Поделиться
Евр., 315 зач., VII, 1-6.
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Один из самых таинственных персонажей Библии — это Салимский царь Мелхиседек, который был священником Бога Всевышнего. Об этом человеке Ветхий Завет упоминает всего лишь два раза: в 14-й главе книги Бытия и в 109-м псалме. Новый Завет совсем иначе относится к Мелхиседеку, и в Послании апостола Павла к Евреям мы встречаем имя этого человека девять раз. Звучит оно и сегодня в православных храмах во время чтения за литургией отрывка из 7-й главы Послания к Евреям. Давайте послушаем эти апостольские слова и попытаемся понять, почему Мелхиседек столь важен для эпохи Нового Завета.
Глава 7.
1 Ибо Мелхиседек, царь Салима, священник Бога Всевышнего, тот, который встретил Авраама и благословил его, возвращающегося после поражения царей,
2 которому и десятину отделил Авраам от всего, во-первых, по знаменованию имени царь правды, а потом и царь Салима, то есть царь мира,
3 без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни, уподобляясь Сыну Божию, пребывает священником навсегда.
4 Видите, как велик тот, которому и Авраам патриарх дал десятину из лучших добыч своих.
5 Получающие священство из сынов Левииных имеют заповедь — брать по закону десятину с народа, то есть со своих братьев, хотя и сии произошли от чресл Авраамовых.
6 Но сей, не происходящий от рода их, получил десятину от Авраама и благословил имевшего обетования.
То, что в только что прозвучавшем отрывке Послания к Евреям сказано о Мелхиседеке, представляет собой, с одной стороны, пересказ истории, изложенной в 14-й главе книги Бытия, а с другой — толкование ветхозаветного сюжета. Здесь мы видим не только упоминание Мелхиседека и того, что произошло во время его встречи с Авраамом, но и объяснение значения имени Мелхиседека, а также сопоставление его с Сыном Божиим Господом нашим Иисусом Христом. Получается, что Послание к Евреям предлагает нам видеть в Мелхиседеке прообраз Спасителя, то же самое предлагает делать и Псалтырь, в которой мы можем найти такие слова: «Клялся Господь и не раскается: Ты священник вовек по чину Мелхиседека» (Пс. 109:4).
Но почему это важно? Почему какой-то таинственный «чин Мелхиседека» заслуживает того, чтобы посвящать ему строки Священного Писания?
Ответ мы можем найти здесь же, в Послании к Евреям. Дело в том, что Ветхий Завет знал лишь одно священство — священство Аарона, которое было установлено при Моисее. Это священство ещё можно назвать «священством по чину Аарона», выше него в законе Моисея не может ничего быть. Однако тот, от кого произошёл Аарон, то есть праотец Авраам, принял благословение и отдал десятину абсолютному чужаку — священнику Мелхиседеку. Иными словами, Авраам признавал превосходство священства Мелхиседека над грядущим священством Аарона, кроме того, благословляя Авраама, Мелхиседек благословил и всё его потомство, включая Аарона. Но кто мог благословить Аарона, кроме Самого Бога? Получается, что Мелхиседек — прообраз Христа, и об этом знал Ветхий Завет. Но вот время прообразов закончилось, то, что виделось как некая неясная тень, стало явью, Христос пришёл, и, придя, Он сделал ненужным священство Аарона со всеми его установлениями.
Собственно, цель Послания к Евреям именно в этом и состояла: показать, что ветхозаветные постановления утратили своё значение после Христова Пришествия. Нетрудно догадаться, почему в дни празднования Рождества Христова этот отрывок звучит в наших храмах, ведь ещё одно крайне важное следствие Боговоплощения состоит в том, что отныне нет необходимости в принесении каких бы то ни было жертв, и нет необходимости в том виде священства, который был до Христа, теперь есть лишь Один Священник, Который Сам является и Жертвой, и Тем, Кто Жертву приносит, а потому мы и молимся за каждой божественной литургией такими словами: «Ты — приносящий и приносимый, и принимающий, и раздаваемый, Христе Боже наш, и Тебе славу воссылаем, со безначальным Твоим Отцом, и всесвятым и благим и животворящим Твоим Духом, ныне и всегда, и во веки веков. Аминь.»
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла
Поделиться
1 Кор., 149 зач., XI, 23-32
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Здравствуйте, с вами протоиерей Павел Великанов. Сегодня в храмах читается отрывок из 11-й главы 1-го послания апостола Павла к Коринфянам. И свой комментарий мне хочется предварить словами из одного стихотворения греческого поэта Константина Кавафиса:
Должно случиться то, потом другое,
и незаметно время небольшое
пройдёт (полгода или год примерно) —
и мы сочтём, что всё закономерно.
Какие мы старанья ни приложим,
чтоб сделать мир на прежний не похожим,
мы лишь вконец развалим всё, что сможем,
и, убедившись в этом, руки сложим.
Давайте послушаем теперь текст апостола — который имеет прямую связь с этими стихами.
Глава 11.
23 Ибо я от Самого Господа принял то́, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб
24 и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание.
25 Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание.
26 Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет.
27 Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней.
28 Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей.
29 Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем.
30 Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает.
31 Ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы.
32 Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром.
Всё, что сказал апостол Павел, было сказано совсем неспроста: он находится в самой гуще острейшего конфликта в коринфской общине. Апостол вставляет рассказ об установлении Вечери Господней в самый центр своего упрёка коринфянам, потому что их общая трапеза перестала быть знаком единства: богатые ели отдельно и обильно, а бедные оставались униженными. Для ранних христиан Таинство Евхаристии ещё было связано с общей трапезой, и потому такое социальное неравенство сразу становилось откровенной богословской ложью.
Перед нами — не просто «благочестивое литургическое наставление», а самый настоящий суд над общиной, которая превратила святыню в продолжение обычной социальной иерархии. Как же быстро коринфяне «сползли» в прежнее неравенство — от которого вроде бы как и должны были избавиться! Точно по Кавафису:
Какие мы старанья ни приложим,
чтоб сделать мир на прежний не похожим,
мы лишь вконец развалим всё, что сможем,
и, убедившись в этом, руки сложим.
Апостол Павел как бы говорит: если за столом распятого Мессии вы опять строите мир привилегий, значит, вы ещё вообще не поняли, что именно происходит с хлебом и вином, возносимыми во имя Христово.
Заметим, насколько остро и беспощадно апостол возвращает мысль коринфян к установлению этого Таинства: не мы придумали его, а Сам Господь! Не на пике торжества и славы — а в самый момент предательства! Светильник Евхаристии зажигается в момент предельного сгущения человеческой подлости и тьмы греха.
И именно в этот момент Бог в Лице Своего Единородного Сына заключает новый договор с человечеством: «завет в Его крови». Сын Божий отдаёт Свою непорочную жизнь на Кресте как «печать» этого договора — а вам сложно умерить жадность своих желудков на евхаристической трапезе и поделиться с неимущими? О чём тогда вообще вам говорить?..
Евхаристия — это окно, через которое вечность входит во время. И она совсем не обязательно будет «приятной»: она будет настоящей, обличающей, срывающей любые «защиты» и «тряпочки» оправданий, которыми мы зачастую прикрываем собственное непотребство и греховность. Тому, кто не побоялся обнажить свою уязвимость, неправедность, удобопреклонность ко греху — обнажить навстречу Божественному Свету — это и называет апостол «самоосуждением» — с того «срывать» уже нечего: он уже открыт, распахнут навстречу Богу. А вот для того, кто всячески держится за «мнимую правильность» — придётся несладко.
Дай Бог каждому из нас, приступая к Таинству Евхаристии, иметь мужество честно осуждать самих себя, чтобы не быть подвергнутым Божественному осуждению!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Страстная среда». Священник Николай Конюхов
Поделиться
о. Николай Конюхов
Гостем программы «Светлый вечер» был клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве священник Николай Конюхов.
Разговор шел о смыслах и евангельских событиях Великой среды, в частности о предательстве Иуды.
Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ, посвященных дням Страстной седмицы.
О Великом понедельнике мы говорили со священником Владиславом Береговым (эфир 06.04.2026)
О Великом вторнике мы говорили со священником Павлом Лизгуновым (эфир 07.04.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
«Память смертная». Протоиерей Андрей Рахновский
Поделиться
У нас в гостях был настоятель храма Ризоположения в Леонове протоиерей Андрей Рахновский.
Разговор шел о том, почему святые отцы часто призывают помнить о часе смертном, как это помогает в духовной жизни, что ждет человека после смерти и как в христианском учении говорится о вечной жизни.
Ведущая: Марина Борисова
Все выпуски программы Светлый вечер
