для города в плане их лечения в больницах.

Алла Митрофанова:

— Сергей Иевков, врач, директор некоммерческой организации Благотворительная больница в Санкт-Петербурге проводит с нами этот «Светлый вечер». Напомню, что все желающие могут в устройстве Благотворительной клиники для бездомных принять участие, не только как волонтеры, но и поддержать материально. Сейчас, Сергей уже упомянул об этом, появилось здание, где проводится ремонт, где будет стационар медицинский. Это не значит, что там будут людей содержать неделю или сколько-то и лечить, это просто будет место, куда бездомные смогут приходить, чтобы там им профильные врачи проводили в надлежащих условиях осмотры. До 15 апреля на платформе planeta.ru по запросу Благотворительная клиника Санкт-Петербург можно найти этот замечательный проект, эту инициативу призываем поддержать всех неравнодушных людей, кто может, пожалуйста. Кто-то может быть, по христианским соображениям, помня слова Христа: «То, что делаете для этих людей, то делаете для Меня». А кто-то, может быть, и в целях самозащиты, потому что здоровый бездомный это безопасный бездомный. Мы, живя в больших городах, соприкасаемся так или иначе с этими людьми. Мы бываем в одних и тех местах, держимся за одни и те же перила, и дети там наши ходят. Мотивация может быть разная, главное результат. Я вспоминаю парижских клошаров, за которых я страшно переживала, когда видела их трущобы, палатки. Мне говорили: не волнуйся — трехразовое горячее питание, к ним приезжают люди, медосмотр, есть врачи, которые ими занимаются. Насколько можно этим людям создать какие-то условия, эти условия создают. И те, кто хотят вырваться из этого, получают для этого все ресурсы. Другой вопрос, что людям с уже поломанной психикой особо не поможешь. И задача неравнодушных людей сделать так, чтобы они поменьше страдали, чем сейчас и занимаетесь вы. Эта клиника, которую вы строите, вы уже ее визуализируете себе, как это будет выглядеть?

Сергей Иевков:

— Мы с конца декабря там делаем ремонт, она уже есть. Это помещение 80 квадратных метров в доме дореволюционной постройки, 1880 года выпуска. Это дом не аварийный, у него был капитальный ремонт в советское время, он кирпичный, там живут люди, это многоквартирный дом. На первом этаже в отдельном крыле здания находился раньше магазин автозапчастей. Магазин переехал, и собственник в поиске арендатора обратился на ресурсы соответствующие и мы откликнулись. Мы искали помещение почти полгода, чуть больше, в прошлом году, в 22-м. Пытались и от города как-то получить помещение как имущественную поддержку для НКО, для некоммерческих организаций, но, к сожалению, нам отказывали. Мы уже пошли на свободный рынок, помещение нашлось. 80 квадратных метров, где будет три медицинских кабинета, где будет зона для ожидания, небольшой лекарственный склад и комната отдыха для персонала. Классический маленький медицинский центр. Врачи там будут принимать — терапевт, врач общей практики, врач узи, врач травматолог. Туда на консультацию будут приходить врачи офтальмолог и гинеколог, совместные приемы делать, там будет соответствующее оборудование. Будет кабинет процедурный для разных медицинских процедур, взятия анализов, выполнения электрокардиографии, выполнения каких-то тестов и прививочный кабинет. Нам требуется его сделать отдельно по требованиям, там будут вакцины храниться, и можно сделать прививки, оттуда же они будут браться на выезд и возвращаться. Это помещение находится в пешей доступности от станции метро Нарвская, это юг города, в достаточно тихом и спокойном районе, куда могут добраться бездомные сами или их могут привезти на социальном такси, на социальном транспорте сотрудники приютов или государственных учреждений для обследований, для помощи.

Алла Митрофанова:

— Соседи там ничего вам не будут палки в колеса вставлять. Люди же так реагируют, вот, пожалуйста, фонд «Доктор Лиза», что они только не слышали в свой адрес, бедняги.

Сергей Иевков:

— У нас пока, я надеюсь, и дальше так будет, очень доверительные и дружеские отношения со старостой дома. Это мужчина с семьей, который живет на два этажа выше. Он заинтересован, чтобы дом был в хорошем эксплуатационном состоянии. Наше знакомство началось с того, что когда мы туда въехали, арендовали помещение, начали демонтаж, начали проектирование, мы увидели, что на первом этаже, где мы находимся, под полом есть дореволюционный подвальчик, в котором металлические коммуникации, а они уже прогнили, там даже была подтоплена часть подвала. Мы начали этим заниматься, а это имущество общедомовое. Мы за свой счет меняли целые стояки, чтобы весь стояк над нами четырехэтажного здания, все эти квартиры получали чистую воду, у них вода утекала без засоров. Затрачены были исключительно наши и временные затраты. Мы в тот момент с ним познакомились и вскрыли огромное количество проблем, я предложил свою помощь, что я готов в интересах собственно и клиники, в том числе, поменять это, и в интересах дома. Я готов в случае необходимости привлекать общественность, чтобы дом не признали аварийным, потому что это тоже в моих ипнтересах, облагораживать территорию. Мы обсуждаем и систему видеонаблюдения, чтобы она снимала двор и фасад, и козырьки, потому что это про безопасность, чтобы сосульки не падали жителям дома и нашим пациентам на головы при входе в помещение в оттепель. Здесь пока конструктивно идет общение. И мы лично общались с соседями и со старостой дома, мы говорили, кто здесь будет, как это будет устроено, что у нас есть опыт, что здесь никто не будет ночевать, жить, это не хостел, это не гостиница, это не больница в прямом смысле слова. Это клиника, куда будут приходить и уходить, и мы за этим будем следить, чтобы было везде чисто и облагорожено и безопасно для жителей, для детей. Смысл нашей работы, как вы, Алла, сказали, чтобы люди не болели, чтобы не были переносчиками какой-либо инфекции. Если это происходит, то мы можем человека сориентировать дальше, чтобы он вылечился, если это не можем сделать мы сами. Нас услышали, были вопросы, больше содержательного характера, без эмоциональности, что никогда, ни в коем случае.

Алла Митрофанова:

— Слава Богу.

Сергей Иевков:

— Дом еще такой особенный, там много коммунальных квартир и многие коммунальные квартиры сдаются трудовым мигрантам, например. А трудовые мигранты не участвовали в такой дискуссии и в принципе не проявляют интереса, кто будет что делать в бывшем магазине запчастей. Главное, что это не столовая, чтобы запахи не проникали. Главное, что это не какой-то банкетный зал, чтобы там не было дискотеки, потому что опыт был раньше в соседних помещениях этого же первого этажа. Поэтому пока все складывается, так, что позволяет нам дальше развивать проект.

Алла Митрофанова:

— Да, это будет место, где умножается добро. Какие ж вы молодцы! У нас не так много времени остается до конца программы. На что сейчас конкретно у вас идет сбор средств. Вы говорите, ремонт, закупка оборудования. Вы сказали, подвал ремонтировали, я вздрогнула, потому что это сумасшедшие деньги. Может, вас поддерживает кто-то уже, но вместе с тем этих средств все равно не хватает. Расскажите, матчасть какая?

Сергей Иевков:

— Мы собираем деньги, потому что на деньги можно купить то, чего мы не можем найти в натуральном виде пожертвованном. Нас поддерживает огромное количество среднего и малого бизнеса, которые предоставляют нам краску, тиккурила, например. «Невские люки» нам дали люки. Центр помощи беженцам помогает нам с ремонтом, закупает стройматериалы. «Интерьерный дом» поставил нам часть плитки керамической с Васильевского острова, это история про взаимовыручку, взаимопомощь. Деньги мы собираем исключительно сейчас на ремонт, потому что это самая большая статья расходов, по нашей смете весь проект около трех миллионов рублей, мы собрали процента 53 от заявленной суммы вообще всего. Я надеюсь, мы сможем ремонт закончить. Но дальше начинается медицинское оборудование, дальше начинается лицензирование, это тоже определенные расходы. Часть медицинского оборудования нам помогают наши партнеры из клиники «Зрение», из клиники Лахта и клиники Фомина, но это тоже не все, что-то придется купить. На сэкономленные средства будем покупать медицинское оборудование. Проводить пожарную сигнализацию, которую никто не может подарить, ее надо будет просто оформить, это финансовый вопрос. Где получается что-то сэкономить не в ущерб качеству, где-то привлечь волонтеров и сделать ремонтные работы самостоятельно, как было с подвалом — здорово. Но сэкономленные средства не испаряются, они двигаются дальше на то, что действительно нужно. И это достаточно серьезный, затратный проект, даже по масштабам небольшим, что это всего три кабинета, но каких.

Алла Митрофанова:

— Многофункциональных, сколько там всего будет.

Сергей Иевков:

— Многофункциональных. Хочется сделать бюджетно и функционально, чтобы мы могли в среднем 50 пациентов за смену принимать. Если все три кабинета будут оборудованы, и все три кабинета будут работать на прием анализов или врачебный. Пока основная наша статья расходов это ремонтные работы, это оплата труда профессиональным строителям и закупка строительных материалов, в данном случае сейчас мы уже кладем пол плиткой. То есть мы уже возвели стены, занялись их отделкой и начинаем плиточные работы.

Алла Митрофанова:

— planeta.ru, благотворительная клиника в Санкт-Петербурге. По этому запросу на портале planeta.ru можно будет найти историю Сергея Иевкова и Благотворительной больницы и там же присоединиться к удивительному, замечательному делу. А если кто-то захочет волонтером стать? Кто нужен? Понятно, что медики. Где вас искать, как понять, потяну — не потяну?

Сергей Иевков:

— Чтобы понять, потяну — не потяну, надо попробовать, тут все индивидуально. В любом случае, общая рекомендация — не в ущерб семье, работе, обучению, это должно быть в удовольствие, в свободное, отдохнувшее время, когда человек готов поделиться. Если ресурсов нет, оставьте эту идею, хотя бы временно, мы никуда не денемся и вы, наверное, тоже, и мы снова встретимся, и такие случаи тоже бывали. Где нас найти? Так же на planeta.ru есть в описании проекта ссылки на анкету волонтера, эта анкета волонтера есть на нашем сайте, на кнопке помочь, где можно и лекарства принести, и очки, и финансово и стать волонтером. Волонтерская анкета широкая, нет каких-то ограничений, что вы только вы, или только не вы. Такого нет и не будет, все люди важны и волонтеры в том числе. Просто открыто отвечайте на вопросы, их там не много, какие-то галочки поставьте, какие-то ваши нами продуманные компетенции, которые мы предполагаем, что у вас они есть, отмечайте. Если что-то иное и в рамки нашей анкеты не входит, там есть поле, где можно вписать, как вы видите помощь организации, или чем вы можете помочь, или свои компетенции, свой опыт. Потом, когда анкета уйдет в нашу базу, наши коллеги, рекруторы, наш эйчар-отдел свяжется с вами и предложит какую-то занятость, какие-то задачи. У нас есть волонтерская рассылка, в которую вы автоматически попадаете, и будете видеть волонтерские задачи.

Алла Митрофанова:

— Спасибо вам за это дело и спасибо за разговор, за то, что приехали к нам сегодня. Дай Бог, чтобы у вас все больше становилось сподвижников, людей, которые помогают вашим подопечным, бездомным людям. Это всем нам очень нужно. Низкий поклон. Сергей Иевков, врач, директор некоммерческой организации Благотворительная больница в Санкт-Петербурге был с нами сегодня в программе «Светлый вечер». Я Алла Митрофанова, окрыленная этим разговором, как же радостно слышать, когда такие вещи происходят в нашей стране. Прощаемся с вами. До свиданья.

Сергей Иевков:

— До свиданья.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Неделя о блудном сыне». Протоиерей Максим Первозванский
• «Помощь зависимым родственникам». Протоиерей Максим Плетнев
• «Смирение и любовь против тщеславия и гордости». Протоиерей Максим Первозванский