Поделиться
«17-е января. У апельсинов сильный и приятный аромат, какого нет у привозных из-за границы...» Такую запись сделал в своём дневнике Василий Васильевич Маркович, ботаник, соратник академика Николая Вавилова, один из крупнейших специалистов по субтропическим культурам. Это он акклиматизировал и вырастил на Черноморском побережье апельсины, японскую хурму, фейхоа, эвкалипты и лотосы. Шестнадцать лет — с 1903-го по 1919-й — Маркович возглавлял Сухумскую садовую и сельскохозяйственную опытную станцию. Трудился он и в других уголках Кавказа — в Сочи, Чечне. На его счету — около ста пятидесяти научных работ, посвящённых черноморской флоре. В безбожные годы советской власти Василий Маркович, рискуя научной карьерой и свободой, работал над созданием сельскохозяйственной монашеской общины в абхазском Новоафонском Симоно-Кананитском монастыре. Ведь и сам учёный был тайным монахом в миру.
Родился Василий Маркович в 1865-м году, в Полтавской губернии. Отец был капитаном корпуса лесничих. По его стопам решил пойти и Василий. Он окончил Новоалександри́йский институт сельского хозяйства и лесоводства, и в 1890-м году защитил кандидатскую диссертацию. Работа называлась «Деревья и кустарники в народной медицине Малороссии», и подробно описывала более 80-ти видов лекарственных растений, в том числе малоизвестных. Сразу после защиты Маркович получил назначение в Терскую область Чеченского округа Российской империи. Молодой лесничий с воодушевлением окунулся в работу. Собирал ботанические коллекции, изучал свойства местной флоры и возможности для её практического применения. Например, именно по предложению Марковича прочное дерево бук, во множестве произраставшее на Кавказе, стали использовать как материал для шпал и телеграфных столбов. 12 лет работал Василий Васильевич на территории Чеченского округа. За это время он создал подробное руководство по лесоводству и охране особо ценных пород деревьев. Открыл сельскохозяйственную метеорологическую станцию — там велись наблюдения, которые позволяли выяснить, как погодные факторы влияют на местную растительность. За работы по изучению климата и флоры Северного Кавказа Василий Васильевич был удостоен Малой золотой медали Русского Императорского географического общества.
В 1903-м году Маркович получил новое назначение — руководителем Сухумской садовой и сельскохозяйственной опытной станции в Абхазии. По приезду он обнаружил её в страшном запустении — много лет станцией никто не занимался. Участок зарос буреломом, от большинства деревьев остались лишь замшелые пеньки, теплицы были разрушены. «Ничего! Всё поднимем, и будет здесь сказка!» — оптимистично заявил учёный. И слово своё сдержал. Уже к 1907-му году стараниями и энтузиазмом Василия Марковича сухумская сельскохозяйственная станция преобразилась. При ней заработали полеводческое отделение, отдел питомников, химическая лаборатория, кабинеты научных исследований, библиотека, музей. При станции открылась школа садовых рабочих, где желающих бесплатно обучали тонкостям ухода за южными культурами. Под редакцией Василия Васильевича выходил просветительский журнал «Вестник сухумского общества сельского хозяйства». В Сухуме Маркович успешно акклиматизировал около ста сортов цитрусовых растений, 40 видов бамбуков, маслины. Он внёс огромный вклад в борьбу с малярией на Северном Кавказе — вырастил южноамериканское хинное дерево, из которого добывали вещество хинин для лечения больных. Василий Маркович поддерживал тесные контакты с Симоно-Кананитским мужским монастырём в абхазском городе Новом Афоне. Передавал в обитель саженцы и семена, учил монахов премудростям садоводства. Не оборвал он эту связь и после того, как в 1917-м году к власти пришли большевики. Более того — в 1921-м Маркович принял в монастыре тайный постриг с именем Нестор. Однако работу свою не оставил, избрав нелёгкий подвиг монашества в миру.
В 1925-м году академик Николай Вавилов, высоко ценивший труды Марковича, пригласил его работать в свой научно-исследовательский институт растениеводства. Василий Васильевич переехал в Ленинград. И сразу командировки — Китай, Индия, Япония. На родину учёный привёз около четырёх тысяч образцов тропических растений, которые собирался акклиматизировать. Однако не успел. В 1937-м году Марковича арестовали — за сотрудничество с Новоафонским монастырём. 72-летнего учёного обвинили в религиозной пропаганде и выслали на север, где Василий Васильевич — монах Нестор — и скончался в 1942-м году. Незадолго до смерти он написал автобиографию, которую назвал «Жизнь счастливого человека». Счастьем для него было служение людям и Богу.
Все выпуски программы Жизнь как служение
Псалом 136. Богослужебные чтения
Поделиться
В жизни всякого из нас бывают такие моменты, когда внутри горе, ощущение потери или просто усталость, а окружающие ждут от тебя веселья и радости. Начальник ждёт, что ты будешь бодрым и креативным. Друзья зовут развлекаться. Родственники говорят: «Не кисни, улыбнись, всё нормально». И даже батюшка в Церкви напоминает: «не унывай, ведь сам апостол Павел говорил „всегда радуйтесь“». Но ты всем сердцем чувствуешь, что если сейчас будешь изображать радость, то предашь что-то очень важное внутри себя. Псалом 136-й, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах, — это яркий пример того, что делать в подобной ситуации.
Псалом 136.
[Давида.]
1 При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе;
2 на вербах, посреди его, повесили мы наши арфы.
3 Там пленившие нас требовали от нас слов песней, и притеснители наши — веселья: «пропойте нам из песней Сионских».
4 Как нам петь песнь Господню на земле чужой?
5 Если я забуду тебя, Иерусалим, — забудь меня десница моя;
6 прилипни язык мой к гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалима во главе веселия моего.
7 Припомни, Господи, сынам Едомовым день Иерусалима, когда они говорили: «разрушайте, разрушайте до основания его».
8 Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам!
9 Блажен, кто возьмёт и разобьёт младенцев твоих о камень!
Только что прозвучавший псалом — это плач. Иерусалим разорён, храм уничтожен, людей увели в Вавилонский плен. Они сидят у рек Вавилона и плачут. А захватчики, их новые господа, говорят им: «Спойте нам что-нибудь весёлое из ваших песен». Даже если это сказано без угрозы, спокойно и вежливо, это издевательство. А потому и отвечает псалмопевец: «Как нам петь песни Господа на чужой стороне?» Он не говорит, что Бог оставил их и теперь они не будут Его славить. Он говорит, что есть вещи, которые нельзя делать по заказу. Нельзя смеяться, когда больно. Нельзя делать своё сокровенное развлечением для чужих. Поэтому евреи молчат. Как говорится в псалме, они вешают свои арфы на ветки вербы. И это не слабость и не бунт. Это единственный достойный ответ.
Решение проблемы не в том, чтобы поднять восстание и начать мстить. И не в том, чтобы заставить себя улыбаться и угодничать. Автор псалма предлагает иной выход. «Если я забуду тебя, Иерусалим, пусть отсохнет моя правая рука», — говорит он. Он предлагает обратиться к памяти. Предлагает погрузиться в своё сердце и побыть там со своей болью, отдать её Богу. Даже если это молчание неудобно для окружающих. И арфы зазвучат в полный голос лишь тогда, когда плен закончится. До этого момента надо просто правильно погоревать.
К примеру, поэт Анна Ахматова не эмигрировала, когда Россия провалилась в хаос. Вместе с другими простыми людьми она оказалась в своего рода Вавилоне. Своя страна превратилась в чужую, враждебную землю, где правил не Бог, а «кровавые сапоги» и «чёрные маруси». У стен следственного изолятора «Кресты» она провела «семнадцать месяцев в тюремных очередях». Тогда одна женщина спросила её: «а это вы можете описать?» Так появился «Реквием». Поэма была написана в конце 30-х, но опубликована лишь в 1987 году, через 21 год после смерти её автора. Долгое время Ахматова хранила молчание. Она помнила своих погибших, свой народ, свою правду. Носила это в себе, покорно проживала свою боль. При жизни она не проронила ни слова. И мы понимаем, что это не предательство и не малодушие. Мы понимаем, что её душа проявила огромное мужество. И её молчание спасло её голос для вечности. Подобно псалмопевцу она не забыла свой Иерусалим. Как сама она писала в конце поэмы: «Затем, что и в смерти блаженной боюсь / Забыть громыхание чёрных марусь, / Забыть, как постылая хлопала дверь».
Так и в простой жизни. Порой стоит просто прожить свою боль, свои терзания, да и обычное плохое настроение, не подстраиваясь при этом под окружающих. Не стоит выливать на людей свой гнев, но вместе с тем, не всегда следует натягивать улыбку, когда нас просят быть весёлыми. Или делиться сокровенным, когда не хочется. Или изображать активность, когда не можется. Достаточно просто сказать человеку: «Прости, но прямо сейчас не могу». Используя образ псалма, иногда лучшее, что можно сделать со своей арфой, — это повесить её на дерево и помолчать. Наши слёзы, наша память, наша усталость — это не товар и не развлечение. Мы не обязаны выставлять это на всеобщее обозрение, вываливать на других. Порой это то, что необходимо оставлять себе и Богу.
Но есть здесь и очень важная обратная сторона. Если мы так бережно относимся к себе, необходимо учиться так же бережно относиться и к окружающим. Не лезть им в душу, не тыркать их своими назойливыми просьбами, не давить их нашими собственными принципами и представлениями. Порой человека просто нужно оставить в покое. Внутренний мир намного важнее, чем наши даже самые значимые общественные проекты. А для того, чтобы понимать другого человека, необходимо учиться горевать своё собственное горе. Уметь уединяться и проживать собственные тяжёлые чувства. И делать это не в гордом одиночестве. Но наедине с Богом.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Личное восприятие «Исповеди» блаженного Августина». Владимир Легойда
Поделиться
У нас в студии был председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, член Общественной палаты РФ Владимир Легойда.
Наш гость поделился личным восприятием книги «Исповедь» блаженного Августина, в частности, разговор шел о том, чем это произведение похоже на автобиографию, а чем принципиально от нее отличается, каким образом биография может быть рассказана в форме притч, а также как связаны поиск Бога и поиск себя.
Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ, посвященных книге «Исповедь» блаженного Августина.
Первая беседа с Константином Антоновым была посвящена истории религиозного обращения блаженного Августина (эфир 16.03.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
Символ-опера «Святой благоверный князь Александр Невский». Сергей Проскурин
Поделиться
Гостем программы «Светлый вечер» был главный дирижёр Русского камерного оркестра, Рязанского государственного оркестра, детского оркестра «Движение первых» Сергей Проскурин.
Разговор шел о музыке, вере, истории, а также о символ-опере «Святой благоверный князь Александр Невский».
Все выпуски программы Светлый вечер
