Поделиться
Апостол Павел
Кол., 256 зач., II, 20 - III, 3.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
В любой религиозной традиции есть люди, которых мы называем аскетами. Они берут на себя особые подвиги, чтобы достичь духовного совершенства. У простого человека сама мысль о подобном подвижнике невольно вызывает благоговейный трепет. А можем ли мы, простые люди, живущие обыкновенной жизнью, практиковать аскетические упражнения? Ответ на этот вопрос содержится во 2-й и 3-й главах послания апостола Павла к Колоссянам, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 2.
20 Итак, если вы со Христом умерли для стихий мира, то для чего вы, как живущие в мире, держитесь постановлений:
21 «не прикасайся», «не вкушай», «не дотрагивайся»
22 (что все истлевает от употребления), по заповедям и учению человеческому?
23 Это имеет только вид мудрости в самовольном служении, смиренномудрии и изнурении тела, в некотором небрежении о насыщении плоти.
Глава 3.
1 Итак, если вы воскресли со Христом, то ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога;
2 о горнем помышляйте, а не о земном.
3 Ибо вы умерли, и жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге.
Для религиозной мысли античности весьма характерно противопоставлять друг другу материальное и духовное. Материя — источник зла и страданий. Дух — область света и радости. Цель жизни человека многие языческие философы и богословы видели в том, чтобы освободится от тела и вернутся в мир духа. Для этого необходимо ограничивать себя от разного рода плотских удовольствий вплоть до того, чтобы пренебрегать естественными человеческими потребностями.
Подобные воззрения проникали и в Церковь. Нередко те, кто пришёл в неё из языческого мира, представляли себе суть христианской жизни в чрезмерном аскетизме. Духовная жизнь превращалась для них в разного рода ограничения и воздержание. Порой доходило до крайностей. Появлялись такие течения, представители которых с пренебрежением смотрели на брак, на женатое священство. Кроме этого, они считали скверными и нечистыми те процессы, которые происходят в человеке вне зависимости от нашего выбора, то есть по закону нашей природы.
Апостол Павел сегодня предостерегает от этих настроений. По его словам, нельзя в основу своей жизни полагать принцип «не прикасайся, не вкушай, не дотрагивайся». Павел называет эту установку на изнурение тела самовольным служением и смиренничанием. Человек всего лишь создаёт, как говорит апостол, «вид мудрости». То есть видимость, подобие, иллюзию добродетели. Выражение апостола «вид мудрости» можно перевести и более саркастично — «сказка», «басня». То есть человек, который, пытаясь достичь Бога, делает ставку на аскетический подвиг, на борьбу с плотью, похож на актёра. Он живёт в мире вымысла, мифа, играет в спектакле собственной постановки.
Неужели апостол Павел отвергает аскетический подвиг? Совсем нет. Просто говорит он о том, что духовная жизнь христианина должна начинаться с другого. Не аскетизм должен быть в её основе. По словам апостола, это другое — «поиск горнего». То есть желание жить ради Христа по закону Евангелия. А Евангелие предлагает нам сосредоточиться не на борьбе с плотью. Там практически ничего не говорится про аскетические подвиги. Всё наше внимание оно обращает на служение ближнему. Оно говорит, что тот исполняет волю Бога, кто понуждает себя менять своё отношение к людям. Мой подвиг в том, чтобы учиться проявлять милость, любовь и снисхождение в первую очередь к тем, кто ещё вчера был мне неприятен, вызывал у меня злобу, раздражение, страх, обиду, претензии, недовольство. Если я хочу войти в Царство Божие, то уже здесь, на земле, я должен приучать себя вести с окружающими по закону этого Царства. Это и означают слова апостола «о горнем помышляйте, а не о земном».
Могут ли аскетические упражнения помочь на этом пути? Безусловно. Но это именно вспомогательные средства, а не самоцель. И если вдруг моё воздержание и те ограничения, которые я накладываю на себя, мешают мне двигаться к той цели, о которой говорит Евангелие, если аскеза меня надмевает, побуждает превозноситься, тщеславиться, раздражаться, осуждать, или, как говорит сегодня апостол Павел, быть в образе, лицедействовать, — долой такую аскезу. Она вредна и разрушительна. Постараемся помнить об этом. Не всем аскетам доступно Царство Небесное. Однако в него, по слову Христа, войдут все те, кто ради Евангелия исполнял заповедь о любви и служении Богу и человеку.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 143. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Человек, впервые взявший в руки Библию, неизбежно удивится: чаще всего мы априори полагаем, что Библия — это книга, повествующая о Боге и о нравственности, на деле же оказывается, что едва ли не большая часть исторических книг Священного Писания — это рассказ о войнах, которые вели израильтяне. Выходит, что вместо рассказа о Боге мы получаем военную хронику, за которой далеко не всегда можно увидеть Бога. Однако сами израильтяне умели это делать. Так, говоря о битве и брани, автор звучащего сегодня во время богослужения в православных храмах 143-го псалма, говорит и об отношении Бога к человеку, от созерцания довольно печальной окружающей реальности он восходит к созерцанию Бога. Давайте послушаем этот псалом.
Псалом 143.
Давида. [Против Голиафа.]
1 Благословен Господь, твердыня моя, научающий руки мои битве и персты мои брани,
2 Милость моя и ограждение моё, прибежище моё и Избавитель мой, щит мой, — и я на Него уповаю; Он подчиняет мне народ мой.
3 Господи! что есть человек, что Ты знаешь о нём, и сын человеческий, что обращаешь на него внимание?
4 Человек подобен дуновению; дни его — как уклоняющаяся тень.
5 Господи! Приклони небеса Твои и сойди́; коснись гор, и воздымятся;
6 Блесни молниею и рассей их; пусти стрелы Твои и расстрой их;
7 Простри с высоты руку Твою, избавь меня и спаси меня от вод многих, от руки сынов иноплеменных,
8 Которых уста говорят суетное и которых десница — десница лжи.
9 Боже! новую песнь воспою Тебе, на десятиструнной псалтири воспою Тебе,
10 Дарующему спасение царям и избавляющему Давида, раба Твоего, от лютого меча.
11 Избавь меня и спаси меня от руки сынов иноплеменных, которых уста говорят суетное и которых десница — десница лжи.
12 Да будут сыновья наши, как разросшиеся растения в их молодости; дочери наши — как искусно изваянные столпы в чертогах.
13 Да будут житницы наши полны, обильны всяким хлебом; да плодятся овцы наши тысячами и тьмами на пажитях наших;
14 да будут волы наши тучны; да не будет ни расхищения, ни пропажи, ни воплей на улицах наших.
15 Блажен народ, у которого это есть. Блажен народ, у которого Господь есть Бог.
Библия — это не книга из какого-то идеального мира, а потому она повествует о том, без чего немыслима человеческая история — как личная, так и общественная. Увы, но войны — это часть нашей истории. В случае с Древним Израилем некоторые войны были прямым повелением Божиим. К примеру, Бог никогда не говорил, что потомки Иакова, придя из Египта, смогут просто поселиться в Земле обетованной, нет, Бог отдал им эту землю, но её нужно было взять, то есть необходимо было её завоевать. Вообще, жизнь в окружении языческих племён подразумевала едва ли не постоянные боевые столкновения.
Только что прозвучавший псалом, как следует из его надписания, был составлен царём Давидом в связи с его битвой с Голиафом. И здесь мы видим очень пронзительное осмысление человека: «Человек подобен дуновению; дни его — как уклоняющаяся тень» (Пс. 143:4). Действительно, в масштабах вселенной человек с его делами, словами, мыслями, мечтаниями — это ничто, это что-то предельно малое, существующее лишь краткий миг, а потом исчезающее безвозвратно. Здесь Давид не сказал ничего нового, и все мы прекрасно понимаем собственную вселенскую незначительность. Однако далее Давид перешёл от осмысления грустной судьбы человека к размышлениям о Боге, и оказалось, что ничтожность человека совершенно устраняется его соотнесённостью с Богом. Если человек отказывается от собственной автономии и возвращается к Богу, то всё меняется, человек перестаёт быть подобен дуновению и тени, такой человек обретает то, что мы сегодня назвали бы субъектностью. Эта мысль в псалме выражена такими словами: «Боже! новую песнь воспою Тебе, на десятиструнной псалтири воспою Тебе, дарующему спасение царям и избавляющему Давида, раба Твоего, от лютого меча» (Пс. 143:9–10). Бог видит праведника, Бог ему помогает, а значит такой человек уже не песчинка, он центр творения Божия, он не случаен, и он сам творец истории.
Иной раз для осознания того, о чём сказал Давид в 143-м псалме, человеку нужны экстремальные обстоятельства, и в состоянии тотального благополучия и всестороннего спокойствия человек оказывается попросту не способен осознать самого себя, увидеть своё истинное предназначение и познать Бога. Библия подсказывает, что в таких случаях Бог попускает войны. Следовательно, чтобы они прекратились, они должны достичь свой цели. Цель же их в том, чтобы мы, как и Давид, осознали свою зависимость от Бога и научились жить в Его присутствии.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Основные темы размышлений блаженного Августина». Священник Александр Сатомский
Поделиться
У нас в студии был настоятель Богоявленского храма в Ярославле священник Александр Сатомский.
Отец Александр поделился своими размышлениями касательно основных тем, затрагиваемых в «Исповеди» блаженного Августина, в частности, о том, что значит встретиться с собой и почему это подразумевает большой труд, как соотносятся встреча с собой и встреча с Богом, а также что такое счастье и в чем оно может состоять.
Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ, посвященных книге «Исповедь» блаженного Августина.
Первая беседа с Константином Антоновым была посвящена истории религиозного обращения блаженного Августина (эфир 16.03.2026)
Вторая беседа с Владимиром Легойдой была посвящена личному восприятию нашим гостем этого произведения (эфир 17.03.2026)
Третья беседа с протоиереем Павлом Великановым была посвящена ключевым темам этого произведения (эфир 18.03.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
«Великий пост, работа, досуг». Алексей Коровин
Поделиться
Гость рубрики «Вера и дело» — финансист, инвестор и ментор Алексей. Разговор посвящён Великому посту и тому, как человек, живущий в напряжённом рабочем ритме, может провести это время с внутренней пользой.
Алексей Коровин признаётся, что не склонен воспринимать пост как время особого подъёма или вдохновения. Скорее, он говорит о нём как о возможности остановиться и переосмыслить происходящее. При этом Великий пост он воспринимает как время внутренней «пересборки» — когда можно пересмотреть свою жизнь и заново выстроить её ритм. В беседе он объясняет, почему не хочет превращать пост в систему целей, и говорит о том, что для него важнее не набор запретов, а создание правильной среды — через богослужения, паломничества, чтение и более бережное отношение ко времени.
Отдельно обсуждают, как пост влияет на рабочую жизнь, почему важно различать круги ответственности и не распыляться на всё сразу, а также что помогает сохранять радость в это время. Во второй части программы речь идёт о книгах, которые Алексей читает постом, о его встрече с митрополитом Антонием Сурожским и о работе благотворительного фонда «Правмир», в том числе о новой программе «Ассистент здоровья», которая помогает людям с диагнозом сориентироваться в лечении и получить необходимую поддержку.
Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова
Все выпуски программы Вера и дело
