Поделиться
Гость программы — Феликс Ажимов, доктор философских наук, декан Факультет гуманитарных наук НИУ ВШЭ.
Ведущий: Алексей Козырев
Все выпуски программы Философские ночи
Послание к Евреям святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел
Евр., 304 зач., I, 10 - II, 3
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Можно сказать, что все две тысячи лет существования христианства Церковь Христова занимается одним и тем же — она пытается донести до всех людей очевидную, как нам кажется, истину: Христос — Бог, а потому стоит внимать Его словам, стоит их исполнять, и не пытаться обрести спасение вне Христа. Первыми начали возвещать эту истину апостолы, и сегодня мы можем услышать во время литургии в православных храмах пример такой апостольской проповеди, он взят из 1-й и 2-й глав Послания апостола Павла к Евреям. Давайте послушаем эти новозаветные слова.
Глава 1.
10 И: в начале Ты, Господи, основал землю, и небеса — дело рук Твоих;
11 они погибнут, а Ты пребываешь; и все обветшают, как риза,
12 и как одежду свернешь их, и изменятся; но Ты тот же, и лета Твои не кончатся.
13 Кому когда из Ангелов сказал Бог: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих?
14 Не все ли они суть служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение?
Глава 2.
1 Посему мы должны быть особенно внимательны к слышанному, чтобы не отпасть.
2 Ибо, если через Ангелов возвещенное слово было твердо, и всякое преступление и непослушание получало праведное воздаяние,
3 то как мы избежим, вознерадев о толиком спасении, которое, быв сначала проповедано Господом, в нас утвердилось слышавшими от Него.
Свой рассказ о Христе и о Его превосходстве над всем творением только что услышанный нами апостольский отрывок начал с упоминания творения: он напомнил о первых строках книги Бытия — о творении земли, то есть всего материального, и о творении небес, то есть о сотворении Богом ангельских сил. Далее Послание к Евреям упомянуло относительную тленность всего сотворённого, ведь в абсолютном смысле вечен только Бог, а всё прочее — в Его власти, Он может им распоряжаться точно так же, как человек распоряжается собственной одеждой.
После этих слов апостол перешёл к размышлениям об ангелах. Он напомнил, что ангелы — это служебные существа, они служат людям, и никакой из ангелов не был Богом поставлен на один уровень с Ним, эта мысль выражена вопросом с цитатой из 109-го псалма: «Кому когда из Ангелов сказал Бог: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих?» (Евр. 1:13). Знакомые со Священным Писанием люди — именно такими были адресаты Послания к Евреям — прекрасно знают всё то, о чём написал здесь апостол. Он не сказал ничего нового, он изложил то, что было аксиомой для религии Ветхого Завета. Вместе с этим он заставил своих адресатов задуматься: если Бог создал ангелов как служебных духов, и никто из ангелов никогда не был поставлен Богом рядом с Ним Самим, то о ком писал Давид? Кому Бог сказал сидеть одесную Него? Это, по мнению апостола, очень важные вопросы, и нельзя ошибиться с ответом на них, в противном же случае мы рискуем отпасть от Бога: «Посему мы должны быть особенно внимательны к слышанному, чтобы не отпасть» (Евр. 2:1).
Любопытно, что Послание к Евреям не навязывает свой ответ на эти вопросы, оно полагает, что любой разумный человек в состоянии сделать следующий шаг и признать, что есть Тот, Кто выше ангелов, Кто равен Богу, и потому Его слово важнее всех прочих когда-либо произнесённых. Если же мы по какой-то причине Ему не верим, то нас ждёт большее воздаяние, чем тем людям Ветхого Завета, которые не верили посылаемым от Бога ангелам.
Бог Сам пришёл на землю, Он не через посредников, а лично общался с людьми, Его слова зафиксированы письменно на основании множества свидетельств. Так чего же нам ещё надо? Разве мы можем обрести истину где-то ещё? Почему, зная всё то, о чём написал апостол, мы остаёмся равнодушны к евангельским повелениям Христа?
Послание к Евреям не диктует нам ответы на эти вопросы, но оно предупреждает, что найти на них ответы — это самое важное, что должен сделать человек в своей жизни.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 22. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. В жизни каждого из нас бывают трудные и опасные моменты, в которые мы можем почувствовать себя одинокими. Но бываем ли мы одиноки на самом деле? Ответить на этот вопрос помогает 22-й псалом, который согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 22.
Псалом Давида.
1 Господь — Пастырь мой; я ни в чём не буду нуждаться:
2 Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим,
3 Подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего.
4 Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня.
5 Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих; умастил елеем голову мою; чаша моя преисполнена.
6 Так, благость и милость Твоя да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни.
Некоторые псалмы верующие люди знают особенно хорошо, потому что они входят в молитвенные правила, к которым многие регулярно возвращаются. И, конечно, многие из нас прекрасно знают псалом, который мы сейчас услышали. Впрочем, знать текст и понимать его смысл — разные вещи. Помню, как однажды услышал возмущённый вопрос однокурсницы, которая читала псалом по-церковнославянски и не поняла, как верующий может просить у Бога поселить его на злачном месте, ведь злачное место — это что-то связанное с развратом и сомнительными увеселениями. Пришлось объяснять ей, что ещё в XIX веке слово «злачный» означало травянистый и покрытый обильной растительностью. В этом смысле образ злачной пажити, как зелёного пастбища, совершенно естественен в словах пастуха, которым был Давид. Место, на котором могло пастись стадо, действительно было местом покоя, пространством, в котором овцы ни в чём не чувствуют нужды.
Однако 22-й псалом интереснее, чем может показаться на первый взгляд. Мало, кто обращает внимание, что Давид пишет его не от лица пастуха, но от лица овечки. Он пастырь и знает толк в заботе об овцах. Он водит их к местам с сочной травой, к тихим водам, где они спокойно могут утолить жажду. Задумываясь о своих отношениях с Богом, будущий царь увидел себя в роли овечки, а Господа в роли пастыря. Сам он старался, чтобы его пасомые ни в чём не нуждались и это помогло ему увидеть такую же заботу со стороны Бога. Только в отличие от земного пастуха, Бог как Пастырь питает не только тела тех, кто Ему принадлежит, но подкрепляет их души. Он направляет их к покою и ведёт их к праведной жизни. Впрочем, каждый из нас на своём опыте знает, что пути эти могут быть трудными и в дороге нам может понадобиться утешение. И вот тут Давид употребляет образ, который современный человек практически не может понять. Он говорит: «Если я пойду тёмным ущельем, не убоюсь зла, потому что твой посох и твоя трость, они меня успокаивают». В греческом тексте псалма тёмное ущелье названо «долиной смертной тени», что как будто бы чуть больше очеловечивает этот образ, но так или иначе на него важно посмотреть глазами овечки, которая застигнута темнотой в пути, которой страшно. Она вынуждена идти по тёмному ущелью и единственное, что подбадривает её — это тросточка пастуха, который постукивая по бокам, даёт ей знать, что он рядом и не бросил её.
В трудной жизненной ситуации, особенно в моменты страха смерти, людям очень часто кажется, что они одиноки. Пока мы здоровы и активны, с нами общаются, нас помнят, но, когда начинаются проблемы, в глубине души человек чувствует одиночество. Может быть, внешне это не так... Любящие родственники могут занимать довольно активную позицию, но даже они не могут защитить человека в минуту смертельной опасности. Сделать это может только Бог. Его благость и милость сопровождают человека в дни его жизни. Более того, в Новом Завете нам открывается Бог, который готов пройти с нами долиной смертной тени. Пройти и вывести нас от тьмы к свету.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
В. Жуковский «Ундина» — «Великое сокровище — душа»
Поделиться
Фото: Ольга Якимова / Unsplash
Употребляя слово «бездушный», что мы чаще всего имеем в виду? Свойства характера, такие, как холодность, жестокость, чёрствость. Василий Андреевич Жуковский в поэме «Ундина» (вольном переводе поэмы немецкого поэта Фуке) изображает существо, которое является бездушным в самом прямом смысле слова. Ундина, дочь морского царя, лишена великого сокровища — души. Героиня не зла, не жестока; напротив, она мила, непосредственна, шаловлива, весела. Но она бездушна. Обрести душу, прикоснуться к глубине, к вечности, Ундина может лишь через союз любви с человеком. Став женой рыцаря Гульбранда, героиня получает душу.
Что же в ней меняется? До свадьбы героиня непостоянна, стихийна, её чувства переменчивы, как морская пена, она смеётся над всем. Но после венчания Ундина становится другой. Она подходит к старикам — своим приёмным родителям — и обнимает их. Казалось бы, самый обычный поступок. Но это объятие впервые полно души. Ундина словно мгновенно вырастает: из милой шалуньи становится любящей, заботливой дочерью и женой. Она оставляет игры и забавы, она вступает в подлинную жизнь.
Вместе с новой глубиной приходит и способность скорбеть. Ундину об этом предупредил отец, и всё же героиня стремилась обрести душу. Почему? Потому что душа — это великое сокровище, дарующее человеку вечную жизнь. Так говорит Ундина рыцарю. Эта мысль поэмы перекликается со словами митрополита Сурожского Антония, известного проповедника двадцатого столетия. Он говорил об умении жить интенсивно, не вполсилы, а на глубине. Глубина в человеке, по его словам, — это та точка, где можно искать и встретить Бога в себе, а также обрести себя настоящего. Такую жизнь, которую описывает владыка Антоний, выбирает вместе с душой Ундина.
Все выпуски программы ПроЧтение:
