«Путь к священству». Священник Петр Коломейцев

(02.06.2020)

Мы беседовали с заместителем декана психологического факультета Российского православного университета, клириком храма Космы и Дамиана в Шубине священником Петром Коломейцевым.

Отец Петр рассказал о своем пути к вере и священству. Наш собеседник ответил, почему важно различать духовные и психологические проблемы, и насколько ему помогает опыт консультирующего психолога в общении с прихожанами. Также разговор шел о целях наших молитв и о значении духовника в жизни христианина.

Ведущие: Константин Мацан, Кира Лаврентьева

К. Мацан

– «Светлый вечер» на радио «Вера». Здравствуйте, дорогие друзья. С вами Кира Лаврентьева...

К. Лаврентьева

– Добрый вечер.

К. Мацан

– И я, Константин Мацан. Я напомню, что эту программу, как и большинство новых программ на радио «Вера» в последние недели, мы записываем не в студии светлого радио, а дистанционно, соблюдая режим самоизоляции и карантинные меры. Но тем не менее беседовать с нашими гостями мы не перестаем, и сегодня дистанционно с нами и с вами на связи священник Петр Коломейцев, заместитель декана факультета психологии Российского православного университета, клирик храма Космы и Дамиана в Шубине. Добрый вечер.

Иерей Петр

– Добрый вечер.

К. Мацан

– Отец Петр, нашим радиослушателям вы хорошо знакомы, вы далеко не в первый раз в гостях программы «Светлый вечер» на радио «Вера». И, как правило, мы с вами поднимаем темы психологические, связанные именно с вашей профессией, скажем так, светской профессией, именно психолога. А сегодня мы хотим к этой теме добавить еще и разговор о вашем пути к вере и к священству. Такой цикл бесед на радио «Вера» у нас выходит – я напомню нашим радиослушателям, – вот мы с Кирой как раз беседуем о пути человека к вере и в вере, и о том, какие решения, какая цепочка событий привела к тому, что человек принимает решение, вернее изъявляет желание быть священником и получает на это благословение. И вот с чего я хотел бы начать. Можно ли сказать (я намеренно, может быть, сейчас так обостряю, провокационно это спрашиваю), что в вас лично ипостась священника и ипостась психолога борются между собой, пытаясь понять все-таки, кто первенствует, кто главенствует? Или это такой чересчур поверхностный взгляд и не отражает на самом деле реальности?

Иерей Петр

– Вы знаете, у меня как бы обе ипостаси появились одновременно. То есть одновременно с тем, как я рукоположился в священный сан, я стал заниматься с детьми-инвалидами, то есть это как бы был толчок к этой работе. И мы делали реабилитационные лагеря для детей с особенностями развития, и я также начал работу с неслышащими прихожанами, ту работу, которая началась в Новодевичьем монастыре, ее начал сурдопереводчик, протодиакон Павел Трошинкин. И поэтому для меня как раз мое занятие психологией было подспорьем, то есть я не просто занимался психологией, я занимался коррекционной психологией. Я вначале закончил курсы сурдопереводчиков, потом я отучился какое-то время на дефектологическом факультете педагогического университета и потом уже была аспирантура по коррекционной психологии в институте коррекционной педагогики. Поэтому это как бы было таким подспорьем для моей духовной работы, то есть для того, чтобы лучше исполнять свои пастырские обязанности, мне понадобилось вот такое дополнительное дефектологическое образование. А потом уже, когда я стал преподавать на факультете психологии, то дальше я уже просто повышал свою квалификацию как психолога, не только как коррекционного психолога, но и в пределах курса общей психологии и дополнительные какие-то предметы.

К. Лаврентьева

– Отец Петр, почему вы выбрали именно это направление благотворительности? Вы сначала выбрали и потом начали методично получать образование. Почему, как вы поняли, что именно это ваше призвание? Вы же и психолог, и священник, и еще занимаетесь вот этим огромным совершенно пластом благотворительности.

Иерей Петр

– Нет, это скорее работа меня выбрала. Ведь вообще-то по первому образованию я архитектор, архитектор-реставратор. Я вообще всегда хотел быть или артистом, или художником. Но артистом мама не разрешила, сказала: только через мой труп, – я решил художником. Ну она порекомендовала стать архитектором, говорит: это все-таки какая-то более понятная профессия. И я закончил факультет, кафедру архитектурной реставрации в МАРХИ, у меня красный диплом. И я какое-то время после уже службы в армии работал именно как архитектор-реставратор. А дальше все что происходило со мной – это та работа, которую я не выбирал, это та работа, которая выбирала меня. И, собственно говоря, рукоположился я именно потому, что меня к этому призвал мой духовный отец. И так получилось, что действительно ко мне обращались, вот и я просто шел навстречу. А для того, чтобы как-то лучше справляться с этим, я занимался вот таким образованием дополнительным.

К. Мацан

– А значит ли это, что для вас священство было необходимо, ну если так можно выразиться, в духовном смысле слова необходимо как некая помощь, поддержка духовных или психологических, а может быть, даже физических сил для работы коррекционным психологом, для работы с детьми? И тогда возникает вопрос: если это так, то а как помогает священство конкретно на практике? Как оно вам в этом смысле помогло, почему без него было бы труднее?

Иерей Петр

– Ну получилось не так. Получилось, что вначале меня все-таки мой духовник направил на вот этот духовный путь. Он сказал, что вот есть мнение такое, что мне надо рукополагаться. Потому что храмы открываются один за одним, семинарий тогда не было в таком изобилии, как сейчас. Собственно говоря, были только в Питере, в Москве и в Одессе, и все. И поэтому вот просто мне нужно было дать ответ, я согласен или нет. И я взял день на раздумья и потом, значит, посоветовавшись с семьей, сказал, что да, я согласен. Конечно, это требовало какого-то определенного шага, потому что нужно было ну как бы сойти с намеченного уже жизненного пути, где все как-то уже определено: есть образование, есть диплом, есть место работы по специальности. И уйти просто вот в никуда. Ну то есть не совсем в никуда, а в алтарники.

К. Мацан

– А какой это год?

Иерей Петр

– Это был 90-й год, декабрь 90-го года. И полгода я алтарничал в Новодевичьем монастыре, в храме, значит, и одновременно занимался с детьми в воскресной школе, преподавал им Ветхий Завет. И вот тогда же я начал вести свои беседы с неслышащими прихожанами. То есть беседы-то с ними вел протодиакон Павел Трошинкин, а я просто рассказывал о тех вопросах, которые им были интересны, но в которых не был специалистом отец Павел. Он прекрасный музыкант и прекрасный литургист, уставщик замечательный. Но вот их вопросы, неслышащих людей, касались иконописи, архитектуры. И я как специалист, по реставрации тем более, я им мог много интересного рассказать. А он переводил то, что я рассказывал. Ну и потом пришел вот мой срок уже значит к рукоположению, и я рукоположился, меня рукоположил, значит, владыка Ювеналий. И я служил вначале за городом, в городе Видное, то есть, в общем, был таким областным священником. Но приезжал и продолжал вот эту работу, по благословению, значит, священноначалия продолжал эту работу просветительскую с неслышащими прихожанами. И уже потом, когда они созрели до того, чтобы организовать общину самостоятельную, то тогда. значит, ну община эта организовалась, а они выбрали, ну попросили, чтобы настоятелем этого храма был бы я. И меня тогда перевели в Москву – это вот был Симонов монастырь, где я стал настоятелем этого храма и стал возглавлять эту общину. И тогда-то вот я и понял, что мне необходим жестовый язык и закончил курсы жестового языка. Потом я понял, что мне необходимы педагогические знания, и я, значит, отучился в пединституте, в педагогическом университете на дефектологическом факультете. А потом понял, что мне для моей работы необходимо и такое вот психологическое образование, и стал учиться в институте коррекционной педагогики, в аспирантуре, на коррекционного психолога. Так что вот это все, что делалось, все делалось, потому что этого требовало мое священническое служение. То есть оно было изначально, а все остальное просто потому, что вот священник оказался нужен и в этой области тоже. И надо сказать, что самое главное, что мы сделали на нашем приходе, мы отучили целых два потока, ну четыре года одну группу, а потом следующие четыре года еще одну группу, значит, неслышащих ребят в Свято-Тихоновском богословском институте. И вот из первого выпуска у нас сегодня Павлик Афанасьев стал диаконом. И, кстати, он замечательно переводит Библию, вот выкладывает в интернете его пересказы из Библии, он очень красиво переводит. И просто вот слушать, ну в смысле смотреть одно удовольствие, как он бережно обращается с этим текстом Священного Писания на жестовом языке. И из второго потока Валя, вот он был рукоположен в священники. И таким образом у нас получилось два неслышащих клирика, значит, священник Валентин и, значит, диакон Павел, отец Павел Афанасьев. И вот ну я бы просто не смог бы их учить, а я у них вел все семинары и практически был их репетитором, и организовывал сурдоперевод силами переводчиков нашего храма в Свято-Тихоновском институте, то есть я не смог бы их выучить, если бы не обладал бы вот этими специальными педагогическими, психологическими знаниями в области коррекционной педагогики и коррекционной психологии.

К. Лаврентьева

– Священник Петр Коломейцев, заместитель декана факультета психологии Российского православного университета, клирик храма Космы и Дамиана в Шубине, проводит с нами этот «Светлый вечер». Отец Петр, вы сказали, что все ваши занятия – и по коррекционной педагогике, и по психологии, – они основаны на вашем священническом служении, что именно пастырский путь дал начало вот этим живым ручейкам в вашей душе. Но что было до него, как вы пришли к священству именно внутренне, почему вы решили, что вы должны быть именно священником? Ведь и мирянин вполне может заниматься такими благими делами, заниматься коррекционной психологией, педагогикой, заниматься с детьми, требующими особого внимания. Почему священник? И все же если от него, от священства, шла вот эта вот вся история с дополнительным образованием, как все же оно влияет на вашу жизнь? Как оно изменило вас внутренне и изменило ли? Может быть, совершенно все осталось так, как изначально было?

Иерей Петр

– Ну я могу сказать, что для меня вообще путь этот очень парадоксальный. И я думаю, что это путь, который я точно не избирал, а который избрал Господь. Потому что я воспитывался в нерелигиозной семье. Более того, отец у меня так и остался некрещеным, а мама, хоть и была крещена в детстве, но на тот момент она была атеисткой. И так получилось, что когда я лежал в больнице, то мама очень хотела устроиться туда работать. Взять за свой счет и устроиться туда работать санитаркой, чтобы быть рядом. Но врач ей сказал, что нет, это места заняты и они для иногородних, маму поэтому никак нельзя взять. Она говорит: ну мне как-то очень хочется помочь, как-то хочется участвовать. И он ей сказал, молодой доктор, совсем молодой, он ей сказал: ну молитесь. Она очень удивилась и сказала: как? Что, поможет что ли? А тот говорит: ну молитва матери много чего может сделать. И вот когда я уже выписался из больницы, у нас дома висела икона – Иверская икона Божией Матери, старинная, которую маме подарила ее лаборантка. И я понял, что есть какая-то связь между моим вот таким выздоровлением и появлением этой иконы. И потом, когда мама старалась меня привести в каждый храм. Вот мы как-то много любили с ней гулять, путешествовать, и вот первый храм, в который она меня привела, это был храм в Сокольниках. И я помню, что когда я подошел к распятию, то у меня полились слезы, и она увела меня из этого храма в Сокольниках. И это было какое-то вот удивительное для меня такое, такая встреча. Потом она меня водила в Загорск, в Сергиев Посад, и там тоже вот были какие-то совершенно удивительные переживания, которые были вот в Троице-Сергиевской Лавре. И как-то маме одна женщина сказала: а посмотрите, вы прямо как вот ангел на «Троице» Рублева. И действительно она была очень похожа на это изображение. Потом я помню, что мы были на экскурсии в Кремле, и когда мы были в Благовещенском соборе Кремля, я рассматривал иконостас и там поднимая глаза все выше и выше, и в конце концов мне показалось, что я поднимаюсь и приближаюсь к образу Спасителя, который был в куполе. И я уже совсем близко приблизился к нему и потом почувствовал, что меня треплют за щеки. И оказалось, что я на улице, меня вынесли, и что я потерял сознание. И вот это были какие-то такие переживания, которые были очень важными для меня. И я стал всячески этот вопрос как-то изучать. Я вначале прочитал всю ту аскетическую литературу, которая была доступна. Потом, значит, стала попадаться более хорошая искусствоведческая литература, где более интересно и с другой направленностью объяснялись многие вещи. И таким образом у меня вот родился стойкий интерес к этому. И именно поэтому я, собственно говоря, и выбрал в архитектурном институте кафедру реставрации, а не скажем там промышленного строительства, или градостроительства, или общественного строительства. Как говорили про нашу группу реставраторов, что ну это вот группа «боговерующих». Действительно так получилось, что в эту группу отобрались люди, действительно имеющие какой-то очень сильный интерес или на самом деле верующие. Ну и вот, собственно говоря, уже учась в институте, после первого курса я принял крещение самостоятельно, втайне от родителей. И таким образом началась вот моя жизнь в Церкви.

К. Мацан

– Отец Петр, а как вы сейчас оцениваете вот тот детский опыт потери сознания, например, в храме или слез перед иконой? Спрашиваю вас об этом именно как у пастыря и психолога. Потому что мы часто можем услышать такое мнение, что вера ну не очень должна быть сопряжена с каким-то эмоциональными экзальтациями. И если это происходит, то скорее это признак чего-то недолжного. А с другой стороны, для вас это стало важным опытом на пути в Церковь. Вот как вы сейчас этот опыт оцениваете?

Иерей Петр

– Ну вот для меня это было встречей, встречей с тем, что есть как бы вот за границами вот этого видимого нашего бытия, нашего обычного мира. И для меня как-то было ощущение, что вот то что интуитивно чувствуется, оно вот как бы дало о себе знать. Потому что ну мне родители не говорили никогда, что там существует Бог и так далее. Они, наоборот, старались мне сформировать материалистическую картину мира. Но вот это вот ощущение духовной стороны, вот оно где-то интуитивно было. И поэтому для меня вот эти переживания это вот действительно были моментами вот такой встречи. Потому что для меня распятие, которое я видел в храме, в Сокольниках, оно стало ну как это были страдания живого человека. То есть я увидел страдания живого человека, и мне стало очень жалко, и я заплакал именно от этого. Потому что я почувствовал, как это тяжело, что Он страдает. И то же самое, вот это вот и то что было в Благовещенском храме Московского кремля это тоже для меня было такой встречей. Для меня было как бы уверением в том, что действительно Бог есть. И поэтому я хотел узнать все, что как бы про это известно. И я помню, что у меня была такая немецкая машинка маленькая «Wartburg» и несколько томов фантастики, и я поменял эти книжки и эту машинку на Новый Завет, дореволюционного издания, карманный и стал читать его. То есть вот наконец я добрался до Нового Завета, уже потом, на втором курсе у меня появилась Библия. Это я уже в храме, где я крестился, там я, значит, сумел получить Библию, мне ее подарил староста храма. И таким образом я стал самостоятельно изучать Библию. И у знакомых ребят в том же вот институте разные книги богословские, в основном издания «Вестник РХД», Свято-Сергиевского института в Париже и американские издания. И таким образом началось мое домашнее уже богословское образование. Но мне было почему вот легко, потому что это все как-то очень складывалось с моими вот ощущениями, с моим опытом. Я просто как бы в этих книжках находил подтверждение своему опыту. И, конечно, я совершенно не думал никогда, что я буду служителем Божиим. Потому что для меня как бы самая большая радость это было открывать для себя вот этот мир и посещать церковь, ходить в церковь, беседовать с духовником, и это вот как-то для меня было уже таким пределом моей духовной жизни.

К. Мацан

– Ну вот о том, как этот предел все-таки вы переступили, мы поговорим после небольшой паузы в нашей программе. Я напомню, сегодня с нами и с вами на связи в программе «Светлый вечер» священник Петр Коломейцев, заместитель декана факультета психологии Российского православного университета имени Иоанна Богослова, клирик храма Космы и Дамиана в Шубине. Здесь на связи также с вами моя коллега Кира Лаврентьева и я, Константин Мацан. Мы прервемся и вернемся к вам буквально через минуту. Не переключайтесь.

К. Лаврентьева

– Еще раз здравствуйте, уважаемые радиослушатели. «Светлый вечер» вновь приветствует вас. И у нас в гостях заместитель декана факультета психологии Российского православного университета, клирик храма Космы и Дамиана в Шубине, священник Петр Коломейцев. У микрофона мой коллега Константин Мацан и я, Кира Лаврентьева. Отец Петр, в первой части нашей программы вы совершенно потрясающе рассказали о пережитом вами мистическом опыте в храме на пути к вере. И мы очень благодарны вам за этот рассказ, потому что это действительно очень важно и для наших радиослушателей, и для нас. И вновь и вновь, когда мы проводим передачу «Путь к священству», когда мы проводим нашу программу, так случается, что наши гости порой рассказывают о каком-то удивительном мистическом переживании, встрече с Богом еще задолго до рукоположения и даже, наверное, задолго до прихода в храм. Но мы же все прекрасно понимаем, что путь в вере это путь, действительно путь, это путь длиной в жизнь. И общение с Богом это всегда мистический опыт. Но тем не менее святые отцы и священники предостерегают основываться на своих чувствах, на своих переживаниях, на своих эмоциях. Особенно предостерегают от этого эмоциональных людей, людей тонко чувствующих, людей творческих. Отец Петр, спрашиваю вас не только как священнослужителя, спрашиваю вас как психолога: где граница общения с Богом, действительно с Богом, и общения с собой? Когда тебе приходит какой-то ответ, и ты его принимаешь за ответ Бога, а потом может оказаться, да, что это ты сам себе ответил на какой-то твой вопрос. В общем, как происходит общение человека и Бога, когда христианин ходит в храм и ведет духовную жизнь уже много-много лет? Как здесь не запутаться в своих собственных мыслях, как не разговаривать с самим собой?

Иерей Петр

– Я бы сказал вот как, что все-таки есть очень большое искушение выдать желаемое за действительное. И поэтому зачастую человеку свойственно услышать такой ответ, который он хочет услышать. И ну вот это как раз та ситуация, когда стоит осторожно как бы задуматься и решить, действительно ли это вот ответ Божий или это просто твое такое сильное желание услышать ответ.

К. Лаврентьева

– Как в таком случае слышать ответ? Как можно определить свое желание? И ведь иногда мы можем, вот вы сказали, такую форму общения с Богом, когда мы свое желание выдаем за действительное. Но ведь особо смиренные христиане, они могут, наоборот, прямо противоположное своему желанию выдавать за волю Божию. То есть мы можем всячески придумывать себе Божии ответы.

Иерей Петр

– Здесь очень важно вот то, что психологи называют супервизия – то есть взгляд со стороны. Взгляд со стороны искушенного опытного духовного наставника. Поэтому мне кажется, что без духовника запросто можно впасть в прелесть. И, конечно, вот Божий ответ, он может быть и неожиданным. И может быть даже и нежелательным. И тем более тогда захочется уточнить, так это или нет. Во всяком случае для меня вот таким критерием всегда был вот этот вот взгляд со стороны. Я помню, что в каких-то трудных вопросах мне это очень помогало. Например, в одном из трудных моментов моей жизни мне очень помог совет старца Санаксарского монастыря, он действительно как-то очень точно поставил на место все мои тогда разобранные мысли.

К. Лаврентьева

– Простите, это был старец Иероним Санаксарский?

Иерей Петр

– Да. И когда вот духовник мой, это архимандрит Кирилл (Семенов), сказал, что он видит мое служение вот так, то, конечно, у меня было много вопросов, а что, собственно говоря, я буду делать. Он говорит, ну что ты же любишь службу, а тут ты будешь служить. Ты же любишь рассказывать и у тебя есть вот это вот желание поделиться своей верой с другими людьми и помочь им обрести веру – вот это станет твоей, можно сказать, обязанностью. Поэтому ничего, собственно говоря, нового нет, у тебя все эти дарования есть. А я говорю: но я не чувствую в себе совершенно сил никаких вот таких для исполнения этого послушания, этого служения. И он сказал, что, говорит, а вот тут, говорит, и приходит помощь Божия. Потому что, говорит, если целиком уповать только на себя и на свои силы, тогда точно ничего не получится. А тут ты сам увидишь, как много Господь помогает, когда не просто уповаешь на Него, а еще и вот обращаешься к Нему.

К. Мацан

– Отец Петр, а у меня вопрос в каком-то смысле в продолжение того, о чем вы сейчас говорили и, с другой стороны, адресующий к иному аспекту той же проблемы. Мы упомянули эту разницу между фантазией собственной, между выдаванием желаемого за действительное и подлинным ответом от Бога, когда, как вы сказали, важна духовная супервизия, важно иметь возможность свериться с каким-то опытным духовником. А вот если говорить уже не о состояниях, которые внутри себя стремится различить верующий человек, уже имеющий какой-то духовный опыт, какой-то опыт молитвы, а о состоянии той самой первой встречи, о которой вы тоже сегодня говорили, той встречи с Богом, с которой часто вера в принципе и начинается. Мне часто доводится общаться с людьми неверующими, которые спрашивают верующего: а на чем основана твоя вера, почему ты считаешь, что Бог есть? И христианин отвечает: потому что я пережил встречу, пережил то, что называется религиозным опытом этой встречи, некая внутренняя очевидность, достоверность пережитого убеждает меня, что Бог есть. На это человек, настроенный скептически, неверующий, говорит: ну это просто форма психологического какого-то, эмоционального опыта. Здесь нет ничего трансцендентного, ничего запредельного, просто так работает мозг, а ты это принимаешь за встречу с Богом. И, казалось бы, ничего такому верующему невозможно объяснить, может быть, и не надо, просто в разговоре иногда приходится это делать. Но как вам кажется, христианину, священнику и психологу можно ли как-то сформулировать, нащупать, понять, где границы между чисто психологическим, эмоциональным опытом и собственно опытом религиозным?

Иерей Петр

– Вы знаете, вот я бы сказал вот как. Пожалуй, это один из критериев, конечно, не исчерпывающий. Если у человека есть как бы заинтересованность, если человек действительно как-то очень заинтересовано, с таким энтузиазмом хочет этой встречи, то не исключен вариант, что он впадет в прелесть или что-то будет такое вот, как бы самовнушение. А здесь, ну представьте себе, это как вот ясное осеннее небо, солнце и идет дождь – ниоткуда. Так и тут. Не было никаких к этому поводов, не было, ну скажем так, это абсолютная бескорыстность этой встречи. Не было желания этой встречи, не было стремления к ней, здесь было только одно – была воля Божия. И поэтому у меня много было как бы разных мечтаний и много что я себе представлял и так далее, я в общем, понимал, что такое воображение и как в воображении можно, так сказать, самообманываться. Здесь вот просто это было абсолютно не в русле моих как бы мыслей и чувств. Это было действительно вот что-то совершенно извне, понимаете. И поэтому это невозможно представить себе, как работу мозга. Поэтому мне кажется, что это не только критерий, но это, может быть, и какое-то правило, что при богообщении должна быть бескорыстность вот эта вот. Мы молимся не для того, чтобы вот почувствовать какие-то состояния, не для того, что вот обязательно хотим общения с Богом, а просто молимся из любви – из любви к Богу, из любви вот к молитве. Потому что что если существует вот это вот, нет этой бескорыстности, а есть какая-то заинтересованность, то тут, конечно, возможно и самовнушение, и возможен духовный обман, который называется прелестью. Вот должно быть просто чистое сердце. И чистые сердцем Бога узрят.

К. Мацан

– Священник Петр Коломейцев, заместитель декана факультета психологии Российского православного университета, клирик храма Космы и Дамиана в Шубине, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер». И мы продолжаем наш разговор. Мы уже отчасти вопрос этот затрагивали, но хочется с вами, поскольку мы говорим сегодня о пути к священству, затронуть подробнее. Все-таки как на вас в этом смысле влияет ваш опыт как психолога, как консультирующего психолога, может быть, консультирующего не всех подряд, но так или иначе оказывающего консультации, на вашу пастырскую деятельность, на ваше общение с прихожанами? Есть ли тут какое-то, не знаю, взаимовлияние священства на психологию и психологии на священство?

Иерей Петр

– Я могу сказать так, что когда прихожане приходят, то у них бывает как бы целый набор проблем, и среди этих проблем есть проблемы как психологические, так и проблемы духовные. И происходит иногда путаница, когда прихожанин пытается решить свои психологические проблемы со священником и получить именно помощь психологическую, вместо того чтобы обращаться за духовной помощью. И вот, мне кажется, самое главное, что, может быть, любому священнику дало бы знакомство с психологией, это умение различать вот эти проблемы. И когда вот покойный протоиерей Георгий Бреев открыл первую психологическую консультацию при храме «Живоносного Источника» в Царицыно, то он с радостью отметил, что прихожане стали приходить с духовными проблемами гораздо чаще, чем с психологическими. А если с психологическими, то он знал, куда их отослать – вот в эту консультацию, которая существовала при храме. И более того, существуют иногда препятствия к духовной жизни человека, к духовному возрастанию, и препятствия эти бывают иногда чисто психологические – просто как вот определенные проблемы общения, восприятия, понимания и самооценки. И вот решение этих проблем, оно часто дает очень большой как бы рывок для потом духовного возрастания. Ну и я могу сказать, что все те, кто учится у нас на факультете, значит, христианские психологи, они все говорят, что для них как бы не существует вот такого разделения, они всегда как бы после своей работы, после своих консультаций предлагают человеку все-таки наладить свою духовную жизнь, свою жизнь в Церкви, свое общение с духовником. Потому что это, выражаясь психологическим языком, ресурс другого уровня. И ресурс очень сильный для роста человека.

К. Мацан

– Отец Петр, а что для вас сейчас, со временем вашего служения изменилось в том, как вы осмысляете служение священника? В чем вы как пастырь сегодня не равны себе как пастырю 10 лет назад, например? Какой путь вы сами проделываете внутренний, личностный как священник?

Иерей Петр

– Не могу сказать, что совсем избавился, но все-таки достаточно сильно изжил в себе вот категоричность и нетерпимость. Потому что это, знаете, вот скажем так, путь от новорукоположенного священника к сегодняшнему моему священнику, когда у меня уже, значит, 30 лет духовного опыта, 30 лет стажа священнического на носу – это путь, скажем так, от судьи к врачу, вот так бы я сказал. То есть от такого подхода, скажем, юридического, может быть, такого воспитательного, вот больше к воспитательному и врачебному.

К. Лаврентьева

– Знаком ли вам такой термин как «выгорание»? Мы часто задаем этот вопрос, но все же вы психолог и наверняка можете его как-то определить раньше все же, чем обычный человек, который работает, работает, служит и потом – бац, и все, да. А вы как-то знаете наверняка какую-то технику безопасности в этом смысле. И знакомо ли это вам и как от этого предостеречься?

Иерей Петр

– Я помню, что когда я как-то обратился к одному опытному духовнику в Москве и сказал, что вот состояние такое, похожее на кризис, он сказал такие категоричные слова, он говорит: да, но священник не имеет права на кризис. Это так же, как, скажем, там водитель не имеет права на нетрезвость.

К. Лаврентьева

– Но ведь каждый человек не имеет на что-то права. То есть мать не имеет права на послеродовую депрессию. Отец не имеет права на кризис, потому что ему надо кормить семью. Священник не имеет права, врач тоже и учитель не имеет права. Получается, ни один человек не имеет права. Тогда, может быть, и не обращать внимания на эти кризисы и жить, проходя мимо них? Но психология-то учит совершенно другому.

Иерей Петр

– Это не я сказал эту фразу. Но я хочу сказать, что эта фраза меня натолкнула на следующую мысль, что священник должен обращать внимание на себя. И первое, что должно быть, это вот нужно победить эту гордыню, что если я вот занимаюсь духовной работой, если я служу Богу, то, значит, я уже не могу подвергнуться усталости, эмоциональному выгоранию, кризису и так далее. То есть нужно гордыню и нужно, конечно, в духовном плане следить за собой, помня, что это такой же твой долг, как и служить, пасти и учить своих духовных чад. Поэтому для священника обязательно. А священник, я говорю, как любой человек помогающей профессии, он, конечно же, подвержен эмоциональному выгоранию. И мы, к сожалению, видим результат этого эмоционального выгорания, когда тот или иной священник покидает свое служение или с ним случаются какие-то кризисы. И поэтому прежде всего священник должен обращаться, конечно же, к духовнику, к духовнику епархии (у нас это, в общем, люди очень опытные, именно в этом плане, то есть кроме всех духовнических талантов, они обладают еще таким, как разглядеть вот именно это состояние эмоционального выгорания в священнике) и должен следовать совету. А кроме того, чисто с духовной точки зрения, священник должен понимать, что он не Господь, что он только путь такой вот прокладывает другому человеку, указывает этот путь к Богу. И поэтому, что он не может все решить, что он как бы может поручить, перепоручить человека Господу и побыть с ним рядом, и помочь вот просто этот путь преодолеть. Но там, скажем, произвести какие-то перемены в человеке он не властен. И вот такое смирение, скажем, понимание ограниченности своих сил и возможностей, и вера все-таки в Бога, и поручение Ему своих духовных чад – это как бы вот один из таких путей, когда священник уберегает себя от того состояния, когда он там может сказать: все, миссия невыполнима, и все плохо и так далее. И, кроме того, священник должен просто очень хорошо знать вот эти вот признаки эмоционального выгорания, чтобы вовремя обратиться за помощью и к православному психологу, и к духовнику. А признаки это вот следующие. Это такое называют «окамененное нечувствие» – вот некоторая холодность и равнодушие. Потому что переживать постоянно человек действительно устает, и это как такая защитная функция психики – он как бы отключается, то есть он перестает эмоционально сопереживать, сострадать, как бы отключается вот эта эмпатия. Это вот один из признаков, вот это вот равнодушие, даже какой-то, может быть, некоторый такой цинизм вдруг появляется. А второй признак, противоположный – это раздражение. Раздражение по каждому поводу, по пустяковому какому-то поводу. И утрата радости в жизни, в служении, в своей работе. Вот это все очень и очень опасные вещи. И когда священник продолжает как бы на автомате совершать свою деятельность, свое служение и пытается себя, так сказать, удержать чувством долга, начинает неволить себя, то очень хорошо тут вспомнить фразу, что невольник не богомольник – вот что что-то происходит, это тревожный сигнал. Ведь слова апостола: «Всегда радуйтесь» – это же не приказ изображать радость. Это как бы действительно пожелание пребывать вот в этом состоянии, действительно не унывать, не отчаиваться. Поэтому мне кажется, что вот нужно как-то внимательно следить за своим состоянием.

К. Лаврентьева

– А если все-таки это случилось, если радость ушла и волевыми усилиями никак не удается ее достать священнослужителю или человеку, который работает с людьми? Или ушла радость, наступило выгорание, началось раздражение, или, как вы сказали, цинизм и равнодушие, что тогда, какие пункты самопомощи можно применить?

Иерей Петр

– Ну я бы рекомендовал, конечно, обратиться и к духовнику епархии, и к православному психологу, и следовать уже тем указаниям, которые есть. И вот помнить все время, знаете, вот когда человек летит в самолете, как-то там объявляют во время начала полета, что в случае разгерметизации салона, если он летит с ребенком, то кислородную маску он надевает вначале себе, а потом уже ребенку. Так вот нужно помнить, что это как бы не только твое дело, но для того чтобы действительно выполнять службу Божию, нужно иметь вот эту ответственность за себя. И ну это как-то вот должно быть вот это чувство ответственности, ответственности за то, какой- ты.

К. Мацан

– Отец Петр, спасибо огромное за эту беседу. Вот на этой ноте – про ответственность, про это самосознание, о котором вы нам сегодня рассказывали, мы и завершаем беседу. И, наверное, такой лучшей точки, чем эта, для нашего разговора с психологом и пастырем не найти. Потому что вот, наверное, эта категория ответственности одинаково касается и веры религиозной, и жизни души человека в ее психологическом аспекте. Спасибо еще раз огромное. Я напомню нашим радиослушателям, сегодня с нами с вами на связи в программе «Светлый вечер» был священник Петр Коломейцев, заместитель декана факультета психологии Российского православного университета, клирик храма Космы и Дамиана в Шубине. С вами на связи также была моя коллега Кира Лаврентьева и я, Константин Мацан. Спасибо. До свидания.

К. Лаврентьева

– Всего хорошего.

Другие программы

Духовные этюды

2 мая. «Царица весна»

Скачать

Фото: Ralph Katieb/Unsplash

Незаметно свершается пришествие весны, тихими шагами, лёгкими стопами входит она в зимнее пространство и воцаряется в мире без внешних потрясений. Так и Царство Небесное, по слову самого Спасителя, не приходит заметным образом, требуя от нас, однако, постоянных и целеустремлённых усилий для своего водворения. Каковы эти усилия? Стяжание глубокого смирения пред Богом, постоянной и чистой молитвы к Нему и нелицемерной любви, милующей и ближних, и дальних.

Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 3 мая (вечер 2 мая) 2026г.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре: ^[1]

Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Дважды)

На третий раз до середины:

Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в

Хор: И су́щим во гробе́х живо́т дарова́в.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 3:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 3:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Твои́м Кресто́м, Христе́ Спа́се,/ сме́рти держа́ва разруши́ся,/ и диа́воля пре́лесть упраздни́ся,/ род же челове́ческий, ве́рою спаса́емый,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Просвети́шася вся́ческая/ Воскресе́нием Твои́м, Го́споди,/ и рай па́ки отве́рзеся,/ вся же тварь восхваля́ющи Тя,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Сла́влю Отца́ и Сы́на си́лу,/ и Свята́го Ду́ха пою́ власть,/ неразде́льное, несозда́нное Божество́,/ Тро́ицу Единосу́щную,// ца́рствующую в век ве́ка.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Кресту́ Твоему́ честно́му покланя́емся, Христе́,/ и Воскресе́ние Твое́ пое́м и сла́вим.// Ра́ною бо Твое́ю мы вси исцеле́хом.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пое́м Спа́са от Де́вы вопло́щшагося./ Нас бо ра́ди распя́тся,/ и в тре́тий день воскре́се,// да́руя нам ве́лию ми́лость.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Су́щим во а́де сшед Христо́с благовести́:/ дерза́йте, глаго́ля, ны́не победи́х,/ Аз есмь Воскресе́ние, Аз вы возведу́,// разруши́в сме́ртная врата́.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Недосто́йно стоя́ще в пречи́стом дому́ Твое́м,/ вече́рнюю песнь возсыла́ем,/ из глубины́ взыва́юще, Христе́ Бо́же:/ просвети́вый мир тридне́вным воскресе́нием Твои́м,// изми́ лю́ди Твоя́ от руки́ враго́в Твои́х, Человеколю́бче.

Стихиры Недели о расслабленном, глас 1, самогласны:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Дла́нию пречи́стою созда́вый челове́ка,/ прише́л еси́, Благоутро́бне, неду́гующия исцели́ти, Христе́,/ разсла́бленнаго во О́вчей купе́ли,/ сло́вом Твои́м возста́вил еси́:/ кровоточи́вой же боле́знь исцели́л еси́:/ ханане́и отрокови́цу стужа́емую поми́ловал еси́,/ и проше́ния со́тника не презре́л еси́./ Сего́ ра́ди зове́м:// всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Непогребе́н мертве́ц сый,/ разсла́бленный ви́дев Тя, возопи́:/ поми́луй мя Го́споди, я́ко одр мой гроб мне бысть./ Что ми приобре́тение живота́?/ Не тре́бую О́вчия купе́ли,/ не и́мам бо никого́же влага́юща мя,/ возмуща́ющимся вода́м:/ но к Тебе́ исто́чнику прихожду́ исцеле́ний,/ да и аз со все́ми зову́:// всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стихира Недели о расслабленном, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Взы́де Иису́с во Иерусали́м на О́вчую купе́ль,/ глаго́лемую иуде́йски Вифесда́,/ пять притво́ров иму́щую:/ в тех бо слежа́ше мно́жество немощству́ющих./ А́нгел бо Бо́жий по вся ле́та сходя́, возмуща́ше ю́,/ и здра́вие подава́ше приступа́ющим ве́рою./ И ви́дев Госпо́дь многовре́менна челове́ка, глаго́лет к нему́:/ хо́щеши ли здрав бы́ти?/ Немощству́яй отвещава́ше:/ Го́споди, челове́ка не и́мам,/ да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в купе́ль:/ враче́м изда́х все име́ние мое́,/ и ми́лости улучи́ти не сподо́бихся./ Но Врач душ и теле́с глаго́лет к нему́:/ возми́ твой одр и ходи́, пропове́дуя Мою́ си́лу,// и ве́лию ми́лость в конце́х.

Догматик, глас 3:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ка́ко не диви́мся/ Богому́жному Рождеству́ Твоему́, Пречестна́я?/ Искуше́ния бо му́жескаго не прие́мши, Всенепоро́чная,/ родила́ еси́ без Отца́ Сы́на пло́тию./ Пре́жде век от Отца́ рожде́ннаго без ма́тере,/ ника́коже претерпе́вшаго измене́ния,/ или́ смеше́ния, или́ разделе́ния,/ но обою́ существу́/ сво́йство це́ло сохра́ншаго./ Те́мже, Ма́ти Де́во Влады́чице,/ Того́ моли́ спасти́ся душа́м,// правосла́вно Богоро́дицу испове́дающих Тя.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма ^[2] , затем:

Стихира Недели о расслабленном, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: При О́вчей купе́ли,/ челове́к лежа́ше в не́мощи,/ и ви́дев Тя Го́споди, вопия́ше:/ челове́ка не и́мам,/ да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в ню./ Егда́ же прихожду́, ин предваря́ет мя, и прие́млет исцеле́ние:/ аз же немощству́яй лежу́./ И а́бие умилосе́рдився Спас, глаго́лет к нему́:/ тебе́ ра́ди Челове́к быв,/ тебе́ ра́ди в плоть облеко́хся,/ и глаго́леши: челове́ка не и́мам:/ возми́ одр твой и ходи́./ Вся Тебе́ возмо́жна, вся послу́шают, вся повину́ются:/ всех нас помяни́, и поми́луй Святы́й,// я́ко Человеколю́бец.

Богородичен воскресный, глас 5:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Храм и дверь еси́,/ пала́та и престо́л Царе́в,/ Де́во Всечестна́я:/ Е́юже Изба́витель мой, Христо́с Госпо́дь,/ во тьме спя́щим яви́ся, Со́лнце Сый пра́вды,/ просвети́ти хотя́, я́же созда́ по о́бразу Своему́ руко́ю Свое́ю./ Те́мже Всепе́тая,/ я́ко ма́терне дерзнове́ние к Нему́ стяжа́вшая,/ непреста́нно моли́// спасти́ся душа́м на́шим.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихира воскресная, глас 3:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ омрачи́вый со́лнце/ и све́том Твоего́ Воскресе́ния,/ просвети́вый вся́ческая,// приими́ на́шу вече́рнюю песнь, Человеколю́бче.

Стихиры Пасхи, глас 5.

Стих: Да воскре́снет Бог,// и расточа́тся врази́ Его́.

Стихира: Па́сха/ свяще́нная нам днесь показа́ся;/ Па́сха но́ва свята́я;/ Па́сха та́инственная;/ Па́сха всечестна́я./ Па́сха Христо́с Изба́витель;/ Па́сха непоро́чная;/ Па́сха вели́кая;/ Па́сха ве́рных./ Па́сха две́ри ра́йския нам отверза́ющая.// Па́сха всех освяща́ющая ве́рных.

Стих: Я́ко исчеза́ет дым,// да исче́знут.

Стихира: Прииди́те/ от виде́ния жены́ благове́стницы,/ и Сио́ну рцы́те:/ приими́/ от нас ра́дости благове́щения, Воскресе́ния Христо́ва:/ красу́йся, лику́й/ и ра́дуйся, Иерусали́ме,/ Царя́ Христа́ узре́в из гро́ба,// я́ко жениха́ происходя́ща.

Стих: Та́ко да поги́бнут гре́шницы от Лица́ Бо́жия,// а пра́ведницы да возвеселя́тся.

Стихира: Мироно́сицы жены́,/ у́тру глубоку́,/ предста́вша гро́бу Живода́вца,/ обрето́ша А́нгела/ на ка́мени седя́ща,/ и той провеща́в им,/ си́це глаго́лаше:/ что и́щете Жива́го с ме́ртвыми?/ Что пла́чете Нетле́ннаго во тли?// Ше́дше, пропове́дите ученико́м Его́.

Стих: Сей день, его́же сотвори́ Госпо́дь,// возра́дуемся и возвесели́мся в онь.

Стихира: Па́сха кра́сная,/ Па́сха, Госпо́дня Па́сха!/ Па́сха всечестна́я/ нам возсия́. Па́сха,/ ра́достию друг дру́га обы́мем./ О Па́сха!/ Избавле́ние ско́рби,/ и́бо из гро́ба днесь,/ я́ко от черто́га/ возсия́в Христо́с,/ жены́ ра́дости испо́лни, глаго́ля:/ пропове́дите апо́столом.

Стихира Недели о расслабленном, глас 8.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: В притво́ре Соломо́нове,/ та́мо слежа́ше мно́жество немощству́ющих,/ и преполови́вшуся пра́зднику,/ обре́те Христо́с три́десять осмь лет разсла́блена лежа́ща,/ Влады́чним гла́сом глаго́лет к нему́:/ хо́щеши ли здрав бы́ти?/ Немощству́яй отвещава́ше:/ Го́споди, челове́ка не и́мам,/ да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в купе́ль./ Он же глаго́лет к нему́:/ возми́ одр твой, и ходи́:/ се здрав был еси́, ктому́ не согреша́й./ Богоро́дицы моли́твами// низпосли́ нам ве́лию ми́лость..

Стихира Пасхи, глас 5.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Воскресе́ния день,/ и просвети́мся торжество́м,/ и друг дру́га обы́мем./ Рцем бра́тие,/ и ненави́дящим нас,/ прости́м вся Воскресе́нием,/ и та́ко возопии́м:/ Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в,// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. ^[3]

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Трижды)

У́треня

Шестопса́лмие:

Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия