Закладка Павла Крючкова. Юрий Коваль "Чистый дор".

Поделиться

Фото: Alexey Elfimov/Unsplash

«…Издалека я увидел: в придорожной канаве в кустах малины мелькает белый платочек. Небольшая старушка искала что-то в траве.
– Не иголку ли потеряли? – пошутил я, подойдя.
– Топор, батюшка. Вчера попрятала, да забыла, под каким кустом.
Я пошарил в малине. С коричневых мохнатых стеблей и с вялых листьев сыпалась пыль. Топор блеснул в тени под кустами, как глубинная рыба.
– Вот он! – обрадовалась старушка. – А я-то думаю: не лесовик ли унёс?
– Какой лесовик?
– А в лесу который живёт. Страшный-то эдакий – бычьи бельмищи.
– Ну?
– Борода синяя, – подтвердила старушка, – а по ней пятнышки.
– А вы что, видели лесовика?
– Видела, батюшка, видела. Он к нам в магазин ходит сахар покупать.
– Откуда ж он деньги берёт?
– Сам делает, – ответила старушка и пошла с дороги. Её платочек сразу пропал в высокой траве и выпорхнул только под ёлками».

Этот кусочек из книги рассказов писателя Юрия Коваля под названием «Чистый Дор», прочитал нам Владимир Спектор. Признаюсь вам, что не однажды я замечал за собою одну особенность. Поверьте: стоило мне только посреди перегруженного делами дня мысленно произнести эти два слова – «Юрий Коваль», как в душе сразу начинал поворачиваться волшебный рычажок.
…Неизвестно откуда приходят легкость и свежесть, подступает ожидание чего-то таинственного. Я физически чувствую, как на озабоченном лбу разглаживаются морщины, окружающие звуки улавливаются иначе, невольно замедляется шаг.
Секунда, другая… Перевожу дух, улыбаюсь и спешу дальше.
И почему мне это сегодня вспомнилось? Не потому ли, что в городской суете дня, в муравьином мелькании пешеходов и машин, в серых голубях, доедающих оброненное кем-то мороженое и в девушке, снимающей на фотокамеру своего мобильника – летящий воздушный шарик, мелькнуло нечто «ковалиное»?
Писатель Юрий Коваль умел находить лирическое во всем: в городе и в деревне, в людях и в животных, в воздухе и в воде, в деревьях и в травах. Бог одарил его целебным художническим даром – оживлять слова, краски и даже предметы. Он превращал жизнь в поэзию, под ковалиным пером всё сразу преображалось.
И читатель его книг – тоже.
Сборник «Чистый Дор» он начинал писать неподалеку от Ферапонтова, на Вологодской земле. Цыпина гора, деревни Оденьево да Пехоть.
Коваля там до сих пор помнят – и жители, и придуманные герои его рассказов: дядя Зуй и семилетняя Нюрка, тётка Ксеня, братья Моховы и пастух Васька Морей. И, конечно же, золотая душа – Пантелевна, – которой автор при самой первой встрече не только помог отыскать топор, но и дотащил берёзовую жердь до её маленького, в три оконца, домика, – стоящего на самом конце деревни.

«…Про такие дома говорят, что они пирогом подпёрты, блином покрыты.
Я бросил берёзу на землю и присел на лавочку перед домом.
– Как называется ваша деревня? – спросил я.
– Чистый Дор.
– Чего Чистый?
– Дор.
Дор… Такого слова я раньше не слыхал.
– А что это такое – Чистый Дор?
– Это, батюшка, деревня наша, – толковала Пантелеевна.
– Понятно, понятно. А что такое дор?
– А дор – это вот он весь, дор-то. Всё, что вокруг деревни, – это всё и есть дор.
Я глядел и видел поле вокруг деревни, а за полем – лес.
– Какой же это дор? Это поле, а вовсе не дор никакой.
– Это и есть дор. Чистый весь, глянь-ка. Это всё дор, а уж там, где ёлочки, – это всё бор.
Так я и понял, что дор – это поле, но только не простое поле, а среди леса. Здесь тоже раньше был лес, а потом деревья порубили, пеньки повыдёргивали. Дёргали, дёргали – получился дор.
– Ну ладно, – сказал я, – дор так дор, а мне надо дальше идти».

«Где человеку кажется, что всё кончено, – у Бога только начинается», – написал Юрий Коваль, – создатель «Чистого Дора» и «Листобоя», автор обожаемого детьми «Недопёска» и «Приключений Васи Куролесова», хозяин «Картофельной собаки» и капитан «Самой лёгкой лодки в мире».
А мой друг, писатель Дмитрий Шеваров, давно удивляется, почему это чтение ковалиной прозы не выписывают детям и взрослым как витамины…
От души присоединяюсь к этому удивлению.