Поделиться
Святая Гора Афон погружалась в сумерки. Лодочная пристань у монастыря Симонопетра опустела. Когда последний рыбак привязал к причалу свою лодку, смотритель пристани, монах Арсений, решил выйти в море. Днём у него это никак не получалось – слишком уж много было дел, но, говорят, здесь и ночью клюёт неплохо!
Отец Арсений сел в небольшую лодку, отчалил от берега и забросил снасти. Глядя на поплавок, он не заметил, как течением его отнесло слишком далеко. Когда монах это понял, с помощью вёсел положение было уже не исправить. Течение неумолимо несло лодку в открытое море. Вот уже и огонёк на пристани совсем потерялся из вида…
В Новом Афонском патерике рассказывается, что в этот момент отец Арсений упал на колени прямо на дно лодки и со слезами стал молиться святителю Николаю, помощнику путешествующих на море, и Пресвятой Богородице. Монах всем сердцем почувствовал, что помощи ждать больше неоткуда и слёзно взывал к святым и Господу. Он настолько глубоко погрузился в свою молитву, что постепенно забыл даже об опасности, в которой находился.
Вдруг лодка стукнулась носом обо что-то твёрдое. Отец Арсений оглянулся и увидел… мостки пристани! Он долго не мог поверить своим глазам и горячо возблагодарил Бога за помощь.
Это оказалась пристань в Дафни – на побережье она была следующей сразу после пристани монастыря Симонопетра, откуда отчалил отец Арсений. Но ведь его уже вынесло в открытое море! А значит, только чудом, без руля и вёсел, вопреки всем законам физики, он смог сюда попасть!
«Когда Богу угодно, отменяются законы природы, - говорил после этого случая монах Арсений из монастыря Симонопетра. – Нужно только искренне в Него верить и на Него уповать».
15 июня. «Девятый вал»
Поделиться
Фото: Art Institute of Chicago/Unsplash
Все опытные мореходы знают об этом опасном для судов явлении, о котором мы ведаем по шедевральному живописному полотну Айвазовского. Проходят первая, третья, пятая волны и наконец является он — девятый вал, несущий с собой гибель, встреть он на своём пути борт небольшого корабля. В жизни духовной, всеусердно храня мир сердца, мы, тем не менее, должны быть всегда настороже, памятуя об «огненном искушении», которое норовит застигнуть врасплох христианина, потерявшего бдительность и вознамерившегося «опочить на лаврах» мнимого преуспеяния.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
15 июня. Об одиночестве
Поделиться
О важности человеческого общения — клирик московского храма Иерусалимской иконы Божией Матери за Покровской заставой священник Вадим Бондаренко.
Православная модель назидания уделяет много внимания тому, чтобы описать соблазны, которые ждут христианина на пути к Богу. Здесь всё понятно и на поверхности. Никому не удастся совместить следование за Христом с развратом, воровством, злом другому человеку. Всё это всегда было в жизни человечества, поэтому не теряет актуальности.
Но что-то и меняется. Уклад общества, сама модель жизни очень изменились за последние десятилетия. Я бы сказал, что это сформировало другой, гораздо более опасный соблазн, неплохо накладывающийся на внешнюю модель благочестия и религиозности. Этот соблазн — выбор одиночества.
Другой человек воспринимается нами как проблема, как лишнее обстоятельство, как то, что выводит нас из равновесия, покоя и гармонии. Мы ограничиваем контакты, оценивая их необходимостью и функциональностью. Мы забываем, что не можем видеть Бога и что-либо сделать для Него, но зато Он разговаривает с нами через других, которые Его образ и творение.
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 июня. О мечтах
ПоделитьсяО вреде пустых мечтаний — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука (Степанов).
Мечтательность, несомненно, относится к признакам нашей падшей природы. «Мечтательность, способность к воображению, — называет святитель Феофан, — самой чернорабочей стороной нашей души». Мечтательность может привести человека к необыкновенным заблуждениям, из которых очень трудно возвращаться, если эту свою чернорабочую способность воспринимает он за некоторую духовную реальность.
Представляя что-либо желанное, он воспринимает это за действительное в отношении самого себя и своего состояния, в отношении невидимого духовного мира, в отношении невидимых сторон жизни и близких людей: «а я-то знаю, а я-то подозреваю, что на самом деле кроется за теми или другими словами или действиями близких моих».
Так вот, эта самая мечтательность, эта склонность к воображению, оказывается, заполняет душу человека необыкновенным мусором, хотя с виду и благообразным. Поскольку это не реальность, которая открывается особым образом проницательному и чуткому, а это как раз порождение собственного падшего разума, собственной вот этой способности строить воздушные замки и какие-либо конструкции и концепции внутри своей души.
Потому святые отцы призывают и при наших молитвенных трудах, и при общении с ближними, и при уповании на какие-то будущие свершения всяко беречься мечтательности, вот этой способности к воображению, которая в результате определённым образом формирует и наши чувства, ибо то, что ты себе намечтал, тем ты потом либо восхищаешься, либо боишься, либо, наоборот, вдохновляешься этими совершенно неосновательными плодами твоего собственного воображения.
Все выпуски программы Актуальная тема:
