Поделиться
В этом выпуске своими светлыми историями о Святой Земле поделились ведущие радио ВЕРА Константин Мацан, Александр Ананьев, Марина Борисова, а также наш гость — настоятель московского храма Михаила Архангела в Куркине протоиерей Андрей Юревич.
Ведущие: Константин Мацан, Александр Ананьев, Марина Борисова
Константин Мацан:
— Это «Светлые истории» и, как всегда, в этот час понедельника мы с вами на волнах радио ВЕРА занимаемся самым приятным из того, что можно представить в радио эфире. Мы делимся самыми тёплыми, самыми искренними историями. Из нашей жизни, из жизни наших знакомых. И в этих историях что-то очень важное звучит обычно о вере, о людях, о том, как и зачем мы к Богу идём. И сегодня будем это делать на волнах радио ВЕРА. Добрый вечер! У микрофона Константин Мацан и дорогие гости нашей студии: протоиерей Андрей Юревич, настоятель храма Архангела Михаила в Куркино, руководитель архитектурного отдела финансово- хозяйственного управления Московской патриархии, добрый вечер.
Протоиерей Андрей Юревич
— Добрый вечер.
Константин Мацан:
— Первый раз вы с нами в «Светлых историях». Это очень радостно.
Протоиерей Андрей Юревич
— Не первый раз.
Константин Мацан:
— Не первый раз?
Протоиерей Андрей Юревич
— Первый раз мы с вами, а я не первый.
Константин Мацан:
— Вот позор мне. Значит первый раз мы с вами вместе в «Светлых историях», а вот с моими дорогими коллегами, видимо, уже не в первый раз. Саша, Александр Ананьев, ты уже был с отцом Андреем в «Светлых историях»?
Александр Ананьев:
— В некоторых кругах меня так зовут: «Александр не в первый раз», добрый вечер.
Константин Мацан:
— Марина Борисова. Марина, а вы?
Марина Борисова:
— Я с отцом Андреем очень давно была не в «Светлых историях», но на радио ВЕРА.
Протоиерей Андрей Юревич
— Но в историях.
Константин Мацан:
— Ну, в общем, все мы в историю вошли. Сегодня в светлую историю. И будем вспоминать вот о чем. Вспоминать, рассказывать, делиться тем, что в сердце отзывается при этих двух словах: Святая земля. Пятое Евангелие, как ее иногда называют, удивительные места, и, наверное, нет такого верующего человека, который хоть раз там бы ни побывал, и всякий раз привозил оттуда что-то очень значимое в своем сердце.
Александр Ананьев:
— Давай сразу договоримся о понятиях. Вот мы сейчас с отцом Андреем, до того как включились камеры и зажглась красная лампочка OnAir, вот отец Андрей, в частности, сокрушался. Выбрав тему, он не подумал о тех несчастных людях, которые не были на Святой земле. Тема, заданная тобой: Святая земля — это всё-таки географическая точка или это нечто большее, чем точка на карте?
Константин Мацан:
— Отвечает протоиерей Андрей Юревич.
Протоиерей Андрей Юревич
— Прямо как в знатоках.
Константин Мацан:
— Да, минуту на размышления будете брать?
Протоиерей Андрей Юревич
— Нет, я не буду. Но я бы сказал всё-таки, что это, с одной стороны, конечно, гораздо более чем географическое понятие, поскольку это не просто земля, а именно Святая земля, это земля Иисуса, это земля пророков, это земля даже до пророков. Там очень много всего произошло. Там даже существует такое место в храме Гроба Господня, называемое пуп земли. Это действительно некое средоточие многих священных событий, происходивших в истории человечества. Но с другой стороны, всё-таки это и география. И когда ходишь по тем камням, по тем благодатным травам и цветам Галилеи, бродишь по берегу Средиземного моря или Галилейского озера, или окунаешься в воды Иордана, это все одновременно места святые, но всё-таки это географические какие-то системы. Ну вот это там соединяется одно с другим. И для того чтобы максимально, конечно, можно и по рассказам других или по фильмам, по фотографиям, но для того чтобы максимально ощутить и войти в это понятие сакральное «святая земля» надо, я думаю, всё-таки очутиться в географическом понятии Святая земля.
Константин Мацан:
— Есть прекрасные слова, которые атрибутируют святому Серафиму Саровскому в пересказе Мотовилова, что вот батюшка Серафим говорил, что кто пройдёт по канавке Богородицы в Дивеево и, по-моему, 150 раз прочтёт «Богородице Дева», тому здесь и Иерусалим, и Афон, и Киев. Вот Христос везде тот же. Поэтому, конечно, у нас в нашей программе есть лазейка такая, сказать, что вообще любое место может оказаться в вашем сердце Святой землёй. Я думаю, что мы обязательно так или иначе на эту тему сегодня выйдем, но всё-таки постараемся начать вот с тех самых фактов посещения Святой земли, паломничества ли, туризма ли, все-таки вот именно с этих камней, этих трав, этих стен, которые тебя окружают, к которым ты прикасаешься. И понятно, что большой археологический вопрос, где эти стены сейчас стоят и совпадают ли границы сегодняшнего Иерусалима с границами Иерусалима времён Христа. Но не так уж это важно.
Протоиерей Андрей Юревич
— Я надеюсь, что мы не будем подходить как историк Фоменко к этому явлению Иерусалима.
Константин Мацан:
— Отец Андрей, ну начните, расскажите. Ваша история о Святой земле.
Протоиерей Андрей Юревич
— Я бы ещё чуть-чуть назад хотел отмотать в том смысле, насчёт Серафима Саровского, что 150 молитв «Богородице Дева, радуйся», и вот тебе тут и Иерусалим, и Киев, и Печерская лавра, и все на свете. Да, конечно, безусловно. Спастись можно без любых поездок паломнических, без географии, без всего, спастись можно вообще, сидя на одном месте, как, собственно, уходили в скиты. Столпники вообще стояли на одной башне полжизни, и не только спасались, становились удивительными совершенно святыми. Это да. Но те потрясающие совершенно впечатления, те чудеса даже, которые там происходят. Ведь вера наша нуждается в какой-то степени в чуде для роста своего. Чудо нуждается в вере, это свершение, а вера нуждается всё-таки в чуде. Они так взаимообразны.
Александр Ананьев:
— Отец Андрей, я не могу не спросить, я думаю, что нашим слушателям и зрителям тоже будет любопытно, а мне важно. Вот в исламе есть необходимость один раз совершить вот этот вот хадж к святому месту, в самую главную точку в исламе. У нас это Святая земля, Иерусалим. Есть ли у нас необходимость, продиктованная свыше, хотя бы раз в жизни побывать на Святой земле?
Протоиерей Андрей Юревич
— Да, в исламе, это, по-моему, среди пяти основных необходимых добродетелей. У нас, конечно, этого нет. Наши добродетели в заповедях блаженств. А заповеди блаженств даны на одном из мест Святой земли. И, кстати, с этим фактом связана очень забавная история. Если мы откроем Евангелие от Матфея, то там сказано, что Господь зашёл на высокую гору. И дальше заповеди блаженств. Если мы откроем Евангелие от Луки, то там сказано: «и стал Он на месте ровном и стал произносить». На этом, как и на многих других каких-то разночтениях синоптических Евангелий атеисты основывают свою критику Библии. Они говорят: ну вот, смотрите, что же это такое получается? Там на гору, здесь на ровном месте, кому верить? Всё, ошибочка вышла, значит, что-то в вашей вере не так. И не поймёшь до тех пор, пока там не окажешься. И вот когда мы в первый раз там оказались в 96-м году, в том числе зашли на гору блаженств. Это просто удивительно. Вся Галилея покрыта такими горами. Это не скалы, не камни, это холмы, цветущие, зелёные, ну всё-таки это холмы можно назвать и горами для нас, жителей лесостепных мест. И вот мы поднимаемся наверх, а это как утюг, а наверху этого утюга действительно ровное место. И на этом ровном месте вот эти самые тысячи людей сидели. И вот здесь давались заповеди блаженств. И когда ты это видишь, то ты понимаешь, один евангелист сказал: зашёл на гору, на этот утюг поднялся. А другой евангелист уже сказал о том, что было наверху этой горы, на ровном месте. И тот, и другой оказались правы, и тот, и другой дополнили друг друга. Но это тогда, когда ты ногами исходил, глазами своими увидел.
Константин Мацан:
— Евангелие оживает в такие моменты, да.
Протоиерей Андрей Юревич
— Мне нравятся такие моменты, Костя сказал, что это пятое Евангелие. То есть оно живое.
Константин Мацан:
— Какие ещё истории у вас связаны со Святой землёй?
Протоиерей Андрей Юревич
— Наверное, самая забавная и самая потрясающая, в первую очередь, это было в первое посещение, как раз девяностые годы, открывается мир для россиян. И вот у нас в епархии созрела к весне 96-го года такая епархиальная поездка во главе с архиереем. И я в т.ч. в ней участвовал. Это был конец апреля — начало мая 96-го года. Мы из Сибири выехали в таких куртках-бушлатах, аляски они тогда назывались, с меховыми воротниками, где мы их там бросили, я уже не помню. То ли в чартерном нашем самолёте, то ли ещё где-то, в общем, когда мы туда приехали, там было +35 в тени, и 40 с лишним на солнце. И вот, буквально, в один из первых дней этой поездки мы понимаем, что у нас есть чёткий совершенно распорядок, и мы понимаем, что в этот распорядок, в эту программу, семь дней было, в эту программу не входят очень многие святые места. Больше того, кое-какие места, например, Хеврон, Мамврийский дуб, в то время как раз я не помню кому кто передавал, то ли Израиль арабам, по-моему, Израиль передавал арабской палестинской автономии. Тогда ещё Ясер Арафат был. И там всё неспокойно, ехать нельзя. Но мы, несколько человек, с этим были категорически не согласны. И мы с отцом Геннадием Фастом, вдвоём всё-таки решаем туда поехать. Мы договорились через какого-то служителя гостиницы, нашли какого-то шофёра местного из Тель-Авива. Первая наша остановка была в Тель-Авиве, нашли шофёра-еврея, который согласился нас туда и обратно отвезти. Это была уже середина дня. А туда вообще, не очень по израильским понятиям близкая дорога, близкий путь. Вот мы втроём едем. Едем и понимаем с отцом Геннадием, что он не очень-то понимает, куда он нас везёт. Языковая раскладка такая: мы говорим с батюшкой по-русски, он говорит по-немецки, это его второй родной язык. Я едва складываю какие-то фразы по-английски, в школе учился. А этот шофёр разговаривает по-еврейски и свободно говорит по-английски. То есть остается коммуникация между нами только вот эта только ломаная английская. Как на базаре в основном через мою школу. И вот так мы с ним беседуя едем, едем. Въезжаем в Вифлеем, тут же заканчивается всякая цивилизация, тут же начинается арабский Восток. Мы понимаем, что мы попали вообще в какой-то другой мир, солнце клонится уже к закату, а там в южных широтах моментально наступает темнота. Мы спрашиваем прохожих, вернее, наш шофёр спрашивает каких-то местных жителей, как доехать до Хеврона, как попасть к Мамврийскому дубу? И тут мы понимаем, что не только у нас в России, а вообще во всех местах мира свои собственные святыни люди знают очень плохо. Кто показывает на пещеру Махпела, а это совсем другое, кто показывает ещё куда-то не туда. Какие-то арабы вообще показывают на свои мусульманские святыни. Наконец шофёру надоело это, и он останавливается возле какого-то дома, где какие-то люди, я не знаю, то ли его знакомые, то ли ему просто показали на них, выходит оттуда какая-то арабская семья, начинают говорить исключительно по-арабски. Мы вообще с ними начинаем разговаривать на пальцах. И они дают нам мальчика, отрока, который кроме как по-арабски, вообще ничего не умеет, ни на каком другом языке. Он садится с нами четвёртый. И вот так значит: два русских, немецкий, английский, еврейский и арабский. Мы едем. В конце концов, всё-таки он нас доводит до вот этого где-то часа через два, мы могли бы уже вообще до Красного моря доехать. Мы доезжаем до Хеврона. Там целая история, как мы попадаем к этому Мамврийскому дубу, поклонялись. С нами этот арабский мальчик, с нами этот еврей, они нас ждут, мы едем обратно, довозим этого мальчика до его дома. Мальчик тоже такой интересный, как все, наверное, восточные дети. После того, как мы с ним стали прощаться, он показывает нам на фотоаппарат. И я так понимаю, что он хочет, чтобы мы его сфотографировали. Мы его фотографируем, а он так показывает, и я понимаю, что ему нужен фотоаппарат, а не фотографии. Мы ему объясняем, что у нас там плёнка, он говорит, что ему плёнка не нужна, можете её взять, отдайте мне фотоаппарат. В общем, совершенно спокойно все это заканчивается, мы расходимся. Едем обратно, и вдруг меня пробивает такая мысль, очень интересная. Мы собрались к Мамврийскому дубу, Авраам, у Авраама было двое детей: Исаак и Измаил, Исаак вообще дитя обещания, обетование от Сары, А Измаил — дитя, в планах Бога которого не было. И он от Агари, он от рабыни. От Измаила как раз пошёл рот арабских народов, и дальше из них измаильтяне, то есть мусульмане. То есть получилось, что мы потомки Иафета, европейцы, мыса Исааком, с этим еврейским шофёром, мы христиане, мы не смогли к Аврааму прийти без вот этого мальчика потомка Измаила. Без Измаила, оказывается, с одним Исааком, но это же такое богословское осмысление, было невозможно попасть. И это нам было очень интересно.
Константин Мацан:
— «Светлые истории» на радиостанции ВЕРА мы сегодня рассказываем, у нас сегодня в студии протоиерей Андрей Юревич, настоятель храма Архангела Михаила в Куркино, руководитель архитектурного отдела финансово-хозяйственного управления Московской патриархии, и мои дорогие коллеги Марина Борисова, Александр Ананьев. Очень трогательная история и такое вот её богословское обрамление. А дальше мысль куда шла? Не прийти нам без второго сына, без Измаила к Аврааму? Что он для нас?
Протоиерей Андрей Юревич
— Я думаю, что в этом что-то и дальше. В этом есть некая перспектива, которая нам ещё не понятна, потому что сказано, что Измаил, как дикий осел, и руки его на всех, и руки всех на нём. И что это впереди будет, ну то есть, скорее всего, мусульманство ещё огромную роль в истории мировой сыграет. Оно уже сыграло большую роль, но оно сыграет ещё какую-то сильную роль, и может быть, даже какую-то положительную, скажем, как вот мы не попали к Аврааму без них, вот мы без них чего-то, может быть, не сумеем сделать, или где-то они нам помогут, или что. Дело в том, что текст Библии оживает на Святой земле. Почему Святая земля — это действительно пятое Евангелие? Это вообще живая Библия. Потому что всё, чем живёт человек, читая Библию, оно там происходило.
Константин Мацан:
— Ну в общем, у нас сегодня на радиостанции ВЕРА светлые и загадочные истории.
Александр Ананьев:
— Я даже больше скажу — это не просто подкаст или программа на радио ВЕРА, это путешествие какое-то, я сейчас прямо вот вынырнул из рассказа отца Андрея.
Константин Мацан:
— А я напомню, что «Светлые истории» можно не только слушать, но и смотреть на наших страницахв рутубе и YouTube. Мы вас приглашаем в студию, вместе с нами нырять и выныривать. Передаем слово главному эксперту о святой земле Марине Борисовой.
Марина Борисова:
— Это сильно сказано. Учитывая, что я там была один раз. В эксперты я, конечно, вполне гожусь. Моё путешествие на Святую землю началось в далёком 1985-м году.
Константин Мацан:
— Хочется сказать: и никак не заканчивается.
Марина Борисова:
— Да, никак не заканчивается.
Протоиерей Андрей Юревич
— Оно и есть то единственное, которое до сих пор продолжается.
Марина Борисова:
— Во глубине Ивановской области, в деревне Сербилово, в 7 км от железной дороги удивительные совершенно было место, там волею Божьей оказались два человека, абсолютно друг другу противопоказанные, по-видимому. Настоятель местного храма, бывший московский аспирант, искусствовед отец Алексей и тогда ещё даже не дьякон, трудно сказать, поскольку отец Алексий тогда, в те времена были исключительные случаи, когда некоторых рукополагали целибатом, хотя это католическая практика. Вот он был рукоположен целибатом. А Моисей тогда, ну сказать послушник нельзя, потому что отец Алексей ни в коем случае не был никаким духоносным старцем, но просто они жили вдвоём, и у них была такая серьезная и несерьезная игра. Один из себя изображал старца, отец Алексей, а Моисей вроде как был его послушником. Это не была игра в полном смысле этого слова, поскольку они были людьми уже взрослыми и вполне серьёзно относившиеся к тому, что касалось веры православной, пришли они к вере во взрослом возрасте, для них было все очень серьёзно, в особенности для Моисея. Но в этих взаимоотношениях было много иронии и такого интеллигентного розыгрыша друг друга. К чему я это говорю? К тому, что у них, когда мы приехали в первый раз в гости к отцу Алексею со своими друзьями, был такой период, когда как бы отец Алексей своего послушника как бы смирял. Выражалось это в том, что он иногда строго ему говорил, что чего-то ему делать нельзя. Моисей был удивительная совершенно личность. Вообще вся эта удивительная компания, собиравшаяся в этом месте достойное продолжение Лесковских «Соборян». Потому что все персонажи так и просятся в книгу. Особенно Моисей поскольку, это нужно представить себе вот эту советскую Ивановскую глубинку, и в ней баскетбольного роста человек, абсолютно сошедший с картины Иванова «Явление Христа народу». Такой абсолютно семитский тип, более того он из верующей иудейской семьи, что в Советском Союзе было большой редкостью. И когда он крестился в православии, отец его проклял и перестал с ним общаться.
Протоиерей Андрей Юревич
— Это кто? Моисей?
Марина Борисова:
— Да. И этот самый Моисей очень долго искал себя и нашел себя в такой стезе экскурсовода. Он рассказывал, как он пришел в экскурсионное бюро наниматься. Ему сказали: вы знаете, все хорошие маршруты уже разобрали, остался один Козельск. Моисей сказал: вот это мне как раз годится. Потом я встречалась с людьми, которые после экскурсии в Козельск в исполнении Моисея пришли к вере, поскольку он рассказывал, естественно, об Оптиной пустыни, о старцах. И вот эти два человека, жили они в избе рядом с храмом, когда приезжали гости, изба делилась на две половины. И в половине, где жили отец Алексей и Моисей, на стене висел большой лубок 19-го века: Святая земля. Но в тот момент, когда мы в первый раз приехали, там был как раз акт этой пьесы: «Отец Алексей смиряет послушника Моисея». Как экскурсовод и человек интеллигентный, Моисей очень любил разговаривать, он безумно красиво рассказывал. И его рассказы можно было слушать часами. Отец Алексей ему сказал: вот гости приехали, ты помалкивай. И он как бы всерьёз помалкивал. Однажды вся компания отправилась в Иваново в епархию за свечами, за иконами, книгами. Меня оставили варить обед, а Моисея отправили печь просфоры. И случилось великое праздничное состояние Моисея, потому что некому было ему сказать: замолчи. В результате обед я ещё как-то под его рассказы приготовила, но просто он так и не испек, потому что все это время, пока мы были вдвоём, он, глядя на этот лубок Святой земли, проводил мне экскурсию по Святой земле. Он мне рассказывал все так досконально, как будто он каждый камень там прошел. При том, что это был глубокий Советский Союз, никто из нас в Израиле не был и даже не мечтал, что когда-нибудь может там оказаться. Когда наше счастье закончилось, и отец Алексей вместе со всеми остальными приехал, Моисей мне в утешение сказал: ты не расстраивайся, ты наверняка там когда-нибудь будешь. Я так подумала, ну, наверное, может быть, я там когда-нибудь и буду. Шло время. Оно шло, шло, шло. Прошло 30 лет. Был 2015 г. я наконец я собралась на Святую землю. Но я собралась в тот самый момент, если наши радиослушатели помнят, я думаю, что и вы все помните, была такая авиакомпания Трансаэро, она была очень удобной, там были чартерные рейсы, там можно было достаточно дёшево купить билеты, но случилось страшное, она начала банкротиться. А билеты я, естественно, купила, чтобы подешевле, заранее. И вот я лечу на Святую землю, я не знаю, как я буду возвращаться, потому что разговор идёт, что со дня на день эти самолёты перестанут летать. Но жребий брошен, билеты в кармане, и вот я оказываюсь на Святой земле. Там продолжаются какие-то странные вещи. То есть я была готова к тому, что там будет толпа туристов, паломников, что везде нужно будет долго стоять ко всем святыням, чтобы приложиться, в очереди. В первый же день моего пребывания в Иерусалиме объявляют террористическую угрозу, кто-то что-то там опять собирался взрывать, весь центр города перекрыли, в весь старый город закрыли вход. Но поскольку я не очень хорошо понимала, что происходит, я, естественно, пошла в сторону старого города. И вот в первый момент, когда сняли кордон и открыли Яффские ворота, чтобы можно было войти внутрь, я туда вошла. То есть я вошла в абсолютно пустой старый город, пользуясь картой-гидом, добралась до храма Гроба Господня, где я готова была сутки провести во всяких очередях, я вошла в пустой храм Гроба Господня, где можно было подойти к любой святыне. Там было несколько десятков человек, которые так же как и я проникли в разные ворота в этот самый момент. И во все моё недельное пребывание на святой земле происходили вот такие, как бы сейчас сказали, стечения обстоятельств. То есть абсолютно ко всем святыням, будь то Вифлеем, да где угодно, я приезжала, и совершенно свободно мы входили во все двери, во все храмы. Но как ни странно, несмотря на то, что все правда, там действительно ощущаешь себя внутри Евангелия, но самое большое потрясение я испытала в Горненском монастыре, когда я вошла в храм и оказалась в той самый церкви, в глубине Ивановской области, в которой мне уже теперь отец Моисей рассказывал в первый раз о Святой земле. То есть это был храм абсолютно той же архитектуры. Самое интересное, что там даже пахло так же. То есть было полное ощущение, что тебя перенесли в другое место, и ты оказался у первоисточника. Ну и последнее чудо, которое произошло со мной на Святой земле, я вылетела последним самолётом Трансаэро. После того, как мы сели в этот самолёт, самолёты Трансаэро перестали летать не только на Святую землю, но и вообще перестали.
Константин Мацан:
— Вас ждали.
Марина Борисова:
— Да. По-видимому, отец Моисей помолился, чтобы так оно и было.
Александр Ананьев:
— Марина вылетела? Вылетела. Гасите свет.
Константин Мацан:
— Это «Светлые истории» на радиостанции ВЕРА, мы сегодня делимся историями о том какими чудесами, к каким размышлениям подвигает Святая земля, Иерусалим, окрестности. И мы это продолжим делать после небольшой паузы. Я напомню, что сегодня с нами в студии протоиерей Андрей Юревич, мои дорогие коллеги Марина Борисова и Александр Ананьев, я Константин Мацан, скоро вернёмся, не переключайтесь.
Константин Мацан:
— «Светлые истории» на радиостанции ВЕРА мы рассказываем в этом часе, и сегодня рассказываем истории о Святой земле, продолжаем это делать в прекрасной компании: протоиерей Андрей Юревич, настоятель храма Архангела Михаила в Куркино, руководитель архитектурного отдела финансово- хозяйственного управления Московской патриархии и мои дорогие коллеги Марина Борисова и Александр Ананьев. Саша?
Александр Ананьев:
— А я не зря вот спросил в самом начале географическую ли точку мы имеем ввиду или же Святая земля как в любимой песни, помнишь? «Небесный град Иерусалим горит сквозь холод и лёд и вот он стоит вокруг нас и ждёт нас».
Константин Мацан:
— Вот отец Андрей начал путешествие на Святую землю из Лесосибирска, откуда-то из Сибири. Марина из Ивановской области, ты из какого региона начнёшь повествование?
Александр Ананьев:
— Я даже не знаю с какого края начать. Ты знаешь, я начну с конца. У меня есть ощущение, что для меня это так важно — Святая земля — вот именно паломничество туда, что мне нужно подготовиться. Мне нужно дорасти до Святой земли. Это, знаешь, как обрести духовника. Ты не можешь так вот креститься и через пять минут сказать: нет, нет, нет, да, пожалуй, вот. Так не бывает. Тебе нужно самому дорасти до того, чтобы у тебя появился духовник. Тебе нужно дорасти, чтобы понять страницы Евангелия, ты можешь и должен и будешь их читать снова и снова, но как бы ты ни старался, тебе нужно время, чтобы понять это. У меня есть ощущение, что со Святой землёй так же. У меня было, наверное, много теоретических возможностей отправиться туда. Но что-то постоянно держало. Почему-то я не принимал решения отправляться туда. Хотя для меня это бесконечно важно, там оказаться. Ну как-то понимаешь свое несоответствие тому, что тебя там ждёт, Кто тебя там ждёт. Ты понимаешь что-то бесценное, что ты там можешь встретить, ты просто в том состоянии, в котором ты находишься, ты просто пройдёшь мимо, а потом себе не простишь. Может быть, глупость, может быть, нет, но это вот ощущение, которым я очень хотел поделиться. А насчёт Святой земли, поскольку я там не был, я пытался подобрать какие-то аналоги Святой земли.
Константин Мацан:
— Ты там вообще не был?
Александр Ананьев:
— Я вообще там не был.
Константин Мацан:
— Уже интересно.
Александр Ананьев:
— Самое ближнее, что подпадает под описание Святой земли — это Иордания.
Константин Мацан:
— Вполне себе Святая земля.
Протоиерей Андрей Юревич
— Кстати, у нас одна из последних поездок была как раз вот по трём странам, связанным с событиями священной истории: Израиль, Иордания, Египет.
Александр Ананьев:
— Вот, вот.
Протоиерей Андрей Юревич
— Иордания — вполне место Святой земли.
Александр Ананьев:
— Вот я туда поехал, но с другими целями, я был трэвэл-журналистом, я поехал с инспекцией пятизвёздочных отелей, по ключевым местам.
Константин Мацан:
— Не наказуемо.
Александр Ананьев:
— Да, и за завтраком с шампанским мне сказали, что у нас сегодня в программе посещение места крещения Христа. И вот именно там я, гуляя по вот этим зарослям ивы, вдоль Иордана, именно там, зайдя в русскую православную миссию на Иордане, поговорив с матушкой Иларией, которая служила в том храме, именно там, будучи некрещеным, не готовым, не собиравшимся это делать, но скинувшим всё, надев рубаху, которую мне дала матушка Илария, и спустившись в воду Иордана, и вокруг не было ни одного человека. Я стоял там, потеряв счёт времени, в этой воде по пояс. Не умея креститься, крестился и был абсолютно счастлив. Наверное, вот это и есть моя Святая земля вот в том виде, в котором я был готов к ней. Причём чудес там было невероятно. Но это совсем другая история.
Константин Мацан:
— Тоже светлая?
Александр Ананьев:
— Ну да, я же её часто очень рассказываю, я очень люблю эту историю, она для меня очень важна.
Протоиерей Андрей Юревич
— А говорил, не был на Святой земле. Сватая земля — это ведь не сегодняшняя граница Израиля. Кстати, древний Израиль был гораздо шире географически, чем сегодня.
Александр Ананьев:
— Безусловно, безусловно.
Протоиерей Андрей Юревич
— И Заиордания, то есть то, что сейчас принадлежит Иордании, тот левый берег Иордана, это была территории Израиля. И Господь ходил тем берегом Иордана как раз.
Александр Ананьев:
— Вы знаете, дорогой отец Андрей, я знаю, конечно, я слышал. Я был на горе Моисея.
Протоиерей Андрей Юревич
— Ну тем более, да.
Александр Ананьев:
— Я был на горе Моисея, откуда Моисей протянул руку и показал, что вот Земля обетованная. Я до сих пор очень сильно страдаю, что я был, я пытался рассмотреть и, я стоял в тени вот этого, превратившегося в змею посоха, есть там такой монумент-не монумент. Я стоял и как Гришковец в моем любимом спектакле «Одновременно», герой которого стоял перед Мона Лизой и говорил: «Чувствуй, чего это ты ничего не чувствуешь? Это она». Вот я когда стоял на горе Моисея, я пытался себе сказать: чувствуй, тут вот происходило всё. Но я, может быть, был не крещеный, может быть, был не готов. Я вот на горе Моисея ничего не почувствовал. А когда шел через эти ивы вдоль Иордана, вот там меня накрыло. И если я шел туда с таким куражом, думаю: «А, сейчас покрещусь, вот там место какое хорошее». Пока шел через эти ивы, меня так оглушило это всё, что я понял, что нет, нет, нет. И нельзя так, надо как-то иначе, не знаю, как, но так нельзя. О Святой земле я не могу вам не рассказать другую историю. Я, буквально, позавчера вернулся... Вот и вы меня простите, дорогой отец Андрей, и вы, Мариночка, простите.
Протоиерей Андрей Юревич
— За что?
Александр Ананьев:
— Я скажу, что я вернулся со Святой земли. Вот для меня это было такое ощущение.
Протоиерей Андрей Юревич
— Я умом ходил в город Иерусалим.
Александр Ананьев:
— Невероятное откровение, невероятные откровения. Потрясение, шок. Нас пригласили помочь, выступить для деток — инвалидов, для местных жителей, в город, Название которого я никогда в жизни не слышал. Где-то в Чувашии, надо ехать сначала долго до Нижнего Новгорода, а потом ещё столько же от Нижнего в сторону неопределённую. Через какие-то некошеные поля, где нет ни одной машины, разбитая дорога, и вдоль дорог стоят, как какие-то надгробные памятники ю, автобусные остановки, все заржавленные и выкрашенные в потемневший от времени в три полосы российского флага. И я просто смотрел на эти остановки и думал, что такого надругательства над российским триколором я не могу простить этим организатором, ну сделайте что-нибудь, потому что это страшно, вот то, что вы видите.
Константин Мацан:
— Видимо, примерно в этом месте в деревне, где моя супруга, родственники супруги живут.
Александр Ананьев:
— От Нижнего куда-то в сторону Саранска, Казани, вот туда. Город Алатырь. Я о нём ничего не слышал.
Протоиерей Андрей Юревич
— Они в свое время делали прекрасные деревянные лыжи.
Александр Ананьев:
— А знаете, где их делали? Вот именно там и делали, вот на том месте. Мало того, именно на территории этого монастыря, о котором я хочу рассказать. Мы приехали в этот город, и я увидел там то, что не ожидал увидеть от города, население которого 30 000. Причём первое, что тебя встречает — это какое-то большое объявление: «требуются электрики, зарплата 17 000». И вот всё какое-то разрушенное. Особенно разрушенным кажется то, что построено только что и обнесено пластиковым сайдингом. Я так повздыхал и думаю: «Господи, ну зачем я здесь? Ну что я здесь?» А у меня ещё настроение тогда было такое отвратительное, был какой-то период жизни не очень хороший. Я думаю: что я здесь забыл? Кому надо то, что я везу? Что это за место такое? А потом мы ехали, ехали и выехали к какому-то очень красивому озеру, а на другом конце озера я увидел что-то сказочное, потрясающей красоты храмы, обнесённые стеной. Их сразу несколько. Здания и башню, такую, какую можно увидеть только в Греции, ну где-нибудь на побережье Средиземного моря или ещё где-то. И всё это в каких-то садах. А рядом с воротами стоит настоятель этого монастыря владыка Алатырский и Порецкий, епископ Феодор. И он проводит нас внутрь. И вы себе даже не можете представить, что там такое. Вот шкаф, описанный Льюисом в Нарнии. Он рядом не стоял с этими воротами, через которые ты заходишь и из вот этого Алатыря попадаешь в такой сад огромный, потому что там по левую сторону мужской монастырь, а по правую руку женский монастырь. Семь храмов, совершенно восхитительных храмов, невероятных. Все усажено какими-то кипарисами, везде такое впечатление, что там выставка роз на ВДНХ, потому что такого количества роз я нигде не видел. Какие-то бабочки летают, какие-то прекрасные люди ходят. На тележках деревянных везут мёд и маринованные огурцы какие-то. Какая-то тишина, павлины, страусы.
Константин Мацан:
— Павлины, говоришь?
Александр Ананьев:
— Да. На втором этаже сыроварня. И такой твёрдый сыр как там я нигде не пробовал, сыр со специями, там чего-то ещё происходит. И владыка нам, конечно же, показал этот монастырь, показал все храмы, мы поднялись на колокольню, где находится самый большой колокол вообще в округе, колокольня там действительно потрясающая. Мы спустились вниз, в подвал, где сохранились свидетельства того, что там происходило до того, как на территории этого храма была вот эта лыжная мастерская, потом пианино «Алатырь» — это тоже как бы делали на территории этого монастыря. А до этого там была тюрьма. И в этой тюрьме казнили огромное количество людей, потому что, когда начали восстанавливать монастырь, они вскрыли вот эти захоронения и обнаружили там сотни черепов взрослых с дырками от пуль и детских черепов с дырками от штыков. С тех самых страшных времён. Они бережно собрали все это, похоронили в братской могиле на территории монастыря. Там вот это всё есть. Руководители, я сам видел, своими глазами, это не преувеличение, руководители крупнейших предприятий, всех, ну сколько там, 30 000 жителей, да? Все крупнейшие предприятия города подходят за благословением к владыке с таким почтением, каким шестиклассники подходят в школе к директору, с таким же почтением к владыке относится и мэр этого городка. Вот владыка идёт по городу, я не видел ни одного человека, который бы не подошел за благословением к владыке. Я такого нигде никогда не видел. Вообще нигде. Это было невероятно. Вот там есть показатели у района, он мне рассказывал так с доброй улыбкой. Есть показатели у района по сборке пшеницы, по производству молочной продукции, ещё чего-то. И сравнительно со всем остальным они очень высокие, с остальными районами. И никто не делает акцент на том, что, по сути, это показатели монастырские. И по сути, вот то, что сейчас происходит с этим Алатырским монастырём, возрождается у тебя на глазах какая-то невероятная традиция, в которой. Раньше ведь не монастырь существовал в городе, а город рос вокруг монастыря. И вот сейчас, я не знаю, есть ли ещё в России такие примеры или нет. Но это вот 100%. Кто помогает больным детям — сиротам? Монастырь. Кто помогает предприятиям, а предприятия помогают? Монастырь. Кто кормит? Монастырь. Кто восстанавливает всё? Монастырь. И я понимал, что я вижу своими глазами какое-то невероятное чудо. Я знаю, что это немножко не соответствует заданной теме вот эта вся история.
Константин Мацан:
— Совсем чуть-чуть.
Александр Ананьев:
— Совсем чуть-чуть. Да. Но для меня вот когда я выходил из этих ворот в обычный Алатырь, из вот этого. Я понимал, что это не Святая земля в полном смысле этого слова, но что-то такое в этом есть.
Марина Борисова:
— Это, по-видимому, град Китеж, который стал видим.
Александр Ананьев:
— Да, причём мне кто-то сказал, причём не владыка, а кто-то из местных, вы знаете, говорит, есть такое поверье, когда придут тёмные времена, потоп ли, или конец времён, или ещё что-то, явно неизбежный уже видимо, Алатырский монастырь укроет.
Константин Мацан:
— Это «Светлые истории» на радио ВЕРА. В студии протоиерей Андрей Юревич, Настоятель храма Архангела Михаила в Куркино, руководитель архитектурного отдела финансово-хозяйственного управления Московского патриархата, мои дорогие коллеги Марина Борисова, Александр Ананьев, мы сегодня делимся историями о Святой земле. И вот Саша предложил максимально широко к этому понятию подойти. Ну а что? Прекрасно. Действительно Святая земля повсюду. Отец Андрей, а в вас как эта история отзывается?
Протоиерей Андрей Юревич
— Ну я думаю, что вторую историю, вот первая была про Иорданию, а вторая вот про Алатырь, я думаю, что вторая история достойна, может быть, даже отдельной передачи, потому что это такой, как бы сказать, рассказ в романе, такой совершенно законченный. Отзывается, конечно, потому что это о сегодняшней нашей жизни, о том, что Господь вчера и сегодня тот же, и Он и творил, и продолжает творить дела свои.
Константин Мацан:
— Ну а если так дерзновенно за Евангелием продолжить, вернее, за апостолом Павлом: «Господь, Христос сегодня, всегда и во веки тот же и там же, и везде, и повсюду».
Протоиерей Андрей Юревич
— Вот если всё-таки вернуться в Палестину, вот в Святую землю, в Палестину, я бы хотел ещё вот о чем сказать, это для меня очень важно. Что ну вот как само Евангелие и вообще Библия дышит, всё-таки без этого никак, она дышит географией, она дышит какими-то понятиями оттуда. Какими угодно, я не знаю, климатическими, растительными, животного мира, всего, чего угодно. Я люблю листать все время какие-то Библейские энциклопедии, атласы, о том, о том мире, о природном мире, это очень интересно, потому что тогда погружаешься в контекст этого всего того, что там происходило. Это вот это одна сторона. Но в то же время, конечно, уже находясь там, ты понимаешь, насколько жизнь там и в то время, когда ты там находишься, насколько живо и действенно Слово Божие там. Оно действенно в реальном времени. Это всегда, кстати, во всех паломничествах бывает. Вот вы рассказывали, Марина рассказывала историю об отце Алексее и Моисее, вот Саша рассказывал про Алатырь, любые паломничества, любые поездки, они всегда связаны с какими-то маленькими чудесами, которые на первый взгляд, со стороны, даже не видны. И ты понимаешь, что это не простое стечение обстоятельств, каких-то времён, каких-то людей, которые в нужное время появляются в нужном месте в твоей жизни именно сейчас, что-то открывается, что-то нужное, что-то ненужное закрывается. Это удивительно. Но на Святой земле это особым образом, и особым образом там связано все со Словом Божьим. Два примера приведу. Опять — таки из той первой нашей поездки, после этого у меня был ещё целый ряд этих поездок. Ну вот та первая, наверное, потому что она первая, как-то запомнилась очень хорошо. Два небольших эпизода. Значит, мы находимся с нашей группы в старой Яффе, Яффе — это город ещё от Яфета, то есть одного из сыновей Ноя, можете себе представить, сколько времени этому городу, ему больше 5000 лет.
Константин Мацан:
— Это рядом с Тель-Авивом?
Протоиерей Андрей Юревич
— Да. И Иоаия, она по-гречески, Яффе она по-еврейски и в Новом завете она как раз как Иопия уже. Апостол Пётр посещал эту Иопию. Там был дом Симона- кожевника, который остался, как показывают и сейчас это здание, этот дом, там живёт одна армянская семья, которая хранит это здание, с какого уж оно там времени, какие там камни, сказать не могу, ну вот показывают как дом Симона-кожевника, на крыше которого Пётр увидел видение, когда ему трижды спустилось некая сосуд- скатерть, в котором были нечистые животные: «Пётр, встань, заколи и ешь». Он сказал: «Отродясь никогда этого не ел». Да, что Господь очистил, не почитай нечистым. Видение это было для того, Петру было показано, что не только призваны ко спасению иудеи, но все народы, всего мира. То есть от этого времени начинается проповедь среди язычников. Проповедь о Христе Воскресшем. И вот мы как раз находимся рядом с входом в дом Симона-кожевника. Экскурсовод говорит: «Сюда никого не пускают». Ну хорошо, мы с этим согласились. Ну мы стоим, и рядом как раз читаем, открываем Евангелие, на всех местах мы читали тексты, которые к этим местам относятся. Мы читаем текст о том, как Пётр во время шестого часа, по-нашему шестой час начинался с 6 утра, это значит 12 часов дня, полдень, взошел на крышу помолиться, и ему это было видение, и после этого видения дальнейшие события. И когда мы это читаем, вдруг открываются двери и нас туда приглашают. Гид так удивляется и говорит: странно, нас сюда не должны были приглашать, они даже если стучишься, никого не пускают. И по прочтении Евангелия для нас открываются двери, мы входим в этот дом, нас угощают там лепёшками, а группа немаленькая, там человек 30, мы поднимаемся на эту крышу, смотрим на время: 12 часов дня. Всё как было у апостола Петра.
Константин Мацан:
— Потрясающе.
Протоиерей Андрей Юревич
— Да, второе примерно такое же событие. Мы спускаемся уже маленькой группкой, отдельно от всей группы, группа отдыхает после какого-то восхождения, а мы, человек пять, решили несколько человек, пройтись по Елеонской горе, сверху вниз спуститься. И вот мы проходим один из храмов, там ведь потрясающе, вот у нас называются храмы в честь, допустим, святого или Господского праздника, в честь какой-то иконы Божьей Матери, мы привыкли, Успенская, Архангельская, Никольская, а там, например, храм «Отче наш», Храм бичевания, храм Умножения хлебов, то есть с событиями евангельскими связаны. И вот проходим мимо одного из Храмов, который называется Плачь Господа, Господь плачет. Смотрим на расписание: ворота закрыты, ай, чуть-чуть опоздали, буквально, 10 — 15 минут как он закрыт, а там жёстко, закрыто, у них свои дела, они никого не пускают. Мы опять: ну что же делать, не пускают так не пускают, давайте, братья, почитаем. Открываем, начинаем читать, как Господь спускался и остановившись, посмотрел на Иерусалим и сказал: «Иерусалим, Иерусалим, как много раз я хотел собрать детей твоих, как птицы собирают птенцов, но вы не захотели, оставляется дом ваш пуст. И заплакал». И в это время открываются двери и выпускают последних паломников, которые опоздали после закрытия. Мы кидаемся сразу к этому служителю, а он откуда — то там иностранец и начинаем ему объяснять, Russian, Сибирь. Как только он услышал Сибирь, он сразу нас запустил.
Александр Ананьев:
— И последние стали первыми.
Протоиерей Андрей Юревич
— Да, но мы понимаем, что он нас запустил не потому что мы из Сибири, потому что мы какие-то экзотичные, ему интересно, а потому что мы прочитали текст, Господь так сделал. То есть «жаждущему дам пить». И тому, кто внутри горит желанием получить вот эту святыню, с ней как-то соприкоснуться, обязательно даст возможность, но испытает. И мы туда входим, преклоняемся, испытываем всё, что там можно было впитать.
Александр Ананьев:
— Костя, 2 минуты осталось. В 2 минуты тебе нужно вместить свою историю.
Константин Мацан:
— Это очень хорошо, потому что у меня почему-то, как это нередко бывает на наших этих вечерах и в программе «Светлые истории», не столько история с началом, серединой и концом, сколько некоторые такое ощущение переживания. Я был на Святой земле дважды. Один раз в очень глубоком детстве, в первом классе, просто в такой абсолютно туристической поездке, папа тогда работал на Кипре, мы к нему приезжали и ездили на экскурсию в Египет и в Израиль. Семья тогда была вообще не церковной, а второй раз был уже в сознательном возрасте, несколько лет назад, но это тоже было не паломничество. Это важно в этой истории, что это было не паломничество, а просто мы поехали с супругой вдвоём, нас отпустили родители, бабушки и дедушки, забрали детей, и мы поехали просто отдохнуть вместе. Но у нас в Тель-Авиве живут наши очень близкие друзья, недавно туда переехавшее. Мы ездили с ними повидаться, ну и, конечно, невозможно было не поехать в Иерусалим, хотя мы ехали к друзьям, жили в Тель-Авиве. Общались там с нашим знакомым священником, который тогда там служил и очень нас опекал. И у меня за все время этой поездки, Тель-Авив, и Яффа, и ездили мы в Назарет на машине, в Иерусалим, в старый город, в храм Гроба Господня. Вот было как-то внутри такое ощущение, которое формулируется, я для себя сформулировал словами о том, что Христос, Он очень близко, и это очень просто. В том смысле, что в этой поездке я смотрел на людей вокруг, на этого священника, с которым мы общались, и понимал, что он ходит, живёт, готовит обед, едет с паломниками на автобусе в Иерусалим, рассказывает анекдоты. И Христос для него рядом. Это жизнь за Христом. В свете, в свете подлинного присутствия здесь и сейчас. Будь это служба или личная молитва в храме Гроба Господня, или прогулка по Старому городу, или просто ты идёшь куда-то обедать, ну вот даже в этих абсолютно нерелигиозных актах сохраняется чувство, что Христос в жизни настолько близко, что Он здесь и везде, и всегда, что просто ты от Него не отделяешься. Это так в этом смысле близко и просто, я вот в таком тонком чувстве просто жил и летал. Но, почему я сказал, что важно, что это было не паломничество, потому что как легко это чувство уходит. Как легко его потерять. От Иерусалима до Тель-Авива час на автобусе. И ты выходишь в Тель-Авиве, и мы жили ещё, снимали квартиру на очень оживлённой улице в центре, где тусила молодёжь, где ночами не смолкала музыка в клубах. Мы не специально выбрали квартиру в этом месте, просто вот на этой улице была квартира. И ты чувствуешь этот разительный контраст. Вот, казалось бы, час отъехал, и совсем другая жизнь. И нет там Христа на самом деле. Это час ехать. А насколько у тебя в душе это состояние, в котором Христос близко и это очень просто, там миллиметр, и ты уже где-то сам по себе, совершенно без Него, в какой-то своей обычной суете. Вот соседство этих двух состояний при всей радостности первого и при всей обыденности второго, и при том, как легко ты упускаешь все то вдохновение, всю ту благодать, которую тебе дают эти камни, эти тропинки, в самых простых проявлениях. Просто там быть — это уже какое-то другое состояние. И как легко его упустить, и как, на самом деле, нужно, я для себя вывел такой вывод из этого всего, что нужно, обретя эту радость, потом как-то прилагать внутренние духовные усилия, чтобы о ней помнить, чтобы в этой памяти в себе её хранить, огонёк этот, который ты со святой земли привёз, беречь и не давать ему быть задутым никакими ветрами повседневной жизни. На этой оптимистической ноте мы будем нашу программу завершать.
Протоиерей Андрей Юревич
— Спасибо, Костя.
Александр Ананьев:
— Да, прекрасная история, спасибо тебе.
Константин Мацан:
— Протоиерей Андрей Юревич, настоятель храма Архангела Михаила в Куркино, руководитель архитектурного отдела финансово- хозяйственного управления Московской патриархии и мои дорогие коллеги Марина Борисова, Александр Ананьев сегодня рассказывали «Светлые истории» на радио ВЕРА. Я напоминаю, что их можно не только слушать, но и смотреть на наших каналах в YouTube и рутуб, мы приглашаем вас в студию и обязательно продолжим рассказывать «Светлые истории» через неделю, пока.
Александр Ананьев:
— Всего доброго.
Марина Борисова:
— До свидания.
Все выпуски программы Светлые истории
7 февраля. «Смирение»
Поделиться
Фото: Mariana Mishina/Unsplash
Более всего нас смиряет сознание щедродательности Творца и Его непостижимой милости к кающимся грешникам. Когда мы, в награду за покаяние и исповедание грехов, получаем прощение от Господа Иисуса (посредством разрешительной молитвы священника), душа тотчас вкушает сладкий плод смирения. Сознание неоплатного долга пред Судией и Его всепрощающей любви к искренно кающимся должно как можно долее удерживать в сердце.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Молчание. Мария Чугреева
Поделиться
Какое значение в нашей жизни имеет слово? Оно может быть животворящее, обнадеживающее или обвиняющее, угнетающее, вводящее в отчаяние. Часто мы роняем слова, как фантик на дорогу. Вроде бы мелочь, а позади остается грязь, мусор. Не думаем о том, что за словами стоит, что произойдет в душе другого человека от наших оценок, рекомендаций, какие, возможно, судьбоносные последствия произойдут от необдуманных слов.
«Люби более молчать, чем говорить, от молчания ум сосредотачивается в себе, от многословия он впадает в рассеянность», — сказал Игнатий Брянчанинов.
«Более люби молчать, чем говорить, молчание собирает, а многословие расточает», — говорил Андроник Глинский.
Действительно, часто после принятия Христовых Тайн или посещения святого места впадаешь в празднословие, суетное обсуждение чего-то и уходит благодать... Как будто и не было ничего. Это не значит, что не нужно делиться духовными переживаниями, но какое-то время стоит побыть в состоянии «внутренней тишины», той самой сосредоточенности, о которой говорят святые, чтобы не расплескать полученную благодать.
Часто говорю себе о том, как важно промолчать. Не ответишь на оскорбление — не будет ссоры. Не передашь человеку негативный отзыв другого о нем — не испортишь ему настроение, не смутишь душу! Как важно хранить в тишине то, что доверяют тебе другие, как необходимо помолчать, не поддержать осуждение кого-то. Практикуясь в молчании, можно избежать многих серьезных ошибок, грехов. И стать ближе к Богу. Помоги мне в этом, Господи!
Автор: Мария Чугреева
Все выпуски программы Частное мнение
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 8 февраля 2026г.
Поделиться
Утро 08.02.26
Неде́ля о блу́дном сы́не.
Собо́р новому́чеников и испове́дников Це́ркви Ру́сской. [1]
Глас 2.
Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого
Литургия оглашенных:
Диакон: Благослови́ влады́ко.
Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся. О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:
Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ в век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Второ́й антифо́н, псало́м 145:
Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Единоро́дный Сы́не:
Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тре́тий антифо́н, блаже́нны:
Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.
На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Воскресные, глас 2:
Тропарь: Глас Ти прино́сим разбо́йничь, и мо́лимся:// помяни́ нас, Спа́се, во Ца́рствии Твое́м.
Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.
Тропарь: Крест Тебе́ прино́сим в проще́ние прегреше́ний:// его́же нас ра́ди прия́л еси́, Человеколю́бче.
На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.
Тропарь: Покланя́емся Твоему́, Влады́ко, погребе́нию и воста́нию:// и́миже от тле́ния изба́вил еси́ мир, Человеколю́бче.
Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.
Тропарь: Сме́ртию Твое́ю, Го́споди, поже́рта бысть смерть:// и Воскресе́нием Твои́м, Спа́се, мир спасл еси́.
На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.
Недели о блудном сыне, глас 1:
Тропарь: Весь вне быв себе́,/ умовре́дно прилепи́хся страсте́й обрета́телем:// но приими́ мя, Христе́, я́коже блу́днаго.
Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.
Тропарь: Блу́днаго гла́су поревнова́в, вопию́:/ согреши́х, О́тче, я́коже о́наго у́бо,// и мене́ обыми́ ны́не, и не отри́ни мене́.
На 6 Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.
Тропарь: Объя́тия Твоя́ просте́р Христе́,/ ми́лостивно приими́ мя,// от страны́ да́льныя греха́ и страсте́й обраща́ющася.
Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Богородичен: До́брая в жена́х, обогати́ и мене́ до́брых ви́ды,/ грехи́ мно́гими обнища́вшаго Чи́стая,// я́ко да сла́влю Тя.
На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.
Новомучеников, глас 6:
Тропарь: Во́лны безбо́жнаго нече́стия тща́хуся потопи́ти кора́бль Це́ркве Ру́сския,/ Ты же, И́стинный Ко́рмчий, спасл еси́ ше́ствующия на нем моли́твами страстоте́рпцев Росси́йских, вопию́щих:// Го́споди Сил, из смертоно́сныя глубины́ возведи́ ны.
Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.
Тропарь: Безбо́жнии Ка́иновы вну́цы святы́ни церко́вныя поруга́нию и огню́ преда́ша,/ оби́тели разори́ша, хра́мы я́ко ово́щная храни́лища соде́яша,/ христолюби́выя лю́ди в темни́цы заключи́ша и уму́чиша./ Вы же, страстоте́рпцы, с любо́вию учи́ли есте́:// сие́ бысть по грехо́м на́шим, лю́дие, пока́йтеся.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Увы́ нам, увы́, вопия́ху испове́дницы Росси́йстии,/ ви́дяще, я́ко безу́мнии богобо́рцы святы́ни земли́ на́шея разори́ша,/ оби́тели я́ко узи́лища темни́чная соде́яша,/ хра́мы Бо́жии в скве́рная и позо́рищная места́ обрати́ша/ и кровь христиа́нскую в них пролия́ша./ Сего́ ра́ди опустоши́шася сердца́ нечести́вых// и живо́т их а́ду прибли́жися.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богородичен: Изведи́ нас из ро́ва поги́бели/ и уврачу́й на́ша грехо́вныя я́звы, Пресвята́я Ма́ти Де́во,// да неосужде́нно сподо́бимся при́сно прославля́ти новому́ченики Сы́на Твоего́ и Бо́га на́шего.
Ма́лый вход (с Ева́нгелием):
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.
Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:
Е́сли храм Госпо́дский или свято́го:
Тропа́рь воскре́сный, глас 2:
Егда́ снизше́л еси́ к сме́рти, Животе́ Безсме́ртный,/ тогда́ ад умертви́л еси́ блиста́нием Божества́./ Егда́ же и уме́ршия от преиспо́дних воскреси́л еси́,/ вся Си́лы Небе́сныя взыва́ху:// Жизнода́вче, Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропа́рь новому́чеников, глас 4:
Днесь ра́достно лику́ет Це́рковь Ру́сская,/ прославля́ющи новому́ченики и испове́дники своя́:/ святи́тели и иере́и,/ ца́рственныя страстоте́рпцы,/ благове́рныя кня́зи и княги́ни,/ преподо́бныя му́жи и жены́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,/ во дни гоне́ния безбо́жнаго/ жизнь свою́ за ве́ру во Христа́ положи́вшия/ и кровьми́ и́стину соблю́дшия./ Тех предста́тельством, долготерпели́ве Го́споди,/ страну́ на́шу в Правосла́вии сохрани́// до сконча́ния ве́ка.
Конда́к воскре́сный, глас 2:
Воскре́сл еси́ от гро́ба, Всеси́льне Спа́се,/ и ад, ви́дев чу́до, ужасе́ся,/ и ме́ртвии воста́ша;/ тварь же ви́дящи сра́дуется Тебе́,/ и Ада́м свесели́тся,// и мир, Спа́се мой, воспева́ет Тя при́сно.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к новому́чеников, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:
Днесь новому́ченицы Росси́йстии/ в ри́зах бе́лых предстоя́т А́гнцу Бо́жию/ и со А́нгелы песнь побе́дную воспева́ют Бо́гу:/ благослове́ние, и сла́ва, и прему́дрость,/ и хвала́, и честь,/ и си́ла, и кре́пость/ на́шему Бо́гу// во ве́ки веко́в. Ами́нь.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к Неде́ли о блу́дном сы́не, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:
Оте́ческия сла́вы Твоея́ удали́хся безу́мно,/ в злых расточи́в е́же ми пре́дал еси́ бога́тство./ Те́мже Ти блу́днаго глас приношу́:/ согреши́х пред Тобо́ю, О́тче ще́дрый,/ приими́ мя ка́ющася// и сотвори́ мя я́ко еди́наго от нае́мник Твои́х.
Е́сли храм Богоро́дицы:
Тропа́рь воскре́сный, глас 2:
Егда́ снизше́л еси́ к сме́рти, Животе́ Безсме́ртный,/ тогда́ ад умертви́л еси́ блиста́нием Божества́./ Егда́ же и уме́ршия от преиспо́дних воскреси́л еси́,/ вся Си́лы Небе́сныя взыва́ху:// Жизнода́вче, Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропа́рь хра́ма.
Тропа́рь новому́чеников, глас 4:
Днесь ра́достно лику́ет Це́рковь Ру́сская,/ прославля́ющи новому́ченики и испове́дники своя́:/ святи́тели и иере́и,/ ца́рственныя страстоте́рпцы,/ благове́рныя кня́зи и княги́ни,/ преподо́бныя му́жи и жены́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,/ во дни гоне́ния безбо́жнаго/ жизнь свою́ за ве́ру во Христа́ положи́вшия/ и кровьми́ и́стину соблю́дшия./ Тех предста́тельством, долготерпели́ве Го́споди,/ страну́ на́шу в Правосла́вии сохрани́// до сконча́ния ве́ка.
Конда́к воскре́сный, глас 2:
Воскре́сл еси́ от гро́ба, Всеси́льне Спа́се,/ и ад, ви́дев чу́до, ужасе́ся,/ и ме́ртвии воста́ша;/ тварь же ви́дящи сра́дуется Тебе́,/ и Ада́м свесели́тся,// и мир, Спа́се мой, воспева́ет Тя при́сно.
Конда́к Неде́ли о блу́дном сы́не, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:
Оте́ческия сла́вы Твоея́ удали́хся безу́мно,/ в злых расточи́в е́же ми пре́дал еси́ бога́тство./ Те́мже Ти блу́днаго глас приношу́:/ согреши́х пред Тобо́ю, О́тче ще́дрый,/ приими́ мя ка́ющася// и сотвори́ мя я́ко еди́наго от нае́мник Твои́х.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к новому́чеников, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:
Днесь новому́ченицы Росси́йстии/ в ри́зах бе́лых предстоя́т А́гнцу Бо́жию/ и со А́нгелы песнь побе́дную воспева́ют Бо́гу:/ благослове́ние, и сла́ва, и прему́дрость,/ и хвала́, и честь,/ и си́ла, и кре́пость/ на́шему Бо́гу// во ве́ки веко́в. Ами́нь.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к хра́ма.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.
Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Диакон: И услы́ши ны.
Хор: И услы́ши ны.
Диакон: И во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Трисвято́е:
Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Проки́мен воскре́сный, глас 2:
Чтец: Проки́мен, глас вторы́й: Кре́пость моя́ и пе́ние мое́ Госпо́дь,/ и бысть мне во Спасе́ние.
Хор: Кре́пость моя́ и пе́ние мое́ Госпо́дь,/ и бысть мне во Спасе́ние.
Чтец: Наказу́я наказа́ мя Госпо́дь, сме́рти же не предаде́ мя.
Хор: Кре́пость моя́ и пе́ние мое́ Госпо́дь,/ и бысть мне во Спасе́ние.
Проки́мен новому́чеников, глас 7:
Чтец: Проки́мен, глас седмы́й: Бог нам Прибе́жище и Си́ла.
Хор: Бог нам Прибе́жище и Си́ла.
Чте́ние Апо́стола:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: К Кори́нфяном посла́ния свята́го Апо́стола Па́вла чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние Неде́ли о блу́дном сы́не (1Кор., зач.135.: гл.6, стт.12-20):
Чтец: Бра́тие, вся ми леть суть, но не вся на по́льзу: вся ми леть суть, но не аз облада́н бу́ду от кого́. Бра́шна чре́ву, и чре́во бра́шном, Бог же и сие́ и сия́ да упраздни́т. Те́ло же не блуже́нию, но Го́сподеви, и Госпо́дь те́лу. Бог же и Го́спода воздви́же, и нас воздви́гнет си́лою Свое́ю. Не ве́сте ли, я́ко телеса́ ва́ша у́дове Христо́вы суть? Взем ли у́бо у́ды Христо́вы, сотворю́ у́ды блудни́чи? Да не бу́дет. Или́ не ве́сте, я́ко прилепля́яйся скверноде́йце, еди́но те́ло есть с блудоде́йцею? Бу́дета бо, рече́, о́ба в плоть еди́ну. Прилепля́яйся же Го́сподеви, еди́н дух есть с Го́сподем. Бе́гайте блудодея́ния: всяк бо грех, его́же а́ще сотвори́т челове́к, кроме́ те́ла есть, а блудя́й, во свое́ те́ло согреша́ет. Или́ не ве́сте, я́ко телеса́ ва́ша храм живу́щаго в вас Свята́го Ду́ха суть, Его́же и́мате от Бо́га, и не́сте свои́? Ку́плени бо есте́ цено́ю. Просла́вите у́бо Бо́га в телесе́х ва́ших и в душа́х ва́ших, я́же суть Бо́жия.
Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною.
Пища для чрева, и чрево для пищи; но Бог уничтожит и то и другое. Тело же не для блуда, но для Господа, и Господь для тела.
Бог воскресил Господа, воскресит и нас силою Своею.
Разве не знаете, что тела́ ваши суть члены Христовы? Итак отниму ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы? Да не будет!
Или не знаете, что совокупляющийся с блудницею становится одно тело с нею? ибо сказано: два будут одна плоть.
А соединяющийся с Господом есть один дух с Господом.
Бегайте блуда; всякий грех, какой делает человек, есть вне тела, а блудник грешит против собственного тела.
Не знаете ли, что тела́ ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои?
Ибо вы куплены дорогою ценою. Посему прославляйте Бога и в телах ваших, и в душах ваших, которые суть Божии.
Чте́ние новому́чеников (Рим., зач.99: гл.8, стт.28-39):
Бра́тие, ве́мы я́ко лю́бящим Бо́га вся поспешеству́ют во благо́е, су́щим по предуве́дению зва́нным. И́хже бо предуве́де, тех и предуста́ви сообра́зным бы́ти о́бразу Сы́на Своего́, я́ко бы́ти Ему́ перворо́дну во мно́гих бра́тиях. А и́хже предуста́ви, тех и призва́, а и́хже призва́, сих и оправда́, а и́хже оправда́, сих и просла́ви. Что у́бо рече́м к сим, а́ще Бог по нас, кто на ны? И́же у́бо Своего́ Сы́на не пощаде́, но за ны вся пре́дал есть Его́, ка́ко у́бо не и с Ним вся нам да́рствует? Кто пое́млет на избра́нныя Бо́жия? Бог оправда́яй. Кто осужда́яй? Христо́с Иису́с уме́рый, па́че же и воскресы́й, И́же и есть одесну́ю Бо́га, И́же и хода́тайствует о нас. Кто ны разлучи́т от любве́ Бо́жия? Скорбь ли, или́ теснота́, или́ гоне́ние, или́ глад, или́ нагота́, или́ беда́, или́ мечь? Я́коже есть пи́сано: я́ко Тебе́ ра́ди умерщвля́еми есмы́ весь день, вмени́хомся я́коже о́вцы заколе́ния. Но о сих всех препобежда́ем за Возлю́бльшаго ны. Извести́хся бо, я́ко ни смерть, ни живо́т, ни А́нгели, ни Нача́ла, ниже́ Си́лы, ни настоя́щая, ни гряду́щая, ни высота́, ни глубина́, ни и́на тварь ка́я возмо́жет нас разлучи́ти от любве́ Бо́жия, я́же о Христе́ Иису́се Го́споде на́шем.
Притом знаем, что любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу.
Ибо кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего, дабы Он был первородным между многими братиями.
А кого Он предопределил, тех и призвал, а кого призвал, тех и оправдал; а кого оправдал, тех и прославил.
Что же сказать на это? Если Бог за нас, кто против нас?
Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего?
Кто будет обвинять избранных Божиих? Бог оправдывает их.
Кто осуждает? Христос Иисус умер, но и воскрес: Он и одесную Бога, Он и ходатайствует за нас.
Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? как написано:
за Тебя умерщвляют нас всякий день, считают нас за овец, обреченных на заклание.
Но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас.
Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее,
ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем.
Иерей: Мир ти.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Аллилуа́рий воскре́сный, глас 2:
Чтец: Аллилу́иа, глас вторы́й: Услы́шит тя Госпо́дь в день печа́ли, защи́тит тя И́мя Бо́га Иа́ковля.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Го́споди, спаси́ царя́, и услы́ши ны, во́ньже а́ще день призове́м Тя.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Аллилуа́рий новому́чеников, глас 4:
Чтец: Глас четве́ртый: Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их, и от всех скорбе́й их изба́ви их.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Луки́.
Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Луки́, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.
Диакон: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: От Луки́ свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: Во́нмем.
Чтение Неде́ли о блу́дном сы́не (Лк., зач.79: гл.15, стт.11-32):
Рече́ Госпо́дь при́тчу сию́: челове́к не́кий име́ два сы́на. И рече́ юне́йший ею́ отцу́: о́тче, даждь ми досто́йную часть име́ния. И раздели́ и́ма име́ние. И не по мно́зех днех собра́в все мний сын, оты́де на страну́ дале́че, и ту расточи́ име́ние свое́, живы́й блу́дно. Изжи́вшу же ему́ все бысть глад кре́пок на стране́ той, и той нача́т лиша́тися. И шед прилепи́ся еди́ному от жи́тель тоя́ страны́, и посла́ его́ на се́ла своя́ пасти́ свиния́. И жела́ше насы́тити чре́во свое́ от роже́ц, я́же ядя́ху свиния́, и никто́же дая́ше ему́. В себе́ же прише́д, рече́: коли́ко нае́мником отца́ моего́ избыва́ют хле́бы, аз же гла́дом ги́блю? Воста́в иду́ ко отцу́ моему́, и реку́ ему́: о́тче, согреши́х на не́бо и пред тобо́ю, и уже́ несмь досто́ин нарещи́ся сын твой, сотвори́ мя я́ко еди́наго от нае́мник твои́х. И воста́в и́де ко отцу́ своему́. Еще́ же ему́ дале́че су́щу, узре́ его́ оте́ц его́, и мил ему́ бысть, и тек нападе́ на вы́ю его́, и облобыза́ его́. Рече́ же ему́ сын: о́тче, согреши́х на не́бо и пред тобо́ю, и уже́ несмь досто́ин нарещи́ся сын твой. Рече́ же оте́ц к рабо́м свои́м: изнеси́те оде́жду пе́рвую и облецы́те его́, и дади́те пе́рстень на ру́ку его́ и сапоги́ на но́зе, и приве́дше теле́ц упите́нный заколи́те, и я́дше весели́мся. Я́ко сын мой сей мертв бе, и оживе́, и изги́бл бе, и обре́теся. И нача́ша весели́тися. Бе же сын его́ ста́рей на селе́, и я́ко гряды́й прибли́жися к до́му, слы́ша пе́ние и ли́ки. И призва́в еди́наго от о́трок, вопроша́ше: что у́бо сия́ суть? Он же рече́ ему́, я́ко брат твой прии́де, и закла́ оте́ц твой теле́ц упите́нный, я́ко здра́ва его́ прия́т. Разгне́вався же, и не хотя́ше вни́ти. Оте́ц же его́ изше́д моля́ше его́. Он же отвеща́в рече́ отцу́: се толи́ко лет рабо́таю тебе́ и николи́же за́поведи твоя́ преступи́х, и мне николи́же дал еси́ козля́те, да со дру́ги свои́ми возвесели́лся бых. Егда́ же сын твой сей, изъеды́й твое́ име́ние с любоде́йцами, прии́де, закла́ ему́ теле́ц пито́мый. Он же рече́ ему́: ча́до, ты всегда́ со мно́ю еси́, и вся моя́ твоя́ суть. Возвесели́ти же ся и возра́довати подоба́ше, я́ко брат твой сей мертв бе, и оживе́, и изги́бл бе, и обре́теся.
Еще сказал: у некоторого человека было два сына;
и сказал младший из них отцу: отче! дай мне следующую мне часть имения. И отец разделил им имение.
По прошествии немногих дней младший сын, собрав всё, пошел в дальнюю сторону и там расточил имение свое, живя распутно.
Когда же он прожил всё, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться;
и пошел, пристал к одному из жителей страны той, а тот послал его на поля свои пасти свиней;
и он рад был наполнить чрево свое рожка́ми, которые ели свиньи, но никто не давал ему.
Придя же в себя, сказал: сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода;
встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою
и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих.
Встал и пошел к отцу своему. И когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его.
Сын же сказал ему: отче! я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим.
А отец сказал рабам своим: принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги;
и приведите откормленного теленка, и заколите; станем есть и веселиться!
ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся. И начали веселиться.
Старший же сын его был на поле; и возвращаясь, когда приблизился к дому, услышал пение и ликование;
и, призвав одного из слуг, спросил: что это такое?
Он сказал ему: брат твой пришел, и отец твой заколол откормленного теленка, потому что принял его здоровым.
Он осердился и не хотел войти. Отец же его, выйдя, звал его.
Но он сказал в ответ отцу: вот, я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты никогда не дал мне и козлёнка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими;
а когда этот сын твой, расточивший имение своё с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного теленка.
Он же сказал ему: сын мой! ты всегда со мною, и всё мое твое,
а о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мертв и ожил, пропадал и нашелся.
Чте́ние новому́чеников (Лк., зач.105-106: гл.21, стт.8-19):
Рече́ Госпо́дь: блюди́те, да не прельще́ни бу́дете, мно́зи бо прии́дут во и́мя Мое́, глаго́люще, я́ко Аз есмь, и вре́мя прибли́жися. Не изы́дите у́бо во след их. Егда́ же услы́шите бра́ни и нестрое́ния, не убо́йтеся, подоба́ет бо сим бы́ти пре́жде, но не у а́бие кончи́на. Тогда́ глаго́лаше им: воста́нет бо язы́к на язы́к, и ца́рство на ца́рство. Тру́си же вели́цы по ме́стам, и гла́ди и па́губы бу́дут, страхова́ния же и зна́мения ве́лия с небесе́ бу́дут. Пре́жде же сих всех, возложа́т на вы ру́ки своя́ и иждену́т, предаю́ще на со́нмища и темни́цы, ведо́мы к царе́м и влады́кам, и́мене Моего́ ра́ди, прилучи́тся же вам во свиде́тельство. Положи́те у́бо на сердца́х ва́ших, не пре́жде поуча́тися отвещава́ти. Аз бо дам вам уста́ и прему́дрость, е́йже не возмо́гут проти́витися или́ отвеща́ти вси противля́ющиися вам. Пре́дани же бу́дете и роди́тели и бра́тиею и ро́дом и дру́ги, и умертвя́т от вас. И бу́дете ненави́дими от всех и́мене Моего́ ра́ди. И влас главы́ ва́шея не поги́бнет. В терпе́нии ва́шем стяжи́те ду́ши ва́ша.
Он сказал: берегитесь, чтобы вас не ввели в заблуждение, ибо многие придут под именем Моим, говоря, что это Я; и это время близко: не ходите вслед их.
Когда же услышите о войнах и смятениях, не ужасайтесь, ибо этому надлежит быть прежде; но не тотчас конец.
Тогда сказал им: восстанет народ на народ, и царство на царство;
будут большие землетрясения по местам, и глады, и моры, и ужасные явления, и великие знамения с неба.
Прежде же всего того возложат на вас руки и будут гнать вас, предавая в синагоги и в темницы, и поведут пред царей и правителей за имя Мое;
будет же это вам для свидетельства.
Итак, положите себе на сердце не обдумывать заранее, что отвечать,
ибо Я дам вам уста и премудрость, которой не возмогут противоречить ни противостоять все, противящиеся вам.
Преданы также будете и родителями, и братьями, и родственниками, и друзьями, и некоторых из вас умертвят;
и будете ненавидимы всеми за имя Мое,
но и волос с головы вашей не пропадет, —
терпением вашим спасайте души ваши.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Прошения о Святой Руси: [2]
Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.
Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Моли́тва о Свято́й Руси́: 6
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.
Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.
Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.
Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.
Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.
Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.
Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ об оглаше́нных:
Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.
Огласи́т их сло́вом и́стины.
Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.
Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.
Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Литургия верных:
Ектения́ ве́рных, пе́рвая:
Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ ве́рных, втора́я:
Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На ка́ждое проше́ние)
Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Херуви́мская песнь:
Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Вели́кий вход:
Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.
Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.
Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.
Си́мвол ве́ры:
Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Евхаристи́ческий кано́н:
Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.
Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.
Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Иерей: Горе́ име́им сердца́.
Хор: И́мамы ко Го́споду.
Иерей: Благодари́м Го́спода.
Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.
Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.
Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.
Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.
Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.
Досто́йно есть:
Хор: Досто́йно есть я́ко вои́стинну блажи́ти Тя, Богоро́дицу, Присноблаже́нную и Пренепоро́чную и Ма́терь Бо́га на́шего. Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу Тя велича́ем.
Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.
Хор: И всех, и вся.
Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́ и глаго́лати:
Моли́тва Госпо́дня:
Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Свята́я святы́м.
Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
Прича́стны воскре́сный и новому́чеников:
Хор: Хвали́те Го́спода с Небе́с,/ хвали́те Его́ в Вы́шних.
Ра́дуйтеся, пра́веднии, о Го́споде, пра́вым подоба́ет похвала́.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Прича́стие:
Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.
Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.
Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.
Во время Причащения людей:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.
После Причащения людей:
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
По́сле Прича́стия:
Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.
Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ заключи́тельная:
Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: С ми́ром изы́дем.
Хор: О и́мени Госпо́дни.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Заамво́нная моли́тва:
Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, и́же во святы́х...
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
[1] Богослужебные тексты Собору новомучеников и исповедников Церкви Русской даны по последованию, опубликованному на официальном сайте Издательства Московской Патриархии «Новые богослужебные тексты»: http://nbt.rop.ru/?q=texts/sluzhba/301
[2] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом: http://nbt.rop.ru/?q=texts/chin/634
