«Волонтерская группа «Москва-Донбасс». Елена Романенко

У нас в гостях была руководитель волонтерской группы «Москва-Донбасс» Елена Романенко.

Наша гостья рассказала, как впервые начала помогать людям, пострадавшим от боевых действий в Донбассе, почему для нее это важно, какие самые необычные вещи удалось передать в зону боевых действий, а также об интересном проекте помощи одаренным детям.

Ведущие программы: Тутта Ларсен и пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский.

---

Тутта Ларсен

— Здравствуйте, друзья. Это Делатели на Радио ВЕРА. С вами Тутта Ларсен.

Василий Рулинский

— И Василий Рулинский, пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности.

Тутта Ларсен

— Сегодня у нас очень необычный гость. Но если честно, я давно хотела его пригласить в наш эфир, потому что если уж кто и воплощает собой делателя, который делает огромное количество, казалось бы, невозможных к осуществлению добрых дел, то это Елена Михайловна Романенко. Человек, который возглавляет волонтерскую группу «Москва-Донбасс», существующую с 2014-го года, и по совместительству моя мама. Мамуль, привет.

Елена Романенко

— Приветствую.

Тутта Ларсен

— Рада видеть тебя в нашем эфире. Действительно, мама стала одним из тех людей, для которых события на Донбассе начались не в 22-м году, поскольку мы родом из Донбасса, я родилась в Донецке, выросла в Макеевке.

Елена Романенко

— Я в Горловке родилась.

Тутта Ларсен

— Тоже жила значительную часть жизни в Донецке. Переехали мы в Москву, сначала я, а мама в 2000-м году. Но, когда начались там события в 14-м, как-то очень быстро мы во всё это вовлеклись, точнее мама. Расскажи, пожалуйста. Мы, вроде уехали оттуда, тебе пришлось вернуться в Донбасс, но уже в роли волонтера и благотворителя.

Елена Романенко

— Вопрос состоит в том, где я была в 14-м году или как-то по-другому?

Тутта Ларсен

— Что случилось в 14-м году, и как ты стала волонтером?

Елена Романенко

— В 14-м году я понятия не имела, что стану волонтером. Я просто очень внимательно следила за событиями, которые происходят на моей родине, в Донбассе, потому что к этому времени я уже находилась в Москве. Каждый день, конечно же, я не отрывалась ни от телевизора, ни от телефона, ни от каких-то других источников. По телевизору ничего про это не рассказывали, но у меня была, безусловно, прямая связь с людьми, которые живут на моей родине, потому что там было много моих родственников живых, друзей, одноклассников. Моя родная тетя и мой дядя жили в Донецке. Два моих брата Александр Лекаренко и Артем Лекаренко пошли в ополчение. Моя кума, крестная моей младшей дочери, живет в Макеевке, поселок Ханжёнково. И всё, что я знаю о том, что там происходило, я знаю не из телевизора. Тем более что в телевизоре про это рассказывали очень мало. Это не могло не зацепить моё сердце, но к каким-то действиям, которые сейчас называют волонтерскими, я перешла после того, как начались первые бомбёжки, появились первые раненые. Меня попросили оказать помощь четырем ребятам-ополченцам, которые оказались в Ростовском госпитале. Может быть, ты не помнишь об этом, но я обратилась за помощью к тебе. Мы собрали четыре сумки с помощью и отправили их в больницу. С этого всё началось.

Василий Рулинский

— Там была такая интересная история, вы как-то делились, я помню, что вы начали обращаться к Тане один раз, второй раз, а потом у нее времени не было.

Тутта Ларсен

— У меня дети, работа, давай, мама как-то, я буду...

Елена Романенко

— Ну да, Таня всегда была открыта для добрых дел и сама их сотворяла кучу, а тут еще я на ее голову свалилась и говорю, давай еще одну кучу вместе делать. И она мне сказала: мама, у меня есть в подписчиках подруга, Лена Лаговская, она такая же чокнутая, как и ты, иди к Лене, вот тебе контакты, занимайтесь добрыми делами, а я, чем смогу, буду помогать.

Тутта Ларсен

— Сначала это было, типа, помочь соседке, потом подруге соседки, потом родственнице подруги соседки. Сначала это была адресная помощь, где ты собираешь небольшие посылки, потом она стала вырастать в какие-то контейнерные перевозки.

Елена Романенко

— Нет, контейнерных еще не было, но это уже были газели.

Тутта Ларсен

— Да. И этим уже надо было заниматься каждый день профессионально, прицельно, отдавать этому львиную часть сил, времени и своей жизни. У меня просто не было такой возможности. Да, каюсь, я не вовлеклась в это глобальное движение.

Елена Романенко

— Слава Богу.

Елена Романенко

— У меня была годовалая Марфа на руках, и это всё было очень трудно.

Василий Рулинский

— Ну да, когда годовалый ребенок...

Тутта Ларсен

— Это, наверное, не очень хорошая отмазка.

Елена Романенко

— Да нет, Таня никогда не отказывала в помощи, но сама лично физически в этом участвовать просто не в состоянии была.

Тутта Ларсен

— Да, где-то денег переведешь, где-то соединишь людей, где-то найдешь какие-то необходимые вещи. Я вру про годовалую Марфу, у меня был Ваня годовалый уже на руках, третий, а Марфе было пять. Неважно. Я помню, у нас был большой детско-родительский проект, у нас были очень крупные спонсоры, международные корпорации, которые производят детские товары: подгузники, детскую косметику, всякие какие-то бутылочки, пароварки и прочие стерилизаторы для сосок. Я с ними со всеми сотрудничала, я была там амбассадором, очень много было рекламы этих брендов, и я там была материнским лидером мнений. Я пошла к каждой этой компании с просьбой как-то помочь Донбассу, детям. Тогда была жуткая блокада, там не было ничего и, правда, даже подгузников не было, нужны были самые простые элементарные вещи. Меня они все отшили, сказали: мы не можем туда отправлять помощь, это сепаратисты. Я была в таком шоке, это было первый раз, когда я столкнулась с этим двойным стандартом: есть дети, а есть дети.

Василий Рулинский

— Подожди, а просто, непублично оправить помощь, если дети нуждаются.

Тутта Ларсен

— Нет, они не имеют права, чтобы вещи их бренда оказывались там, даже непублично. Хотя каждый год огромное количество неликвида, какого-то брака, криво написано, флакончик не того цвета получился, то есть вполне функциональные продукты уничтожаются. Туда точно можно было отправить достаточно много всего полезного, но... Это был для меня такой шок. А мама была смелее, чем я, она была более заточена на прагматический подход, и понеслось.

Василий Рулинский

— Я правильно понимаю, что, получается, нельзя было ни с кем договориться о бесплатной передаче, но приходилось всё закупать на свои деньги, на свои ресурсы.

Елена Романенко

— Да нет, полно людей вокруг, которые хотят делать добро. Каждый раз всё всегда упирается не в деньги, а в то, что должен найтись какой-то человек, которому доверяют, либо который представляет собой что-то, навстречу чему хочется идти. Это в любом деле имеет большое значение.

Тутта Ларсен

— Деньги ты же собирала, у тебя же появились какие-то единомышленники?

Елена Романенко

— Сначала это была совершенно партизанская история. Во-первых, у нас не было склада. Для того, чтобы помощь собирать, нужно было где-то осесть. Я помню, у нас была маленькая комнатка, которую нам подарили на бывшем заводе, где делали телевизоры Рубин. А на одном из верхних этажей этого завода были построены павильоны для съемок телевизионных сериалов. И в маленькой комнате с какими-то стеллажами ютились мы, с нас денег за это не брали, а мимо нас шли актеры и работники, которые участвовали в этом сериале: операторы, режиссеры, актеры. Я помню актрису, ее зовут Людмила, фамилию забыла, она играла одну из главных ролей в сериале «Институт благородных девиц», Фройляйн Штольц она была, зовут ее Люда, а работала она в театре «Вишневый сад». Каждый раз, проходя мимо нашей маленькой комнатки, она приносила какую-то помощь, то это были новые вещи, то эти были какие-то продукты питания, которые не приходят быстро в негодность. Там был один оператор, у которого было трое детей, младшие были на искусственном вскармливании. У них постоянно оставались лишние памперсы и лишнее детское питание. И, приходя в этот маленький склад для того, чтобы собранную помощь перебирать, я получала эту помощь от людей, которые там работали и которые просто знали, что здесь сидят какие-то люди, которые хотят помочь другим людям, которые попали в трудное положение на Донбассе. Потом нам подарили огромное количество матрасов, которые нужны были беженцам, их отвезли в пункт временного пребывания в Ростов.

Тутта Ларсен

— Это всё был 14-15 год?

Елена Романенко

— Да. На матрасы телевизионная компания не рассчитывала, они мне дали маленькую комнатку для хранения маленькой помощи, а тут куча матрасов. Но люди, которые работали в этой компании, так прониклись, им так было жалко, и они так сочувствовали этим людям, что сами нашли какую-то комнату. У меня до сих пор есть фотография, где огромное количество этих матрасов, комната больше вашей, с пола до потолка. И мы с Ленкой Лаговской на верхнем матрасе сидим. У меня есть это фото. Потом откуда-то появились какие-то баптисты, которые сказали: не обращайте внимания, что мы не православные, но мы хорошие и добрые, мы отправляли туда помощь, но она куда-то не туда шла. Мы видим, что если мы отправим с вами, она пойдет туда, куда надо, меня зовут Надя, и с этой Надей я дружу до сих пор. Мы никогда не разговаривали на темы политики, правильная вера, не правильная вера. Единственное, что я себе позволила, я к сведущим людям, которые отвечают за такие вещи, обратилась, чтобы меня проконсультировали, это те баптисты, с которыми можно иметь дело, или это те баптисты, с которыми не стоит иметь дело? Мне сказали, что с этими можно, я с ней дружу до сих пор.

Тутта Ларсен

— В числе маминых соратников есть даже атеисты, которые помогают Русской Православной Церкви, потому что считают ее важным гуманитарным институтом. У мамы есть соратница, уроженка Германской демократической республики, ныне, слава Тебе Господи, гражданка России Лиана Килинч, она немецкий антифашист. У нее очень серьезное движение антифашистское по всему миру, и она давно тоже, со времен Русской весны.

Елена Романенко

— В 2016-м году мы познакомились с Лианой Килинч в Донецке. Она очень мощный боец за свое дело.

Василий Рулинский

— Представляешь, у нее шестеро детей, двое ее сыновей тоже сейчас помогают ей в ее деятельности.

Елена Романенко

— Она одна из первых людей в Европе, кто начал помогать Донбассу. Ее фонд называется «Мост мира — помощь жертвам войны». Они занимались помощью не только в Донбасс, они занимались помощью в Йемен, на Кубу, с этой стороной ее деятельности я не знакома. А то, что она делала в Донбассе, я знаю, потому что 450 проектов из тех, которые она реализовала в Донбассе, мы делали вместе. Это коммунисты и социалисты немецкие, но они себя позиционируют, и это так и есть, как антифашисты.

Тутта Ларсен

— В числе этих проектов помощь Русской Православной Церкви в Донбассе в восстановлении храмов, в организации гуманитарных центров при храмах. Я делала интервью с Лианой, она сказала, я помогаю Русской Церкви, потому что я вижу, как она нужна людям, и какой это важный гуманитарный институт. Понимаешь?

Елена Романенко

— Неделю назад я увидела у Лианы на шее крестик.

Василий Рулинский

— Ого.

Елена Романенко

— Она мне сказала, посмотри, какой красивый, это мне подарил один священник. Я говорю: а ты что, уже крещенная? — Нет не крещенная. Я говорю: ну, так тогда так нельзя носить, это же не просто брошка, украшение какое-то. Лиана мне сказала: как вы мне надоели, как у вас всё заформатировано, почему вы такие формалисты? А нас обвиняете, что мы, немцы, дотошные. Да, я хочу носить этот крестик, и может быть, я покрещусь. Но он мне очень дорог, и я буду его носить, потому что мне так хочется.

Тутта Ларсен

— Но она настоящая подвижница, несмотря на свой бэкграунд.

Василий Рулинский

— Мне кажется, что она от этого желания своего когда-то перейдет и к осознанному крещению.

Елена Романенко

— Очень может быть. Морально, душевно она очень светлый и правильный человек.

Василий Рулинский

— Это программа Делатели на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня с Еленой Михайловной Романенко, руководителем волонтерской группы «Москва-Донбасс». Меня зовут Василий Рулинский.

Тутта Ларсен

— Я Тутта Ларсен. Елена Михайловна моя родная мама. Поэтому у нас сегодня особенно теплый и домашний, можно сказать, эфир. Все-таки как появилась непосредственно твоя волонтерская группа «Москва-Донбасс» и как эти твои удивительные соратники к тебе примкнули? Одно дело друзья друзей, через социальные сети найденные контакты, а другое дело немецкие антифашисты. Среди твоих соратников есть и военные, и чиновники, и священники, и общественные деятели.

Елена Романенко

— Когда это всё началось, мы не думали, что мы будем какое-то волонтерское движение. Лена Лаговская говорила, давайте назовем его «Движение святой Елены» и даже принесла мне, она тоже Лена, и начала мне рассказывать, какая была царица Елена и что она сделала, и мы с тобой Елены, давай назовем «Движение святой Елены». Я сказала, что нет, мы так не назовем, потому что я еще не являюсь человеком, который имеет право таким высоким именем называться, для меня это не просто название. А во-вторых, тогда я загоняю себя и свою деятельность в рамки исключительно под флагом святой царицы Елены Константинопольской. Мне бы этого не хотелось, потому что нужно привлекать разных людей из разных конфессий, всех, кто хочет заниматься помощью. Постепенно-постепенно название это придумалось само собой, потому что мы возили помощь из Москвы, мы ее возили в Донбасс. А вы кто? — Мы из Москвы. А куда? — Мы в Донбасс. Так и родилось это всё. Как я их привлекаю? Этого я не знаю, это сарафанное радио, а, может быть, это эффект шести рукопожатий. А, может быть, когда ты магнит, то ты притягиваешь какие-то кусочки чего-то, что к магниту тянутся. Тогда еще в социальных сетях был фейсбук (деятельность организации запрещена в Российской Федерации).

Тутта Ларсен

— Запрещенная нынче соцсеть.

Елена Романенко

— Да, запрещенная нынче, сейчас мы все там заблокированы, и сами там быть не хотим. Но в этом фейсбуке (деятельность организации запрещена в Российской Федерации) было большое количество разных сообществ достаточно добрых людей. Например, там существовала группа, которая, может быть, и сейчас существует там, я не знаю, меня там нет. Она называется «Мамес». Эту группу создали люди, с которыми я не была знакома тогда, одна их них москвичка, ее зовут Саломат Амоева, многодетная мать. Вторая ее подруга Ольга Малгини. Это сообщество мамочек.

Тутта Ларсен

— Со всего мира, русскоязычных.

Елена Романенко

— Со всего мира. Абсолютно никакого отношения к политике, к войне не имеющее. Но мамочки всего мира хотят, чтобы дети всего мира жили спокойно. Я познакомилась с Саломат, с ней я познакомилась, опять же, благодаря дочке. Мы с Саломат встретились, я до сих пор помню эту встречу в одном из храмов московских.

Василий Рулинский

— Она верующая, православная?

Тутта Ларсен

— Она православная христианка.

Елена Романенко

— Она удивительный человек, таджичка по отцу, Саломат Ризоевна Амоева, и русская по маме и бабушке, ее бабушка, по-моему, казачка Донская.

Василий Рулинский

— Хорошее такое...

Елена Романенко

— И она крещена, православный человек. Она вообще душою светла невероятно. Благодаря этой Саломат, благодаря этим мамочкам, этому сообществу, на каждую машину, которую мы отправляли с помощь, оказывались внутри этой машины памперсы, какие-то игры-развивашки, какие-то книжки детские, колясочки, пеленальные столики, бутылочки, соски, детское питание, игрушки и всё-всё-всё. Дети вырастают очень быстро, одежда не успевает износиться, как правило, очень сильно, а в Донбассе было очень тяжело во всех смыслах, поэтому у нас принимали тогда и б/у-шную одежду. Это были одни из тех людей, которые нам стали помогать. Чиновники? Не было чиновников тогда никаких, нас они, может быть, к счастью, не замечали, потому что это было не тренд, не повестка дня.

Тутта Ларсен

— Вы были вообще все...

Елена Романенко

— Одна чиновница, которая потом стала депутатом достаточно не маленького уровня, когда я обратилась за помощью, сказала: скажите спасибо, что мы вам не закрываем дорогу туда, работаете и работайте. Потому что не понятно, что там происходит, когда поймем, тогда разрешим. Ситуация такова, Василий, что добро не нуждается в разрешениях, и любовь не имеет границ. Если люди в одной стране хотят помочь людям другой страны, то Господь так всё устраивает, что они через шесть или три или двадцать рукопожатий все равно найдут дорогу, как это добро привезти, доставить, вручить. И так оно и происходило потихонечку, капля камень точит.

Василий Рулинский

— Получается, с 14-го года вы этим занимаетесь, потом как-то эта деятельность несколько меньше стала развиваться, когда там успокоились события, 15-16-й? Либо вы всё это время продолжали делать что-то?

Елена Романенко

— Там они не успокоились, это говорит мне только о том, что я правильно сформулировала в начале, что этой повестки в телевизоре не было. Эти события не успокоились ни в 14-м, ни в 15-м, ни в 16-м, но про это мало кто знал в России. Поскольку они не успокаивались, то мы продолжали этим заниматься. Менялись люди, одни уходили, другие приходили. Кто-то устал, а кто-то, как моя очень близкая подруга Наташа Михеева, у нее не было возможности и работать и заниматься этим делом, отошла в сторону, а кто-то сказал, это бесполезно, все равно у них нет перспектив. Еще был один военный человек, Таня его знает, не хочу его имя называть, который мне сказал: а зачем вы им помогаете, это же титаник? — В смысле? — Они обречены, вы свою кипучую деятельность направьте куда-нибудь, где будет от этого перспектива. Вы им даете помощь, а им все равно, как бы правильно слово подобрать, кранты. Может, слово не правильное. Наверное, сейчас этот человек так не считает уже, но вот так было сказано. Но я никогда не делала этого и, слава Тебе, Господи, дочь моя никогда этого не делала и делать не будет, чтобы сначала подумать, выгодно ли это, будут ли от этого перспективы, а стоит ли мне помогать? Я увидела протянутую руку, если я могу, я что-то в эту руку положу. Вот и всё.

Тутта Ларсен

— А что тебе позволяло тогда, несмотря на такие слова, на такое отношение людей, от которых могла быть большая помощь и что-то зависело, не опустить руки, не перестать этим заниматься. Ведь, наверное, иногда и тебе казалось, что это безнадежно всё?

Елена Романенко

— Мне никогда не казалось, что это безнадежно, потому что если есть хотя бы один человек рядом, который говорит, я с тобой, давай вместе что-нибудь хорошее сделаем, это уже небезнадежно, а если есть два таких человека, они найдут еще двух. А еще два найдут еще двух, и нас уже будет четверо, шестеро, восьмеро... Нет, у мня никогда не было таких мыслей. Ситуации, конечно, были смешные. Однажды, это тоже было на этом маленьком складе, который был у нас сначала на киностудии. Приходя туда, мы переодевались в рабочую одежду, нужно было сортировать грязные иногда, старые, иногда в нехорошем состоянии вещи выбрасывать, а хорошие складывать, детские с детским, взрослые со взрослым, зимние с зимними, летнее с летним. Я пришла и повесила свою одежду на стул, переоделась в грязное. А у меня был очень красивый шелковый платок, батик, который мне подарила моя дочь. Я это всё повесила, а когда вечером мы собирались домой, я начала одеваться в свою одежду домой ехать, выяснилось, что моя одежда запакована в один из мешков, которые едут в Донбасс. Было 17 мешков с помощью, они были полностью забиты, и они были уже запакованы, мы их скотчем завязывали так, чтобы их невозможно было распаковать. Мы распаковали все эти 17 мешков, мои штаны и кофту мы нашли, но батик так и уехал, я не знаю, где он, до сих пор.

Тутта Ларсен

— Я хочу только напомнить и уточнить, что мамина волонтерская группа — это не фонд, не НКО, это не юрлицо, это просто сообщество неравнодушных людей, такое живое, расширяющееся, постоянно появляются какие-то новые темы, новые люди. К нему можно примкнуть. Скажи, пожалуйста, как вас найти.

Елена Романенко

— Нас можно найти в телеграме, мы называемся НВГ, международная волонтерская группа «Москва-Донбасс», НВГ, три большие буквы.

Тутта Ларсен

— К вам может присоединиться любой желающий человек?

Елена Романенко

— Любой желающий человек может присоединиться. На этой странице мы показываем, что мы делаем ежедневно в режиме нон-стоп, кому мы помогли, какую помощь куда отвезли. Сейчас мы с вами разговариваем, а вчера в Донецк и в Луганскую республику зашел 88-й по счету 20-титонник с помощью, и она уже раздается.

Василий Рулинский

— От вашей волонтерской группы?

Елена Романенко

— От нашей группы, да.

Тутта Ларсен

— Причем, знаешь, интересно, мама недавно ездила, мама вообще каждый год в день шахтера ездит в Донбасс, это наш семейный праздник, мама была замужем за шахтером, все равно это шахтерский край, пропустить такой день нельзя, это последнее воскресенье лета.

Елена Романенко

— Это еще день города Донецка.

Тутта Ларсен

— И день города Донецка. А он тоже плавающий?

Елена Романенко

— Нет.

Тутта Ларсен

— А, в этом году совпало просто два праздника?

Елена Романенко

— Да.

Тутта Ларсен

— И с мамой ездила съемочная группа, которая делала там с ней интервью. Два человека из этой съемочной группы собирали ее 88-й конвой, просто два парня по собственной инициативе после того, как они увидели всё, как происходит, и пообщались с мамой, сказали: можно, мы к вам приедем на склад, поможем вам грузиться? А там свободные руки нужны всегда, не обязательно помогать деньгами или вещами, иногда просто можно приехать, помочь сложить эти посылки.

Елена Романенко

— Вы не поверите, но один из этих ребят, его зовут Роман, на следующий день написал мне, как он счастлив, что он принял участие в погрузке этого конвоя. Он написал мне на следующий день, как конвой уже зашел в Донецк. Он говорит, что увидел на видео, когда Донецк и Луганск отчитались, что они приняли груз, я увидел каждый мешок, который мы грузили, каждую коробку, которую мы ставили — всё, что прошло через наши руки. Я увидел людей, которые это получили, это очень вдохновляет, сказал он.

Василий Рулинский

— Да. Это программа Делатели на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня с Еленой Михайловной Романенко, руководителем волонтерской группы «Москва-Донбасс». Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности.

Тутта Ларсен

— Я Тутта Ларсен. Мы вернемся через минуту.

Тутта Ларсен

— С вами Делатели на Радио ВЕРА. Я Тутта Ларсен.

Василий Рулинский

— Я Василий Рулинский, пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. У нас в гостях сегодня Елена Михайловна Романенко, руководитель волонтерской группы «Москва-Донбасс» и по совместительству мама Тутты Ларсен, нашей дорогой ведущей. Елена Михайловна, мы сейчас услышали в первой части программы про 88-й уже гуманитарный конвой, который вы передали на Донбасс. Я все-таки хочу понять, как изменилась для вас помощь с 22-го года, может быть, новые направление, может быть, объем изменился. С 14-го года вы не прекращали передавать туда что-то?

Елена Романенко

— Не прекращали и сейчас не прекращаем.

Василий Рулинский

— С 22-го года как изменилось всё?

Елена Романенко

— Очень даже изменилось. Если раньше у нас были какие-то малипусенькие склады или помещения, которые нам предоставляли, а потом нас оттуда выгоняли, потому что платить аренду у нас денег не было никогда. Сейчас у нас склад на заводе в Подмосковных Мытищах. Завод называется «Гагарин Урал». Директор этого завода очень верующий и очень замечательный человек, один из тех, которого, если одним словом характеризовать, то это делатель. И он был гостем на одной из программ на Радио ВЕРА, может быть, вы его даже знаете, Юрий Владимирович Логинов его зовут. Нам предоставлена с его помощью большая территория, склад, естественно, на благотворительной основе, где мы собираем.

Тутта Ларсен

— Объем увеличился?

Елена Романенко

— Да, у нас увеличились объемы. Объемы увеличились потому, что с начала СВО в отличие от того периода, который был до того, в событиях стала участвовать, если не вся страна, то, по крайней мере, самая ее сознательная, самая ее патриотическая, самая неравнодушная часть нашей страны. Изменилось то, что теперь мы объединились, мы не сами занимаемся этим. Я просто счастлива, что вокруг меня в Москве, которая слезам не верит, и в Подмосковье люди, которые вместе с нами делают вот это одно общее дело. Если вы позволите, я назову, кто это. Например, волонтерская группа «Птички Домодедово», это Домодедово. Волонтерская группа «Единым сердцем», это Воскресенский район, Подмосковье. Волонтерская группа «Жуковяз», это город Жуковский.

Тутта Ларсен

— Плетут сети. Еще изменились форматы помощи, да?

Елена Романенко

— Да. Не только сети. Они не могут так часто, как мы, туда ездить, или это доставлять. Они это передают, когда к ним приезжают какие-то военные. И когда они увидели, что всё, что они делают, доходит до людей, они нам дают не только маскировочные сети. Это и продукты питания.

Тутта Ларсен

— Медицина.

Елена Романенко

— Да, это может быть для госпиталей белье постельное. Они делают какие-то специальные подушечки для того, чтобы раненые люди могли удобно уложить руку или ногу. И они это с радостью всё передают, зная, что мы это доставим и им покажем.

Тутта Ларсен

— Я знаю, у вас еще в Красноярске есть волонтерская группа.

Елена Романенко

— И в Красноярске группа, эта группа по всей России, я не знаю, как называется это, сетевое название «Золотые руки Ангела». Но почему-то так получилось, что мы познакомились с девочками из города Канска, Красноярский край. У нас есть также храм в Лианозово в честь Александра Невского, мы с этим храмом с 22-го года работаем. Вообще все храмы перешли на такую систему, что в этом участвует, по большому счету, епархия, и там прихожане собирают помощь, а какие-то специальные люди, у них есть свои волонтеры, которые ее отвозят. Наверное, в этом храме так же. Но несколько храмов, с которыми мы дружим-дружим не формально, а чисто по-человечески, передают немалую помощь нам. Например, совсем недавно Алексей Гнездилов, это руководитель волонтерской группы этого храма, привез икону, очень красивую и сказал, что одна художница ее написала, просит ее передать в Донбасс. Вы знаете, кому, только, когда передадите, пожалуйста...

Тутта Ларсен

— Обратную связь.

Елена Романенко

— Да, дайте обратную связь. Это одна из самых главных наших фишек.

Тутта Ларсен

— Я хотела попросить тебя рассказать про вашу церковную благотворительность, именно про ту помощь, которую группа «Москва-Донбасс» оказывает Церкви на новых территориях.

Елена Романенко

— Хорошо, сейчас расскажу. Но я закончу свою мысль, что одно из самых главных наших правил или принципов — это обратная связь. Когда ты берешь у людей помощь и показываешь, куда ты ее привез, и когда люди, которые эту помощь получили, либо пишут слова благодарности, какие-то письма, либо видео благодарность... У нас есть целые стопки писем, которые не напечатаны на печатной машинке, у них нет машинок, нет компьютеров, это какие-нибудь дальние, всеми позаброшенные села, типа Еленовка, и просто люди пишут от руки. Я, Иван Иванович, дом номер 8, улица Зеленая. Спасибо вам за памперсы для моей лежачей мамы. Вот это когда всё показываешь, то народ хочет прийти и в этом участвовать. Группу еще одну не назвала, с ней очень плотно работаем, группа называется «Помогаем нашим» поселок Вёшки. Они были созданы в 22-м году для оказания помощи госпиталям. Но потом они поняли, что этого мало, это слишком узкое направление. Мы познакомились и работаем вместе по Донбассу, замечательные у нас результаты.

Тутта Ларсен

— То есть такая подлинная народная благотворительность, не регламентированная, не оформленная в какие-то организации.

Василий Рулинский

— Да, сообщества разных людей из разных городов.

Елена Романенко

— Из чата соседей. Например, моя помощница является старшей по дому, у них есть чат соседский. В этот соседский чат она пишет, что мальчику такому-то, у него мама погибла, а папа воюет, нужен компьютер или телефон или планшет для занятий в школе, потому что в Донецке во многих районах удаленное обучение, нет возможности учиться очно. Назавтра появляются какие-то люди, потом я узнаю и пишу: спасибо жителям дома № 66/2 по улице Алтуфьевской.

Тутта Ларсен

— Такой-то. Не сдавай все адреса.

Елена Романенко

— Да, такой-то. Я из головы выдумала этот адрес, это не конкретный адрес, не волнуйся.

Тутта Ларсен

— Ладно, хорошо.

Елена Романенко

— И люди видят этого мальчика, этот планшет, который он получил, назавтра они приходят и говорят: а у нас еще, кроме планшета, есть, например, старый принтер, никому не нужен? Нужен.

Тутта Ларсен

— Расскажи про проект «Православный щит Донбасса» и про твою помощь Донецкой и Луганской епархии.

Елена Романенко

— Этот проект родился, его я не сама придумала, я его придумала вместе с владимирскими иконописцами. Во Владимирской области есть поселок Мстёра, с 12-го века там живут художники-иконописцы, которые пишут иконы. Меня с ними познакомил доброволец Донбасса, Царство ему Небесное, Владимир Якунин. Он был следователем по особо важным делам следственного комитета Российской Федерации, и, когда начались эти события в Донбассе, он пошел туда добровольцем. Сейчас Володи уже нет, но он был глубоко верующим человеком, и он познакомил меня с этими иконописцами. Я обратилась к одному из них, его зовут Валерий, после того, как я побывала в музее Смоленского котла. Я не буду о нем рассказывать, это уникальный музей, посвященный одному очень драматичному, трагическому событию Великой Отечественной войны.

Василий Рулинский

— Когда попали в окружение?

Елена Романенко

— Там огромное количество наших солдат и офицеров оказались в заточении, я не буду в это вдаваться. Но я увидела там потрясающую икону, которая меня пронзила насквозь, это была Смоленская Одигитрия. На иконе была изображена Божья Матерь, а внизу под ней десятки, сотни воинов в белых рубашках, каждый со свечой, понятно, что это погибшие, уходили куда-то вдаль. А Она их...

Василий Рулинский

— Покрывала.

Тутта Ларсен

— Встречала.

Елена Романенко

— Да. Меня эта икона просто насквозь пробила, и я обратилась к этому иконописцу: давайте, сделаем такую икону для Донбасса. А он сказал: дайте нам два дня подумать. Они два дня подумали и сказали, что нет, для Донбасса эта икона не подойдет, это икона одного этого места, для него написана, мы сделаем для Донбасса другую. Мы вам предлагаем для Донбасса сделать икону «Богородица Нерушимая Стена». Она стоит на гранитной плите, и она будет защищать Донбасс. Так появился проект духовой помощи Донбассу под названием «Нерушимая Стена». Я и до этого и после этого иконы возила, но проект оформился тогда. В 2017-м году я привезла эту икону, и установили мы ее — я говорю «мы», потому что я член правления землячества донбассовцев, люди, объединенные донбасскими корнями, входят в это землячество — на самой высокой точке Донбасса, часовня Александра Невского на Саур-Могиле . Богородица ростом с меня, почти метр шестьдесят, в полный рост, стоит на гранитной плите, держит ручки вот так, защищает Донбасс. Справа от Нее изображена на иконе часовня Александра Невского, в которой она сейчас живет, и ополченец стоит возле часовни. Слева у подножия Богородицы изображен главный кафедральный собор города Донецка, а внизу Донецкая степь бескрайняя, терриконы, и вдаль уходит Азовское море. Мы ее там установили, и с тех пор не прерывается эта помощь. В рамках этого проекта мы возим не только иконы, Таня. Это всё, что является нематериальной, а духовной помощью. Это книги на русском языке для библиотек, это музыкальные инструменты для сельских школ, это картины различных художников для музеев.

Тутта Ларсен

— Я знаю, есть одна уникальная история про то, как мама в Донецк доставила арфу. Мне кажется, это достойно рассказа отдельного.

Василий Рулинский

— Это да, это сила.

Тутта Ларсен

— Это было еще до того, как Донбасс стал частью России, вернулся домой, и как маме это удалось, я совершенно не понимаю. Это проект Делатели, в котором сегодня у нас в гостях моя мама Елена Михайловна Романенко, руководитель волонтерской группы «Москва-Донбасс». Рассказывай, мама.

Елена Романенко

— Ну, вот, я не страдаю мыслью о том, что я вся из себя великая, поэтому мне удалось. Я просто понимаю, что я какой-то винтик в машине, которую ведет, сами знаете, кто, Господь, наверное. Потому что иначе объяснить какие-то вещи, как они получаются у меня, я не могу, но они получаются.

Тутта Ларсен

— Ну да, одно дело привезти машину памперсов через границу, которая еще существует между большой Россией и Донбассом. А другое дело привезти концертную арфу. Куда, в филармонию ты ее везла?

Елена Романенко

— Да. На каждую икону, кстати, которую мы возили, нужно было получить экспертное заключение, лицензированного эксперта министерства культуры. Учитывая, что я привезла более 120-ти икон, можете представить, сколько заключений мне пришлось таких получить, на каждую, с печатью, обращаться, получать. Арфа. В Донецке есть государственная республиканская филармония, совершенно потрясающий коллектив музыкантов, высочайшего уровня коллектив. И у них не было арфы. И вот нашелся какой-то спонсор в Санкт-Петербурге, который согласился эту арфу купить. Я точно не знаю, сколько она стоила на тот момент, но точно хорошо-хорошо за миллион. А дальше встал вопрос, как из России на территорию государства, которое для таможни на тот момент являлось государством Украина, потому что никаких других юридически оформленных и признанных отношений не было, можно доставить такую дорогую помощь, при этом не попав в разряд контрабандистов? Кстати, на Миротворце я вывешена как контрабандист.

Тутта Ларсен

— Да, мама отметилась.

Елена Романенко

— Но это отдельная тема. Не буду рассказывать длинные перипетии, скажу только, что директор филармонии Парецкий Александр Александрович, обращался за помощью в перевозке этой арфы всюду. И в министерство культуры Донецкой республики, и в министерство культуры Российской Федерации, и в Донецкую мэрию, и в министерство иностранных дел, и в министерство чрезвычайных ситуаций — везде, где только можно. И никто не взялся ему помогать. Я думаю, что если бы было какое-то централизованное указание помочь, то помочь могла любая из этих организаций. Но как всегда, волонтеры, мы же как муравьи, мы крутимся и успеваем делать что-то быстро, что формально сделать сложно или очень долго. Короче, никто ему хорошего ответа не дал. Он позвонил мне и попросил меня о помощи. А у меня ничего нет, у меня нет на это денег, у меня нет машины.

Тутта Ларсен

— Это же спецтранспорт все-таки, спецпогрузка, спецразгрузка, это не ведро картошки перевезти.

Елена Романенко

— Не ведро картошки. Это специальный кофр, в котором она должна быть, специальная машина, где можно ее закрепить. В общем, рассказали мне всякие страсти. Есть в Санкт- Петербурге депутатов Милонов, а у этого депутата Милонова случайно оказался водителем некто Вася, который родом из Горловки.

Василий Рулинский

— Я чувствую, что история приобретает такой колорит.

Тутта Ларсен

— Понимаешь, у нее всё так работает. Вот человек смотрит широким взглядом на мир и думает: о, а вот есть депутат Милонов.

Елена Романенко

— Нет, я про Милонова ничего тогда не знала, я к нему не обращалась.

Тутта Ларсен

— А как ты Васю нашла?

Елена Романенко

— Я Васю узнала. Я стала думать, кто же у меня есть в Питере, потому что арфа была в Питере. Мне говорят, в Питере есть Галя волонтер, а Галя знает Васю.

Тутта Ларсен

— То есть депутат Милонов не знает, что он отправил арфу в Донецк, до сих пор.

Елена Романенко

— Нет, не знает.

Василий Рулинский

— Теперь он узнает.

Елена Романенко

— Вася и Галя знают. А депутат Милонов этому Васе подарил газель, потому что Милонов многократно оказывал помощь для Горловки и для людей, которые пострадали от боевых действий, а Вася возил. Но возить было не на чем, и Милонов ему сказал: вот тебе газель, вози. Короче, я вышла на Васю и Галю, и мы привезли не только арфу, мы привезли потом и картины Светланы Щиплевой, которые тоже никто не хотел везти, потому что для их перевозки требовались тоже специальные условия. Сейчас эти картины, триптих потрясающий, находятся в Донецком республиканском музее.

Тутта Ларсен

— В общем, Виталий Валентинович, большое вам спасибо за Васю и за вашу щедрость и за газель. Так, на всякий случай.

Елена Романенко

— На много лет они про меня забыли, про тетку такую, а потом, когда СВО началось, то быстренько всем депутатам, пусть не обидятся на меня, понадобилось какую-то помощь отправлять в Донецк. А еще не были созданы специальные фонды, еще не были созданы специальные каналы, а уже была какая-то тетенька, которая там копошилась, Елена Михайловна, и многие, не буду называть их фамилии, ко мне обратились, потому что у нас эти каналы были налажены. И вместе с достаточно большими депутатами, не только с Милоновым, мы раз 6-8, наверное, отправляли довольно приличную помощь.

Тутта Ларсен

— Вот, а говоришь, не было депутатов. Расскажи, пожалуйста, у нас осталось не так много времени, про твой проект с детьми Донбасса.

Василий Рулинский

— Да, «Счастливые каникулы», по-моему, называется.

Елена Романенко

— «Счастливые каникулы». Суть этого проекта — вывоз на кратковременный отдых и психологическую, культурную реабилитацию детей, которые проживают на территории боевых действий. Мы не возим деток больных, этим занимаются специальные фонды. Мы не возим деток просто показать Москву или какой-то другой город. Этот проект был придуман с двумя целями. Первая цель — дать детям, которые живут под бомбами, и непозитив вокруг, какое-то расслабление, какой-то позитив.

Тутта Ларсен

— Передышку.

Елена Романенко

— Да, какую-то передышку кратковременную, культурную, духовную, психологическую. А вторая моя цель, поскольку проект родился в 15-м году, задолго до принятия республик в состав России, показать большой России какие прекрасные, какие талантливые и какие изумительные, замечательные дети Донбасса. Мы их приняли мысленно в Россию сразу, еще в 14-м году, и ни одной секунды не было сомнений, что республики войдут в состав России, и чтобы Россия увидела, что это будущие граждане России, которыми Россия уже сейчас может гордиться. Поэтому я вывозила и вывожу детей-лидеров, музыканты, спортсмены, дети-победители олимпиад, дети-художники, дети-танцоры.

Тутта Ларсен

— Творцы, в общем.

Василий Рулинский

— А что они здесь делают? Вот вы их ввозите и что, как они показывают России.

Елена Романенко

— У нас недельная, 7-10 дней программа, каждый Божий день занят так, что нет ни одной минуты отдыха, просто походить по улице. Мы обязательно устраиваем мастер-классы либо концерты, эти мастер-классы и концерты проходят обязательно вместе с детьми из большой России. Например, в этом году я возила девочек, танцевальный коллектив называется «Сувенир». Это детско-юношеский...

Тутта Ларсен

— Фольклорный?

Елена Романенко

— Нет, как правильно сказать, не знаю. Раньше это был дворец пионеров, а сейчас это, по-моему, Дом детского творчества или что-то в этом роде, из Донецка.

Василий Рулинский

— Понятно, да.

Елена Романенко

— Мы делали концерт, в котором участвовали дети осетины, дети ансамбль «Веретёнце» и донецкие девочки-танцовщицы. Что очень интересно, этот концерт проходил на Старом Арбате в культурном центре, который раньше был центром Украины, а сейчас он называется «Культурный центр на Арбате», что тоже интересно.

Тутта Ларсен

— Символично.

Елена Романенко

— Еще, по-моему, пару лет назад там висел флаг украинский, а сейчас это Культурный центр Москвы на Арбате.

Тутта Ларсен

— По-моему, один раз, когда ты вывозила детей-спортсменов, ты им устроила встречу с Монсоном?

Елена Романенко

— Это были дети-боксеры из маленького шахтерского поселка Лидиевка, которые из-за дальности расстояния от Донецка даже не все в Донецк выезжали. И вот они оказались в Москве. Мы сделали два мастер-класса: Григорий Дрозд, чемпион мира по боксу, и Джеффри Монсон. У Джеффри уже был куплен билет на самолет в Америку. Ради того, чтобы дать этот мастер-класс мальчикам донецким в Москве, он сдал этот билет. Это было потрясающе интересно. Он сказал, что очень сильно впечатлен и что он думал, что нужно как-то снизить уровень силовой, как это правильно назвать.

Василий Рулинский

— Чтобы для детей.

Елена Романенко

— Да, чтобы опуститься до этих детей, это дети должны быть обессиленные после войны, это дети, которые не очень хорошо едят, это дети, у которых нет хороших возможностей для больших тренировок. Но когда он увидел этих детей, он сказал: мне у них надо учиться, а не им у меня. И это он повторил и тогда, когда я вывозила этих деток из Донецка, и когда он давал мастер-класс луганским боксерам-детям.

Тутта Ларсен

— У тебя сейчас есть очередной большой проект, связанный с Русской Православной Церковью. Расскажи о нем напоследок.

Елена Романенко

— Про него еще никто не слышал.

Тутта Ларсен

— Это секрет?

Елена Романенко

— Нет, это не секрет, но я немножко побаиваюсь.

Тутта Ларсен

— Ну, в общих чертах, есть замысел.

Елена Романенко

— В общих чертах, есть замысел, да. Владимирские иконописцы из посёлка Мстёра сделали икону, которую они назвали «Молитвенный щит России». Она сделана в виде воинского щита.

Тутта Ларсен

— По форме?

Елена Романенко

— По форме, да, не квадратная. На этом воинском щите находятся святые покровители всех родов войск Российской Федерации, до единого. На этом воинском щите в форме креста расположены четыре иконы Богородицы, каждая из которых символично является покровительницей Севера, Юга, Запада и Востока России. Почему креста? Потому что крест держит державу. Наверху над всем этим Спас Нерукотворный. Вот такая икона. Я обратилась к владыке Донецкому и Мариупольскому Владимиру, рассказала ему про эту икону, попросила его принять. Он согласился. Сейчас мы над этим работаем. Но прежде, чем поехать к митрополиту, я встречалась со священником Константином Татаринцевым, который является заместителем — не знаю, как правильно сказать — главы Синода по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными органами.

Тутта Ларсен

— Синодального отдела.

Елена Романенко

— Синодального отдела, да, верно. Это он посоветовал мне обратиться с этой идеей к владыке Владимиру, потому что «Молитвенный щит России» назвали иконописцы эту икону, борьба за Россию сейчас особенно остро идет в новых регионах России. А Донбасс это уже Россия. Давайте, сделаем так, сказал он, я выполнила этот совет, и я очень благодарна отцу Константину, он много мне чего сказал умного, и мозги на место мне поставил, за что ему большое спасибо, если он слышит это. И всё. Владыка, вроде бы, дал добро, мы готовимся к тому, чтобы эту икону отвезти в Донбасс.

Василий Рулинский

— Можно напоследок, у нас времени совсем мало, я все-таки спрошу Таню. Насколько ты часто сейчас помогаешь маме в ее делах и насколько это взаимодействие по линии гуманитарной у вас в семье развито?

Тутта Ларсен

— Если мама о какой-то помощи просит, я, естественно, подключаюсь. Но, наверное, моя задача сейчас больше рассказывать о маме людям, в том числе, благодаря Радио ВЕРА. Мы сняли про маму целую серию в нашем проекте «Православный щит Донбасса». Конечно, мама для меня является маяком, источником вдохновения, потому что маме 75, в ее возрасте обычно женщина скукоживается до своих грядок и внуков. Я счастлива, что у мамы столько возможностей делать добрые дела и, глядя на нее, я надеюсь, что у меня тоже будут силы и возможности, у меня хорошая генетика в этом плане.

Елена Романенко

— Можно я скажу, как она мне помогает, несмотря на конец передачи?

Василий Рулинский

— Можно.

Елена Романенко

— Один из подшефных детских садиков запросил помощь — мебель. В этом садике старенькая мебель, детки до сих пор спали на железных кроватках с сетками, садик бедненький.

Тутта Ларсен

— В Донецке?

Елена Романенко

— Нет, Луганская республика. Я рассказала об том Тане. Таня разместила пост на своей странице. Буквально через три дня мне позвонили по телефону из Санкт-Петербурга и сказали: здравствуйте, меня зовут Тамара, я представляю сеть детских садов «Эрудит». Мы прочитали на странице вашей дочери, что нужна такая помощь, мы уже готовим мебель для этого детского сада. Пока они ее готовили, нашлось еще несколько организаций, которые эту мебель предоставили, мы ее уже привезли, вчера ее вручили. Я не могу сейчас по радио вам это показать, но вы себе представить не можете, с каким восторгом, с какой благодарностью ее приняли. А «Эрудит» готовит такую же помощь, она пойдет в другой детский садик, и всё это, благодаря Татьяне.

Тутта Ларсен

— Я хочу сказать, что волонтерская группа «Москва-Донбасс» — это открытое сообщество людей, вы можете найти их канал в телеграмме МВГ «Москва-Донбасс», там можно напрямую пообщаться с Еленой Михайловной Романенко, которая эту группу возглавляет. Мне кажется, пример мамы и ее соратников очень ярко свидетельствует, что, во-первых, помощи мало не бывает. Она может быть супер разной, каждый человек может внести свой вклад и найти возможность эту помощь оказать, присоединиться временно или постоянно деньгами или силами, одеждой или мебелью, какими-то своими умениями и просто даже молитвой, что тоже очень немаловажно. Просто, пожалуйста, давайте что-то делать, потому что каждый из нас может что-то делать, и мамин пример этому самый что ни на есть наглядное подтверждение. Присоединяйтесь к маминой волонтерской группе, творите добрые дела во славу Божию, ради спасения своей души и того, чтобы в этом мире немножечко больше стало света и чуть-чуть больше добра. Аминь.

Василий Рулинский

— Спасибо большое, Елена Михайловна. Очень признательны вам за ваши труды, за помощь. Помоги Бог, чтобы Господь вас не оставлял в вашем ответственном служении.

Елена Романенко

— Спаси Господи.

Василий Рулинский

— Сегодня мы общались с Еленой Михайловной Романенко, руководителем волонтерской группы «Москва-Донбасс». Меня зовут Василий Рулинский.

Тутта Ларсен

— Я Тутта Ларсен. Это Делатели на Радио ВЕРА. Становитесь делателями, это очень просто.

Василий Рулинский

— Всего доброго.

---

Все выпуски программы Делатели

• «Помощь бездомным в Уфе». Протоиерей Роман Хабибуллин
• «Проект поддержки образования «Ключи». Протоиерей Михаил Потокин, Ирина Борисова
• «Поисково-спасательный отряд «ЛизаАлерт». Александр Родин