Священник Андрей Аргентов

Поделиться

Во всей Сибири климат суровый, а в Якутии и на Чукотке вовсе экстремальный. И всё же когда епископ Иркутский, Нерчинский и Якутский Нил искал желающих поехать служить в Нижнеколымск, то молодой священник Андрей Аргентов отозвался сразу. «Не могу дать ясного отчёта, почему мне именно понравился Нижнеколымск, из-за чего я предпочёл его другим местам, пожелав туда на службу, — вспоминал он позднее, — может быть, меня интересовало солнце глубокого севера, величественное сияние арктических небес, а может, рассказы бывалых людей».

В тысяча восемьсот сорок третьем году отец Андрей с женой и дочерью прибыл на Колыму. Территория его прихода простиралась на сотни километров, на этом огромном пространстве кочевали чукчи, якуты, эвенки, юкагиры, эвены. После обустройства на месте Аргентов совершил восемь ознакомительных поездок на собачьих упряжках, проехав две тысячи вёрст. «Я крестил, венчал, отпевал, молебны служил, приобщал запасными Святыми Дарами», — вспоминал отец Андрей. Эти поездки помогли узнать быт, традиции и язык коренных народов. Аргентову понадобилось всего два года, чтобы в совершенстве овладеть языком чукчей.

Летом тысяча восемьсот сорок четвёртого года священник предпринял большое путешествие вглубь колымских земель. Особенно примечательна была встреча с группой некрещёных чукчей. Проповедник, по его свидетельству, «благовествовал святую истину в простоте, избегая умствований». Он говорил о едином Боге, сотворившем мир, о Спасителе и заповедях его, о жизни после смерти.

— Я пришёл к вам из дальней стороны. Чего ищу я? Желаю вам добра, тружусь для вашего спасения. Веруйте в Сына Божьего и креститесь! —сказал священник.

Люди с интересом выслушали проповедь, но шаман Тнепо противостал ему:

— Вы люди pyccкиe, Бог дал вам и веру русскую и лошадей. Мы чукчи, Бог дал нам и веру чукотскую, и оленей. Вы веруйте по-русски и оставайтесь с вашими лошадями, а мы будем веровать по-чукотски и останемся с оленями.

Священник ответил:

— Зачем же вы рассуждали и сердцем пеклись об оленях одних да лошадях? Зачем не пеклись о душах своих? Зачем не слушались тех, кого Он посылал к вам? Познайте Бога, и самих себя познайте!

Эти и прочие слова священник говорил с большой духовной силой, так что в итоге крестились восемнадцать чукчей, среди них и шаман, получивший в крещении имя Андрей.

В другом месте, казалось, проповедь священника Аргентова была неудачна. Старика-чукчу Ульвека убедить было непросто, он суеверно утверждал:

— Крестившись, люди беднеют. Стада умаляются, олени пропадают, да и сами люди пропадают.

Ему вторил шаман: «Мы живы оленями, уменьшения в стадах не желаем и креститься не хотим!»

«Чукчи разошлись, — вспоминал отец Андрей, — опечаленный дух мой возжелал уединения и молитвы, и я удалился к одному озеру». Было лето, в озере плавали лебеди, неподалёку кричали журавли... Через какое-то время вдруг пришёл человек. «Мы ищем тебя, старик тревожится!», — позвал он отца Андрея. Оказывается, после ухода священника чукчи всё же глубоко задумались над его проповедью. В итоге всё закончилось крещением тридцати четырёх человек, а Ульвек сам помогал устраивать купель.

Крещёные чукчи меняли свою жизнь, хотя было непросто отказаться от некоторых обычаев, таких как многожёнство, обращение к шаманам, самоубийство в старости через протыкание сердца копьём. При этом Аргентов писал, что крещёные чукчи «смотрят на эти обычаи как на остаток язычества, достойный порицания».

Долгих пятнадцать лет до перевода на другое место прослужил священник Андрей Аргентов на севере Якутии и Чукотке, крестил множество людей, проделал тысячи вёрст пути по тундре и арктическим пустыням.

В тысяча восемьсот сорок восьмом году его трудами на Чукотке близ реки Раучуа был построен храм святителя Николая, который какое-то время был единственным в этих местах.

«Край этот, однако, не забыт у Бога», — писал проповедник. Любовь к этим местам и их жителям отец Андрей пронёс до конца жизни. «Да будет „едино стадо“ без различия кто русский, кто чукча. — Говорил он, — Христианство выше национальной разницы».