Поделиться
Как легко перепутать покаяние с самобичеванием… Как легко решить, что каяться — это бить себя в грудь и повторять: «Я плохой, я хуже всех»… И как легко решить, что ради этого в молитвах из молитвослова так много покаянных мотивов.
Вот например — из молитвы святого Василия Великого, которую читают, готовясь к Причастию: «Приими убо и мене, Господи, якоже блудницу, яко разбойника, яко мытаря и яко блудного».
Наверное, у каждого бывают моменты, когда готов эти слова из самой глубины сердце обратить к себе: и признать себя и блудником, и разбойником, и обманщиком и далее по списку. И всё это — искренне. Но ведь так остро человек чувствует не всегда. И странно было бы ждать от себя, что чувство это будет само приходить, словно по расписанию, ровно в тот момент, когда начинаешь молиться.
Но что же тогда делать? Надо ли во время молитвы упорно убеждать себя в том, какой ты плохой и грешный, если вот прямо сейчас твое покаянное чувство, конечно, есть — но не той силы…
От одного священника я слышал, что все эти слова о блудниках и разбойниках даны в молитвах, чтобы показать, что Божья любовь покрывает и превосходит даже это — даже самые страшные ошибки человека. И никакое падение не может быть больше Божьего прощения. И речь не о том, будто можно, грубо говоря, грешить и не переживать. Речь о том, что Бог — принципиально больше человека. И ничто человеческое, в том числе и грехи, не может Бога в чем бы то ни было ограничить. В том числе, ограничить возможность любить и прощать.
В этом священническом мнении, помимо трезвого взгляда на покаянные мотивы, есть, как мне кажется, еще один важный аспект. То, что митрополит Антоний Сурожский однажды называл «устремленностью к Богу». И говорил, что в этом — сущность нашей молитвы. Обращу внимание: устремленность именно к Богу, а не к себе самому. Парадоксально, но даже благочестивое самоунижение и признание того, насколько ты грешен и плох, может оказаться формой эгоцентризма. Формой повышенного внимания к себе самому как к человеку. Формой зацикленности на человеческом в ущерб видению божественного. В конце концов, если в центре жизни видишь себя, а не Бога, то какая разница, видишь ли ты себя грешного или праведного. Ведь все равно — себя…
И в этом смысле сравнить себя с блудником и разбойником — это, как мне кажется, попытка увидеть за этими образами не только собственную очевидную греховность, но еще — тут же, неотделимо — всеохватность божественной любви. Иными словами, сконцентрироваться не на себе. А на Боге.
28 апреля. «Семейная жизнь»
Поделиться
Фото: Eugene Production/Unsplash
Апостол Павел хочет, чтобы супруги надолго не разлучались друг с другом, каждый оказывая половине должное внимание и любовь, а если и уединялись бы, то лишь на малое время, по согласию, ради поста и молитвы. Эти слова говорят о том, что молитвенное дыхание благочестивых сердец является цементирующим, скрепляющим началом в семейной жизни. Опыт свидетельствует, что если хотя бы один из супругов преуспевает в молитве, стяжал подлинный молитвенный дух, то ради этой сокровенной добродетели Господь благословляет весь дом с его домочадцами и покрывает его Своей благодатью.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Масленица
Поделиться
Фото: ClickerHappy / Pexels
Всю масленичную неделю аромат блинов не покидает нашу квартиру, побуждая её обитателей просыпаться раньше обычного. В понедельник я пекла блины по бабушкиному рецепту. Во вторник старшая дочь радовала семью. В среду был черёд так называемой тёщиной «лакомки», а в четверг — очередь мужа. Этого дня дети особенно ждут.
Когда супруг встаёт к плите, удобные места рядом с ним тут же занимают помощники. Дочки любят смотреть, как папа подкидывает блины, чтобы перевернуть их, а сын уже осваивает это мастерство сам. Устраиваюсь за столом позади всех с чашкой кофе. Слышу тихое шипение теста от соприкосновения с раскалённым маслом, чувствую характерный аппетитный запах. И вот на минуту всё вокруг замирает, даже кот.
Муж отработанным движением подбрасывает блин, и тот взлетает над сковородкой, чтобы приземлиться в неё оборотной стороной. Девочки вскрикивают от восторга. На третьем блине муж меняется местами с сыном. Рука в руке, они подбрасывают третий блин. Четвёртый — сын выпекает уже сам. Ему боязно, но папа рядом, чтобы помочь, если что-то пойдёт не так.
Смотрю на всё это действо и радуюсь, а в глубине души слышу тихий звоночек, будто крошечный колокольчик звенит — до Чистого понедельника осталось несколько дней. Тихий звон ожидания чего-то особенного пробивается в эти наполненные весельем дни. Это душа начинает готовиться к Великому Посту.
Текст Екатерина Миловидова читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
28 апреля. О дружбе
Поделиться
О трудностях, возникающих в дружеских отношениях, — клирик Московского подворья Троице-Сергиевой Лавры священник Димитрий Диденко.
Когда мы говорим о дружбе, то чаще всего вспоминаем что-то тёплое и лёгкое: разговоры, общие радости, общие впечатления, ощущение, что рядом есть какой-то свой человек. И это правда. В дружбе есть радость совместности, простое утешение от того, что ты не один.
Но у дружбы есть и другая сторона. Это риск. Риск быть увиденным в таком свете, в котором мы не рискуем себя показывать всем. Риск быть непонятым, риск быть отвергнутым. Потому что чем ближе человек, тем больше уязвимости.
В Евангелии от Иоанна Христос в прощальной беседе называет учеников друзьями: «Я уже не называю вас рабами, но вы друзья Мои». И это не просто образное выражение. В этих отношениях есть всё, что свойственно настоящей близости. Он идёт к Своим ученикам по воде во время бури, когда они боятся, что утонут, когда им страшно. Он разделяет с ними трапезу и неоднократно делает это. Он говорит с ними о самом важном. В Гефсиманском саду перед страданием Он просит: «Побудьте со Мной здесь и бодрствуйте». В самый тяжёлый момент Ему важно, чтобы рядом были те, кого Он любит. Но при этом ученики остаются людьми: они иногда не понимают, они засыпают, они боятся, в конце концов, они разбегаются, когда Христа распинают. Но эта несовершенность не отменяет дружбы.
В этом есть важная правда: близость всегда соединяет радость и уязвимость. Нет такой формы отношений, в которой можно сохранить только светлую сторону и убрать риск. И нет универсального рецепта дружбы. Она складывается из живых встреч, из недосказанностей, из прощения, из возвращения друг к другу. Настоящая дружба держится не на идеальности, а на верности и готовности быть рядом.
Все выпуски программы Актуальная тема:
