«XIX кинофестиваль «Русское зарубежье». Сергей Зайцев

(03.11.2025)

У нас в гостях был президент фестиваля «Русское Зарубежье», режиссер, продюсер, сценарист, директор киностудии «Русский Путь» Сергей Зайцев.

Мы говорили о XIX Международном кинофестивале «Русское Зарубежье» о его программе, а также о том, как через фильмы можно говорить о жизни русских людей вне России и о сохранении любви к Родине.

Ведущая: Анна Леонтьева

Анна Леонтьева

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, с вами Анна Леонтьева, и у нас в гостях Сергей Зайцев, российский режиссер, сценарист, продюсер, президент Международного кинофестиваля «Русское зарубежье», руководитель киностудии Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына «Русский путь». Добрый вечер, Сергей.

Сергей Зайцев

— Добрый вечер.

Анна Леонтьева

— В начале нашей программы мы хотели бы рассказать радиослушателям, что традиционно вот уже 19-й год с 7 по 14 ноября пройдет международный кинофестиваль «Русское зарубежье». И там будут представлены, это такой культурно-образовательный форум, посвященный изучению феномена русской эмиграции XX века; культурному, духовному, научному наследию эмиграции. И на фестивале будет представлено более 50 игровых и документальных фильмов из Албании, Белоруссии, Болгарии, Германии, Испании, Канады, России и Сербии. Такое неожиданное, на самом деле, смешение стран. Мне тут Албания вот интересна, потому что я никогда, по-моему, вообще не видела албанских фильмов.

Сергей Зайцев

— Да и нельзя сказать, что это в чистом виде Албания. Дело в том, что это фильм, режиссёрский дебют Юрия Рабова, знаменитого нашего драматурга. Царствие Небесное! И, собственно говоря, это была его первая и последняя работа в качестве режиссёра. Вот, я, кстати, недавно смотрел на одном из кинофестивалей о нём документальный фильм, в котором говорилось, что он жалел о том, что он попробовал себя в качестве режиссёра. Он как бы изменил сценарному делу. Он считал, что он изменил сценарному делу, и за это его постигла страшная болезнь, наказание, в которой он скончался. Ну, так, во всяком случае, говорилось в этом фильме Сергея Тютина. Сергей Тютин, режиссер, я знаю Сергея, и поскольку картина снималась вместе с албанцами, да, поэтому это, так сказать, вот такое совместное производство Россия-Албания. Это Албания, 50-е годы, наша девушка-женщина приезжает туда, выйдя замуж за албанца, и сталкивается там с большими трудностями, не только житейскими, а с политическим режимом. Ну, сюжет я пересказывать не буду, хочу сказать, что мы ждем, естественно, наших зрителей, вход на все абсолютно показы и творческие вечера встречи «свободный», только 7 ноября на открытие фестиваля у нас вход по пригласительным билетам, но фильм, который мы будем показывать на открытии кинофестиваля, мы обязательно повторяем в один из дней нашей программы с 8 по 14 ноября, и 14 ноября на церемонию вручения призов кинофестивалю тоже вход «свободный». Что касается перечня стран, вот вы перечислили страны, которые участвуют в этом году в нашей программе, ну это всегда очень в достаточной степени случайный характер носит, потому что вот сделали какую-то интересную картину в Канаде, вот Максим Кравчинский, значит, о русском балете сделал картину в этом году. До этого, значит, он тоже, Максим, часто довольно делает кино, но не каждый год. Вот как он сделает, так у нас Канада бывает представлена, понимаете? Вот часто бывает Франция представлена, но в этом году, так сказать, что-то наши французы русские поскромничали. Чаще всего понятно, что если говорить о том, из каких стран фильмы приходят к нам в Москву на кинофестиваль, то чаще всего это, конечно, бывает Франция, Соединенные Штаты Америки, Австралия, ну Сербия тоже, хотя вот общины русской в Сербии большой сейчас нет, но поскольку богатая история этой общины, то часто и сербы сами, сербские режиссеры об этом делают какие-то интересные работы, интересные картины. Вот это, пожалуй, те страны, где русская эмиграция оставила о себе хорошую память.

Анна Леонтьева

— Я правильно понимаю, что эти картины нельзя будет потом посмотреть, или всё-таки можно их найти где-то, они будут выложены, кто не сможет попасть, кто не живёт в Москве?

Сергей Зайцев

— Да, вы знаете, сейчас в век интернета, в общем, любая картина, она так или иначе доступна, вот. Всегда можно, при горячем, конечно, желании связаться с авторами, да, и авторы подскажут, где и как посмотреть картину. Вот когда мне звонят по поводу там какого-то моего фильма или фильма нашей студии, я говорю, что да, я вам пришлю просто. Вот мы вас ищем, где же посмотреть вашу картину? Вот, если ее негде посмотреть в ближайшее время, да, бывает так, что я говорю, вот телеканал «Культура», например, будет показывать фильм. Вот, посмотрите, — Да, спасибо. А то я просто говорю, да и оставьте адрес, пришлите на студию, мы вам пришлем ссылку на фильм. Ну потому что мы занимаемся все-таки просветительским делом, просветительскими фильмами, да, их нельзя прятать или приберегать там для чего-то. Ну, бывает, когда там обязательства перед каналом, и мы, конечно, так сказать, фильм должны придерживать, пока премьера не прошла. А, в общем-то, я считаю, что документальное кино, не игровое кино, как я его называю, оно, в общем, не такой широкий выход имеет для того, чтобы его как-то где-то зажимать и придерживать, где-то на полке держать. Я думаю, что мое мнение разделяют авторы, которые участвуют в программах нашего кинофестиваля. Поэтому фильмы всегда можно найти, это первое. А второе, все-таки у нас же онлайн-показы идут одновременно с программой. То есть, вот фильм, который показывается в программе в официальной, он в этот день, когда он показывается, он выходит в интернете, и на этом мы получаем разрешение у авторов. Да, не на абсолютно все, там, вот сейчас я не помню сколько, 53 или 55 фильмов в программе участвует, не все 55 фильмов онлайн можно будет посмотреть, потому что некоторые авторы, опять же, в силу каких-то причин, связанных с авторскими правами, они не дают пока согласия на то, чтобы даже на одни сутки выложить картину в интернет. Но большинство, три четверти авторов, такое разрешение дают, поэтому вот в течение суток, допустим, этот фильм показывается, и вот в течение этих суток, когда он показывался на фестивале, потому что есть же разные пояса часовые. Люди нас смотрят и в Южной Америке, и в Исландии, и в Австралии. В течение суток картину можно посмотреть онлайн.

Анна Леонтьева

— Ну, то есть, тем, кто посчастливилось оказаться в Москве, могут посмотреть это совершенно бесплатно, свободно, на большом экране.

Сергей Зайцев

— Да, да.

Анна Леонтьева

— А в этот же день большинство фильмов можно будет посмотреть в интернете.

Сергей Зайцев

— Да, да, да. А я хочу ещё всё-таки напомнить наш адрес для тех, кто соберётся всё-таки прийти и посмотреть фильмы на большом экране. Мы находимся в самом центре Москвы, в очень удобном расположение у Дома русского зарубежья, прямо с вершины Таганского холма, это Нижняя Радищевская улица, дом 2. То есть не найти нас невозможно. Кто едет на метро, это от метро Таганская кольцевая ровно одна минута пешком. Вот большой наш комплекс — Дом русского зарубежья, Музей русского зарубежья. Да, еще надо сказать, что у нас в связи с открытием музея русского зарубежья в 2019 году появился второй большой зал. У нас был один зал большой, один малый в старом здании Дома русского зарубежья. А в музее русского зарубежья есть еще один зал. И вот у нас уже несколько лет, значит, фильмы идут в двух залах одновременно. Ну, мы, так сказать, пытаемся какие-то уж очень интересные программы, так сказать, премьеры, вечера разводить, чтобы так не было, что зритель разрывался и туда хочется, да, и туда сходить. Но всё равно не получается, да-да, иногда я такие претензии слышу. И что вот там у вас фильм идёт, а здесь творческий вечер какого-нибудь режиссёра, вот, например, Константин Лапушанский в этом году будет представлять свою книгу в рамках нашего фестиваля, новую, ну и показывать свой фильм, роль с Максимом Сухановым, который когда-то, лет 6 или 7 тому назад, получил на кинофестивале у нас главный приз. Вот, но всё равно невозможно развести, потому что вечер Лапушанского будет в киноконцертном зале Музея русского зарубежья, в этот же момент какие-то картины будут идти в большом зале старого здания Дома русского зарубежья, но адрес, я говорю для наших будущих зрителей один — Нижняя Радищевская, дом 2. Корпуса просто разные, от корпуса до корпуса идти 30 секунд.

Анна Леонтьева

— Сергей, а расскажите, вот для тех, кто никогда не был в Доме русского зарубежья, что вообще там, вот помимо этого фестиваля, который будет с 7 по 14 ноября, какие еще, какая библиотека, что можно найти в этом для...

Сергей Зайцев

— Вы знаете, у нас просто центр, который никак за один день не обойдешь. Музей, который мы открыли в 19-м году, тоже за один день, за раз не посмотришь. Именно надо приходить и знакомиться с историей русской эмиграции, с вот этим колоссальным наследием, которое оставило наше русское зарубежье. Музей наш, прежде всего, посвящён тому, как жила и что наработала, так скажем, русская эмиграция между двумя мировыми войнами в основном. Это 20-30-е годы, когда первая волна русской эмиграции была наиболее продуктивна, так скажем, да, потому что это были ещё не старые и среднего возраста, и молодые люди, да, которые хотели работать, хотели, так сказать, быть полезными России, которые Россию всё-таки помнили. Ну, какой-нибудь там, скажем, не знаю, поэт Николай Туроверов, наверное, известное вам имя, да, он оказался в эмиграции, ему 21 год был. Но он всё-таки хорошо помнил Россию, он, так сказать, хлебнул все горести гражданской войны, причём он Первую мировую ещё не застал в силу возраста, а вот гражданскую войну он по полной прошёл. И вот всё его творчество было посвящено, в общем, всегда было направлено на то, чтобы, добрым словом вспоминать Россию. Часто это горькие стихи, конечно, были, но это то, чего мы не знать не можем. Но вот этим людям, которые творили, по-другому нельзя сказать, они именно творили, в 20-30-е годы посвящена экспозиция музея. Музей, конечно, немножко обновляет экспозицию в каких-то деталях своих, да, он всё равно расширяется. Вот сейчас у нашего директора Виктора Александровича Москвина, директора Дома русского зарубежья, есть прекрасная идея открыть картинную галерею, для этого потребуется, значит, строительство каких-то площадей, но, в общем, мы уже пришли к этому, потому что в Доме русского зарубежья у нас на Таганке колоссальные фонды, конечно, которые мы нарабатывали в течение 30 лет. Вот я в Доме русского зарубежья служу, я по-другому не могу сказать, не работаю, а служу. Служу 23 года. Первый раз я там появился в 98 году, это уже, значит, 27 лет. А Дому русского зарубежья, вот сейчас мы широко это отмечали, 27 и 28 октября, вот совсем недавно исполнилось 30 лет. И, конечно, понимаете, вот нашей киностудии 20 лет, которая работает в структуре Дома русского зарубежья, музею уже шесть с половиной лет, но немножко мы прерывались, вот когда было время пандемии, так сказать, конечно, не работал муей в течение полугода активно, но все-таки уже шесть лет мы работаем, картины постоянно к нашей киностудии делали, то есть мы постоянно, я сам принимал в этом участие, ездили в разные страны и привозили наследие нашей эмиграции, это совершенно разные абсолютно вещи, там книги, картины, оружие даже, то есть предметы быта, которые эмигрантам передавали, потому что прекрасно понимали, что это все исчезнет. Ведь знаете, сколько оказалось на помойке там, в том мире, в русском зарубежье, к сожалению, к большому сожалению. А для нас всё важно, для нас всё ценно, потому что это свидетельство катастрофы России, которая произошла в 1917 году. То есть, иначе как катастрофу это расценивать невозможно. Для меня и для моих коллег это действительно катастрофа. И сейчас мы об этом должны говорить как о катастрофе. Ни в коем случае не способствовать гражданскому противостоянию. Но, все-таки, мы должны понимать, что это катастрофа. И то, что в России происходило после 1917 года — это катастрофа. До, во всяком случае, до начала Второй мировой войны, все эти репрессии. Вот почему у нас всегда зеленый свет на кинофестивале фильмам, которые повествуют об этих ужасах, которые в России в сталинское время происходили. Почему у нас зеленый свет всегда православному кино. Особенно, так сказать, если это фильм о новомучениках. Вот у нас в этом году участвует фильм Екатерины Орловской «Мне бы жизнь за тебя положить», о новомученице Татьяне Гримблит. Прекрасная картина, очень хорошо операторски снята, кстати, между прочим, оператор, сейчас я не назову его имени, к сожалению, я просто не помню его, да, он получил в прошлом же году за фильм, тоже на православную тему, у нас приз за лучшую операторскую работу. Вот, и сейчас вот фильм о новомученице Татьяне Гримблет, которая была расстреляна на Бутовском полигоне в 1937 году, я считаю, что очень хорошо получился у них. Я не могу как руководитель фестиваля, президент фестиваля кого-то выделять, но я в данном случае сейчас говорю не о том, что это лучший фильм, нет, а о том, что это необходимое кино, которое нам нужно в школах буквально показывать, понимаете, нам это везде-везде нужно транслировать. Вот был человек, да, хороший поэт, который помогал людям, да, помогал осужденным, помогал священникам, которые томились, значит, в тюрьмах, да, в 30-е годы, и за это за всё молодого человека в 34 года, женщину, расстреляли на полигоне в Бутово. Вот видите, какая судьба.

Анна Леонтьева

— Новые и новые, да, какие-то имена и подробности, и ужасы, которые мы обнаруживаем.

Анна Леонтьева

— Я напомню, что сегодня с нами и с вами Сергей Зайцев, российский режиссер, сценарист, продюсер, президент Международного кинофестиваля «Русское зарубежье», руководитель киностудии Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына «Русский путь». Сергей, вот удивительно, мы с вами ровесники, и, ну, как вы часто говорите, почему 7 ноября открывается фестиваль, вот уже 19 раз, потому что именно 7 ноября раздался залп «Авроры», который разделил, да, нашу историю на «до» и «после», и мы выросли в стране, которая праздновала этот праздник.

Сергей Зайцев

— Да, и я праздновал. Я праздновал. Конечно, ну что же делать, мы же не можем, так сказать, продолжать. Понимаете, мне всё это в 1991 году, наша истинная история стала открываться, как я уже когда-то, наверное, рассказывал, и здесь, на Радио ВЕРА, и в разных передачах. Вот, для меня то, что я в 1991 году увидел в Тунисе, как раз и положило начало не просто даже моему увлечению историей русского зарубежья, а я понял, что нам просто правду-то не рассказывали вот. А после того, как человек узнает правду, он может жить по-старому, да? Может ли жить как... Ну, наверное, может, если закрыть просто на это глаза, пойти на сделку с совестью, да. У меня не получается. Это, помимо того, что это само по себе просто интересно, это же интереснейшая тема, как жили наши соотечественники.

Анна Леонтьева

— Да-да-да, кторых миллионы.

Сергей Зайцев

— Два с половиной миллиона где-то покинуло страну в те годы, до 20-го. И вот в течение, так сказать, этих лет гражданской войны и в 20-е годы где-то, ну, примерно около двух с половиной миллионов. Ну, а дальше, так сказать, это их потомки, это те люди, которые воспитывались в русской традиции, которые в Православии воспитывались, то есть сейчас около тридцати миллионов русский мир. Это русский мир вот по всей планете, около тридцати миллионов, ну точно, наверное, посчитать сложно, но это те люди, во всяком случае, для которых мы работаем, и большинство всё-таки из людей этого русского мира, они всё-таки не теряют связь с Россией, они хотят быть в контакте с Россией, ну, многие возвращаются, вот, вот нам сейчас всё время рассказывают о том, что многие бегут, бегут, бегут, уезжают и так далее, но передо мной-то за столько лет масса примеров тех, кто возвращается сюда именно потому, что им отцы, деды и прадеды это завещали, они возвращаются сюда, чтобы здесь создавать семьи, вот передо мной много таких примеров, да, и дети уже идут в наши школы, и вот тут очень важно им, конечно, рассказывать всё-таки действительно правду, а не вымарывать там Солженицына из школьной программы, понимаете. И очень важно, вы знаете, о чём я хочу сказать, очень важно не способствовать вот этому гражданскому противостоянию в обществе, потому что нет ничего страшнее и хуже гражданской войны. Вот поставили, значит, ну, вроде бы как исторический барельеф, восстановили на Таганке, ну, фактически это не барельеф, а самый натуральный памятник, вот в полтора человеческих роста, значит, Сталину, да, и поставили ведь в переходе между станцией метро Таганской кольцевой и радиальной, где тысячи, тысячи, тысячи людей проходят, да.

Анна Леонтьева

— Не прятали.

Сергей Зайцев

— Да, и очень важно ведь тут не начать, так сказать, вот я вам так скажу, что я абсолютно уверен в том, что памятник поставили на деньги тех, кто очень хочет гражданского противостояния в России. Дело тут не в сталинистах, или в нас, антисталинистах.

Анна Леонтьева

— А что начнутся сейчас сражения.

Сергей Зайцев

— Да, да. А это очень выгодно, создать прецедент, чтобы это гражданское противостояние... Вот почему, я считаю, не надо, или не надо памятников таких ставить, или не надо реагировать, понимаете? Не надо вот пытаться пронести баночку с краской и облить, так сказать, этот памятник. Не надо.

Анна Леонтьева

— Не надо.

Сергей Зайцев

— Не надо, потому что это наоборот, это пища для тех, кто хочет раздора в России, понимаете? Вот ведь, что важно, ни в коем случае этого нельзя делать, ни в коем случае нельзя идти на поводу у тех людей, которые хотят гражданской войны у нас в стране. А такие люди есть, находятся они, по большей части, конечно, не здесь, живут не в России. Что толку от того, что вот я приезжаю в Омск, там, значит, на частные деньги поставлен памятник Колчаку, он облит там краской. Это неумно, ну, неумно. Там уже даже перестали стирать эту краску с Колчака. Вот хорошо, в Иркутске есть памятник Клыкова около Знаменского монастыря. Кстати, владыка, тогда еще Владыка Вадим Иркутский-Ангарский поспособствовал тому, чтобы Колчака поставили около Знаменского монастыря. Там меньше нападок, вот, а хотели поставить на Ангаре, там на бульваре Гагарина, где все ходят, вот, там вроде бы кто-то восстал, что нет, и Владыка тогда сказал, около монастыря поставил, и памятник стоит на высоченном постаменте, попробуй достань, а в Омске вот все время обливают, и даже перестали уже стирать краску. Вот это все то, что нам не нужно, Анна, понимаете, не нужно.

Анна Леонтьева

— Ну, а как реагировать? Вот просто делать вид, что этого нету?

Сергей Зайцев

— Нет, почему же? Ну, почему же? Вот стоит памятник Сталину. Ну, вот я считаю, что памятники Сталину ставить нельзя, я пришел к вам в эфире и об этом сказал. Вот, я считаю, что это человек, которому можно все простить, все, но только не репрессии против собственного народа. Так-то, может быть, он сделал много полезных вещей, которые, на мой взгляд, можно было делать по-другому, вот. Польза была бы та же, если ты болеешь за свою страну, но репрессии против собственного народа не прощаются. Нам сейчас пытаются рассказать, что все эти, так сказать, преувеличенные цифры какие-то и так далее.

Анна Леонтьева

— Чего нам только сейчас не пытаются рассказать.

Сергей Зайцев

— Но дело же не в том, что цифры какие-то преувеличеные или преуменьшены, а дело в том, что вот представьте себе, там, не дай Бог, разбивается какой-то самолет, и страна объявляет траур. Сколько человек погибло? Двести. Двести!

Анна Леонтьева

— Да.

Сергей Зайцев

— Вот я просто такой пример привожу. А если взять, допустим, и представить себе, что гибнет тысяча человек. Тысяча человек! Это же какая катастрофа для страны. А ведь в любой из всех не тысяча человек погибло. Не две тысячи, не три. И как бы не преувеличивали цифры, да? Не миллион человек, к сожалению. Преувеличивай, не преувеличивай, вот такие-то цифры есть, это же абсолютная катастрофа для страны, мы до сих пор не можем оправиться от того, что творилось в тридцатые годы. Менделеев предсказывал 500 миллионов к середине XX века. Где наши 500 миллионов? Разве можно уничтожать свой народ? Да, понятно, что мы пострадали в 10 миллионов, это все вот это вот лихолетие, когда началась Первая мировая, гражданская эпидемия и болезни, около 10 миллионов историки подсчитывали, потом еще Вторая мировая, да, конечно подкосила, но подкосили и репрессии против своего народа.

Анна Леонтьева

— Ну вот знаете, я часто здесь цитирую богослова, педагога Евгения Андреевича Авдеенко, лекции, которые я с удовольствием слушаю, и вот он, это его мысль, но мне она нравится, он сказал, что когда нас призывают каяться вот в этой эпохе сталинизма, это совершенно неправильный подход, потому что была принесена жертва, и всю дальнейшую историю уничтожения нашего народа, русский народ был мучеником — народом-мучеником. Это просто не относится к этой теме, но мне это вот такая ... вот мученический период, когда небеса наполнились новомучениками.

Сергей Зайцев

— Конечно, так это же не значит, что мы сейчас должны стремиться к тому, чтобы в той или иной степени это повторить.

Анна Леонтьева

— Это совсем, да, неправильно.

Сергей Зайцев

— Это просто одна из точек зрения, и всё. Мы не можем, так сказать, точно понять промыслы, да? Мы с нашими земными мозгами... Понимаете, какая штука?

Анна Леонтьева

— Исследовать пути Божьи не можем, да?

Сергей Зайцев

— Это мы не можем, конечно. Я хотел сказать о том, что даже в малой степени не можем. Даже в малой степени. Мы можем с вами рассуждать, мы можем только молиться, каяться, просить о помощи, просить о том, чтобы не повторилось то, что было в 20-ые, особенно 30-ые годы в России.

Анна Леонтьева

— Сергей, вот вы общаетесь с потомками, ну, наверное, много общаетесь с потомками эмигрантов за рубежом. По моим наблюдениям, очень скромным, то есть, когда мы путешествовали, останавливались в миссии Русской православной церкви в Дюссельдорфе, есть несколько вот таких форматов, в которых существуют наши люди за рубежом. Первый — это люди, которые изо всех сил стараются сохранить нашу культуру, язык, который и детям, и внукам пытаются передать в полном объёме. И второй формат, это люди, которые, наоборот, стараются как бы мимикрировать с той страной, в которой они живут, и стараются не... Уже как бы себя разъединить с нашей историей, вообще с идентификацией русских людей. Но, наверное, вот именно первая категория, внуки или правнуки приезжают снова в Россию. То есть это... Мы настолько вот... Я вот выросла в такие годы, когда казалось, что Европа — это же вот такая прекрасная какая-то, ну, райское место, да, куда вот можно и нужно стремиться. Нет, я туда не стремилась, наоборот, не смогла ужиться, ну, не нашла я себя.

Сергей Зайцев

— Но нам так казалось.

Анна Леонтьева

— Был у меня такой период в Швейцарии.

Сергей Зайцев

— Правда, нам так казалось. Да, нам так казалось.

Анна Леонтьева

— И у русских людей, которые жили за рубежом, у них же тоже был какой-то образ Родины вот за этим занавесом. Но он, наверняка, не всегда совпадал с реальным образом.

Сергей Зайцев

— Когда они возвращались, он не совпадал, конечно.

Анна Леонтьева

— Когда возвращались. Потому что они уже как бы отошли от...

Сергей Зайцев

— Но случаи возвращения же, они начались вот в 90-е годы. А не тогда, когда мы с вами росли, не в 70-е, 80-е. В 70-е, 80-е они стали, ну, как стали, они, так сказать, приезжали, в общем, вот сейчас на 30-летие Дома русского зарубежья приехала Людмила Ростиславовна Селинская со своим сыном Георгием Селинским, и вот она, я снимал с ней большое такое, ну даже не интервью, разговор, беседу такую мы снимали для того, чтобы сохранить в нашем архиве, потому что мы занимаемся тем, что мы снимаем большие такие беседы с нашими соотечественниками, и просто сохраняем их в архиве, это даже не для какого-то конкретного фильма пока, мы просто сохраняем это в архиве, потому что это будет востребовано, я абсолютно уверен, потому что вот мы по рассказам этих людей будем узнавать правду. Так вот она не может, всякий раз, когда она рассказывала, несколько раз она в течение беседы этого касалась, каждый раз, когда она рассказывала о своем первом посещении России в 1969 году, а она 1944 года рождения, вот, она, конечно, без слёз, и она говорит, мне всё равно даже было, как, что здесь, мне важно было прикоснуться

к моей родине, которую я никогда не видела, просто прикоснуться. Вот. И у меня не было желания, так сказать, посетив родину, там ругать её, да, и что бы там ни происходило. Вот как они были воспитаны. То есть родина это святое. Они же все так были воспитаны, и те кто сейчас возвращаются, они также воспитаны, собственно, они поэтому и возвращаются сегодня и возвращались в нулевые, в девяностые года, в десятые года, в общем, конечно, это такая... понимаете ведь вот почему нам хотелось в Европу, да? Вот я 1969 года рождения, потому что нам запрещали это видеть, потому что нам говорили, что там однозначно только всегда плохо, плохо и плохо, плохо и еще хуже. И невозможность видеть мир для молодого человека, да, это особенно для молодого. Вот я сейчас уже совершенно спокойно отношусь к каким-то там дальним поездкам. Я могу поехать, могу не поехать, если не поеду — ничего страшного

Анна Леонтьева

— Наездились.

Сергей Зайцев

— Да, ничего не произойдет. Вы понимаете, это же не то, чтобы я вот наездился, да, я знаю там моих ровесников, которые далеко не столько посмотрели, сколько я увидел, да, но им уже не хочется, ну, возраст там, так сказать. А вот молодому человеку, ему важно смотреть мир, ему важно, очень важно мир открывать для себя. Я помню, когда мы записывали интервью с Натальей Родионовной Малиновской, дочерью Родиона Яковлевича Малиновского, нашего министра обороны при Хрущеве, маршала Малиновского, героя Победы. Ну что, ну советский человек, казалось бы, да, но она говорит, ну для отца очень важно было посмотреть мир, когда он был молодым человеком, и очень, да, он мог погибнуть много раз, но очень это ему помогало, это, так сказать, просто напитывало его, когда он воевал в экспедиционном корпусе во Франции в свои 18 лет, когда он потом принимал участие в гражданской войне в Испании. Он один из последних, кстати, вернулся, ну и практически сразу же началась Вторая мировая война, Великая Отечественная. Вот, как угодно, как угодно, но молодому человеку очень важно открывать для себя мир.

Анна Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами Сергей Зайцев — российский режиссер, сценарист, продюсер, президент Международного кинофестиваля «Русское зарубежье», руководитель киностудии Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына «Русский путь». У микрофона Анна Леонтьева, мы вернёмся к вам через минуту.

Анна Леонтьева

— «Светлый вечер» продолжается на Радио ВЕРА, у микрофона Анна Леонтьева и у нас в гостях Сергей Зайцев, российский режиссер, сценарист, продюсер, президент Международного кинофестиваля «Русское зарубежье», руководитель киностудии Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына «Русский путь», и напомним еще раз нашим радиослушателям что с 7 по 14 ноября пройдет XIX международный кинофестиваль «Русское зарубежье», который можно посетить, те кто будет находиться в Москве по адресу Нижняя Радищевская улица, дом 2, и всем остальным можно также проследить за этим фестивалем онлайн, если у вас нет возможности посмотреть фильмы на большом экране, будет представлено, как вы сказали, по-моему, пятьдесят...

Сергей Зайцев

— Пятьдесят... Около пятидесяти пяти фильмов. 54 я сейчас...Ну, около 55 фильмов, да.

Анна Леонтьева

— Из Албании, Белоруссии, Болгарии, Германии, Испании, Канады, России, Сербии вот. Программа будет очень насыщенная, так что кто может, совершенно бесплатно может её посетить с 7 по 14 ноября. А мы продолжаем наш разговор. Знаете, хотелось... Ну, во-первых, то, что вы собираете вот этих бесценных свидетелей эпох, которые вы просто пока берёте интервью, не просто обязательно пишете документальные фильмы. Это такая ценность, которую действительно очень не хочется потерять. И в этой связи, мы уже говорили здесь, в этой радиостудии, о вашем фильме «Союзники веры и правды», который рассказывает о, вернее, собрал свидетельства потомков, вернее, участников Второй мировой войны из разных стран, из Америки, Франции, Германии. Фильм меня совершенно потряс, а почему я о нем сейчас заговорила, да потому что, наверное, он очень сейчас был бы актуален. Мне почему-то так захотелось, чтобы его посмотрели во всех странах, потому что это же... Ну, с одной стороны, и в нашей, честно говоря, вот такой вот истории не совсем корректно освещалась помощь, не всегда корректно, давайте так скажу аккуратно, освещалась помощь союзников в Великой Отечественной войне.И, наверное, в тех странах, которые сейчас уже не помнят этой истории тоже, ну не сохранилось вот этих свидетельств зачастую. То есть вот то, о чём говорят в фильме наши союзники-участники непосредственного процесса, это о том, что русские очень долго сами вели эту войну, и потом уже как-то вот встреча на Эльбе, да, с американскими войсками. Очень много в фильме рассказано о действительно колоссальной помощи, которая оказывалась в Великую Отечественнуювойну союзниками. Это всё наша история, которая нас должна объединять. Об этом сейчас даже как-то вот...

Сергей Зайцев

— Да, безусловно. Безусловно! Вообще-то, конечно, вот то, что сейчас европейские страны готовятся, видимо, это всё-таки так и происходит, готовятся к войне. Это ужасно! Жалко, что они не слушают ветеранов своих.

Анна Леонтьева

— Ветеранов, которые ещё остались, да?

Сергей Зайцев

— Ну, они остались, как и у нас их осталось там, не знаю, может быть, ну вот я...

Анна Леонтьева

— Ну уже мало.

Сергей Зайцев

— Совсем-совсем мало их осталось, то есть где-то около 180 тысяч ветеранов было лет 15 назад, но сейчас-то, конечно, это то, что их в два раза или более чем в два раза меньше осталось. Это точно. И не все, конечно, почти столетние люди, не все могут сейчас уже адекватно что-то рассказать. Хотя ещё остались такие люди, вот их надо почаще бы слушать. Вот эти свидетельства, которые мы записали в работе над фильмом «Союзники веры и правды», это бесценные свидетельства для нынешнего времени. Фильм не потерял актуальности вообще просто ни на грамм. Просто нисколько не потерял своей актуальности.

Анна Леонтьева

— Даже как-то ещё больше актуален.

Сергей Зайцев

— Да, ещё более, может быть, актуален стал. Сейчас бы по всем странам Европы его показать, да и в Америке тоже, да? Потому что у нас в фильме, значит, вспоминают свою войну простые люди. Там нет генералов, там нет вот...

Анна Леонтьева

— А война именно простыми людьми и может быть рассказана.

Сергей Зайцев

— Конечно, да.

Анна Леонтьева

— Потому что генералы, они принимают решения стратегические, рассказывают.

Сергей Зайцев

— Наш самый старший офицер, это Уильям Картер, его давно уже нет на свете, он даже не успел застать готовую картину. Мы ездили, показывали ее в Вашингтон, а его уже к тому моменту не стало, к сожалению.

Анна Леонтьева

— А вы успели его запечатлеть?

Сергей Зайцев

— Я успел его записать, да, и в основном надо сказать, что все участники фильма, они видели картину, за исключением 12 у нас героев там из Франции, Англии, Германии и Америки. Наши ветераны — двое. Значит, там Семен Михайлович Ермаков и Леонид Борисович Розенберг. Кстати, вот я не знаю, жив ли Розенберг, ему два года назад исполнилось сто лет. Не смог я с ним связаться. Может, он еще даже и жив. Вот такой стодвух или стотрехлетний ветеран, участник нашего фильма. Вот они все практически картину видели, за исключением Уильяма Картера, который во время войны был лейтенант военно-морского флота американского. Вот это, пожалуй, самое высокое звание из всех участников нашего фильма. Ну, лейтенант, это что, что он, так сказать, спасал людей, когда потопили их корабль, который шёл из Мурманска в Англию, по-моему, в Ливерпуль, они возвращались или куда-то, в общем, и подорвались, конечно, на... И вот он, так сказать, в шлюпке показывал мне обмороженную ногу.

Анна Леонтьева

— А, да, который показывал коричневую ногу.

Сергей Зайцев

— Вот он, к сожалению, да, вот он фильм не увидел. Понимаете, ну кто же сегодня покажет эту картину? Вот этим вот, я иначе не могу сказать, вот этим дурошлёпам, да, который сейчас готовят свой народ к войне, там французы и так далее, вот демонизируя Россию, да, вот им бы, ну, никто же не покажет, понимаете, попробуй пробейся через это.

Анна Леонтьева

— Да, да, вот это очень жаль.

Сергей Зайцев

— Идеологическая война наборала обороты, уже через эту вот стену пробиться очень тяжело.

Анна Леонтьева

— А знаете, далеко ходить не нужно, на самом деле, очень часто мы обсуждаем на радио поколение 30 плюс, которое вообще в очень сложное время выросло. Это люди, которые родились в 90-е годы, и они получили самую разную информацию по историческим всяким темам. И то, что я наблюдаю, очень мало кто из них имеет какую-то адекватную картину. Вот я бы эту картину показала бы им, потому что это наше продолжение, это наша, ну, как бы, наша молодежь.

Сергей Зайцев

— Да, вот я, знаете, с чем столкнулся, вот, в прошлом, я не помню, году или позапрошлом, значит, я предложил вот этот наш фильм «Союзники веры и правды» в ретроспективу одного, не буду называть, военного кинофестиваля нашего, и мне директор фестиваля сказал, посмотрел и сказал, ну да, я понимаю, ну нет, ну давай не будем всё-таки, это сейчас не время, вот там ... А не время чему, хочется спросить? Тому, что американские, шотландские ветераны говорят хорошо о России, говорят о том, что если бы нам в 46-м году сказали, что где-то, когда-нибудь, еще хоть один воевооруженный конфликт возникнет, мы бы просто у виска этому человеку покрутили. То есть такое было сильное переживание, да, от того, такое сильное напряжение эти люди пережили, да, что он, вот шотландец Джок Демпстер мне рассказывал, никто из нас не верил, что когда-нибудь, где-нибудь, хотя бы малый вооружённый конфликт может случиться. Вот это не время говорить.

Анна Леонтьева

— Самое время!

Сергей Зайцев

— Самое время, да. Зачем же мы перестраховываемся-то? Перестраховываемся просто потому, что это американец, а это шотландец, это недружественные страны, давайте, так сказать, заставим их помолчать. А если они говорят то, что России полезно. Полезно, да ну, что делать?

Анна Леонтьева

— Сергей, вот все-таки про молодежь меня зацепляет всегда эта тема. Вот наша молодежь, которую вы здесь видите, может быть в качестве зрителей, может быть в качестве просто вот аудитории, с которой вы общаетесь, и люди, которые приезжают из-за рубежа, то есть произошел же разрыв такой, да, в развитии, так сказать, русского зарубежья и нашего, наших русских. Вот они как-то отличаются вообще?

Сергей Зайцев

— А что вы имеете ввиду? Что наша молодёжь и та молодёжь?

Анна Леонтьева

— Да-да-да, которые вот приезжают, как вы говорите, в Россию возвращаются.

Сергей Зайцев

— Да нет, они отличаются только часто тем, что те любят Россию, вот прям всей природой своей, любят. А наши, так сказать, тут бывают, что тут ноют, там...

Анна Леонтьева

— Критикуют.

Сергей Зайцев

— Критикуют. Может быть, там вот и уехать, и так далее, а те наоборот им говорят. Ну, я же сколько свидетелем был таких разговоров. Да нет, да вы не понимаете, так сказать, это счастье большое, что вы здесь родились и живёте. Вот оставайтесь, помогайте, будьте полезны своей стране. Ну, это не слышится же часто теми людьми, которые здесь живут. Вот отчасти это объяснимо, понятно, потому что они там сталкиваются с определенными проблемами, но когда не было проблем? Слушайте, никто не обещал, что будет хорошо, ну никто никогда не обещал, ни при царе горохе, ни при царе Александре III, никто народу не обещал, что будет хорошо. Ну, так сказать, начинай с себя, да, и глядишь, и что-то поправится, и на Бога уповай. Я понимаю, что это очень такие, уж очень такие общие места, с одной стороны, но с другой стороны, нам никто не дал другого рецепта.

Анна Леонтьева

— Ну, мы здесь просто очень многого не видим, потому что вот я общалась с людьми, которые вот ходили в церковь на Эллер-штрассе в Дюссельдорфе, они приезжали из разных городов, там такая довольно плотная община, ну, она плотная, потому что она сбитая, да, вот этим невозможностью пойти в церковь рядом с домом, а церковь вот одна, пожалуйста, вот приезжайте. И я помню, мы с батюшкой приехали, который был так востребован, что он до самой поздней ночи беседовал, исповедовал, потому что это был как глоток для них воздуха. То есть у них есть там... Был тогда Владыка Лонгин, вот, но им не хватает священников, и им очень хочется услышать про Россию. И они говорят, вы просто не понимаете, вот насколько вы богаты. А мы действительно не понимаем, правда не понимаем, потому что человек богатый, и очень часто этого не понимает.

Сергей Зайцев

— Ну конечно, конечно.

Анна Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами Сергей Зайцев, российский режиссер, сценарист, продюсер, президент Международного кинофестиваля «Русское зарубежье», руководитель киностудии Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына «Русский путь». Сергей, у нас вот последняя четверть нашей программы, и я люблю в этом разговоре получить какую-нибудь полезную информацию про профессии. Вот ваши профессии: режиссер, сценарист, продюсер. Как начиналось, что нужно для этих профессий?

Сергей Зайцев

— Моя профессия — режиссер и сценарист. Продюсер — это уже, так сказать, обстоятельства сложились. Вот все мы вот так или иначе, кто в кино работает и кто проявляет какие-то инициативы чуть больше, чем сказать режиссерские, они становятся как правило продюсерами, потому что мне все-таки очень тяжело было бы сейчас взяться за какую-то картину, в которой я не являлся бы продюсером. Да, мне уже тяжело над собой, так сказать, какое-то давление испытывать. Хотя вот мы делаем фильм с Александром Константиновичем Смолко, мы делали с ним и фильм «Погибли за Францию», и фильм «Союзники веры и правды», еще ряд картин, 8 или 9 фильмов мы сделали с ним. И, конечно, он, человек, который эти картины финансировал, он является генеральным продюсером, но я все равно на этих картинах являюсь и линейным, и исполнительным продюсером, и у меня есть воля принятия творческих решений. В противном случае я бы сейчас уже, наверное, не взялся за фильм. Другое дело, что мы все-таки должны, вот я даже студентом во ВГИКе, вот сейчас я третий год уже председатель ГАКа, Государственной аттестационной комиссии во ВГИКе, я всегда говорю, показывайте свои фильмы, значит, друзьям, своим однокурсникам, однокашникам, потому что это очень важно, когда ты не варишься в собственном соку, а очень важно, чтобы тебе говорили, там не только: Cтарик, ты гений! Да, а говорили что плохо, вот это очень важно, потому что я, когда я работаю, я советуюсь, невозможно вариться в собственном соку в расчете выдать шедевр,так: Опа, сейчас я вам покажу! У нас вот, я даже в каком-то интервью говорил об этом, у нас режиссёры, которые на нашей студии вот работают, на киностудии «Русский путь», они часто, я говорю: ну покажи мне, что у тебя... Не-не-не, я сейчас? тебе потом, я тебе сейчас...

Анна Леонтьева

— Сейчас отшлифую, да?

Сергей Зайцев

— Да, сейчас отшлифую, потом раз... и совсем не шедевр. (Сожаление в голосе.) И начинается вот это бодание, а переделывать что-то поздно, потому что переделывать ведь, как правило, можно, когда картина готова или почти готова, или готова процентов на 70. Да, можно только «косметикой» заниматься. Она уже стоит на фундаменте, созданном режиссером. Вот, ничего практически кардинального там исправить нельзя. Вообще все дело в драматургии, конечно. Надо придумать хороший сценарий. Не просто иметь перед собой там на бумаге, в компьютере интересную историю. Надо придумать драматургию. Качество драматургии, на мой взгляд — абсолютно всё. Абсолютно всё!

Анна Леонтьева

— Даже в документальном кино?

Сергей Зайцев

— Абсолютно. Конечно. Да, конечно. Вот, хотя во ВГИКе и говорят, вот наш «патриарх» документального кино, народный артист России Виктор Петрович Лисакович, завкафедрой, значит, неигрового кино во ВГИКе, он любит повторять своим студентам, что с момента начала съёмок сценарий должен умереть. Ну, отчасти это, конечно, правильно, потому что мы должны быть открыты к неожиданностям в документальном кино. Ну мало ли, что тебе скажет герой, ты от него ждёшь одного, пусть даже каких-то интересных вещей, а он, значит, в другую сторону зарулит, ну да, и тебе надо быть готовым это, так сказать, как-то принять, обработать и поставить в картину. Безусловно. Но всё-таки, всё-таки... А я, кстати, между прочим, игровик всё-таки по образованию, а не документалист. Жизнь так сложилась, что я стал снимать документальное кино, увлёкся, и сейчас, мне это кажется, абсолютно точно более интересным, чем игровое кино. Зритель ведь не приучен у нас смотреть документальное кино, и поэтому ему кажется, что вот игровое — это интересно, а документальное — скучно. Вот, хотя всё, на самом деле, наоборот.

Анна Леонтьева

— Ну, это не так. Вот ваши фильмы смотрятся просто как на одном дыхании.

Сергей Зайцев

— Это всё-таки заслуга, не то чтобы... Ну, во-первых, вообще, так сказать, мы ... всё от Бога, да. Во-вторых, это просто результат работы над сценарием на бумаге, вот так я скажу, потому что да, конечно, так сказать, ты приводишь из какой-нибудь экспедиции съемочной, там 50 часов материала, разбираешь его, разбираешь, разбираешь, разбираешь, и вдруг ты в какой-то момент надо только работать, да, упорно, простите тоже за общее место, и вдруг ты вот слышишь какую-то фразу от какого-то героя, да, которая и создает тебе всю драматургию, понимаете? Ведь может быть, например, картина прекрасно снятая хорошим оператором-постановщиком, но кино в результате окажется скучным, слабым, потому что драматургия все равно должна в данном случае победить изображение, понимаете? Все равно должна победить. Вот только интересная драматургия заставляет тебя смотреть фильм.

Анна Леонтьева

— То есть вы собираете очень много материала, и вот, просматривая этот материал, вы видите как выстраивается фильм?

Сергей Зайцев

— Ну, бывает по-разному. Бывает, конечно, все-таки замысел изначально серьезней проработан. Не всегда же надеешься, что поеду-ка я в экспедицию, авось чего-нибудь привезу. Можешь и не привезти ничего. Просто так часто бывает, что, разбирая материал, ты вдруг видишь какую-то же мчужину, обнаруживаешь, да, которую, может быть, во время съёмок даже не заметил, как-то она мимо тебя. Когда съёмки идут, ты о многом сразу думаешь. А тут ты конкретно слушаешь, что человек, так сказать, на ту или иную тему рассказывает подробно. И ты понимаешь, что ты упустил. Упустил. А вот оно! Поэтому, конечно, надо внимательно разбирать материал. Я почему всегда бежал с телевидения, потому что мне совершенно неинтересно было делать поточную продукцию. Ведь вот такие вещи, вот эти жемчужины, они в телевизионной работе неминуемо пропадают. Неминуемо! То есть, ну, бывает иногда, конечно, что-то, да, хорошее, интересное. Но, как правило, в общем, там всё идёт в корзину, потому что надо быстрее. Надо быстрее, надо быстрее, а сегодня выдать, а завтра выдать то же самое, а послезавтра забудьте опять тоже, теперь уже про это давайте там, ну, это не то, что мне интересно. Никогда не было интересно работать на телевидении, на какой-то поточной программе, например, да, хотя, конечно, есть на телевидении свои какие-то интересные цикловые передачи с умными ведущими, как и на радио, кстати, вот, и которые... Очень много, кстати, раньше было таких программ. Русский мир для нас только открывался в 90-е годы, да, какие-то вот эти передачи там «До и после полуночи» Молчанова.

Анна Леонтьева

— Мы смотрели вообще на одном дыхании, потому что это было такое открытие для нас, что телевизор может быть интересным, что там могут быть яркие ведущие, звезды.

Сергей Зайцев

— Очень интересное было телевидение. Мусора было полно, конечно, мусора было полно, но вот тот же Молчанов или тот же «Взгляд» там, это было, конечно, я помню к Молчанову пришла Адоевцева, Ирина Адоевцева, которая вернулась из эмиграции, да, ей там было уже ого-го сколько, она после этого прожила-то здесь, в России, года два, вот как ее интересно было слушать, конечно, да. Сейчас я уже, так сказать, изучив много чего по Серебряному веку, понимаю, что она, в общем, в том возрасте, в котором она вернулась, она часто одно и то же повторяла. Но все-таки, все-таки вот живого человека, который был учеником Гумилёва, было очень интересно, а тогда тем более очень было интересно слушать. Хотя, вы знаете, я вот удивительную женщину в Париже застал, Ирину Ивановну Туроверову, как раз жену родного брата Николая Туроверова, поэта. Она дружила с Адоевцевой, рассказывала много таких интересных вещей, своих наблюдений, о которых, конечно, сама Ирина Адоевцева рассказывать не могла. Вот, я помню, как Ирина Ивановна как-то мы, значит, она говорит, мы как-то с ней гуляли, где-то в Булонском лесу что ли, а она моложе, Ирина Ивановна, была на много Адоевцевой, конечно, и она... Я ей говорю, что, значит, Ирина Николаевна она, по-моему, да, Ирина? Ирина Владимировна она, Ирина Владимировна. Говорит: Ирина Владимировна, ну что вы всё, вот Гумилёв, Гумилёв был такой... Говорит, вы сейчас старше Гумилёва уже в два раза! Вот, и та, значит, обиделась страшно на неё почему-то. Она говорит, она на меня очень обиделась. Это очень любопытно, это интересно, но это может быть интересно тем, кто, вот как я, например, интересуется историей Серебряного века, поэзией, в частности, Гумилёвым. Вот я делаю сейчас несколько лет уже фильм о Николае Степановиче, но делаю и делаю, когда сделаю, непонятно.

Анна Леонтьева

— Ну, потому что вы делаете его не быстро-быстро, а ...

Сергей Зайцев

— Да и быстро-быстро никто мне не даст делать.

Анна Леонтьева

— Сергей, вы говорите, что документальное кино — это то, к чему нас не приучили, что это интересно, что это захватывающе. Мы привыкли считать интересным художественные фильмы, игровые фильмы, но вы всё-таки занимаетесь документальным кино. Вам не обидно, что так происходит? И что-то можно сделать с этим, кроме того, что мы сейчас поговорили на радио?

Сергей Зайцев

— Анна, это очень сложный вопрос. Очень сложный вопрос, который не раз мне задавали. Ну, может быть, мне и обидно, конечно, потому что, но с другой стороны...

Анна Леонтьева

— Но у вас есть свой зритель.

Сергей Зайцев

— Не все понимают серьёзную классическую музыку, не все понимают оперу, не все понимают балет, понимаете? И что там Шаляпин, да, когда мне Миша напел, помните, как в анекдоте? Но мы же на это не должны ориентироваться. Поэтому, так сказать, все мои обиды, они уже в этом отношении, по этому поводу, они ушли уже, все эти мои обиды. Другое дело, что с этим делать, ну, просто, опять-таки скажу банальную вещь, прививать. Прививать! Вот на нашем кинофестивале «Русское зарубежье», опять-таки вновь, программа игровых фильмов маленькая, а программа документального кино очень большая. И, да, конечно, это связано с тем, что в игровых фильмах на тему русской эмиграции снимается мало, а в документальных гораздо больше, но все-таки, все-таки, да, я считаю, что мы способствуем тому, чтобы документальное кино, ну, так или иначе, все-таки мы способствуем, чтобы его стали любить, мы тоже свою маленькую-маленькую лепту вносим. Потом, все не ограничивается кинофестивалем «Русское зарубежье». Киностудия «Русский путь» создала около шестидесяти фильмов документальных, да, и процентов 90 это фильмы, кстати, о русской эмиграции. И это документальное кино мы показываем на разных фестивалях, возим по стране, возили очень часто, раньше особенно за рубеж. Ну, вот делай, делай, что можешь!

Анна Леонтьева

— И будь, что будет. Наверное, напоследок мы еще раз пригласим зрителей и радиослушателей с 7 по 14 ноября на Международный кинофестиваль «Русское зарубежье», который состоится в Доме русского зарубежья по адресу улица Нижняя Радищевская, дом 2. Приходите те, кто будет в Москве, это совершенно бесплатно. Все остальные могут следить за фестивалем, большую часть фильмов посмотреть онлайн. Спасибо большое, Сергей, за такой увлекательный разговор.

Сергей Зайцев

— Вам спасибо большое. Спасибо, всегда рад приходить на Радио ВЕРА.

Анна Леонтьева

— Приходите!

Сергей Зайцев

— Моё любимое радио.

Анна Леонтьева

— Напомню нашим радиослушателям, что сегодня с нами и с вами был Сергей Зайцев, российский режиссёр, сценарист, продюсер, президент Международного кинофестиваля «Русское зарубежье», руководитель киностудии Дома русского зарубежья имени Александра Солженицына «Русский путь». У микрофона была Анна Леонтьева. Всего доброго!

Все выпуски программы Светлый вечер

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Другие программы

Духовные этюды

2 мая. «Царица весна»

Скачать

Фото: Ralph Katieb/Unsplash

Незаметно свершается пришествие весны, тихими шагами, лёгкими стопами входит она в зимнее пространство и воцаряется в мире без внешних потрясений. Так и Царство Небесное, по слову самого Спасителя, не приходит заметным образом, требуя от нас, однако, постоянных и целеустремлённых усилий для своего водворения. Каковы эти усилия? Стяжание глубокого смирения пред Богом, постоянной и чистой молитвы к Нему и нелицемерной любви, милующей и ближних, и дальних.

Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 3 мая (вечер 2 мая) 2026г.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре: ^[1]

Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Дважды)

На третий раз до середины:

Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в

Хор: И су́щим во гробе́х живо́т дарова́в.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 3:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 3:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Твои́м Кресто́м, Христе́ Спа́се,/ сме́рти держа́ва разруши́ся,/ и диа́воля пре́лесть упраздни́ся,/ род же челове́ческий, ве́рою спаса́емый,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Просвети́шася вся́ческая/ Воскресе́нием Твои́м, Го́споди,/ и рай па́ки отве́рзеся,/ вся же тварь восхваля́ющи Тя,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Сла́влю Отца́ и Сы́на си́лу,/ и Свята́го Ду́ха пою́ власть,/ неразде́льное, несозда́нное Божество́,/ Тро́ицу Единосу́щную,// ца́рствующую в век ве́ка.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Кресту́ Твоему́ честно́му покланя́емся, Христе́,/ и Воскресе́ние Твое́ пое́м и сла́вим.// Ра́ною бо Твое́ю мы вси исцеле́хом.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пое́м Спа́са от Де́вы вопло́щшагося./ Нас бо ра́ди распя́тся,/ и в тре́тий день воскре́се,// да́руя нам ве́лию ми́лость.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Су́щим во а́де сшед Христо́с благовести́:/ дерза́йте, глаго́ля, ны́не победи́х,/ Аз есмь Воскресе́ние, Аз вы возведу́,// разруши́в сме́ртная врата́.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Недосто́йно стоя́ще в пречи́стом дому́ Твое́м,/ вече́рнюю песнь возсыла́ем,/ из глубины́ взыва́юще, Христе́ Бо́же:/ просвети́вый мир тридне́вным воскресе́нием Твои́м,// изми́ лю́ди Твоя́ от руки́ враго́в Твои́х, Человеколю́бче.

Стихиры Недели о расслабленном, глас 1, самогласны:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Дла́нию пречи́стою созда́вый челове́ка,/ прише́л еси́, Благоутро́бне, неду́гующия исцели́ти, Христе́,/ разсла́бленнаго во О́вчей купе́ли,/ сло́вом Твои́м возста́вил еси́:/ кровоточи́вой же боле́знь исцели́л еси́:/ ханане́и отрокови́цу стужа́емую поми́ловал еси́,/ и проше́ния со́тника не презре́л еси́./ Сего́ ра́ди зове́м:// всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Непогребе́н мертве́ц сый,/ разсла́бленный ви́дев Тя, возопи́:/ поми́луй мя Го́споди, я́ко одр мой гроб мне бысть./ Что ми приобре́тение живота́?/ Не тре́бую О́вчия купе́ли,/ не и́мам бо никого́же влага́юща мя,/ возмуща́ющимся вода́м:/ но к Тебе́ исто́чнику прихожду́ исцеле́ний,/ да и аз со все́ми зову́:// всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стихира Недели о расслабленном, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Взы́де Иису́с во Иерусали́м на О́вчую купе́ль,/ глаго́лемую иуде́йски Вифесда́,/ пять притво́ров иму́щую:/ в тех бо слежа́ше мно́жество немощству́ющих./ А́нгел бо Бо́жий по вся ле́та сходя́, возмуща́ше ю́,/ и здра́вие подава́ше приступа́ющим ве́рою./ И ви́дев Госпо́дь многовре́менна челове́ка, глаго́лет к нему́:/ хо́щеши ли здрав бы́ти?/ Немощству́яй отвещава́ше:/ Го́споди, челове́ка не и́мам,/ да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в купе́ль:/ враче́м изда́х все име́ние мое́,/ и ми́лости улучи́ти не сподо́бихся./ Но Врач душ и теле́с глаго́лет к нему́:/ возми́ твой одр и ходи́, пропове́дуя Мою́ си́лу,// и ве́лию ми́лость в конце́х.

Догматик, глас 3:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ка́ко не диви́мся/ Богому́жному Рождеству́ Твоему́, Пречестна́я?/ Искуше́ния бо му́жескаго не прие́мши, Всенепоро́чная,/ родила́ еси́ без Отца́ Сы́на пло́тию./ Пре́жде век от Отца́ рожде́ннаго без ма́тере,/ ника́коже претерпе́вшаго измене́ния,/ или́ смеше́ния, или́ разделе́ния,/ но обою́ существу́/ сво́йство це́ло сохра́ншаго./ Те́мже, Ма́ти Де́во Влады́чице,/ Того́ моли́ спасти́ся душа́м,// правосла́вно Богоро́дицу испове́дающих Тя.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма ^[2] , затем:

Стихира Недели о расслабленном, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: При О́вчей купе́ли,/ челове́к лежа́ше в не́мощи,/ и ви́дев Тя Го́споди, вопия́ше:/ челове́ка не и́мам,/ да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в ню./ Егда́ же прихожду́, ин предваря́ет мя, и прие́млет исцеле́ние:/ аз же немощству́яй лежу́./ И а́бие умилосе́рдився Спас, глаго́лет к нему́:/ тебе́ ра́ди Челове́к быв,/ тебе́ ра́ди в плоть облеко́хся,/ и глаго́леши: челове́ка не и́мам:/ возми́ одр твой и ходи́./ Вся Тебе́ возмо́жна, вся послу́шают, вся повину́ются:/ всех нас помяни́, и поми́луй Святы́й,// я́ко Человеколю́бец.

Богородичен воскресный, глас 5:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Храм и дверь еси́,/ пала́та и престо́л Царе́в,/ Де́во Всечестна́я:/ Е́юже Изба́витель мой, Христо́с Госпо́дь,/ во тьме спя́щим яви́ся, Со́лнце Сый пра́вды,/ просвети́ти хотя́, я́же созда́ по о́бразу Своему́ руко́ю Свое́ю./ Те́мже Всепе́тая,/ я́ко ма́терне дерзнове́ние к Нему́ стяжа́вшая,/ непреста́нно моли́// спасти́ся душа́м на́шим.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихира воскресная, глас 3:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ омрачи́вый со́лнце/ и све́том Твоего́ Воскресе́ния,/ просвети́вый вся́ческая,// приими́ на́шу вече́рнюю песнь, Человеколю́бче.

Стихиры Пасхи, глас 5.

Стих: Да воскре́снет Бог,// и расточа́тся врази́ Его́.

Стихира: Па́сха/ свяще́нная нам днесь показа́ся;/ Па́сха но́ва свята́я;/ Па́сха та́инственная;/ Па́сха всечестна́я./ Па́сха Христо́с Изба́витель;/ Па́сха непоро́чная;/ Па́сха вели́кая;/ Па́сха ве́рных./ Па́сха две́ри ра́йския нам отверза́ющая.// Па́сха всех освяща́ющая ве́рных.

Стих: Я́ко исчеза́ет дым,// да исче́знут.

Стихира: Прииди́те/ от виде́ния жены́ благове́стницы,/ и Сио́ну рцы́те:/ приими́/ от нас ра́дости благове́щения, Воскресе́ния Христо́ва:/ красу́йся, лику́й/ и ра́дуйся, Иерусали́ме,/ Царя́ Христа́ узре́в из гро́ба,// я́ко жениха́ происходя́ща.

Стих: Та́ко да поги́бнут гре́шницы от Лица́ Бо́жия,// а пра́ведницы да возвеселя́тся.

Стихира: Мироно́сицы жены́,/ у́тру глубоку́,/ предста́вша гро́бу Живода́вца,/ обрето́ша А́нгела/ на ка́мени седя́ща,/ и той провеща́в им,/ си́це глаго́лаше:/ что и́щете Жива́го с ме́ртвыми?/ Что пла́чете Нетле́ннаго во тли?// Ше́дше, пропове́дите ученико́м Его́.

Стих: Сей день, его́же сотвори́ Госпо́дь,// возра́дуемся и возвесели́мся в онь.

Стихира: Па́сха кра́сная,/ Па́сха, Госпо́дня Па́сха!/ Па́сха всечестна́я/ нам возсия́. Па́сха,/ ра́достию друг дру́га обы́мем./ О Па́сха!/ Избавле́ние ско́рби,/ и́бо из гро́ба днесь,/ я́ко от черто́га/ возсия́в Христо́с,/ жены́ ра́дости испо́лни, глаго́ля:/ пропове́дите апо́столом.

Стихира Недели о расслабленном, глас 8.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: В притво́ре Соломо́нове,/ та́мо слежа́ше мно́жество немощству́ющих,/ и преполови́вшуся пра́зднику,/ обре́те Христо́с три́десять осмь лет разсла́блена лежа́ща,/ Влады́чним гла́сом глаго́лет к нему́:/ хо́щеши ли здрав бы́ти?/ Немощству́яй отвещава́ше:/ Го́споди, челове́ка не и́мам,/ да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в купе́ль./ Он же глаго́лет к нему́:/ возми́ одр твой, и ходи́:/ се здрав был еси́, ктому́ не согреша́й./ Богоро́дицы моли́твами// низпосли́ нам ве́лию ми́лость..

Стихира Пасхи, глас 5.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Воскресе́ния день,/ и просвети́мся торжество́м,/ и друг дру́га обы́мем./ Рцем бра́тие,/ и ненави́дящим нас,/ прости́м вся Воскресе́нием,/ и та́ко возопии́м:/ Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в,// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. ^[3]

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Трижды)

У́треня

Шестопса́лмие:

Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия