«Путь к вере и священству в советские годы». Прот. Олег Клемышев

(11.11.2021)

У нас в гостях был настоятель храма Успения Пресвятой Богородицы в Печатниках, благочинный храмов Сретенского округа Москвы протоиерей Олег Клемышев.

Мы говорили о воцерковлении и пути к священству нашего гостя в непростые для Церкви советские годы.

Ведущие: Алексей Пичугин, Ксения Толоконникова.

А. Пичугин

— Друзья, здравствуйте. «Светлый вечер» на светлом радио. Сегодня четверг и, как всегда в это время, в эфире наша совместная программа светлого радио и музея и исследовательского центра «Советский Союз: вера и люди». Ксения Толоконникова, директор музея —

К. Толоконникова

— Добрый вечер, дорогие друзья.

А. Пичугин

— И я, Алексей Пичугин. И мы с удовольствием представляем нашего гостя: ближайший час, эту часть «Светлого вечера» вместе с нами и вместе с вами проведет благочинный церквей Сретенского округа Москвы, настоятель храма Успения Пресвятой Богородицы в Печатниках, протоиерей Олег Клемышев. Отец Олег, добрый вечер.

Прот. Олег Клемышев

— Здравствуйте.

К. Толоконникова

— Отец Олег принял священнический сан в 1983-м году, несколько лет служил на деревенском приходе. И это как раз та эпоха, которой мы занимаемся в музее и которую мы стараемся для вас, наши дорогие слушатели, как-то иллюстрировать нашими радиопередачами. Отец Олег, а как так получилось, что вы, московский студент, вам было немногим более 20-ти лет, как так получилось, что вы в итоге оказались священником на этом деревенском приходе?

Прот. Олег Клемышев

— Насчет немногим больше 20-ти не совсем так, Лучше бы сказать, 30-ти. Но ведь у каждого человека приход к Богу по-своему совершается. Господь промышляет о человеке абсолютно разными путями, совершенно неведомыми. И поэтому здесь можно, наверное, говорить о двух таких причинах, которые были. Одна из них, просто жизнь такая еще молодого человека. А с другой стороны, все-таки это же и жизнь в истории, она идет, люди связаны даже с теми людьми, которые жили очень давно. Потом уже, когда я стал священником, например, я посмотрел, мне попали некоторые бумаги из прошлого, моей бабушки и дедушки. И там, как раз мой дедушка был математик, как и я, а его дедушка, оказывается, был священником. И поэтому про эти молитвы, надо, конечно, наверное, тоже помнить. Я думаю, что...

К. Толоконникова

— И об этом вы узнали, уже будучи священником?

Прот. Олег Клемышев

— Я об этом узнал, когда стал священником, уже потом я где-то это нашел в бумагах.

А. Пичугин

— Отец Олег, вы родились в начале 50-х годов. Соответственно, ваше детство, отрочество пришлось, если мы говорим в церковном измерении, на годы хрущевской антирелигиозной кампании. И, соответственно, мы, уже люди совершенно другого поколения, если интересуемся этим периодом, пытаемся его как-то изучать, мы встречаем достаточно много свидетельств о том, что в крупных городах активной церковной жизни никакой не было. Был небольшой всплеск после войны, можно по-разному его оценивать, говорить, почему это произошло, но вот хрущевская эпоха она такая абсолютно атеистическая, причем научно-атеистическая. А когда вы вообще осознали, в каком возрасте, что есть церковь, какое-то непонятное, может быть, здание, может быть, система ценностей, как это пришло в вашу жизнь?

Прот. Олег Клемышев

— Я потому и начал со второй части, с духовной, потому что, скажем, у меня была моя крестная, это была сестра моей бабушки. И она была человеком по-настоящему церковным, и я бы сказал, даже святым. Я, конечно, ее мало знал, потому что когда мне было 4 года, мы уже переехали в Москву. Но на все каникулы я ездил к бабушке и, конечно же, и с моей крестной тоже общался.

А. Пичугин

— А где, простите?

Прот. Олег Клемышев

— Рыбинск.

А. Пичугин

— А, в Рыбинске. Ярославская область традиционно более свободная была, конечно, в церковном измерении.

Прот. Олег Клемышев

— Но все равно нелегко было. На весь город один храм оставался. Приходилось, ей, например, ездить за 12 километров от города, там, где было кладбище еще одно, вот туда.

А. Пичугин

— У нас с Ксенией была чудесная история, когда нам удалось пообщаться с отцом Иеронимом (Карповым), настоятелем храма в Звенигороде, на Городке. Он из Рыбинска, и он рассказывал, как в конце 30-х годов, в начале 40-х он совсем маленьким бегал, причем не в самом Рыбинске, потому что мама была учительницей, а за 10 километров от города в единственную действующую не в городе церковь в окрестностях, вот лишь бы только можно попасть на службу, а маме бы ничего за это не было.

Прот. Олег Клемышев

— Да, совершенно верно. Так же и мои прихожане, когда я уже был священником под Угличем, там 30 километров от Углича, они тоже все... Ну, дояркам бояться было нечего, а те, кто в Угличе жили, они приезжали туда специально, чтобы не могли их вычислить. А так, могли на 10 лет, скажем, отложить очередь на квартиру, еще что-то такое. Это дело было обычное. Вызывали, конечно. И под Москвой была та же самая ситуация. Скажем, мы крестили одну из наших дочерей под Москвой, потому что из Подмосковья сведения не поступали. Ну, когда я был старшим научным сотрудником, тогда из Подмосковья сведения не поступали в Москву. И так было проще.

К. Толоконникова

— Да, меня тоже увозили в деревню крестить.

А. Пичугин

— Опять же, у нас была программа в свое время, где мы эти истории вспоминали, документированные, как на обычно границах областей были незакрывавшиеся храмы, где крестили детей из соседней области, чтобы сведения не поступали напрямую. Скажем, из Рязанской во Владимирскую, из Владимирской в Московскую и так далее.

Прот. Олег Клемышев

— Да-да. Слава Богу, цифровизации не было еще. (Смеется.)

К. Толоконникова

— Да уж. И непонятно, что бы делали, если бы технологии были нынешними, а власть прежней.

Прот. Олег Клемышев

— Господь управил бы.

К. Толоконникова

— Тоже верно.

Прот. Олег Клемышев

— Поэтому, если говорить о духовном, я думаю, что молитвами моей крестной. Потому что крестили меня в детстве, конечно, и говорят, что даже первое время причащали. Конечно, я этого совершенно не помню. Но потом уже, когда переехали в Москву, всё стало трудно. И, конечно, никакого не было представления о Боге. Но ведь, раз человек сотворен по образу и подобию Божию, значит, за меня что-то там работает и чего-то ищет понемножку. А тем более, когда студенчество, да еще и Московский университет, в котором пересекаются множество...

К. Толоконникова

— Вы учились на мехмате, да?

Прот. Олег Клемышев

— Да, я на мехмате, а моя будущая жена училась на филфаке. И вообще, много людей пересекаются. Скажем, на мехмате академик Колмогоров проводил музыкальные вечера, еще что-то. Поэтому все-таки университет не просто чисто какая-то вещь, а действительно, он дает возможность посмотреть, попробовать весь мир ощутить, универсум весь. И постепенно там... Иногда доводилось заходить на лекции, скажем, Аверинцев читал на гуманитарных факультетах, еще что-то. Постепенно всё так оно складывалось. Ну, русская культура, понятное дело, русская литература тоже работает. И постепенно как-то стало к этому приходить. Естественно, когда-то начинается воцерковление у любого человека, когда он уже начинает понимать, насколько важно для него богослужение, молитва общецерковная — не только молитва келейная, но и общецерковная важна. И тогда он уже начинает стараться понять, а как всё это устроено? Начинается уже в какой-то степени и литургика в голове у человека, хотя он еще этого слова не знает. В какой-то степени история Церкви его, конечно, тоже волнует. И так постепенно человек уже понимает, что жизнь его как-то должна быть служением.

К. Толоконникова

— Ваше воцерковление было связано с каким-то конкретным московским храмом? Или вы ходили по разным церквам?

Прот. Олег Клемышев

— Воцерковление... Уровень воцерковления какой вы имеете в виду, про что идет речь? Как мы входили в храм?

К. Толоконникова

— Да, скорее, это.

Прот. Олег Клемышев

— Скорее, это. Ну, просто у нас была небольшая, сложилась компания людей, которых интересовала вся эта связь в какой-то степени литературы, и естественно, что и богослужения. И мы тогда решили так, что мы будем причащаться, конечно, примерно раз в три недели, раз в месяц старались где-то причащаться, но чтобы посмотреть московскую богослужебную жизнь, мы решили ходить в разные храмы.

А. Пичугин

— А чувствовалось различие традиций?

Прот. Олег Клемышев

— Конечно, чувствовалось. Единственное, общее было то, что везде было полно народу. Не пробиться.

А. Пичугин

— По воскресным дням?

Прот. Олег Клемышев

— Да, по воскресным дня, потому что по будням, конечно, мы не могли, учились и невозможно было, а по воскресным дням было так. А дальше, конечно, чувствовалась разница некоторая, как там, как здесь, как устроено. Основные храмы, скажем, в которые больше всего... Ну, конечно, постепенно у нас выделились какие-то храмы, которые нам больше подходили, из таких можно назвать храм Святителя Николая в Хамовниках, конечно. Потом, скажем, если мы переезжали с одного места на другое, сначала был, скажем, Пимена Великого, потому что было поближе туда. Потом Хамовники, потому что было к ним поближе. Потом, из-за того, что там был отец Всеволод Шпиллер в Николо-Кузнецах, туда, конечно, мы тоже довольно часто ходили. Вот это, пожалуй, такие основные. Конечно, Елоховский собор тоже в какой-то степени, хотя в меньшей. Но, скажем, на чтение Великого покаянного канона Патриархом Пименом, конечно, мы там были.

К. Толоконникова

— Да, многие вспоминают его чтение, именно его.

Прот. Олег Клемышев

— Вот оно как-то так случилось, что оно постепенно происходило, а уже потом, когда-то просто Господь сам поставил в такие условия, что надо служить. И всё.

К. Толоконникова

— А вы в этих еще студенческих ваших походах в храмы, вы как-то скрывались или нет?

Прот. Олег Клемышев

— В общем-то, наверное, да. Наверное, да.

К. Толоконникова

— К каким приходилось ухищрениям прибегать молодому человеку, студенту для того, чтобы пойти в храм?

Прот. Олег Клемышев

— Особых ухищрений не надо было, потому что на воскресной службе или на праздничной службе тебя никто не поймает. И еще к тому же, детей еще не было, они чуть попозже родились, и ничем мы не могли примелькаться как таковые. Да еще это пришлось на то время, когда, может быть, мы еще могли быть и не на всей службе, как-то вот так, понемножку.

А. Пичугин

— Напомним, что в гостях у светлого радио сегодня протоиерей Олег Клемышев, благочинный церквей Сретенского округа Москвы, настоятель храма Успения Пресвятой Богородицы в Печатниках.

К. Толоконникова

— То есть просто это была часть такой личной частной жизни, о которой достаточно было не говорить широкому кругу людей.

Прот. Олег Клемышев

— Это еще было всё-таки начало, это было еще начало. Потому что, если так посмотреть, как это растянулось, скажем, в 1980-м году я уже стал алтарником, то до этого времени 10 лет...

А. Пичугин

— А где?

Прот. Олег Клемышев

— Алтарником? Тогда надо много чего рассказывать.

К. Толоконникова

— Мы как раз для этого и здесь.

Прот. Олег Клемышев

— Ну, тогда, смотрите, если сам процесс воцерковления реализовывать, то придется рассказать про Алжир немножко. Дело в том, что после окончания университета я уехал на 3 года в Алжир преподавать математику на французском. И там мы тоже, естественно, попытались понять... Естественно, что храмы, там можно было найти только католический храм в лучшем случае, и то от французов осталось мало чего, потому что там была война такая суровая. Да еще наш университет переезжал — он был сначала в окрестностях самого города Алжира, столица страны Алжир это город Алжир тоже. И потом он переезжал в Аннабу, это бывший Бон, там, где служил Августин Блаженный, там его храм у подножия горы, а наверху уже был построен большой монастырь женский, католический. И там от него остался, собственно, один храм, но все-таки он был действовавший. Поэтому там мы тоже... И еще в самом городе Аннаба, который теперь называется вот так, там много что осталось еще от французов, хотя их самих было уже немного, совсем мало, но в городе был тоже действующий храм. Мы туда тоже ходили, пытались понять, есть ли какая-та разница с православием, что еще чего, как... И, в частности, там была крещена наша старшая дочка. Она там родилась и там была крещена.

А. Пичугин

— В католическом храме.

Прот. Олег Клемышев

— Да. Причем священник специально запрашивал у епископа разрешение на такое крещение. Е ему разрешили. И он ее крестил. Причем крестил уже и с миропомазанием — не только крещение, но по нашему чину, по православному, с миропомазанием тоже. Поэтому, вот вы сказали, процесс был долгий. А когда мы уже вернулись сюда, то естественно, что мы стали ходить в...

А. Пичугин

— А вы все 3 года там так и прожили?

Прот. Олег Клемышев

— Да, 3 года преподавал, да. А потом мы стали жить здесь. И уже ходили в храм, уже серьезно это получалось — каждое воскресенье старались выбираться...

А. Пичугин

— Простите, еще про Алжир вопрос. А к вам не было со стороны... ну, наверняка вам приходилось общаться с какими-то официальными советскими лицами в Алжире...

Прот. Олег Клемышев

— Конечно.

А. Пичугин

— С дипломатами. Никто не знал про то, что вы посещаете церкви, крестите детей...

Прот. Олег Клемышев

— Нет, этого никто не знал. Мы потом узнали, скажем, кто у нас тут был резидентом в соответствующих органах, кто еще чего... Но в то время мы особенно не знали, но тем не менее мы прекрасно понимали, что надо быть осторожным человеком в этом смысле, и поэтому как-то всё прошло спокойно.

А. Пичугин

— Итак, вы вернулись.

Прот. Олег Клемышев

— Да. А дальше я стал работать одним из научных сотрудников в одном из институтов при Госплане. И старался все-таки ходить в храм. И как-то особенно таких искушений как-то не бывало, чтобы уж очень к нам кто-то приставал или что-то за это... Конечно, я нигде не говорил, что я хожу в храм или еще что-то такое, но и искушений таких не было. А потом один раз как-то, когда нам подсказали, что надо помочь одному священнику под Москвой, потому что он там один, а против него все вот эти органы церковные, которые есть, чтобы его обработать, взять под контроль. Ну, это работа уполномоченных обычная была, они это и делали. И надо было ему как-то помочь, чтобы у него было на кого опереться, что-то еще...

А. Пичугин

— Где это было?

Прот. Олег Клемышев

— Это было в Дмитровском, по Рублевке туда.

А. Пичугин

— Да, знакомое место. Там же отец Александр Линде потом служил.

Прот. Олег Клемышев

— Это при нем было.

А. Пичугин

— А, это при нем было?

Прот. Олег Клемышев

— Ну да.

А. Пичугин

— Он тогда еще совсем молодой был.

Прот. Олег Клемышев

— Нынешний отец Валентин Асмус, тогда он был диаконом в Кузнецах, он нас попросил, говорит: «Помогите батюшке». И вот там как раз, по сути дела и происходило вот это коренное такое изменение, про которое вы спрашивали. Потому что через несколько служб там появилась милиция, которая нас забрала — меня и еще одного молодого человека.

К. Толоконникова

— Просто на основании вашей молодости, так?

Прот. Олег Клемышев

— Нет, они забрали, что вот, вроде мы чего-то такое ищем там... Ну, священник в алтаре проводил свои работы какие-то — открывал ниши, которые были для кадила, еще что-то такое. И что мы там ищем клад и надо выяснить, кто же мы такие? И тогда нас отвезли в отделение милиции и там, естественно, спросили, кто мы, что мы, документы проверили. И отпустили. А потом к нам на работу пришли письма соответствующие, что такой-то и такой-то был там-то, там-то и назвался другом попа. (Смеется.) Это цитата. Поэтому естественно, что забеспокоилось тогда начальство института, это же официальная бумага пришла.

К. Толоконникова

— Знаете, тогда же приходили бумаги из ресторанов, например, если человек вел себя как-то неприлично, неподобающе в пьяном виде. Вот и это примерно то же самое.

Прот. Олег Клемышев

— Да-да. Надо было реагировать, конечно. И собрались мой непосредственный начальник, затем завотделом кадров (или начальник, как называется правильно, не помню уже).

К. Толоконникова

— Неважно.

Прот. Олег Клемышев

— Начальник отдела кадров, женщина такая. Затем, был замдиректора этого госплановского директора института. Ну, и всё, по-моему, нас было трое. Да, нас было трое. Не помню, может, кто-то еще был? И они стали меня спрашивать, как это всё... Выяснили, что, действительно, я неслучайно там оказался, что я, скажем, какой-то псалом могу прочитать наизусть, еще что-то. Но больше всех боялся, конечно, мой непосредственный начальник, потому что ему дело делать надо и всё прочее, а тут какие-то вещи. И как выяснилось в этой нашей беседе, что, скажем, этот замдиректора института когда-то тоже пел на клиросе и что-то там читал, когда был совсем маленьким. Ему уже было много лет, но еще в 20-е, в 30-е годы где-то. Замечательный был человек. А начальница отдела кадров сказала такую фразу: «Я понимаю, женщина ходит в храм, но мужчина-то?» (Смеется.) В общем, нормально всё было. И всё спокойно кончилось.

К. Толоконникова

— То есть они записали, что с вами беседа проведена, отчитались, и на этом дело...

Прот. Олег Клемышев

— Но поскольку я был старшим научным сотрудником, и где-то через полгода после этого у меня должна была быть переаттестация, и вот тогда бы там, наверное, что-то возникло. И поэтому пришлось тогда менять свою жизнь как-то постепенно. И примерно к тому времени, когда должна была быть переаттестация, я уже стал увольняться. Вы спрашивали, в каком храме я алтарником. Сначала я попробовал один месяц...

А. Пичугин

— В Дмитровском.

Прот. Олег Клемышев

— Нет, в Дмитровском я был неофициально, я просто помогал что-то прочитать, раскрыть книжки, чтобы можно было петь вовремя... А здесь уже алтарником стал настоящим. Один раз это было в Елоховском соборе, месяц примерно я там побыл. Но отец Матфей он же человек мягкий, уважительный и всё прочее, обычно месяц уходит на то, чтобы изучить человека с точки зрения органов соответствующих. Им на это обычно месяц дается, тогда давался, раньше. И тогда он сказал, что, понимаете, чуть-чуть голоса не хватает, а у нас собор большой. А так, всё хорошо, но чуть-чуть голоса не хватает. Потом еще в одном храме это было, в Вешняках...

А. Пичугин

— Успения.

Прот. Олег Клемышев

— Да, храм Успения. Там еще тоже месяц пришлось...

К. Толоконникова

— А это всё по трудовой книжке, официально?

Прот. Олег Клемышев

— Нет. Это всё не по трудовой книжке, это как бы такой испытательный срок был. Там тоже не получалось. Там был такой староста, у которого в правом ящике стола лежал пистолет, священники мне рассказывали.

А. Пичугин

— Я слышал эту историю. Кто-то рассказывал из священников этого храма, которые служили в этом храме уже в относительно недавнее время, в двухтысячные годы, но эта история про старосту с пистолетом в ящике она легендарная.

Прот. Олег Клемышев

— Там тоже месяц прошел, всё, и дальше опять «нет», ничего. А потом совершенно случайно оказалось, что в Хамовники, куда мы ходили, там были у нас знакомые, и диакон со старостой поговорил, что вот ищет место такой-то. Он говорит, ну, прекрасно, мы же его знаем, он и с детьми сюда ходил. Да, давайте попробуем. А там старостой был очень верующий человек. У него были большие военные заслуги, и поэтому его не трогали. А сам он был человек очень-очень верующий.

К. Толоконникова

— Я просто для наших слушателей напоминаю, что, в общем, это было не очень частой ситуацией для тогдашней церковной жизни — верующий староста.

Прот. Олег Клемышев

— Да.

К. Толоконникова

— Часто бывало так, что это были люди внешние, назначенные органами советской власти специально с целью или надзирать или разлагать приход. В общем, это было подчас весьма неприглядно.

Прот. Олег Клемышев

— Да. Но это был совсем другой случай.

А. Пичугин

— Нам надо прерваться сейчас буквально на минуту. Напомним, что в гостях у светлого радио сегодня протоиерей Олег Клемышев, благочинный церквей Сретенского округа Москвы и настоятель храма Успения Пресвятой Богородицы в Печатниках. Программа наша, как всегда в это время, в этот день, в четверг, совместная с музеем и исследовательским центром «Советский Союз: вера и люди». Ксения Толоконникова, директор музея. И я, Алексей Пичугин. Мы через минуту вернемся.

А. Пичугин

— Возвращаемся в студию светлого радио. Друзья, напомним, что сегодня в гостях у нас протоиерей Олег Клемышев, благочинный церквей Сретенского округа Москвы и настоятель храма Успения Пресвятой Богородицы в Печатниках. Ксения Толоконникова, директор музея и исследовательского центра «Советский Союз: вера и люди». И я, Алексей Пичугин. Как всегда по четвергам, в этом составе мы здесь, в студии.

К. Толоконникова

— Хамовники.

А. Пичугин

— Надо напомнить, наверное, нашим слушателям, все-таки минута прошла. Отец Олег вспоминает то время, когда он проходил активную фазу уже даже не воцерковления. а начала своего служения в храме, в церкви. И вот незадолго до хиротонии было несколько храмов, где будущий отец Олег подвизался. Хамовники.

Прот. Олег Клемышев

— Хамовники, да. Хамовники это уже оказалась солидная, уже настоящая школа алтарничества, потому что там преемственность громадная была, был там такой отец Павел, который там служил 46 лет. Поэтому всё было создано. Потом уже другие настоятели...

К. Толоконникова

— Отец Павел Лепёхин.

Прот. Олег Клемышев

— Да, Павел Лепёхин. И другие настоятели уже были. Но, скажем, сын отца Павла, Сергей Павлович, он тоже старался следить за тем, чтобы всё это так... На клиросе его сестра пела, которая тоже старалась соблюдать всё это. Поэтому там традиции настоящие преемственности церкви там были видны, их можно было почувствовать. И там я был два с половиной, грубо говоря, года.

К. Толоконникова

— Это о каких годах мы говорим?

Прот. Олег Клемышев

— Это было с 1980-го до января 1983-го, вот так вот. И там уже действительно было уже такое полноценное служение.

К. Толоконникова

— А вот у меня такой неожиданный, может быть, вопрос: а как-нибудь олимпиада 1980-го года отразилась каким-то образом на храмах Москвы?

Прот. Олег Клемышев

— По-моему, нет.

К. Толоконникова

— Нет? Не было никаких распоряжений, никаких групп интуристов не приводили, ничего такого не было?

Прот. Олег Клемышев

— Я не запомнил ничего такого, нет.

К. Толоконникова

— Если бы было, то, несомненно, вы бы запомнили, потому что Хамовники это один из центральных храмов. В Хамовниках, у них были в то время очень такие своеобычные в том числе богослужебные традиции.

Прот. Олег Клемышев

— В Хамовниках я оказался уже осенью. Осенью. Когда прошли вот эти предыдущие месяцы, когда олимпиада уже прошла. Поэтому олимпиаду я не застал.

К. Толоконникова

— То есть этих международных торжеств вы не застали в Хамовниках?

Прот. Олег Клемышев

— Нет.

А. Пичугин

— Вас рукоположили в начале 1983-го года.

Прот. Олег Клемышев

— Да. В январе.

А. Пичугин

— При всем при этом вы же в семинарии к этому моменту не учились?

Прот. Олег Клемышев

— Нет.

А. Пичугин

— А как вы готовились к рукоположению...

К. Толоконникова

— И как вообще такая возможность представилась?

Прот. Олег Клемышев

— Ну, значит, всё было так. Конечно, когда я уже стал алтарничать в Хамовниках, то встал вопрос о том, чтобы поступать в семинарию. И когда пришло лето, я подал соответствующие документы, взял рекомендацию у священника. И, соответственно, сдавал экзамены. Тоже очень интересный экзамен, потрясающе было. Владыка Владимир, который был ректором, он собеседовал с каждым из людей. И настолько его собеседование было удивительно тонкое, я бы сказал, что это даже... Конечно, он смотрел человека, как надо и, конечно, он смотрел, насколько он политически грамотен и морально устойчив, но по-своему смотрел, хитро, не просто так. Но, с другой стороны, он одновременно, когда задавал вопросы по богослужению, еще по чему-то такому, это был не экзамен, а это было некое собеседование, радость какая-то была с ним. Я, наверное, может, даже и помню какие-то вопросы из этих, но всё так подробно не надо, я думаю. Но потом приходилось списки эти везти и утверждать у уполномоченного. И поэтому первый год, когда я поступал, меня не приняли, но поставили, там был такой резерв, что если вдруг кто-то уходит из семинарии в течение этого года, скажем, то тогда на его место могут призвать и меня, например.

К. Толоконникова

— А когда не приняли, какую причину представили?

Прот. Олег Клемышев

— Причин не было.

К. Толоконникова

— Не было?

Прот. Олег Клемышев

— Нет, причин нет.

А. Пичугин

— Могут отказать без объяснения причин.

Прот. Олег Клемышев

— Да. Дело в том, что когда список был зачитан и потом его повесили, нынешний владыка Вениамин, который на Дальнем Востоке...

А. Пичугин

— Уже на покое.

Прот. Олег Клемышев

— Да, он уже на покое. Он тогда был инспектором семинарии. И мы поднимались по лестнице, он говорит: «Вас приняли? — «Нет, меня не приняли». Он говорит: «Это была не наша воля», — так он выразился. Потом дождались следующего лета, я как раз продолжал в Хамовниках трудиться и молиться, слава Богу. Следующий этап, я опять стал поступать. Причем там же еще нужно было бороду сбривать при этом, потому что в семинарии они просили, чтобы если вы поступите, то... Поэтому, наверное, уже пришлось ее сбривать. Потом она снова отрастала.

К. Толоконникова

— А почему надо было бороду сбривать?

Прот. Олег Клемышев

— Потому что как бы считалось, что семинаристы все безбородые, это обязательная вещь. Но и считалось, что нормальным в духе какого-то послушничества, что все приезжают туда без бороды, такая была практика.

К. Толоконникова

— То есть какой-то неписаный закон.

Прот. Олег Клемышев

— Да, неписаный закон. Но в этот раз просто не взяли, и всё, уже никакого резерва не было. А потом уже и третий раз, подошло третье лето. И там...

А. Пичугин

— Это вы еще не священник?

Прот. Олег Клемышев

— Еще нет, нет. Это был уже 1982-й год. И тогда уже встал вопрос о том, как быть дальше? Можно было бы и продолжать, но духовник мне сказал, что лучше, наверное, попробовать в епархиях. И я поехал сначала во Владимирскую епархию, там побеседовал, документы подал. Месяц прошел, и все-таки не взяли. Потом...

К. Толоконникова

— Не взяли, в смысле в качестве ставленника уже?

Прот. Олег Клемышев

— Да, в качестве ставленника. Там была беседа и всё прочее, но по окончании месяца все-таки — нет. Потом в Тверскую я заехал тогда еще, в Тульскую съездил, там тоже не получилось. А потом духовник сказал, что к ним приезжал один из священников, тоже из Ярославской епархии и сказал, что вроде как это возможно. И, если не ошибаюсь, то это был отец Борис Старк.

А. Пичугин

— А, легендарный человек.

Прот. Олег Клемышев

— И он сказал, что можно туда обратиться. И я туда тоже съездил, подал документы, тоже было собеседование с владыкой Иоанном (Вендландом). Естественно, там присутствовал секретарь, который был человеком ненадежным, скажем так. И нормальное собеседование, прекрасно, замечательно здорово, очень хорошо. И опять сказали месяц ждать. А что делать? И вот уже в январе у владыки Иоанна был день рождения, на Василия Великого, по-моему, 14-го числа, и ему уполномоченный в качестве подарка ко дню рождения дал возможность рукоположить трех священников.

К. Толоконникова

— Как трогательно.

Прот. Олег Клемышев

— И одним из них оказался я. (Смеется.) И тогда он мне написал телеграмму: «Я почти уверен, что могу вас рукоположить. Это, конечно, приход лесной, но он может быть хорошей дачей для вас и вашей семьи».

А. Пичугин

— Хорошо написал. Кто из архиереев сейчас мог бы так написать?

К. Толоконникова

— Да. И не выспренне.

Прот. Олег Клемышев

— Замечательно.

А. Пичугин

— Такой человек был.

Прот. Олег Клемышев

— Да, такой человек был, потрясающий просто. И я тогда уже приехал. И что он сделал, вот такой человек? Он поселил меня у себя. Потому что если бы я селился где-то в городе, то по дороге разные люди могли бы меня перехватывать. А он это всё понимал прекрасно. Там была такая трапезная в доме архиерейском, там на первом этаже была домашняя церковь, а на втором этаже была эта трапезная. И в этой трапезной был небольшой закуточек, такой изгиб, по стенам висели архиереи Ярославской епархии все, какие были. И туда мне бросили матрасик, и вот там я и был всё это время, пока меня рукополагали. В домовой церкви в иподиакона, а уже во вторник, это было 25-е января...

К. Толоконникова

— В Татьянин день.

Прот. Олег Клемышев

— Да-да. Рукоположили в диакона, и я прослужил эти 5 дней как диакон там. И еще 30-го числа уже в священники.

К. Толоконникова

— И всё это время вы там жили в закутке с архиереем.

Прот. Олег Клемышев

— Да-да, и на трапезе вместе с ним тоже был, всё спокойно, хорошо. Когда он в диаконы рукополагал, то в алтаре спрашивает его диакон, как с заупокойной ектеньей быть? А тот говорит: «Нет-нет, бабушки пускай, сегодня вторник, день не праздничный, ничего». Только ради рукоположения он служил. И поэтому не нарушайте, а то они расстроятся.

К. Толоконникова

— Будут переживать. Да, это очень важный момент.

Прот. Олег Клемышев

— Да, вот такой был архиерей. Но, правда, на рукоположении, здесь еще не закончилось, надо попрактиковаться какое-то время там, и одновременно с этим надо было получить справку от уполномоченного. И вот это было самое интересное, потому что назначает он день какой-то, я прихожу, а он говорит: «Нет, пока еще не готова справка». Еще следующий день назначает какой-то, и тоже: «Пока еще не готова». Неделя прошла, я учусь крестить, всё... А потом как-то он пришел и говорит: «Пока не готова. Но, может, скоро будет уже готова». А с ним рядом человек какой-то находится. И говорит: «Приходите завтра. Наверное, завтра уже всё будет готова». Я выхожу из этого здания, где это располагалось, это большое громадное здание, и за мной этот человек выходит. И этот человек провел меня в гостиницу «Ярославль», если я не ошибаюсь, так она называлась, где все иностранцы живут, и провел там со мной беседу. Выяснял, как я...

К. Толоконникова

— Человек был, что надо человек.

Прот. Олег Клемышев

— Да, то, что надо, человек. И выяснял, что и как должно быть, как я отношусь к этому, к этому, к тому-сему. Что, вообще-то, надо государству помогать всяческими способами.

А. Пичугин

— Ведь государство так помогает Церкви.

Прот. Олег Клемышев

— Да-да. (Смеется.) И в результате я ему сказал...

К. Толоконникова

— Это была просто лекция с его стороны.

Прот. Олег Клемышев

— Нет, не лекция.

К. Толоконникова

— Он вас не призывал к сотрудничеству. Или призывал?

Прот. Олег Клемышев

— Призывал, конечно. Призывал, сильно призывал. Но ему надо было еще определить мои отношения. Тогда отец Дмитрий Дудко еще был на слуху везде...

А. Пичугин

— Это же еще совсем недавно было, буквально два с половиной года после выступления по телевизору отца Дмитрия.

К. Толоконникова

— Но время-то андроповское.

Прот. Олег Клемышев

— Да-да.

А. Пичугин

— Мы напомним, что в гостях у светлого радио сегодня протоиерей Олег Клемышев, благочинный церквей Сретенского округа Москвы, настоятель храма Успения Пресвятой Богородицы в Печатниках. Мы говорим о воцерковлении, о начале служения отца Олега в советские годы в Ярославле, в Ярославской области в начале 80-х годов. И вот, состоялась у вас эта беседа с важным товарищем в штатском.

Прот. Олег Клемышев

— Но беседа закончилась тем, что я ему сказал, что «если вы настаиваете, чтобы я сейчас решил, то я вам скажу „нет“». Он говорит: «А мы не спешим». И всё, и мы разошлись. Видимо, мои ответы о том, как я представляю себе церковную жизнь, его удовлетворили, потому что вечером митрополит Иоанн позвал меня на свою половину совершенно неожиданно, открыл бутылку крымского какого-то вина, налил по рюмочке, ничего не говоря абсолютно, по этому поводу ничего, просто общее. Мы чокнулись, выпили. Я думал, он будет дальше наливать, еще что-то такое, беседа продолжится, но ничего нет, он меня отправил обратно. Он не мог ничего говорить, но хотел что-то выразить. Я потом понял, что он хотел выразить, потому что уже на следующий день...

К. Толоконникова

— А что это было? Поздравление и поддержка с его стороны?

Прот. Олег Клемышев

— Да. Мне дали регистрацию.

К. Толоконникова

— А вы ходили к уполномоченному в штатском или в церковном?

Прот. Олег Клемышев

— В штатском. У меня не было церковного, тогда у меня не было еще церковного. Хотя как диакон...

А. Пичугин

— Ну, подрясник наверняка был.

Прот. Олег Клемышев

— Если как диакон, то да. Да, я уже мог бы ходить в церковном, но тогда никто не ходил в церковном.

К. Толоконникова

— Не принято было.

Прот. Олег Клемышев

— И более того, когда нас вызывали в епархию Ярославскую или когда вызывали учиться в семинарию, там было написано: «иметь при себе духовную одежду». Как-то так вот.

К. Толоконникова

— «При себе», то есть в чемодане. Не на себе.

Прот. Олег Клемышев

— Да, при себе.

К. Толоконникова

— А как отнеслась ваша семья к тому, что вы собираетесь стать, и становитесь священником? Потому что одно дело — ходить по воскресным дням в московские храмы, а другое дело — переехать в глушь.

Прот. Олег Клемышев

— В принципе, оно, конечно, так. Но я все-таки был не настолько зависим от семьи, потому что мы уже жили в своей квартире. Конечно, они как-то переживали, наверное, когда я стал алтарником, что-то еще, а потом уже как-то, как оно было, так оно и было. Да, конечно, им это было непонятно, всё переживалось. Но, наверное, как-то переживалось, я думаю, потому что никаких скандалов, ничего такого не было. Но, скажем, тогда брат моего отца жил в Молдавии в Кишиневе, он был почти номенклатурный человек в какой-то степени, и он смотрел, когда я ложился спать, что на мне крестик, допустим. Но тоже он как-то понял, что дело серьезное и не стал приставать. А потом, когда началась перестройка и когда начали все эти материалы везде публиковаться и всё прочее, он сказал, что, наверное, надо было, как Олег.

К. Толоконникова

— А крестной вашей к тому времени уже в живых не было?

Прот. Олег Клемышев

— Да, она умерла.

К. Толоконникова

— Она не застала этого.

Прот. Олег Клемышев

— Да, она это не застала. Но ее племянник сказал, что она говорила, что обязательно у нас должен быть кто-то, кто будет священником. Это ее слова были. Она сначала думала, что, может, он будет священником, ее племянник. Но точно говорила, кто-то из наших будет священником обязательно. Почему она так говорила, не знаю. Мне очень мало с ней удалось поговорить, потому что по-настоящему церковным человеком я был уже тогда, когда она уже лежала, она долго умирала. Но очень много осталось от ее жизни, буквально маленькие какие-то вещи, они помогали всю жизнь. Но, конечно, молитва никогда не переставала, я думаю, что она и работала, ее молитва.

К. Толоконникова

— То есть фактически получается, вот вы в Ярославле проходили сорокоуст священнический.

Прот. Олег Клемышев

— Да, но только это была неделя. А потом уже всё, надо было отправляться. И уже в моем храме в деревне, там уже, по-моему. 13-го февраля была первая служба.

А. Пичугин

— А вас сразу назначили настоятелем в этот храм?

Прот. Олег Клемышев

— (Смеется.)

А. Пичугин

— Я понимаю, что в сельских храмах Ярославской области в начале 80-х годов вряд ли...

Прот. Олег Клемышев

— Все были настоятелями.

А. Пичугин

— Я понимаю.

К. Толоконникова

— А он перед этим долго стоял пустым? Там умер священник и...

Прот. Олег Клемышев

— Да, священники все время были неудачные. И когда в первый раз митрополит Иоанн, опять я про него скажу — вот какая деликатность величайшая. Он отслужил в Угличе, а потом приехал ко мне посмотреть храм. И он сказал: я 20 лет не мог прийти в этот храм, потому что были не такие священники, и мое действие было бы расценено, как поощрение их. А они были не такие, потому что то, что было до войны, во время войны и после, там были такие серьезные все очень, а эти 20 лет, которые предшествовали этому, ну, при Хрущеве, с 60-х годов это началось, там уже было... Но он всегда считал, что лучше поставить никудышного священника, но только чтобы приход не закрыли, потому что если приход закроют, то его уже больше не откроют. А священника можно поменять, как он говорил.

А. Пичугин

— А тут вдруг и никудышный проявит себя хорошо.

Прот. Олег Клемышев

— Тоже бывает.

А. Пичугин

— Бывало, да. А еще ведь бывали такие случаи, о чем приходилось читать, что в таких сельских храмах не всегда священник был никудышный. Он мог вполне себе быть кудышный, но не принимал его приход и всё. У прихода был какой-то идеал, например, там много лет прослужил в этом храме условный отец Иоанн. Отца Иоанна не стало, а дальше, люди по традиции начинают сравнивать всех наследников с отцом Иоанном и не принимают их. И приходится архиерею что-то предпринимать самому.

Прот. Олег Клемышев

— Если смотреть уже из сегодняшнего опыта, то я думаю, что все-таки, наверное, это вина священника, что его не принимают. Можно всегда встроиться во что-то, может быть, не всё получится, что хотелось бы, но встроиться, наверное, все-таки можно. Или, может быть, если священник уже достаточно опытный и уже привыкший к чему-то и как-то что-то делать, может быть, ему трудно поменяться, чтобы в приход вжиться.

А. Пичугин

— Тем более если он сам уже послужил не один год, у него есть какие-то представления.

К. Толоконникова

— А вы видели этот храм прежде, чем стали его настоятелем? Или вы уже приехали туда в первый раз как настоятель?

Прот. Олег Клемышев

— Дело в том, что как раз когда я проходил так называемый сорокоуст в течение недели, то меня владыка отправил туда, потому что необходимо было сменить московскую прописку на прописку местную. И я туда ездил, познакомился с моей будущей старостой, подвижница была и очень хорошая была женщина. Она с детства мечтала, она с мамой мыла полы когда-то, потом была дояркой всё это время и уже не могла особенно ходить, и всё мечтала, что она будет мыть полы в храме. И она стала старостой. С ней я познакомился, прописался там и уже вернулся туда обратно. Поэтому был я до этого там.

А. Пичугин

— Спасибо большое. Отец Олег, я уверен, что мы этот удивительный разговор продолжим, мне кажется, у нас получается в этот раз хорошее погружение в ту эпоху, очень интересно. И поэтому, надеюсь, что мы вновь встретимся с отцом Олегом Клемышевым, благочинным церквей Сретенского округа Москвы и настоятелем храма Успения Пресвятой Богородицы в Печатниках. И послушаем, что же было дальше. Ксения Толоконникова, директор музея и исследовательского центра «Советский Союз: вера и люди», по традиции в четверг, как всегда в это время, в нашей студии.

К. Толоконникова

— Спасибо, отец Олег. Спасибо, Леша. Спасибо, дорогие друзья, что были с нами эту часть «Светлого вечера». Пишите нам: [email protected] — это адрес музея.

А. Пичугин

— И, конечно же: [email protected] — это адрес почты радио «Вера», тоже можете писать. И сами слышите, что мы иной раз делаем по вашим письмам, заявкам и историям наши программы. Спасибо. Прощаемся, до новых встреч. Всего доброго.

К. Толоконникова

— До свидания.

Прот. Олег Клемышев

— До свидания.

Другие программы

География ВЕРЫ

Ржев. Благоверные князь Владимир и княгиня Агриппина Ржевские

Скачать

Иллюстрация к выпуску программы «География ВЕРЫ»

В 1226 году город Ржев достался в удел князю Владимиру Мстиславичу. Правитель ревностно защищал границы свой вотчины от других удельных князей и соседей — литовцев. Горожане любили Владимира за смелость, благочестие и доброту. Вместе с женой Агриппиной князь милостиво управлял Ржевом и заботился о бедняках. После смерти княжескую чету с почётом похоронили под сводами городского Успенского собора. В народе супругов сразу же стали почитать святыми. Жители Ржева молитвенно взывали к князю Владимиру, когда на город нападали враги. Это случалось и четырнадцатом веке, во время противостояния литовцам, и в Смутное время семнадцатого столетия, при вторжении поляков. Благоверный правитель откликался на молитвы. В сиянии, на белом коне он являлся неприятелям, и те в страхе бежали. Почитание благоверных супругов жители Ржева пронесли через столетия. В 1975 году Церковь прославила княжескую чету в лике святых. 17 ноября 2024 года в Городском саду города Ржева был установлен памятник святым благоверным князю Владимиру и княгине Агриппине.

Радио ВЕРА во Ржеве можно слушать на частоте 102,4 FM

Все выпуски программы География ВЕРЫ:

Читать полностью

Другие программы

Духовные этюды

14 марта. «Тайна младенчества»

Скачать

Фото: Jakob Owens/Unsplash

Как учится ходить малыш, только-только вставший с четверенек? Покачиваясь на своих слабеньких, широко расставленных ножках, он непременно должен ухватиться за что-нибудь или за кого-нибудь, чтобы, сохраняя равновесие, сделать первые в его жизни один-два шага... Так ученику Христову должно учиться держаться благодати Божией, мало-помалу распознавая её присутствие умом и сердцем. В чём и как проявляется она? В ясности ума, в свободе от докучливых помыслов, в мире и покое сердечном, в устремлении нашего внимания единственно к Богу.

Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 14 марта 2026г.

Вечер 14.03.26.

Неделя 3-я Великого поста, Крестопоклонная.

Глас 7.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Перед началом малой вечерни или, на практике, непосредственно перед началом всенощного бдения, иерей износит из сосудохранилища Честны́й Крест, полагает его на жертвенник на блюде, покрытом покровцем, и украшает Крест венком из живых цветов. После малой вечерни или, на практике, непосредственно перед началом всенощного бдения иерей и диакон в облачениях подходят к жертвеннику. Диакон произносит тихо: «Благослови, владыко». Иерей: «Благословен Бог наш...». Трисвятое. По «Отче наш...» — возглас: «Яко Твое есть Царство...». После возгласа поют (тихо) тропарь Креста, глас 1-й: «Спаси, Господи, люди Твоя...». «Слава, и ныне» — кондак Креста, глас 4-й: «Вознесы́йся на Крест волею...». Во время пения иерей взимает на главу блюдо с Крестом, в предшествии свещеносца со свечой и диакона с кадилом переносит Крест на престол и полагает его на евангельское место, а Евангелие (обычно заранее, до переноса) поставляет на горнее место престола, где оно ставится после чтения на Литургии. Пред престолом поставляется возжженная свеча на свещнике.

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 7:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 7:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Прииди́те, возра́дуемся Го́сподеви,/ сокруши́вшему сме́рти держа́ву,/ и просвети́вшему челове́ческий род,/ со безпло́тными зову́ще:// Соде́телю и Спа́се наш, сла́ва Тебе́.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Крест претерпе́л еси́ Спа́се,/ и погребе́ние нас ра́ди,/ сме́ртию же я́ко Бог смерть умертви́л еси́./ Те́мже покланя́емся тридне́вному воскресе́нию Твоему́:// Го́споди, сла́ва Тебе́.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Апо́столи ви́девше воскресе́ние Соде́теля, чудя́хуся,/ пою́ще хвалу́ а́нгельскую:/ сия́ сла́ва есть церко́вная,/ сие́ бога́тство Ца́рствия:// пострада́вый нас ра́ди, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: А́ще и ят был еси́ Христе́, от беззако́нных муже́й,/ но Ты ми еси́ Бог, и не постыжду́ся;/ бие́н был еси́ по плеще́ма, не отмета́юся;/ на Кресте́ пригвожде́н был еси́, и не таю́;/ воста́нием Твои́м хвалю́ся:/ смерть бо Твоя́ живо́т мой,// Всеси́льне и Человеколю́бче Го́споди, сла́ва Тебе́.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Дави́дское проро́чество исполня́я Христо́с,/ вели́чествие в Сио́не Свое́ ученико́м откры́л есть,/ хвали́ма показу́я Себе́,/ и сла́вима при́сно со Отце́м же и Ду́хом Святы́м:/ пе́рвее у́бо безпло́тна, я́ко Сло́ва,/ последи́ же нас ра́ди воплоще́на,/ и умерщвле́на я́ко челове́ка, и воскре́сша со вла́стию,// я́ко Человеколю́бца.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Соше́л еси́ во ад Христе́, я́коже восхоте́л еси́:/ испрове́ргл еси́ смерть, я́ко Бог и Влады́ка:/ и воскре́сл еси́ тридне́вен,/ совоскреси́в Ада́ма от а́довых уз и тле́ния,/ зову́ща и глаго́люща:/ сла́ва Воскресе́нию Твоему́,// Еди́не Человеколю́бче.

Стихиры Недели Крестопоклонной, глас 5, подобен: «Ра́дуйся по́стников...»:

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Возсия́й, Госпо́день Кре́сте,/ светолу́чныя мо́лния твоея́ благода́ти,/ в сердца́ чту́щих тя,/ и Богоприя́тною любо́вию прие́млющих, мировожделе́нне,/ и́мже сле́зное потреби́ся се́тование,/ и сме́ртных се́тей изба́вихомся,/ и к при́сному весе́лию приидо́хом./ Покажи́ красоты́ твоея́ благоле́пие,/ воздая́ние пода́ждь воздержа́ния рабо́м твои́м,/ ве́рно прося́щим твое́ бога́тное заступле́ние,// и ве́лию ми́лость.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Ра́дуйся, живоно́сный Кре́сте,/ Це́ркве кра́сный раю́,/ дре́во нетле́ния, прозя́бшее нам/ ве́чныя сла́вы наслажде́ние:/ и́мже бесо́встии отгоня́ются полцы́,/ и а́нгельстии свеселя́тся чи́нове,/ и совокупле́ния ве́рных пра́зднуют./ Ору́жие непобеди́мое,/ утвержде́ние неруши́мое, ве́рных побе́до,/ свяще́нников похвало́,/ Христо́вы ны́не стра́сти и нам пода́ждь дости́гнути,// и ве́лию ми́лость.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Ра́дуйся, живоно́сный Кре́сте,/ благоче́стия непобеди́мая побе́да,/ дверь ра́йская, ве́рных утвержде́ние,/ Це́ркве огражде́ние:/ и́мже тля разори́ся и упраздни́ся,/ и попра́ся сме́ртная держа́ва,/ и вознесо́хомся от земли́ к небе́сным:/ ору́жие непобеди́мое, бесо́в сопротивобо́рче,/ сла́во му́чеников,/ преподо́бных я́ко вои́стинну удобре́ние,/ приста́нище спасе́ния,// да́руяй ми́ру ве́лию ми́лость.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Гряди́, первозда́нная дво́ице,/ ли́ка отпа́дшая го́рних, за́вистию человекоуби́йцы,/ го́рькою сла́стию дре́ва, дре́вле вкуше́нием./ Се всечестно́е вои́стинну Дре́во предгряде́т,/ к нему́же прите́кше ра́достию облобыза́йте,/ и возопи́йте к нему́ с ве́рою:/ ты на́ше воззва́ние, Кре́сте всечестны́й,/ дре́во Богоблаже́нное, са́де небе́сный:/ его́же плода́ причасти́вшеся, нетле́ние улучи́хом,/ Еде́ма пе́рваго прие́мше изве́стно,// и ве́лию ми́лость.

Стихира Недели Крестопоклонной, глас 3:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Христе́ Бо́же наш,/ во́льное распя́тие во о́бщее воскресе́ние ро́да челове́ческаго восприе́мый,/ и тро́стию Креста́, обагре́нием червле́ным Своя́ пе́рсты окровави́вый,/ оста́вительная нам ца́рски подписа́ти человеколю́бствовавый,/ не пре́зри нас бе́дствующих, и па́ки от Тебе́ разстоя́ние:/ но уще́дри еди́не долготерпели́ве, во обстоя́нии лю́ди Твоя́,// и воста́ни, побори́ борю́щия ны, я́ко всеси́лен.

Догматик, глас 7:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ма́ти у́бо позна́лася еси́,/ па́че естества́, Богоро́дице,/ пребыла́ же еси́ Де́ва,/ па́че сло́ва и ра́зума:/ и чудесе́ Рождества́ Твоего́ сказа́ти язы́к не мо́жет./ Пресла́вну бо су́щу зача́тию Чи́стая,/ непости́жен есть о́браз рожде́ния:/ иде́же бо хо́щет Бог, побежда́ется естества́ чин./ Те́мже Тя вси, Ма́терь Бо́жию ве́дуще,/ мо́лим Ти ся приле́жно,// моли́ спасти́ся душа́м на́шим.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Поется стихира храма ^[1] , затем:

Стихира Недели Крестопоклонной, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Зря́щи Тя тварь вся на Кресте́ на́га ви́сяща,/ Соде́теля и Зижди́теля всех,/ изменя́шеся стра́хом, и рыда́ше:/ со́лнце же свет омрачи́,/ и земля́ колеба́шеся, ка́мение же разседа́шеся,/ и хра́ма све́тлость раздира́шеся./ Ме́ртвии воста́ша от гробо́в,/ и А́нгельския си́лы ужасо́шася, глаго́люще:/ о чудесе́! Судия́ су́дится,// и стра́ждет хотя́ за спасе́ние ми́ра, и обновле́ние.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 7:

Стихира: Воскре́сл еси́ из гро́ба Спа́се ми́ра,/ и совоздви́гл еси́ челове́ки с пло́тию Твое́ю:// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Воскре́сшему из ме́ртвых, и просвети́вшему вся,/ прииди́те поклони́мся:/ от а́дова бо мучи́тельства нас свободи́л есть,/ свои́м тридне́вным Воскресе́нием живо́т нам дарова́вый,// и ве́лию ми́лость.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Во ад соше́д Христе́, смерть плени́л еси́,/ и тридне́вен воскре́с, нас совоскреси́л еси́,/ сла́вящих Твое́ всеси́льное воста́ние,// Го́споди Человеколю́бче.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Стра́шен яви́лся еси́ Го́споди, во гро́бе лежа́ я́ко спя,/ воскре́с же тридне́вен я́ко си́лен,/ Ада́ма совоскреси́л еси́ зову́ща:/ сла́ва Воскресе́нию Твоему́,// Еди́не Человеколю́бче.

Стихира Недели Крестопоклонной, глас 4:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Пособи́вый Го́споди кро́ткому Дави́ду/ победи́ти иноплеме́нника,/ ве́рным лю́дем на́шим спобо́рствуй,/ и ору́жием Креста́ низложи́ враги́ на́ша:/ покажи́, Благоутро́бне, на нас дре́вния ми́лости Твоя́,/ и да разуме́ют вои́стинну, я́ко Ты еси́ Бог:/ и на Тя наде́ющиися побежда́ем,/ моля́щиися обы́чно Пречи́стей Твое́й Ма́тери,// дарова́тися нам вели́цей ми́лости.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Дважды)

Тропа́рь Неде́ли Крестопокло́нной, глас 1:

Спаси́ Го́споди лю́ди Твоя́,/ и благослови́ достоя́ние Твое́,/ побе́ды на сопроти́вныя да́руя,// и Твое́ сохраня́я Кресто́м Твои́м жи́тельство.

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия