Поделиться
Анна Тумаркина
Однажды мой сын, тринадцати лет, чузадержался в гостях у друзей. Позвонил мне, попросил встретить. В 22:00 в Москве начинается комендантский час для несовершеннолетних. Без сопровождения перемещаться по городу детям запрещено.
Я наспех оделась, выбежала на улицу. Села на метро. Когда вышла, часы на смартфоне показывали полночь. Нашла адрес, указанный ребенком. Дом, подъезд. Не с первого раза сработал домофон. Сын ждал меня расстроенный. Понимал, что заставил маму переживать. Шли быстро, но, когда добрались до метро, вход уже был закрыт. Час ночи.
Пошли на ближайшую остановку трамвая. Прождали, наверное, полчаса, но трамвай не приехал. Полезла в сумку за смартфоном, чтобы вызвать такси. Смартфон выключился у меня в руке: на морозе аккумулятор быстро сел. Мы стояли на трамвайной остановке вдвоем, на противоположном от дома конце Москвы.
Сначала я хотела заплакать. Ведь завтра на работу, а тут — ночь, мороз, темнота. Ни связи, ни денег. Через секунду желание заплакать сменилось на гнев. Как так?! Почему именно сегодня, именно ночью?! Сжала кулаки и приоткрыла рот, чтобы закричать. Не смогла. Словно, инстинкт самосохранения пробудился. Пришла мысль: не дойдем до дома, если буду тратить душевные силы на гнев и слезы. Мне холодно, и сыну тоже.
Оба хотим спать. Обоим досадно. Но нужно как-то спасаться. Ругаться, плакать — нельзя. Храбриться, подбадривать себя — можно, но надолго не хватит. В конце концов, остается принять, что сами себе мы никак не поможем. Значит, поможет кто-то еще... Кто именно? Здесь никого нет, улицы почти пустые. Но с нами Бог. Всегда и везде. Вывод один: надо молиться.
Мы пошли домой пешком. Шли и молились. Иногда хором, иногда каждый по-своему. Прошли одну станцию метро, вторую, третью. Оставили позади себя два вокзала. Вышли на проспект.
«Богородице, Дево, радуйся...» читаю я негромко, в ритме шагов. «Благодатная Марие, Господь с Тобою...» повторяет за мной сын. По его голосу понимаю: боится, устал. Но молится горячо, искренне.
С проспекта вышли на очередную дорогу, обошли ещё один вокзал. «Отче наш...» читаем мы вместе, в унисон, переводя дыхание. Вспомнился стих из Евангелия: «Аз есмь путь, истина и жизнь». И еще: «Где двое или трое соберутся во Имя Мое, там Я посреди них».
Было непросто, но все два часа пути не оставляло ощущение: мы под Покровом. Под защитой. Чувствовала, что Господь идет с нами рядом, лишь бы не отставать от Него....
Когда пришли домой, сильно болели ноги у обоих. Но чувства досады, гнева уже не было. Я забыла о нем через 10 минут пути, а сын и вовсе воспринял наш поход через всю Москву как приключение.
Это ночное путешествие с молитвой напомнило мне истину: с Богом ничего не страшно. Господь не просто был со мной в пути. Он был мой путь. И Истина, и Жизнь, просто напомнил об этом. А также на всю жизнь научил, что в любой трудной ситуации предаваться гневу или отчаянию — самое неблагодарное занятие. Надо по возможности спокойно принять произошедшее и молиться. Спокойно и терпеливо молиться. А Господь всё видит и всё управит. Главное — не отпускать Его руку.
Автор: Анна Тумаркина
Все выпуски программы Частное мнение
28 февраля. «Смирение»
Поделиться
Фото: dadalan real/Unsplash
Обогатившийся смирением изобилует и Христовой любовью. Смиренный сидит у стоп Господа и живится благодатью Духа Святого. Со смиренником дружат ангелы Господни и хранят его на всех путях. Смиренного чтут и привечают люди, не зная при этом и не постигая его сердечной тайны. Смирение открывает своему обладателю двери Царства Небесного и само является благодатным Царством в глубинах кроткого и навыкшего тайной молитве сердца.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Архиепископ Андрей (Ухтомский) и его семья
Поделиться
Фото: ROMAN ODINTSOV / Pexels
Архиепископ Андрей (Ухтомский), духовный писатель и миссионер, жил в первой половине ХХ столетия. Он происходил из древнего княжеского рода, восходящего к Рюриковичам — первой царской династии на Руси. Впрочем, о своих далёких предках он редко вспоминал. А вот о самых близких — отце, матери и домочадцах, рассказывал часто. Воспоминания о них владыка Андрей оставил в автобиографических записках «История моего мировоззрения». В этих небольших заметках о своей жизни архиепископ признавался, что именно родители стали для него примером стремления к христианским идеалам.
Будущий архиерей появился на свет в селе Вослома Рыбинского уезда Ярославской губернии 7 января 1873 года. В крещении мальчика нарекли Александром. Родители, князь Алексей Николаевич Ухтомский, отставной офицер флота, и его супруга Антонина Фёдоровна, вели тихую, размеренную усадебную жизнь. В патриархальную атмосферу родового поместья с самых первых лет окунулся и Саша. Вместе с отцом и матерью он совершал долгие пешие прогулки по окрестным лугам и лесам. По воскресным дням и церковным праздникам вся семья отправлялась в храм. Отец, по воспоминаниям владыки, учил его строго следовать заповедям Христа. Епископ писал, что благодаря отцу ещё в детстве научился отбрасывать всё лишнее, идущее вразрез с Евангелием. Алексей Николаевич любил своих крестьян, старался сделать их жизнь лучше. Он организовал сельскохозяйственную артель, в которой крестьяне принимали участие на равных с хозяином. И часто отдавал им свою долю прибыли. «Отец мой служил народу, сколько это было возможным», — вспоминал владыка.
Мать, Антонину Фёдоровну, он называл доброй женщиной, которая в жизни своей никого ни словом, ни делом не обидела. По воспоминаниям епископа Андрея (Ухтомского), мать любила Бога и верила в него со всей простотой своей души. Учила сына первым молитвам. Поэтому большой неожиданностью для Александра стало неодобрение матери, когда в 1891 году, после окончания гимназии и Нижегородского кадетского корпуса, он объявил, что собирается стать священнослужителем и принять монашество. Отец не возражал. Да и Антонина Фёдоровна прямо не запрещала этого сыну. Просто ей очень хотелось, чтобы у Саши были своя семья, жена, дети... Нелегко было Александру принять решение в таких обстоятельствах. И всё же он всем сердцем хотел посвятить себя Богу. Поэтому в Академию всё-таки поступил. А сразу после её окончания, в 1885-м, принял монашеский постриг с именем Андрей. Глядя на то, какую радость приносит её чаду служение господу, Антонина Фёдоровна стала во всём помогать сыну.
Мать присутствовала на его архиерейской хиротонии, когда в 1907-м году он был возведён в епископа Мамадышского, и стал викарием Казанской епархии. Отец до этого торжественного момента не дожил — Алексей Николаевич скончался в 1902-м. Антонина Фёдоровна Ухтомская включилась в миссионерскую деятельность сына на новом месте. Она принесла в дар епархии большой земельный участок в Мамадышском уезде. Там вместе с владыкой Андреем они построили храм Покрова Пресвятой Богородицы и организовали при нём женскую Покровскую просветительскую общину для крещёных девочек-татарок.
Антонина Фёдоровна Ухтомская скончалась в 1913-м. Значительную часть своего состояния она завещала Церкви — с тем, чтобы сын мог употребить эти средства для миссионерских проектов. Благодаря такой дальновидной материнской заботе в Казани появились Женские богословские курсы, стал издаваться духовно-просветительский журнал. Так, делами просвещения, епископ Андрей (Ухтомский) увековечил любовь и благодарность матери и отцу. В своих мемуарах владыка писал: «Я бесконечно счастлив искренне любить своих родителей. Моя любовь к ним основана на глубоком уважении к добрым сторонам их жизни и стремлению к христианским идеалам».
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
Святые улицы
Поделиться
Фото: Dmitry Alexandrovich / Pexels
Отвозила я как-то 8-летнего сына Мирона в школу. И вдруг он произносит:
— Улица Преображенская... Мама, а кем была эта Преображенская? Почему в честь неё улицу назвали?
— Да ну что ты?.. — улыбаюсь я, — Это улица в честь одного из важнейших событий в земной жизни Иисуса Христа — Преображения Господня.
Мирон ничего не ответил, но уже через минуту снова спросил, глядя в окно:
— Мама, а Покровская улица — тоже в честь Бога?
— Нет, — отвечаю, — эта улица в честь Покрова Пресвятой Богородицы.
Сын задумался, но спросить ещё что-то не успел — мы приехали. Мирон взял рюкзак и побежал на уроки.
Зато вечером, когда я забирала его из школы, он с важным видом достал лист бумаги и зачитал мне названия других, как он выразился, «святых улиц»: Рождественская, Троицкая, Успенская, Благовещенская и Введенская.
Оказалось, что мой ребёнок сообщил о своём утреннем наблюдении учителю, и всю перемену они обсуждали «святые улицы» нашего города.
Текст Клим Палеха читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
