«Сохранить семью». Протоиерей Федор Бородин

Гостем программы «Делатели» был настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке, основатель школы христианской семьи «Создать и сохранить», отец восьми детей протоиерей Федор Бородин.

Разговор шел о том, как в современном мире показать важность и ценность семьи, как помочь семейным парам избежать распространенных ошибок, приводящих к семейным кризисам. Отец Федор поделился своим опытом, как при храме создавалась школа семьи и насколько это оказалось востребованным, а также рассказал, как подобные курсы можно открывать при других храмах.

Ведущий программы: пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский.

---

Василий Рулинский

— Здравствуйте, друзья. Это программа Делатели на Радио ВЕРА. Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. У нас в гостях сегодня священник Федор Бородин, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке, отец восьмерых детей, создатель Школы христианской семьи «Создать и сохранить» и многие другие должности. Батюшка, добрый вечер.

Протоиерей Федор Бородин

— Добрый день. Христос Воскресе!

Василий Рулинский

— Воистину Воскресе! Поздравляем вас. Сегодня у нас второй день, вторник, после самого Воскресения Христова, Светлая седмица. Хочется сегодня говорить о радости, о радости встречи со Христом, о радости Воскресения Христова. Та тема, которую мы сегодня хотели затронуть, тема семейной радости и радости добрых дел, радости собирания прихода вокруг самого служения Христу, служения милосердия. Приглашая вас, отец Федор, я, прежде всего, хотел узнать об опыте помощи семьям. Это важная тема, сегодня мы об этом много будем говорить. Еще важный аспект — это помощь на приходе, как создать, организовать приходскую общину, которая будет наполнена любовью. Мне вспоминается, как вы на одном церковном съезде по социальному служению лет 10 назад, не помню точно сколько, очень глубоко рассказывали именно об этом опыте собирания прихода в общину. Очень важном, но очень нечасто встречающемся подлинном опыте, который у нас очень нужен, его, к сожалению, часто мы не видим или не вполне видим на приходах. Батюшка, вы отец восьмерых детей, вы к этому служению приходскому еще подходите с точки зрения семьи. Давайте начнем с того, для вас непосредственно как отца, как священника, радость совершения добрых дел, как вы ее видите, как вы ее чувствуете, в чем для вас лично? На конкретном опыте можете поделиться?

Протоиерей Федор Бородин

— Спасибо вам, Василий. Я бы сначала сказал самое главное, что я по этому вопросу для себя сам открыл. Эти истины все есть, просто мы их проживаем так, что они становятся нашим опытом. Есть такая самая знаменитая агрофа из, по-моему, 20-й главы Деяний (агрофа — это слова Христа, не вошедшие в текст Четвероевангелия), где апостол Павел много говорит и дает наставления пресвитерам Эфеса, зная, что больше их никогда не увидит. А в конце добавляет: только не забывайте о бедных. То есть всё хорошо, но при этом нельзя забывать о бедных. И дальше самые главные слова: «Ибо Учитель наш говорит, блаженнее отдавать, чем принимать». Если мы в этих словах сконцентрируемся на слове «блаженнее». В Библии нет слова «счастье». Есть, но крайне редко, обычно в учительных книгах иногда встречается. Есть слово «блаженство». Блаженство — это счастье, которое не стыдно показать Богу. Счастье может быть и преступным и греховным, блаженство не может. Блаженство похоже на состояние Бога, Бог абсолютно благ, Он абсолютно всеблажен, Он обладает благом, Он и есть благо. Оказывается, для того, чтобы быть похожим на Бога и быть блаженным, что более, повторюсь, глубоко, чем быть счастливым, но может включать в себя счастье вполне, нужно научиться отдавать, потому что Бог отдает. Нет ни одной причины Его вочеловечения, Крестной смерти, Воскресения, кроме любви к человеку. Он ничего от нас получать не может и, как однажды сказал Клайв Стейплз Льюис, Он создал абсолютно бесполезное творение для Себя — человека. Поэтому когда человек бескорыстно отдает, его душа становится похожа на Бога, он раскрывает в себе это подобие и обретает блаженство. К сожалению, весь мир, который нас окружает, живет по-другому, нам всем кажется, что мы счастливы тогда, когда мы получаем, и несчастливы, когда недополучаем или когда от нас отнимается. Это от нас не зависит, по крайней мере, не всегда зависит. А вот отдавать — зависит от нас. Поэтому любой вид служения — семейный, приходской, любой другой — когда он бескорыстно, ради любви Божией, наполняет человека полнотой блаженной богоподобной жизни. Это первое, что я для себя открыл. А второе — я долго думал, как и многие наши радиослушатели, как и вы, наверное, почему разбежались все апостолы, которые три с половиной года денно и нощно были, за редким исключением, рядом со Христом и слышали очень много. Остались мироносицы, которые слышали Его в десять раз меньше, они что-то все время делали. Почему их вера оказалась крепкой? Я не нашел никакого другого объяснения, поправьте, если я не прав, они просто все время служили, у них были практические занятия по христианству: стирать одежду, готовить ужин, бежать вперед в селение договариваться о ночлеге. При этом у них еще, как у жены домоправителя Иродова Хузы, был муж, который, наверное, ревновал и хотел, чтобы она была рядом. Эти женщины, которые мало слушали Христа, чаще они были как Марфа и как Мария, их вера оказалась тверда. То есть когда ты служишь, ты, во-первых, обретаешь блаженство, радость точно, возможно счастье. Во-вторых, вера твоя становится крепкой. Это очень важно. Я пришел к выводу, что любой христианин, если он только не лежачий больной, должен нести какое-то служение. Причем, это должно быть, может быть, редко, если он загружен, но регулярно и безвозмездно.

Василий Рулинский

— Да, это точно. Я с этим абсолютно согласен, даже немножко поправку внесу, если позволите. Для того человека, кто, несмотря на то, что он прикован к кровати, хочет служить, такая возможность тоже есть. У нас, например, есть горячая линия, в некоторых социальных службах тоже есть, когда человек может принимать звонки, даже находясь в таком состоянии. Опять же, мы говорим не о тяжело больном человеке, который от боли страдает, понятно, это другой случай, ему совсем не до этого. Но если человек с инвалидность, сложно передвигаться, у нас есть такой пример, когда операторы горячих линий принимают звонки, утешают, поддерживают, маршрутизируют тех, кто обращается, сами будучи в таком состоянии. Они понимают ценность этого еще больше.

Протоиерей Федор Бородин

— Конечно. Человек, который может ходить, но у него какая-то беда, звонит. Давайте вспомним, что преподобный Амвросий был лежачий больной почти всю жизнь, к нему приезжали, тогда не было телефонов. Но вот такой пример великий.

Василий Рулинский

— Батюшка, вы сказали отзывающиеся у меня слова по поводу смысла служения милосердия, блаженнее давать, нежели принимать, что блаженство выше, чем счастье, оно в себя вбирает это счастье, оно раскрывает духовный смысл этой радости. Вы, как настоятель прихода, который сформировался еще в начале 90-х, вы получили назначение на приход, который фактически, мне кажется, с нуля появлялся?

Протоиерей Федор Бородин

— Да, он был закрыт.

Василий Рулинский

— Это был храм, который большевики закрыли. Вы выстраивали приходскую жизнь, жизнь общины вокруг Христа таким образом, что не было примера человека, за которым можно было это выстроить. Вы делали фактически всё, как Господь подсказывал. Поделитесь опытом, что для прихода самое важное, как вы видите для себя? Что вы для себя поняли, с чего вы начинали, когда пытались вокруг служения Богу, дел милосердия, как одного из проявлений служения Богу, выстраивали эту жизнь прихода?

Протоиерей Федор Бородин

— Первые годы, конечно, это уборка, восстановление храма, территории, когда очень много работы, не требующей реставрационной квалификации. Ее много. Люди с горящим сердцем, приготовить чай, еду, помыть окна, вынести мусор, алтарничать, читать, петь, все это сейчас вспоминается как церковная юность, во многом совпавшая с моей юностью, мне было 24 года, когда меня Святейший патриарх Алексий поставил на настоятельство.

Василий Рулинский

— У вас даже интересно было, что вы диаконом были, когда вас настоятелем назначили.

Протоиерей Федор Бородин

— Да. Дальше нужно просто, как мне показалось, каждому прихожанину предлагать что-то, что ему по силам и что ему интересно, я имею в виду из доброделания, в том размере, которое он может, нести какое-то служение. Он может быть в некоторой растерянности. Сейчас, слава Богу, есть социальные работники в каждом храме, есть много программ, которые приход сам не может вытянуть. Например, хождение в больницу. Я хожу в больницу тогда, когда зовут, рядом с нами больницы нет, есть больничный храм и есть люди, которые записываются, наши прихожане ходят в госпитали, проходят обучение в больнице святителя Алексея, ездят на новые территории близко к фронту. Есть те, кто это понести не могут. Допустим, они могут раз, два раза в месяц. Хорошо бы каждому что-то такое придумать. Например, этот человек на машине, может два раза в месяц, пока едет в храм взять прихожанку пожилую или инвалида, довезти до службы, потом вернуть назад. Очень хороша для души помощь пожилым лежачим больным, нашим же прихожанам, которые у нас работали, ходили к нам, мы за ними сейчас приглядываем, следим, собираем какие-то деньги на закупку продуктов. Или мы нанимаем профессиональную сиделку, если это тяжелый, грузный больной человек, старый. Ну, нет у нас таких людей, которые могут и умеют переворачивать, в вашем отделе есть потрясающие профессионалы и педагоги, которые этому всему учат, честь им и хвала и поклон передайте, пожалуйста. Но я понял, что еще есть одна группа людей, которые обычно милосердием не охвачены. Это многодетные.

Василий Рулинский

— Да.

Протоиерей Федор Бородин

— Поскольку я сам многодетный, я знаю, что это такое. Что такое это таз салата, который надо сделать, пятилитровую кастрюлю супа, которая улетает за полтора дня. Во-первых, и покупку продуктов, и мама, которая еле жива от усталости, а отец вкалывает на двух-трех работах, потому что это всё надо прокормить и содержать: учеба, ботинки, лекарство, одежда. Молодая девушка, которая приобретает колоссальный опыт для своей будущей семейной жизни. У нас была такая девушка, которая ходила и помогала к нам домой моей жене, Потом она стала супругой семинариста, который стал священником, она сама говорила, что этот опыт ей чрезвычайно пригодился, сама стала многодетной мамой. Но самый, может быть, удивительный сюжет, который у нас практикуется, это когда пожилая женщина, еще в силах, вышедшая на пенсию, допустим, у нее есть двое детей, которые живут своей взрослой жизнью, внуков нет, как часто сейчас бывает, к сожалению. Она делала в молодости много абортов, еще в советское время. И вот она уверовала и пришла в ужас. Она каялась, она читает канон женам во чреве младенца загубившим. Но она чувствует, что этого не хватает, ей хочется чего-то большего. Вспоминая святоотеческую максиму, что любой грех преодолевается противоположной добродетелью, я говорю: хорошо, давайте, вы послужите тем, кто эту заповедь о деторождении «плодитесь и размножайтесь» выполняет. Это же заповедь Божия, данная в раю еще, возвращает человека в состояние любви, давайте вы послужите им. — Ой, а зачем, а что, а как? Ну, приезжайте, сварите борщ на два дня, сделайте зажарку, накрутите фарш, отправьте маму погулять, приберите кухню, приготовьте обед. Или наоборот отправьте ее спать.

Василий Рулинский

— Это тоже важно.

Протоиерей Федор Бородин

— Или отведите детей на занятия. Сколько? Ну, давайте раз в неделю, зато она будет знать, что, допустим, во вторник вы приезжаете. Раз, два, три, потом: а можно два раза в неделю? — Конечно, можно.

Василий Рулинский

— Откликаются?

Протоиерей Федор Бородин

— А можно в воскресенье помочь тоже? — Можно. Я один раз был свидетелем потрясающего, именно как завершения. Эта многодетная семья живет достаточно далеко, часто они ходят в храм рядом с домом, хотя папа и мама наши прихожане давнишние. Но уже заработала программа 200. А помогающая женщина ходит в наш храм по-старому. И вот они приезжают, дети ее видят, сразу начинают улыбаться — тетя, допустим, Катя — тетя Катя, бросаются ее обнимать, на руки. Она стоит ревет от счастья, потому что у нее своих внуков нет по многим причинам, в том числе и по причинам из ее молодости. А эти люди возвращают ей любовь, которую она в них вложила.

Василий Рулинский

— Замечательно.

Протоиерей Федор Бородин

— Это преодоление последствий этого греха, как вытоптанной, изуродованной души, через доброделание.

Василий Рулинский

— Это программа Делатели на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня со священником Федором Бородиным, настоятелем храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке в городе Москва, отцом восьмерых детей, создателем Школы христианской семьи «Создать и сохранить». Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. Если у вас есть желание присоединиться к добрым делам Церкви, это можно сделать на вашем приходе. А также можно зайти на сайт Синодального отдела diaconia.ru, сделать пожертвование, подписаться на регулярное пожертвование. Малым своим вкладом содействовать тому, чтобы дела милосердия совершались в Русской Церкви всё больше и больше. Также есть сайт помочьвбеде.рф, это сайт, где можно найти информацию, как стать добровольцем и помогать пострадавшим мирным жителям в зоне конфликта, это сейчас очень нужно. Отец Федор, вы рассказали очень важную историю про людей, понимающих ценность дел милосердия, в том числе, для того, чтобы душа успокоилась, чтобы Господь милость свою проявил больше к тебе. Это, мне кажется, тот смысл, который я для себя не так давно начал понимать. Изначально я всегда думал, есть же две заповеди о любви к Богу, о любви к ближнему. Я, когда неофитом в первые годы был, у меня было ощущение такое, что всё объяснено, какие еще нужны объяснения? Это ощущение того, что ты через дела милосердия можешь тоже милость получить, как, простите, должником вашим, приходит постепенно всё больше и больше. Я помню, как отец Михаил Потокин, руководитель Синодального отдела по благотворительности, хорошую мысль сказал, что мы подаем нищему не только потому, что нуждаемость, а потому что мы сами такие же нищие в глазах Бога и мы сами нуждаемся в милосердии Божием.

Протоиерей Федор Бородин

— Да, конечно.

Василий Рулинский

— Эта мысль очень важна как источник дел милосердия. Вы упомянули о помощи в госпиталях, это, можно сказать, одно из самых сложных направлений помощи сегодня, но и очень нужных. Сегодня много людей там находится, и в госпиталях и в больницах, и раненных военнослужащих и мирных жителей. Я так понимаю, что уже не один, не два ваших прихожан туда съездили и ваши дети. Расскажите о том, как это начиналось, особенно про опыт ваших собственных детей.

Протоиерей Федор Бородин

— Несколько прихожанок ходят на постоянной основе, они окончили курсы при больнице святителя Алексия и помогают особо тяжелораненым. Есть две прихожанки, которые туда, где нейрохирургия, ранения в голову самые тяжелые.

Василий Рулинский

— Да, это очень тяжелые.

Протоиерей Федор Бородин

— Дети мои, началось всё это с нашего второго сына, который опять-таки кончил курсы и стал ездить в Мариуполь, Горловку, Донецк. Например, в Горловку он первый раз после Мариуполя поехал, и там он не понадобился как медбрат, хотя у него вот это краткое образование медбрата. Там огромная больница, по-моему, семиэтажная, он работал на шестом этаже с другом своим, тоже сыном подмосковного священника, другом детства, и там не работал лифт. Он работал лифтом, лифтером.

Василий Рулинский

— Воду, прежде всего, нужно было.

Протоиерей Федор Бородин

— Вода, больные, лекарства, белье, еда. Они по 12 часов в день просто ходили вверх-вниз, так что потом у них ноги не сгибались и болели. Причем, удивительно, что особенно он был тронут в самое сердце, когда он попал уже в Донецке в госпиталь, где люди, которые не могут выйти на улицу, потому что это раненные бывшие заключенные, которые заключили контракт с министерством обороны.

Василий Рулинский

— Они, получается, под охраной?

Протоиерей Федор Бородин

— Да, они под охраной, срок еще не закончился у них, а их взяли раненых в поле, у них нет ничего, ни зубной щетки, ни, простите, белья, ни бритвы, вообще ничего. Мы приходом собирали деньги, довольно крупные суммы, он просто это вез с собой, бегал в ближайший супермаркет. Ходил с этажа на этаж, заходил по благословению начальства этой больницы в каждую палату и спрашивал, что вам надо, составлял список и бежал. Причем, один раз он зашел туда, когда вышел, там лежит четыре погибших гражданских человека у дрона, взорвавшегося прямо над гражданскими людьми. То есть в этой обстановке, постоянно ухает, постоянно канонада. Тем не менее, он много раз ездил.

Василий Рулинский

— Можно я уточню? Получается, в эту палату прилетело? Или принесли?

Протоиерей Федор Бородин

— Рядом со входом в магазин. Это потом полностью разгромленный торговый центр, по-моему, Звездочка, куда прилетел хаймерс, если не ошибаюсь. Тогда Филиппа не было, он был тогда в Москве. Еще у него поразительное искусство исполнения песен под гитару, как дар.

Василий Рулинский

— Это важное тоже качество в госпитале.

Протоиерей Федор Бородин

— И еще моя дочь, его сестра, еще младший брат Федор, то есть Настя и Федор, которые ездили со своими друзьями в Вороново в госпиталь, тоже поют. Интересно, что иногда раненным бойцам больше нужно именно это. Им начальство госпиталя говорит: перевязать есть кому, а спеть некому, давайте-ка. И вот десять часов пения, так что они домой приезжают, говорить не могут, руки стерты о струны. Говорят: а мы не можем, потому что в последней палате ждут к вечеру, они знают, что идут девушки, юноши, которые поют, поют песни по просьбам. Вот спойте это, спойте это, «Села батарейка».

Василий Рулинский

— Простое очень.

Протоиерей Федор Бородин

— Да, простое, то, что им надо. И когда пришел человек и то, что тебе надо, хорошо спел с душой, это тоже совершенно удивительное служение. Иногда это бывает так. Потом у них появляется еще одно служение, кто-то умирает из раненных, кто-то выздоравливает, уходит на фронт и погибает. Встреча с матерью, например, с отцом. Оказывается, это последний человек, который его видел. Они хотят расспросить, как он или она за ним ухаживал, что делал, что говорил. Тут тоже звонки, иногда поездки. То, что было очень распространено после Великой Отечественной войны, поездки по семьям погибших в течение даже не десятка, а больше лет. Вырос парень, он знает, что отец его погиб на фронте, приезжает его сослуживец и рассказывает о том, как это было, собираются все остальные парни с этого...

Василий Рулинский

— Населенного пункта.

Протоиерей Федор Бородин

— Да. В каком-то смысле сейчас это тоже развивается. У дочери, у Насти, ей 25 лет, всё пошло дальше. Так, бывая в госпитале, она как человек, который перешел на последний, пятый курс ГИДР, государственный институт телевидения и радио, поняла, что надо снять фильм о волонтерах. Она увидела, что это за люди. Когда мы говорим, блаженней отдавать, чем принимать, вслед за апостолом Павлом, вот это блаженство людей, которые включены в помощь, ощущается не только ими. Оно ощущается теми, кто вокруг, это действительно другие люди. Они полны какой-то настоящей крепкой жизнью, от которой мы, унылые и тоскующие, печально ропщущие, как-то сами собой отделены. В них, притом, что они за это, конечно, не получают никаких денег, бьет ключом настоящая радостная жизнь. Это поразительно совершенно. Если тебе уныло и тоскливо, иди в госпиталь.

Василий Рулинский

— Хороший совет.

Протоиерей Федор Бородин

— Помоги другому, и благодать Божия тебя укрепит, ты почувствуешь эту силу. И она решила снять фильм о девушке, которая главная героиня этого фильма, называется «Ветер поднимается», участница фольклорной группы, поющей русские народные песни, приходит в госпиталь к раненным. Снимали мы в 1-й и 5-й градской больницах, нам по благословению владыки Пантелеимона выделили помещение, пошли навстречу. Мы низко кланяемся, очень благодарны за это, потому что средств, конечно, у семьи нет ни арендовать помещение, ни снимать. Она приходит туда и понимает, что не может уйти, просто попев песни. И она начинает ходить и знакомится там с одним воином и с другими, моет им головы. Вот это всё показывается, как это делается. Мы специально погружались во всё это, чтобы показать, как это бывает. Этот фильм взял очень много наград. Он настолько искренний и от сердца. И 1-е место на Радонеже, и Лучезарный ангел, и Телемания.

Василий Рулинский

— Там же история любви потом начинается у этой девушки?

Протоиерей Федор Бородин

— Она там не главная, она, может быть, начнется, может быть, нет, все с Насти требуют продолжения. Кстати, интересно, это ее дипломная работа. Дипломная работа заняла первые места на таких престижных конкурсах.

Василий Рулинский

— Да, удивительно, это настоящая.

Протоиерей Федор Бородин

— К сожалению, пока она не в общем доступе, потому что она еще фестивальная. Но у нее есть фильм, снятый тоже в 1-й и 5-й градской, тоже по благословению владыки, называется он «Порок сердца».

Василий Рулинский

— Сейчас об этом поговорим. Это программа Делатели на Радио ВЕРА. Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. У нас в гостях сегодня священник Федор Бородин, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке, отец восьмерых детей, создатель проекта Школа христианской семьи «Создать и сохранить». Если у вас есть желание присоединиться к добрым делам, это можно сделать на сайте Синодального отдела по благотворительности diaconia.ru. Можно там подписаться на регулярное пожертвование, можно следить за новостями о делах милосердия нашей Церкви в телеграм канале, в махе, в ВК, называется Дела Церкви. Там мы публикуем истории и вдохновляющие примеры того, как люди помогают и как можно присоединиться к добрым делам. Мы вернемся через минуту.

Василий Рулинский

— Это программа Делатели на Радио ВЕРА. Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. У нас в гостях сегодня священник Федор Бородин, настоятель храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке в городе Москва, отец восьмерых детей и создатель проекта Школы христианской семьи «Создать и сохранить». Отец Федор, вы в первой части программы сказали о том, что у вашей дочери Анастасии есть еще фильм, который называется «Порок сердца». Расскажите про него, что это за картина.

Протоиерей Федор Бородин

— Это картина, которая навеяна двумя сюжетами. Первый — рассказ Антона Павловича Чехова «Студент».

Василий Рулинский

— Мне он очень нравится.

Протоиерей Федор Бородин

— А второй сюжет — воспоминания великого нашего кардиохирурга академика Амосова, он был молодым врачом во фронтовом госпитале, у него на руках погиб боец, как он посчитал, от его ошибки, и он захотел себя убить. Он выпил что-то, я не помню, что. И, слава Богу, пришел другой врач, понял, в чем дело, и спас его. Это отчаяние врача, который виноват и который хочет уйти там из жизни, в Настином фильме из профессии. И как он восстанавливается как врач, а он детский кардиохирург. «Порок сердца» — это о том, как человек возвращается к служению после крайней степени того, что сейчас называется модным словом выгорание.

Василий Рулинский

— А «Студент» чеховский там каким образом?

Протоиерей Федор Бородин

— А «Студент» чеховский, посмотрите. Там разговоры у костра тоже, диалог. Но интересно, что иногда художнику дано постичь то, что другому человеку не дано. Она показала этот фильм женщине, пожилой уже сейчас, которая проработала в детском хосписе всю жизнь. Она преподаватель в мед. ВУЗе, она ревела в конце, говорит: откуда ты знаешь, что они так говорят? Вот эти дети, которые на грани жизни и смерти с сердцем, такие, откуда ты это знаешь? Она показывает это все время своим студентам в мед. институте, у нее это обязательная часть программы. Да, бывает и так.

Василий Рулинский

— Слава Богу, что Настя, несмотря на свой юный возраст, умеет увидеть, даже, может быть, почувствовать то, что в своем опыте жизни она не вполне сама пережила. Это замечательно, что так получается. В связи с этим я хотел спросить о вашем проекте Школа христианской семьи «Создать и сохранить». Вы этот проект запустили в 2024-м году, и уже какое-то время он существует вместе с культурным Центром «Фавор». Ваш храм, ваш культурный Центр его запустил. Я думаю, что это очень востребованный проект. Как вы к нему пришли и что вас сподвигло его сделать?

Протоиерей Федор Бородин

— Сподвигла меня беда, которая творится с институтом семьи в нашем народе, в нашей стране, когда у нас 9 разводов на 10 браков. Я всегда разговор об этом, для того, чтобы мы поняли, что это не просто цифры, начинаю с того, что представьте себе, что из ста построенных домов 90 ломаются, рушатся. Даже если бы 20, мы сказали бы, что культура строительства утеряна. Вот, культура строительства семьи утеряна. Есть сотни касающихся этого тем, на которые я по приглашению выступаю, и выступал и ездил, последняя поездка была в Магадан, Иркутск, до всего был Таллин, Минск, Смоленск, в общем много, статьи всякие. Я понял, что начинать разговор надо не со второстепенного, а с главного. Надо поговорить о то, что утеряно. Утеряно христианское понимание того, что такое любовь. «Мы с тобой не знаем сами, что же было между нами. Просто я сказала: „Я тебя люблю“». Мы разучились любить по-христиански. А именно любовь во образ любви Христовой и является тем, что делает семью прочной и счастливой. Именно счастливой по тому же самому принципу, блаженней отдавать, чем принимать и по многим другим. Я понял, для того, чтобы собрать людей и дать им возможность познакомиться, надо сначала с ними поговорить. Очень много было проектов, где православные люди могли бы познакомиться для создания семьи. К сожалению, большинство из них все равно сталкивается с лукавыми нечестными людьми, в основном мужчинами, которые пользуются молодыми женщинами, девушками, и не очень молодыми. На втором-третьем свидании говорят, это все поповские сказки, а мы давай, как все, через постель. Когда те возражают, они говорят: дура, оставайся одна. Я понял, что нельзя просто привести людей и о чем-то второстепенном говорить, надо сказать о главном. Отсюда родилось следующее понимание, нужен входной курс. Входной курс «Создать и сохранить» говорит о любви, он нужен, на нем присутствуют и студенты, и вчерашние школьники, и люди по 15, по 20 лет прожившие в браке. Первая встреча — христианское понимание любви. Вторая — христианское понимание брака. Тоже, к сожалению, совершеннейшая каша у нас в головах. Третья — архитектура семьи в современном мире, что может уйти, что есть дурная архаика, а что есть вечное в этой архитектуре и как это воплотить в сегодняшнем контексте, когда всё поменялось вокруг семьи. Деторождение, воспитание. Пятое — угрозы и единство семьи, распад семьи. Шестая — ответы на вопросы. Как раз шестая — я немного говорю о новом контексте, и ответы на вопросы. Каждая встреча состоит из лекционной части, потом интерактивная часть, где я задаю вопросы каверзные, иногда это какие-то кейсы, иногда это цитаты Священного Писания с пропущенными словами, которые надо дополнить. Люди садятся за столы, они все с бейджиками, они уже могут начать знакомиться, кто кому, может быть, глянулся, хотя это не провозглашается главной целью, чтобы не было двусмысленности и неловкости. Выбирают для себя одного, начинают переговариваться, как сейчас мы говорим коммуницировать. Потом пьют чай, можно остаться на настольные игры, если кто-то за кого-то зацепился. Все предыдущие разы я делал офлайн, обязательно чтобы вживую. Но в этот раз у нас впервые онлайн будет.

Василий Рулинский

— Можно из других городов.

Протоиерей Федор Бородин

— Да, можно найти Школу семьи «Создать и сохранить», и там есть и онлайн тоже. Сейчас идет еще один курс. Я думаю, что он будет выложен в записи и можно будет его посмотреть.

Василий Рулинский

— Вы сказали про новый контекст, я услышал, что, видимо, то, что связано с цифровизацией, вы про это хотели, там обычно задаете тему такую сложную?

Протоиерей Федор Бородин

— Нет, не только. Это да, но не только с этим. Раньше семья была нужна, чтобы выжить. Сейчас в этом нет необходимости, машинка стирает, моет посуду, доставщик доставляет еду. К сожалению, есть огромное количество мужчин и женщин, которые согласны на гостевые браки и не согласны на рождение детей. Ребенок является для современного человека сильным утяжелением и ухудшением моей финансовой ситуации. Общество совершенно не скрепляет снаружи семью. Если раньше человек, бросивший жену с детьми, становился практически нерукопожатным, потому что если ты бросил жену с маленькими детьми, ты не можешь быть надежным человеком, ты предал свою главную любовь, в том числе и чиновником ты не можешь быть нормальным. Давайте, просто проиллюстрирую. Представьте себе, человек, проработавший в СВР 30 лет, в русской резидентуре в Лондоне, вдруг выходит на пресс-конференцию и говорит: чувства к России кончились, я полюбил другую страну, и по совпадению, это Британия, теперь всё своё сердце, все свои таланты я отдаю ей со всеми явками и паролями. Ну, бывает, ну, простите, чувства закончились. Мы же понимаем, что это подонок, как он себе ни объясняет, это предатель. А сейчас это не так, сейчас человек убрал из френд-ленты всех, кто против, завел себе таких же, как он, его никто не осудит. Более того, он даже пойдет и наймет себе за деньги психолога, который скажет...

Василий Рулинский

— Что это правильно.

Протоиерей Федор Бородин

— Дискурс, как избавиться от чувства вины, если вы оставили жену с маленькими детьми. И объяснит, что дети хотят вас видеть счастливым раз в неделю, им это лучше, чем каждый день несчастным. И всё, человек понимает, что он ушел от жены для того, чтобы сделать детей счастливыми, всё смешалось. Этот контекст, который вокруг. Или, допустим, женщина зарабатывает в пять раз больше, чем мужчина, мужчина сидит дома с детьми, моет им попы, меняет подгузники, кормит, водит в детски сад, делает уроки. Как ей не стать главой семьи в христианском понимании этого слова.

Василий Рулинский

— Это целая история, как это действительно получится?

Протоиерей Федор Бородин

— Очень сложно. Как сказал один очень умный человек, что мы все живем после андропогендерного взрыва и, разлетаясь на осколках взорванного семейного мира, пытаемся строить наши христианские семьи. Что нет никакого инструмента, допустим, у мужа заставить жену и детей слушаться, нет инструментария. На любое его слово она может сказать, это абьюз и уйти. И, может быть, так легче. Уехать к маме, а мама скажет: конечно, мужей может быть много, а мама одна, давай поищем тебе другого, деньги у нас есть, мы из него возьмем. И так далее, и так далее, такого очень много. Что с этим делать? А мы все равно остались христианами. И для нас все равно семья — это осколок рая, как об этом говорил блаженный Августин, это таинство, оставшееся оттуда, это последнее, что мы вынесли из того сгоревшего дома. Это святыня, это икона, это радость. И как нам в этом быть, и как слушаться, и как устроена Церковь? Это очень важно, потому что архитектура епархии, монастыря, прихода и семьи фактически одна и та же. Поэтому на наших курсах, например, о христианском понимании семьи я много привожу и монашеских цитат святоотеческих. Потому что любовь везде одна, у нее качество любви Христовой. Формы разные, супружеская любовь одна, братская другая, материнская третья, но по сути своей это всё одна и та же любовь тогда, когда она подобна любви Христовой.

Василий Рулинский

— Это невероятно важная тема, я сейчас тоже немножко по долгу службы в тематике этой, много материалов читал, занимался этим. Действительно, цифры, которые мы знаем, которые вы отчасти озвучили, настраивают на не очень оптимистичные сюжеты дальнейшего развития страны. По одному прогнозу, который я смотрел, это прогноз ВЦИОМа, если всё будет по инерции развиваться у нас в стране, так же будет продолжаться старение населения, такая низкая рождаемость будет, то есть все процессы, которые мы и так знаем, то же самое будет с разводами и с браками, то к 2100-му году население России сократится вдвое. ВЦИОМ, это официальный прогноз, который сейчас они публикуют.

Протоиерей Федор Бородин

— Да, это беда. У нас, к сожалению, всё, что касается семьи, последние много-много десятилетий считается, что само собой. А оно уже давно не само собой. Семья разрушена, она разрушена в головах и сердцах людей. Этим надо заниматься, а этим никто не занимается толком. Сейчас более-менее как-то начали, год семьи даже был. Но, поймите, пока мы не поменяем повестку на главных кнопках телевидения, пока ее создают люди, которые по три, по четыре, по пять раз в браке, у которых везде оставлены дети, поскольку им просто не интересны, они их не понимают, им скучны сюжеты о настоящей семье, то у нас во всех сериалах будут разведенные люди с детьми, с женами где-то бывшими, современными любовницами и не будет положительного примера такого, чтобы он был интересен и красив. А он красив и интересен.

Василий Рулинский

— Точно, конечно, просто надо уметь это показать.

Протоиерей Федор Бородин

— Если у нас при съемках фильма мат-перемат и все...

Василий Рулинский

— Здесь есть проблема, батюшка. Человек, который формулирует правильные с его точки зрения тз, какой-то бриф, как говорят творческие люди, для создания того или иного сериала, фильма, что сейчас идет, он фактически идет от запросов аудитории. У него же тоже есть понимание, вот рейтинг, что будет людям нравиться. Здесь история про то, что телевидение, с одной стороны, воспитывает.

Протоиерей Федор Бородин

— С одной стороны, да, а с другой стороны он создает запрос. Человек включил телевизор, и он это получил. Поскольку всё это содержится на деньги наши, на деньги граждан России, то не надо бежать за этим рейтингом, надо его переламывать. Мне кажется, что начинать надо с того, я бы начал с того, что не то что в министерское, а в замминистерское кресло, в кресло руководителя любого СМИ не может сесть человек, у которого есть развод за плечами, оставленная жена и оставленные дети. Не может и не должен. Этот человек духовно нездоров почти всегда.

Василий Рулинский

— Бывает же, что пострадавшая сторона, бывает, что оставили.

Протоиерей Федор Бородин

— Да, то есть этот вопрос нужно изучать, он должен быть нравственно абсолютно чист. Я вам приведу очень интересный пример. Однажды, когда я учился в семинарии в 90-м году, со мной в классе учился один очень крепкий, очень здоровый мужик, который потом стал священником, невероятной силой физической обладавший. У него уже была жена и трое детей. Они приехали к нему издалека, он выпил и опоздал на 15 минут к закрытию лавры. Наряд милиции, который дежурил на входе, его не пустил. Он их побил, раскидал. Вызвали подмогу, его задержали. Его отчислили, дали ему закончить заочно, а учился он достаточно хорошо. Он получил четверки везде, иногда даже пятерки. И только по одному предмету у архимандрита Платона, который всем всегда ставил пятерки и даже спрашивал, что бы вы хотели отвечать, ему можно было ответить 5-6 слов на любую тему за прошедший год, он ставил тому пять. Он ему поставил три. Тот никак не ожидал, говорит, ну, как же так? Отец Платон ему сказал: после того, что вы учинили в стенах лавры, по нравственному богословию больше трех я вам поставить не могу. Это был единственный случай, мне известный, когда отец Платон кому-то поставил три в аттестат. Мы должны понимать, что человек несет нравственную ответственность за то, что он делает. Как пишутся эти сценарии, я знаю, сейчас моя дочь заканчивает сценарий 4-хсерийного фильма в соавторстве про обитель, где был старец Зосима (Сокура), Никольский монастырь.

Василий Рулинский

— Да, на Донбассе.

Протоиерей Федор Бородин

— Она специально туда ехала, они ездили, они там жили, расспрашивали матушек- монахинь и всех людей, которые там. Это будет художественный фильм. Сейчас дорабатывается сценарий, но как на нее пытаются воздействовать продюсеры, это ужасно. Это люди, которые ничего не понимают в церковной жизни, а им нужен драйв. Они давят, но это люди, которые соответственным образом живут. У нас же есть образ того, каким может и каким не может быть учитель в школе. Простите меня, продюсеры первого канала, второго канала, это люди, которые тоже учителя. Учителя, у которых многомиллионная аудитория.

Василий Рулинский

— И может быть, важнее, чем обычные учителя.

Протоиерей Федор Бородин

— Конечно, потому что человек, насмотревшись, говорит: а что такого, что если я изменю жене, все же изменяют, посмотрите, кругом все так живут. Во-первых, не все. Во-вторых, так жить плохо. А в-третьих, ты христианин, потому что у нас большинство крещеных людей. Грех, даже если его не признают за грех, никуда не девается, он остается грехом.

Василий Рулинский

— Конечно.

Протоиерей Федор Бородин

— И за это расплачиваться и отвечать.

Василий Рулинский

— Это программа Делатели на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня со священником Федором Бородиным, настоятелем храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке в городе Москва, отцом восьмерых детей. Если посмотреть на семью в ее нравственном измерении и внутреннем содержании, в перспективе, даже ретроспективе исторической на то, что было до революции, когда у нас было 5,3 рождения на одну семью в среднем по европейской России, если посмотреть на 1920-й год и легализацию абортов — первая страна в мире Советская Россия легализовала аборты — если посмотреть на всё, что было дальше с хрущевской политикой, и 90-е годы, с полным распадом всех основ экономических, если сейчас на всё это взглянуть, как вы считаете, сегодняшняя российская семья находится в самом тяжелом положении либо еще было хуже когда-то?

Протоиерей Федор Бородин

— Ну, конечно, в гражданскую войну было хуже. Конечно, голод 30-х годов, конечно, хрущевское убийство русской деревни через его постоянные эксперименты, делало жизнь еще тяжелее, мне кажется. Но сейчас тоже очень тяжело. Сейчас, мне кажется, есть еще другие проблемы. В любом традиционном обществе были понятные механизмы создания семьи. Были родители, которые это делали, если ребенок, допустим, никого не встретил или он стесняется. Были даже свахи, у других народов на территории Российской Федерации сейчас вполне себе работают и создают хорошие семьи. Были места, были площадки, были, образно говоря, балы для Наташи Ростовой как смотрины, где она встречает князя, были балы купеческие, были посиделки Красной горки, пение на завалинке в любой деревне. Сейчас этого нет. Сейчас есть цифровые возможности знакомств для блуда, а для создания семьи нет. Очень много людей, которые ищут и не могут найти. Мне кажется, что как раз школа семьи в разных вариантах должна быть вообще при каждом приходе. Церкви очень удобно этим заниматься и хорошо этим заниматься. Я предлагаю нашу, если хотите, технологию для всех, я готов поделиться и текстами этих бесед. Люди приходят, они ищут пару и находят. Мне кажется, если это совместить с объяснением и возвращением самых главных основ семьи, счастья, деторождения, воспитания, как преодоления одиночества, как возвращения в рай, как школу любви... Обратите внимание, это слова, которые говорили святые отцы о семье, сами будучи не семейными. Они бы сказали, что это надо потерпеть, иначе род человеческий пресечется, пусть будет. Нет, они говорили школу любви. Церковь должна этим заняться более активно на приходском уровне, помочь.

Василий Рулинский

— Это точно. Я думаю, то, что вы говорите, действительно, важно транслировать и распространять этот опыт дальше. Другой вопрос, что я не уверен, что в каждой епархии, честно говоря, или на каждом приходе тем более найдется много таких талантливых людей, кто может действительно на качественном уровне это провести. Да, надо про это думать. Я согласен, что это решаемый вопрос, особенно если есть уже отработанная технология. Давайте это возьмем в работу. Я еще хотел спросить про проблему разводов. Одно дело создать семью, а разводов очень много. Я знаю, что у вас есть опыт, про который вы говорили публично, в интервью, я читал про это. Что для вас было как ядерным взрывом, трагедией, что ваши родители расстались, когда вам было 12 лет. Эти ролевые модели, которые были для вас знакомы по полной семье, в которой вы воспитывались, потом, когда вы стали воспитывать своих детей, когда им исполнилось 12 лет, вы уже не знали, что можно было брать, на что ориентироваться.

Протоиерей Федор Бородин

— Да.

Василий Рулинский

— Есть ощущение, что с разводами это проблема не только невоцерковленных людей, для которых, как вы говорите, блуд важен, а это еще проблема воцерковленных людей. Часто даже людей, которые себя считают вполне христианами твердыми, давно уже в Церковь ходящими и живущими в таинствах. Развод и здесь тоже происходит, и происходит он не так редко, к сожалению. Вроде эти люди тоже понимают всё про эгоизм, про то, что надо уступать, а вот не получается. Что с этим делать, не совсем понятно, это проблема нашего времени либо это настолько укорененный эгоизм и такая любовь к себе, которая настолько уже съела человека, что он не видит. Непонятно, батюшка, что вы думаете на этот счет?

Протоиерей Федор Бородин

— Это беда, которая пришла. Человек ведь многоэтажен. Есть такое святоотеческое выражение, человек осуществляет «ниспадение в плоть», то есть на нижние этажи своего бытия. Но не всегда так, иногда он из духовного человека осуществляет ниспадение в душевного человека. Он становится для него главным. Обычно, традиционно сейчас печальный сюжет. Возьмем, допустим, женщину: муж, двое детей. Муж спокойный, хороший человек, работает, обеспечивает. Она пошла к психологу, результатом стала распавшаяся семья, договориться невозможно. Психолог ей объяснил, что абьюз, нужна самореализация, нужно собой заниматься, развивать себя, вам мешает муж. К сожалению, психологи, совершающие это преступление, никак за это не отвечают. Их работа с людьми никак не регулируется, а должна бы. Человек уходит, когда он осуществляет внутри себя падение как христианин, потому что настоящий христианин не предаст свою жену, для него большая Церковь, Церковь с большой буквы, он как клеточка тела Христова, и его малая церковь — это сообщающиеся сосуды. Он всё сделает для того, чтобы ее сохранить. Это такая установка. А второе, мне кажется, что последние пару столетий так много написано и снято и нарифмовано о любви, но в основном о любви как о чувстве, все красивые романы кончаются свадьбой. А свадьбой ничто не кончается, любовь только должна начинаться свадьбой. Для современного человека она и свадьбой-то не заканчивается, она заканчивается тем, что начинают жить вместе. А все-таки любовь, по преимуществу, это не чувство.

Василий Рулинский

— Так, поясните.

Протоиерей Федор Бородин

— Когда Христос говорит, любящий Меня заповеди Мои соблюдет, он не говорит, любящий Меня будет что-то чувствовать. Пусть чувство будет, оно сегодня есть, завтра нет, через десять лет оно опять вернулось, и всему своё место, в конфетно-букетный период пусть каждого захватит и это будет красотой и радостью на всю последующую жизнь. Но если человек скажет себе, что любовь это чувство, то он очень рискует, потому что чувство замолчало, и когда он говорит, чувства нет, значит, нет любви, он и предает свою любовь. Как тот же Льюис говорит, что во имя чувств совершено такое количество предательств любви, может быть, самое большое за жизнь человечества. Все-таки любовь это действующая направленность воли. Если моя воля направлена на мою жену, чтобы сделать ее счастливой, с ней войти в рай рука об руку, то если меня будет отвлекать своим красивым и значительно более молодым видом какая-то девица, моя воля будет этому сопротивляться. А если любовь это чувство, она не будет этому сопротивляться, потому что она может быть направлена вслед за чувством на кого угодно. Люди меняют своих сожителей и увлекаются разными людьми именно потому, что для них в этом ниспадении вниз из духовного человека в душевного человека, в эмоционального, чувственного человека, и есть эта огромная опасность. А так нормальный человек: «Я другому отдана и буду век ему верна».

Василий Рулинский

— Красивый образ, действительно. Пушкин в этом смысле уловил, особенно в своем последнем периоде творчества, периоде жизни он, мне кажется, много понял про русского человека. Это соприкосновение с духовной традицией у него происходит именно в последние лет десять в большей степени. Особенно, когда Михайловское, его ссылка. И эта удивительная фраза Татьяны, сказанная фактически как залог всей русской культуры, русской души. Чувством можно многое объяснить, чувству можно предать большое значение, но на самом деле направленность воли, о которой вы говорите, это и верность и главный смысл, ради чего мы живем. Вот в этом он проявляется. Спасибо большое, батюшка.

Протоиерей Федор Бородин

— Можно, мы немножко развеселим наших слушателей, внесем им радости и веселия одной историей.

Василий Рулинский

— Да, обязательно, тем более, у нас неделя Светлая.

Протоиерей Федор Бородин

— Я не помню, где я ее услышал или прочитал, о верности, о том, как муж встретил своих старых друзей, напился, извалялся в луже, пришел в два часа ночи домой. Проснулся с утра с ужасной головной болью, всё постирано, развешено, поглажено, на кухне записочка: любимый, кофе в термосе, бутерброды в холодильнике. До вечера. Целую. Люблю. Он на работу не пошел, в ужасе, не понимает, что это за хитрость такая, чем всё это кончится. Входит жена вечером, он ее спрашивает, она говорит, да, действительно, я сначала хотела убить тебя, даже взяла сковородку. Потом, когда я стала стаскивать с тебя грязные штаны, ты заорал на меня: не смей, я женат. Я тебе всё простила. Если воля человека направлена на жену, ему никто не нужен.

Василий Рулинский

— Спасибо большое, очень хорошая история. Мы еще раз поздравляем вас со Светлым праздником Христова Воскресения. Христос Воскресе!

Протоиерей Федор Бородин

— Воистину Воскресе!

Василий Рулинский

— Мы сегодня говорили со священником Федором Бородиным, настоятелем храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке в городе Москва, отцом восьмерых детей, создателем замечательного проекта Школа христианской семьи «Создать и сохранить». Можно почитать в интернете и узнать, как следить за этим проектом. Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. На сайте нашего отдела diaconia.ru можно подписаться на регулярные пожертвования и следить за новостями о социальном служении Церкви, стать волонтером через наши социальные сети «Дела Церкви» в махе, телеграмме, в контакте. Спасибо большое за сегодняшний разговор. Мне кажется, он получился очень важный. И до новых встреч.

Протоиерей Федор Бородин

— До свиданья.

Василий Рулинский

— До свиданья.

---

Все выпуски программы Делатели

• «Помощь зависимым от компьютерных игр». Роман Прищенко
• «Память о подвиге сестер милосердия». Мария Веснина
• «Сохранение семьи». Священник Павел Когельман, Ирина Бочковская