Главная › Программы › Светлый вечер › Седмица

«Неделя о мытаре и фарисее». Протоиерей Максим Первозванский

(31.01.2026)

Протоиерей Максим Первозванский в студии Радио ВЕРА

Еженедельно в программе «Седмица» мы говорим о праздниках и днях памяти святых на предстоящей неделе.

У нас в гостях был клирик московского храма Сорока Севастийских мучеников протоиерей Максим Первозванский.

В этот раз разговор шел о смыслах и особенностях богослужения и Апостольского (2Тим.3:10-15) и Евангельского (Лк.18:10-14) чтений в «Неделю о мытаре и фарисее», о днях памяти преподобного Макария Великого, преподобного Евфимия Великого, священномученика Климента (епископа Анкирского) и мученика Агафангела Римлянина, мучеников Инны Пинны и Риммы, блаженной Ксении Петербургской, священномученика Владимира (митрополита Киевского), преподобного Максима Грека.

Ведущая: Марина Борисова

М. Борисова

— Добрый вечер, дорогие друзья! В эфире Радио ВЕРА программа «Седмица», в которой мы каждую неделю по субботам говорим о смысле и особенностях богослужения наступающего воскресенья и предстоящей недели. У микрофона Марина Борисова. И сегодня со мной в студии наш гость, клирик храма Сорока мучников Севастийских в Спасской Слободе, протоиерей Максим Первозванский.

Протоиерей Максим Первозванский

— Здравствуйте!

М. Борисова

— И с его помощью мы постараемся разобраться, что ждёт нас завтра в храме, в воскресенье, которое носит название «О мытаре и фарисее». И на наступающей неделе. Вот дождались мы. Недолго мы ждали. Мясоед был коротким. И вот первые отзвуки. Кого-то очень радующие, а кого-то заставляющие подсобраться и напрячься. Отзвуки приближающегося Великого поста. Мы вступаем в Неделю о мытаре и фарисее. Первая подготовительная неделя к Великому посту. И чтобы получше разобраться, чему она посвящена, как всегда, по традиции обратимся к тем отрывкам из апостольских посланий и Евангелий, которые прозвучат завтра в храме за Божественной Литургией. Хочу сразу предупредить наших радиослушателей, что мы входим в богослужебный круг, ограниченный Постной Триодью. И мне кажется, нужно о ней поговорить перед началом Великого поста особенно. Но для начала всё-таки обратимся к отрывку из второго послания апостола Павла к Тимофею, к третьей главе, стихи с 10 по 15. И в этом отрывке есть фраза, которая заставляет остановиться и в оторопе, я бы сказала, замереть всех, кто её внимательно читает. А звучит эта фраза у апостола так. «Все желающие жить благочестиво во Христе Иисусе будут гонимы». Ну хорошо, с этим мы ещё готовы согласиться. И дальше. «Злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь». И вот объясните мне, пожалуйста, как же нам, бедным, быть? Хорошо, мы согласны взять Крест Христов и идти за Ним, претерпевая гонения. Но вот это вот, наблюдая в то же время, как, пока мы тащим этот непосильный груз, злые люди и обманщики будут преуспевать во зле у нас на глазах, я не понимаю.

Протоиерей Максим Первозванский

— Ну, я хотел бы всё-таки начать с того, что эту фразу апостол Павел бросает как бы между делом. Вы её начали с большой буквы: «Все желающие жить благочестиво» и так далее. У апостола она звучит так: «Да и все». То есть вот он пишет так, что если мы начнём прям, как будет звучать завтра на богослужении этот отрывок, он будет звучать так: «А ты последовал мне в учении, житии, расположении, вере, великодушии, любви, терпении, гонениях, страданиях, каковые я перенёс, и от всех сих избавил меня Господь. Да и все желающие жить благочестью в Иисусе Христе будут гонимы». То есть, по сути дела, это не угроза, это не даже какое-то, в общем, предостережение, это просто указание, что это, в общем, обычное дело. А главное, о чём здесь пишет апостол, о том, что мы должны преуспевать в добре. Вот это ключевое слово, оно здесь не звучит в первой части, оно звучит, когда про злых людей он говорит, что злые же будут преуспевать во зле. По сути дела, первая часть — это о том, что мы должны преуспевать в чём? В учении, в житии, в расположении, в вере, в великодушии, в любви, в терпении. То есть мы... Что такое преуспеяние? Это то, в чём человек оказывается успешен, ради чего он должен трудиться и достигать соответствующих результатов. Злые люди будут трудиться для того, чтобы преуспеть во зле, и они преуспеют. В общем, ничего удивительного в этом нет. Кто в чём трудится, тот в том и преуспеет. Разве, пишет апостол Павел в другом месте, не знаешь ли ты, что все бегущие на ристалище бегут, чтобы победить? Вот ты будешь трудиться ради того, чтобы там, я не знаю, что-нибудь злое такое учудить, и ты преуспеешь. Но апостол говорит, нет, Тимофей, ты вообще преуспевай не в этом, а совсем в другом. И ты преуспеешь в этом. Да, по дороге ты, в общем, будешь гоним. Ну, кстати, и те, кто будут подвязаться в зле, будут тоже гонимы. И тоже не меньше им достанется. Но они преуспеют. Каждый преуспеет во своем. Важно в том, в чем мы, куда мы движемся. В каждом из нас есть и доброе, и злое. Важно в том, над чем мы, собственно, работаем, чтобы преуспеть в этом. Об этом пишет апостол.

М. Борисова

— Тогда получается, что ключ к пониманию этого отрывка в словах «вводя в заблуждение» и «заблуждаясь». То есть они будут преуспевать в своём зле и будут заблуждаться на свой счёт.

Протоиерей Максим Первозванский

— Да, «а ты», пишет апостол.

М. Борисова

— И вводя этим самым в заблуждение окружающих, то есть демонстрируя картинку своей успешности и призывая всех брать её за образец.

Протоиерей Максим Первозванский

— Да, и вот больше того, видимо, это было каким-то искушением даже для самого апостола Тимофея, потому что апостол Павел пишет: «А ты пребывай в том, чему научен, и что тебе вверено, зная, кем ты научен. При том же ты из детства знаешь Священные Писания, которые могут умудрить тебя во спасении, веруя во Иисуса Христа». То есть не надо соблазняться какой-то внешней успешностью и преуспеванием тех людей, которые трудятся в зле. Причём тут ведь под злом имеется в виду не обязательно какое-то прямо, ты не знаю, служение какой-нибудь тёмной магии. Нет, речь идёт просто, как мы видим, что пишет апостол вначале, когда он говорит о добре, как о любви великодушии, терпении, образе жизни, это добро. А мы можем как бы, вроде бы, преследуя добрые цели, говорить о тщеславии, гордыне, чревоугодии, сребролюбии и прочих страстях, коими, как мы видим, наполнены часто бываем мы сами, и те, кто преуспевают, наши братья и сёстры, иногда облечённые саном, вот они ставят себе какие-то какие-то другие акценты по жизни и преуспевают. Смотришь: ты вот какой-то такой несчастненький весь из себя, а брат твой, который по трупам шёл, в переносном смысле этого слова, он уже и преуспел. Не смущайся этим, говорит апостол Павел. Ты вот взялся за что, то и тяни.

М. Борисова

— Обратимся теперь к отрывку из Евангелия от Луки, из 18 главы, стихи с 10 по 14. Это всем, я думаю, очень хорошо известная притча о мытаре и фарисее. Не буду даже её пересказывать, поскольку этот рассказ настолько растиражирован, что, по-моему, его знают даже дети в детском саду. Но мне кажется, что вот каждый раз, открывая для себя новые грани евангельских притч, можно попытаться посмотреть на мытаря как бы с ещё одной стороны. Стороны, с которой, может быть, мы не всегда на него смотрим. Почему, собственно говоря, в Евангелии всё время подчёркивается, что мытари — это презираемые люди? Я вот тут думала, ну, в конце концов, если это просто сборщики налогов, ну, возьмите любую аналогию. Ну, вот налоговый инспектор. Конечно, его никто не любит, но его никто не презирает. В принципе, он просто служащий, ну, неприятно.

Протоиерей Максим Первозванский

— Нет, нет. Это были не просто сборщики налогов. При несовершенстве налоговой системы... Это и на Руси у нас было со времён татаро-монгольского ига такие люди у нас называются баскаки. То есть это человек, который брал на откуп, то есть выкупал право сбора налогов. Это такое коллекторское агентство, которое выкупает у банка...

М. Борисова

— Я думаю, что же он должен напоминать нашему современному человеку?

Протоиерей Максим Первозванский

— Вот современное коллекторское агентство, причём собирающее эти самые взносы оккупанту. И сам себя незабывающий. То есть он там под 30% выкупает право сбора налогов, сразу отдает этому оккупанту соответствующую сумму, а на остальном он наживается. Он конкретно богатеет и наживается, а дальше он вводит процент, дальше всякую пеню и прочее. И в результате бедный налогоплательщик, мало того, что он платит налог, он еще и платит его в гораздо большем объеме человеку, который за его счет.

М. Борисова

— И получается по Евангелию, что вот коллектор, назовём его условно так, оказывается очень достойным человеком.

Ведь на самом деле то, что говорится о мытаре в этой притче, говорится о том, о чём далеко не каждый из нас может понимать, приравнять себя даже мысленно к мытарю, просто потому что он соблюдал то, что было предписано ветхозаветным законом, а мы не соблюдаем.

Протоиерей Максим Первозванский

— Ну вот неточное слово вы употребили «достойным». Это как раз действительно вся притча о достоинстве, но она не о том, что кто-то более достоин, кто-то менее достоин. Достойны ли мы? Если так вот по-простому и по-короткому, все мы недостойны. Все мы имеем тот самый долг, или, не знаю, по-другому, цена входного билета или собираемый налог не посилен никому из нас. Вот никому. Представьте себе, что вот стоит апостол Пётр на входе в рай, и ты должен заплатить за входной билет, как там, евангельский образ возьмём, тьмою талантов. То есть, я не знаю, сто пятьсот тысяч миллионов. Ты столько за всю жизнь не заработал, но по-другому вот не расплатишься. И у меня, например, есть целых десять тысяч рублей, а у вас, Марина, например, сто тысяч. И можно сказать, что вы более достойны для того, чтобы чтобы купить этот билет, да, а я менее достоин. А всё равно нам не купить, ни вам, ни мне. Предыдущий отрывок, который мы с вами только что прочитали, апостола Павла к Тимофею, там же есть потрясающие слова, которыми заканчивается, собственно, этот отрывок, что... «При том же ты из детства знаешь Священные Писания, которые могут умудрить тебя во спасение верою во Христа Иисуса». То есть логика здесь простая. Никакие дела, ни дела мытаря, ни дела фарисея, ни ваши, ни мои не дадут нам билет в Царство Небесное. Мы никто не будем достойны. Никто не заслужит. Никто. Другой вопрос, что когда у тебя есть что-то, то как в Ветхом Завете есть такая потрясающая... А, и в Ветхом Завете она есть. А сейчас мне даже из Апокалипсиса эта фраза пришла. «Ты думаешь, что ты богат», говорит апостол Иоанн Богослов, обращаясь к одной из церквей. «Но ты не понимаешь, что ты наг и нищ, и слеп». Вот это вот некое достоинство... Когда мы что-то уже делаем, мы трудимся, мы молимся, мы постимся, мы ходим в храм уже пять десятилетий, мы там поём, жертвуем, плетём, я не знаю, что. Мы, в общем, подвизаемся и преуспеваем, используя это замечательное слово из послания, преуспеваем в каком-то благочестии, даёт нам ощущение, что мы достойны. А на самом деле, мы не достойны. Мытарь ещё менее достоин, потому что он нехороший человек. Но вот эта вот яркая, знаете, есть такая неправильная на самом деле фраза, не согрешишь — не покаешься. Вот её часто употребляют вот в некорректном контексте, но действительно, если ты хороший человек, вот ты хороший, сколько мы знаем хороших людей? Я, например, как священник, таких знаю множество, которые приходят на исповедь, ему надо покаяться со грехах, он говорит, а у меня нет никаких грехов. Мне не в чем каяться. Я вполне себе достоин того, чтобы быть членом церкви в Царстве Небесном. И даже обычные шутки, которые любят священники, говорят, слушайте, а вот у нас тут есть при храме иконописная мастерская, вы после службы зайдите, мы прорезь вашу снимем и иконочку вашу напишем, эти люди могут не понимать. Поэтому мытарь был не более или менее достоин. Он был менее достоин. Но поскольку он понял лучше свое недостоинство, он вышел более оправданным. Вот это слово, какое употребляет Евангелист Лука.

М. Борисова

— Напоминаю нашим радиослушателям, сегодня, как всегда, по субботам в эфире Радио ВЕРА программа «Седмица». С вами Марина Борисова и со мной в студии наш гость, клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской Слободе протоиерей Максим Первозванский. В воскресенье же у нас будет по календарю память преподобного Макария Великого. Вообще, перед Великим постом вот эта традиция церковная, воспоминания о великих подвижниках первых, первопроходцев монашеской жизни и монашеского подвига, мне кажется, очень важно ещё и потому, ну, само собой, что вспоминать преподобных — это замечательная тренировка собственной души, но мне кажется, что это очень важно ещё и потому, что они всё делали впервые. Что Антоний Великий, что Макарий Великий, что Пахомий Великий, что Ефимий Великий, которого мы будем вспоминать 2 февраля. Каждый из них нащупывал буквально по вдохновению, в молитвенном подвиге, обретённом внутри себя. Как выстроить? Выстроить монашескую жизнь, выстроить служение Богу можно по-разному. И они по-разному выстраивали модели, которыми потом церковь пользовалась на протяжении столетий и тысячелетий. Вот очень важно, мне кажется, вот этот вкус этого духовного творчества, который даёт возможность почувствовать церковный календарь, вспоминая этих великих отцов.

Протоиерей Максим Первозванский

— Вообще, если мы посмотрим, как развивалась вообще церковная жизнь, как развивалась монашеская жизнь, то даже не будучи специалистом в области церковной истории, человек может увидеть, что фраза, которая будет написана на пару веков позднее преподобным Иоанном Лествичником, отражает как бы картину того самого, как вы сказали, творчества. Многие отцы, я сейчас не точно, это не цитаты, это пересказ достаточно свободный, отцы наши, подвязаясь во благочестии и находя те самые образы, как правильно жить, чтобы угодить Господу, шли топкими и гиблыми местами. Вот, по-моему, прям такие буквально эпитеты употребляет Иоанн Лествичник. И многие из них погибли в этих болотах и не достигли успеха. Но они научили нас тому, куда идти не надо. И за это, глядя на них, вот этот их урок даже ошибочного какого-то образа благочестия, за это Господь помиловал их. Пишет: за их рвение, за их любовь, за их молитву. Господь помиловал их, хотя они придумали всё неправильно. И жили они неправильно. Мы, чада их, мы должны это учитывать. И вот Иоанн Лествичник, он уже не первопроходец. Он как раз, поскольку это уже VI век, да, в отличие от Макария Великого, который там III век, или Ефимия Великого, который IV век, это уже VI век. То есть он отстоит от первопроходцев, ну, примерно как мы там, я не знаю, от Екатерины Великой или даже от Петра Первого. То есть это далеко. Но он обобщает уже этот самый опыт, и его «Лествица» — это обобщение. То мы должны понимать, что там в пустыне было очень много всяких подвижников, имена которых мы не знаем, и вокруг которых не собрались ученики, или собрались, но и об этом мы тоже не знаем. Например, вот мы сегодня как раз у нас, мы будем говорить и о Макарии Великом, о Ефимии Великом. Вот в период, например, после Четвёртого Вселенского Собора, как раз, в котором жил Ефимий Великий, он один из немногих египетских пустынников, он остался в православии. И мы его потому помним, знаем и прославляем. А имена большинства тех, кто там же рядом с ним в этой же пустыне подвязался, они, значит, там стали монофизитами, и мы их и не знаем. Вот они даже не в практическом благочестии и устроении жизни как-то не так жили, а они вот богословски в ересь впали, и всё. И вот чем сильнее тут... Вот я почему так подробно об этом рассказываю, потому что у любого творчества есть две стороны. Об этом надо всегда помнить. Радость творчества, удивительность открытий личных, которые ты на этом пути находишь, и одновременно опасность. Вот есть такая очень светская, интересная мудрость рассуждения о войне, что когда юноша слышит о войне, то, во-первых, он и рвётся туда, и думает о подвигах, о наградах, о славе, о девушках, которые будут, ну, вот и так далее. Да, вот это вот как бы красивая геройская картинка, и он среди победителей. А ветеран-старик, слыша слово «война», вспоминает убитых, у него начинают ныть его раны, он вспоминает о предательствах, о неверных решениях, о погибших товарищах, о грязи, крови, поте и что-то такое «мы с тобой, брат, из пехоты, а летом лучше, чем зимой». Для меня одна из самых поразительных фраз о войне, вовсе даже не об убитых, а вот когда ты понимаешь, что ты зимой в этом самом окопе, и согреться-то негде. Поэтому вот об этом вспоминает ветеран. Я как старик уже больше думаю о как раз, когда мы говорим о подвижничестве, видя и сам начиная свою церковную и священническую жизнь при монастыре, я видел, как ну, наверное, несложно сказать, сколько в процентах, я никогда специально не мерил. Но многие начинавшие ревностно не добрались. Кто-то ушёл в раскол, кто-то ушёл в мир, кто-то разочаровался, кто-то вообще отвернулся от Христа и Его Церкви. Очень по-разному у многих и многих сложилась жизнь. И немногие начинавшие когда-то вот то самое возрождение, то самое духовное творчество сумели не оступиться, не поломаться, не расшибиться на этом, не утонуть в болоте на этом пути.

М. Борисова

— Ну так и великих подвижников, про которых мы вспоминаем, заглядывая в церковный календарь, тоже не так уж много. На самом-то деле.

Протоиерей Максим Первозванский

— И потому на них мы и равняемся потом столетиями, и потому мудрые и старые, они говорят, вот смотри, вот ты найди себе преуспевшего старца, который будет учить тебя не от своей, не от ветра головы своей, а по святым отцам, когда действительно будет, я не знаю, там на трапезе читаться изречение или письма Макария Великого, и ты будешь их слышать и сам тоже читать. И ещё смотреть, чему тебя твой авва учит, в соответствии ли с этим или не в соответствии. Если не в соответствии, то и остерегайся его слушаться, потому что... Вот вы знаете, духовное подвижничество, вот это слово преуспеяние, которое сегодня, получается, как бы красной нитью у нас, независимо от моего желания оно проходит, оно так устроено, что когда ты не подвизаешься, это не мной придуманный образ, но он очень яркий, я не помню, кому он принадлежит. Ты лежишь, я не знаю, в Таиланде на пляже, тёплая волна, там, я не знаю, всё время тёплая погода, хороший океан, пальмы и всё такое. А тут мимо тебя вдруг зачем-то идут люди с кислородными баллонами, увешанные кошками, шерпы их сопровождают. Так они куда-то в Гималаи туда лезут наверх, да, и не все вернутся. Вот эта разница совершенно сумасшедшая между тем, кто реально подвязается, потому что не все доходят, но и цена высока. Ты так и будешь жирной свиньёй лежать на пляже, а люди на Эверест поднимутся и крестом водрузят, во славу Божию.

М. Борисова

— Ну, есть ещё промежуточный вариант. Можно с ними вместе дойти до базового лагеря. Да, до уровня, где там альпийские луга начинаются, и притормозить. Там, конечно, не так хорошо, как на пляже, но тоже, в общем, вполне ничего.

Протоиерей Максим Первозванский

— Да, да, да. Вот мы и находим себе эти компромиссы.

М. Борисова

— В эфире Радио ВЕРА программа «Седмица». С вами Марина Борисова и клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской Слободе, протоиерей Максим Первозванский. Мы ненадолго прервёмся, вернёмся к вам буквально через мгновение. Не переключайтесь.

М. Борисова

— Еще раз здравствуйте, дорогие друзья. В эфире наша еженедельная субботняя программа «Седмица». С вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость, клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской Слободе, протоиерей Максим Первозванский. Как всегда по субботам мы говорим о смысле и особенностях богослужения наступающего воскресенья и предстоящей недели. На начинающейся неделе у нас много святых, которых мы, согласно церковному календарю, будем сугубо вспоминать. Это и мученики Инна, Пинна и Римма, память которых 2 февраля, и священномученик Климент, и мученик Агафангел, и блаженная Ксения Петербургская, конечно, 6 февраля. Вот настолько разные люди по тому подвигу, благодаря которому они попали в этот самый церковный календарь. Но тут можно продолжить, наверное, мою мысль из предыдущей части. То есть если у великих подвижников благочестия, у монахов первых веков, у первооткрывателей монашеского подвига было право попробовать себя в разных как бы вариантах служения. Что-то у них получалось, и за это мы их чтим и поминаем до сих пор, и стараемся в чём-то, в чём можно хотя бы микроскопически им подражать. А вот святые, они же ведь свой подвиг не выбирали, они не моделировали ситуацию, в которой они могли бы лучше послужить Богу. Они просто шли за этой ситуацией, которую Господь им посылал.

Протоиерей Максим Первозванский

— Так же, как и каждый из нас.

М. Борисова

— Но реакция на любую ситуацию может быть самой разной у разных людей. И эти люди удивительным образом выбирали, если вернуться к началу нашего сегодняшнего разговора, именно тот вариант, который сулил им только неприятности, только гонения, только притеснения, только гибель или, ну, по крайней мере... очень тяжёлую жизнь, как у блаженной Ксении. То есть человек совершенно добровольно в молодом возрасте выбирает путь настолько немыслимо трудный, тем более для женщины.

Протоиерей Максим Первозванский

— Вы знаете, я сейчас... У меня уж так получается, я не специально, да, я говорю не совсем такими и теми словами, не совсем такие объяснения даю, которые можно обычно на эту тему прочитать или услышать.

М. Борисова

— Да мы, собственно, для этого здесь и собираемся.

Протоиерей Максим Первозванский

— Просто не потому, что я как-то не доверяю или мне не нравится обычное объяснение, ну, скорее всего, потому что их все знают. И интересно увидеть... Вот, знаете, я... Ещё совсем молодым человеком, ещё совсем будучи студентом, когда мы обсуждали с моими друзьями, такими же совершенно 20-летними зелёными студентами, вот такую проблему, почему человек поступает так или иначе. Как человек вообще делает выбор? То я пришёл к выводу, и этот вывод для меня до сих пор действительно остаётся таким, что я с ним согласен, что мы, делая выбор, пытаемся поступить так, чтобы нам было не так больно. То есть не чтобы нам было хорошо, то есть мы стремимся не к тому, чтобы нам стало совсем лучше, чем сейчас, а большинство из нас стремится к тому, чтобы было не так больно, чтобы уменьшить боль. Причем это не обязательно речь идет о сильной боли. Вот у тебя, я не знаю, там что-нибудь болит голова, и ты идёшь и пьёшь таблетку. Ну, например, да, или вот у тебя есть там лишний вес, и ты начинаешь соблюдать диету. Не для того, чтобы тебе там даже стало вот хорошо, да, чтобы было не так плохо. Там идёшь заниматься спортом, чтобы тебя не мучила одышка, да, пьёшь... Ну, то есть вот всё, что ты делаешь. Зарабатываешь деньги, чтобы не голодать. Там, я не знаю, стараешься быть хорошим, чтобы заслужить похвалу. В простом варианте у людей, в более высоком... Бога, вот, но чтобы тебе, еще раз, чтобы тебе было не так больно, вот, мне кажется, что мы все живем с болью, это вообще аксиома, мы все страдаем, кто-то больше, кто-то меньше, и обычно мы не признаемся в страданиях даже сами себе, потому что, ну, вроде как нормально, вроде как бы я же могу потерпеть, я же терплю, там, не знаю, что я терплю, да, да всё терплю, зиму эту терплю, или лето это, «ах, лето красное, любил бы я тебя, когда б не пыль, да зной, да комары, да мухи», да, то есть я же терплю это лето, терплю эту зиму, терплю, моя жена терпит меня, там, мы вместе терпим наших детей, наши дети терпят нас, вы меня терпите, я вот на передачу опоздал, а вы всё равно терпите, вот, то есть мы, и даже вроде и не ропщем. Особенно, когда мы христиане, Господь сказал не роптать, но мы всё равно стараемся уменьшить количество боли, разной, физической, душевной, духовной, ведь там «духовной жаждою томим», да, как у Александра Сергеевича Пушкина, жажда томит, это тоже боль, когда нету духа, ты ищешь выхода, пытаешься уменьшить эту боль. И поэтому, мне кажется, вот особенно это ярко проявилось для меня, по крайней мере, может, моё объяснение некорректно, с блаженной Ксенией. Было так больно, что тот способ жизни, который она для себя выбрала, был для неё своеобразной анестезией сначала. Ей было не так больно. И оказалось, что это ещё и путь-то благодатный. То есть кто-то ей, вот, не знаю, Господь ангела послал, и ангел ей шепнул на ушко, что нужно сделать. Или она интуитивно это почувствовала. Знаете, как вот ты входишь, не знаю, с мороза, в овчинном тулупе, в жарко натопленную комнату, и начинаешь его с себя снимать, потому что иначе тебе жарко, сейчас порвёт тебя от жары такая тут духота в этом, и надышанно, и вообще тут невозможно, надо раздеться, потому что не могу так больше находиться. Или наоборот, там, на мороз выскочил, и тебе надо срочно что-то на себя накинуть. Так и она, ей надо было срочно что-то делать, и она это сделала. И это оказалось правильным выбором.

М. Борисова

— То, что вы говорите, скорее напоминает ситуацию, когда человек при невыносимо болящей голове начинает стукаться ей какие-то твёрдые предметы, чтобы внешняя боль заглушила боль, которая внутри.

Протоиерей Максим Первозванский

— В том числе, да, у меня есть такие неуравновешенные знакомые, они чаще среди мужчин встречаются, но женщины посуду бьют, да, а мужчина, вот у меня было пару таких знакомых, да, человек начинает бить кулаком в стену от бессилия, вот, и чтобы вот это самое, эти костяшки разбитые кулака, они как бы переключили на себя вот эту самую боль от той душевной невозможной боли, которую человек испытывает.

М. Борисова

— Но это мы с вами удалились в область психологии. И это на самом деле не область духа. То есть это, да, это достойно всевозможного уважения, но это не то, что делает человека святым.

Протоиерей Максим Первозванский

— А человека святым делает не мгновенное единоразовое решение, понимаете, а последующая жизнь. Иуда, да не будет он к ночи помянут, сделал удивительное и правильное решение, правильный выбор. Он пошел за Господом и стал апостолом, одним из лучших. Так что Господь поручил ему заботу обо всей этой апостольской братии. Так что он там и столами заведовал, и прочее. Но его жизнь в этом после этого правильного выбора он оставил все и пошел вслед за Христом. Но дальше он дошел до жизни такой, что сатане позволил в себя войти. Мученики Инна, Пинна и Римма, они просто уверовали во Христа. А тут ещё апостол Андрей мимо проходил. Батюшки святы, и апостол Андрей идёт. И он ещё их и во священники рукоположил. Сколько радости-то! Не то, что они там мученичества какого-то желали, а дальше обстоятельства жизни потребовали от них уже определённого дальнейшего выбора. Есть главный выбор, вот блаженная Ксения переоделась мужчиной, назвалась именем мужа, пошла жить на улицу, и дальше сколько там десятилетий просто пинали, и никто об ее святости не подозревал. А что не подозревал-то? Может, ее не было в тот момент этой святости? Может, она через несколько десятилетий той самой смиренной жизни на улице и претерпения побоев появилась? Вот мне такая версия больше нравится. Не что она сразу вот надела мужской наряд мужа, назвалась мужским именем и стала святой. Вот так не бывает. Так только в юношеских рассказах детских бывает. Ей пришлось несколько десятилетий прожить... В Питере бывали? Да, и я бывал. На улице жить там гораздо хуже, чем в Краснодаре, например. Или в Крыму, в котором подвизались именно Пинна и Римма. В Алуште, понимаешь ли, подвизались.

М. Борисова

— Ну, между прочим, там они от переохлаждения погибли.

Протоиерей Максим Первозванский

— Да, и в том-то всё и дело, что ты можешь в Питере на пожаре сгореть, а можешь в Алуште в ледяной реке замёрзнуть, как сорок мучеников. Поэтому однажды сделанный выбор. очень важен, и он оказывается наиболее ярок. Ну вот, опять-таки, не знаю, что-то мне не нравится эта история, что я вспомнил Иуду, но уж вспомнил и вспомнил, да. Никто не помнит, вот описано, как Матфей, мытарь, оставил свою мытницу и пошёл за Христом, как апостол Пётр, Иоанн, Андрей и Иаков оставили отца своего Зеведея, сети и бросили всё, жену, и пошли за Христом. Как это сделал Иуда, мы не знаем, потому что на фоне того, что было потом, это было уже неважно. Важно было, что он предал. И именно эта история вошла в Евангелие. Вот так и тут. Невозможно всё описать в житии.

М. Борисова

— Ну, достаточно описать, что стражник Агафангел, который должен был сторожить подвергавшегося пыткам священномученика Климента, увидел это безобразие, уверовал во Христа, пошёл и в результате вместо того, чтобы охранять по тем представлениям преступника, приравнял себя к нему и тут же в результате...

Протоиерей Максим Первозванский

— Так он и был преступником по законам-то. По закону он был преступник, и стражник должен был его охранять. Это вопрос ещё удивительной личной встречи с Богом, которая происходит у того или иного человека. По непонятным, на самом деле, с внешней стороны причинам. Почему человек был выбран Христом для того, чтобы конкретно коснуться его сердца? Сколько там было стражников в Римской империи? И вот одному из них, Агафангелу, был послан Климент, который что-то ему такое сказал. Может быть, как-то по-особому на него взглянул, как-то его... Мы не знаем всех обстоятельств. Но мы понимаем, что человек преобразился и стал христианином. Это было ключевое. Дальше вот в некоторых случаях жизнь короткая. Как, например, в житии многих стражников, я не помню, сколько прожил Агафангел, по-моему, он его сопровождал Климента в Рим и обратно, то есть долго. А сколько было людей, которые сказали, как сороковой мученик, и я христианин, сбросил с себя одежды и здесь же на следующий день погиб, а кому-то пришлось, как блаженной Ксении, несколько десятилетий ходить в той самой мужской одежде дурочкой по Санкт-Петербургу в любую погоду, всяческие побои претерпевать, всякое презрение и прочее, прежде чем святым стать.

М. Борисова

— Напоминаю нашим радиослушателям, сегодня, как всегда, по субботам в эфире Радио ВЕРА программа «Седмица». С вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость — клирик храма Сорока мучников Севастийских в Спасской Слободе, протоиерей Максим Первозванский. Как всегда, по субботам мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. На этой неделе мы будем вспоминать вашего небесного покровителя, преподобного Максима Грека, память его 3 февраля, и священномученика Владимира, митрополита Киевского, его память 7 февраля. И это, мне кажется, для всех для нас один из ключевых святых, который помогает нам очень многое понять не только в истории наших новомучеников и исповедников XX века, но, может быть, и в том, что происходит в церкви в наши дни. Но не сказать о Максиме Греке мы не можем. Вам слово, ваш покровитель.

Протоиерей Максим Первозванский

— Ну, если мы продолжим то, о чём говорили в предыдущих частях, не думаю, что преподобный Максим сознательно выбирал для себя такую жизнь. Да, он, будучи монахом православным на Святой горе, по послушанию был старцами отправлен в далёкую Московию, вероятно, думая, что ненадолго.

М. Борисова

— А перед этим 10 лет милостыню собирал.

Протоиерей Максим Первозванский

— Нет, мы не можем долго и подробно рассказывать его хорошо сохранившееся житие и пребывание его и в Венеции, и во Флоренции, и бытность его на небольшое время католическим монахом. Вот тогда ещё эта разница между православным и католическим была не так зияюще велика, как в наше время, обращение обратно в православие, принятие монашеского пострига на Афоне, и для нас он наиболее важен и интересен именно как человек, который приехал ученый такой, приехал в Москву, чтобы помочь перевести древние рукописи. И здесь он оказался в эпицентре. Просто, наверное, он был грек, и он не знал русской поговорки «Держись подальше от начальства и поближе к кухне». Он оказался прямо при дворе великого князя, прямо при митрополите московском, прямо в центре тогдашней духовной и политической жизни, в нюансах которой он, конечно, не разбирался, поскольку языком не владел, а уж извивами московской придворной жизни не владел, тем более человеком он был прямым, за что и поплатился, не готов был просто так уступать в принципиальных вопросах и, собственно, пострадал за то, что обличил ни много ни мало московского государя и великого князя Василия в том, что он оставил свою бесплодную жену и женился на другой. Это, конечно, было бы, в общем, непростительно ни в какие времена, ни в какие, а уж в те и подавно, когда вопрос легитимности престолонаследия, сакрального характера верховной княжеской власти, он был необыкновенно важен, поэтому, конечно, рот ему заткнули, сослали. А просто так это невозможно. Его потребовалось, соответственно, объявить еретиком, обвинить в порче книг и так далее. И даже несмотря на всяческое заступничество восточных патриархов и митрополита Макария, который говорил, что «узы твои, яко единого от святых целую, а помочь тебе ничем не могу». Вот. И так он 20 лет в заточении и пробыл. Когда на старости лет его отправили в Троице-Сергиеву Лавру отдыхать, но и там он, неугомонный старец, тихо не сидел. И когда Иван Грозный после победы под Казанью ехал на богомолье и заехал взять благословение великого старца, его уж тогда, Максима, почитали, тот и тут не смолчал и сказал, что надо было бы тебе не на богомолье ездить, а позаботиться о вдовах и сиротах, погибших под Казанью. Вот. Но тут уж он без наказания остался со стороны Грозного царя. Но вот о характере его и такой вот прямолинейности этот эпизод говорит не меньше, чем его обличение отца Ивана Грозного, Василия Третьего.

М. Борисова

— Давайте все-таки поговорим поподробнее о священномученике Владимире, митрополите Киевском, который считается первым архиереем Русской Православной Церкви, погибшим в начале коммунистических гонений, большевистских гонений на Церковь Русскую, начавшихся в 1917 году. Мне кажется, что говоря о новомучениках, будь то архиереи или священники, или миряне, мы, споминая по документам их последние деяния, зачастую совершенно не знаем, хотя у нас есть все возможности узнать, тот путь, который им пришлось проделать до этой финальной героической гибели. То же самое, что вы говорили о Ксении Петербургской. Вот взять священномученика Владимира, который архиерейство своё начинал в Самаре. С чего он начинал? Начинал с голода, когда нужно было решать то, что у нас есть такой штамп, голодающее Поволжье. Вот Самара... Вот голодающее Поволжье. Два года неурожая, народ голодает, нужно что-то с ним делать. Надо и помогать, и нужно и духовно как-то ободрять. Дальше эпидемии холеры постоянно, то одна, то другая. Начинаются холерные бунты. Кто оказывается в эпицентре? В эпицентре оказывается архиерей, потому что первое и главное, что начиналось, когда начинались большие эпидемии, начинались большие молебства. То есть и крестные ходы с чудотворными иконами, и молебны при большом стечении народа, и много-много-много, что было в ходу в XIX веке в Русской Православной Церкви. Следующая остановка этого поезда — это Тбилиси. Кажется, что вот благословенная Грузия, всё замечательно. Да какое же там замечательно? Там какой-то котёл, полный змей. Столько доносов, сколько написали на архиерея в Синод, сколько написали на владыку Владимира его грузинские подопечные, это представить себе невозможно. Если к этому добавить еще попытки покушения на убийство, то есть полный комплект тренировочных упражнений перед мученичеством. Единственная замечательная страница, долгая, это пребывание 15 лет в Москве. Они полюбили друг друга. Москва и московский архиерей. И его... Это было очень трудно, потому что перед ним была много лет такая колоссальная фигура на московской кафедре, как митрополит Филарет Дроздров. Естественно, после него... Ну, всех с ним сравнивали. И при этом сравнении владыка Владимир умудрился завоевать сердца московских верующих людей, что фантастически совершенно. И дальше его отправляют в Петербург, куда он ехать не хочет. А именное указание государя-императора потребовалось, чтобы он поехал в Петербург, где ничего хорошего его не ждало. И владыка прекрасно понимал, что он с его характером непременно попадет в эпицентр самых неблагоприятных для себя событий. И так оно и случилось. В результате он не понравился при дворе, он не понравился в Синоде, его отправляют как бы в ссылку в Киев. И он попадает в Киев в 1915 году, когда перелом настроений по отношению к шедшей тогда Первой мировой войне уже совершился. Там идет бурление всех и возможных сепаратистских настроений, включая колоссальное течение по отделению Украинской церкви от Синода, от Русской православной церкви. Это маникальное стремление к автокефалии было у Украинской церкви такое ощущение, что на протяжении веков. То есть там всегда было какое-то течение, которое что-то не устраивало. И вот в этом во всём оказывается буквально накануне революции 1917 года Владыка Владимир, и оставаясь членом Синода, и потом он был председателем заседаний Поместного собора, который начался в 1917 году, разрываясь в постоянных поездках между Киевом и Петербургом, потом Москвой, он всё время оказывался в ситуации, которая должна человека выжать, как лимон. И в результате это всё закончилось совершенно вакханалией какой-то. Когда читаешь о его гибели в начале 1918 года, понимаешь, что это только сумасшедшие люди могли всё это сделать. Люди, которые совершенно, ну вот как, обалдели от количества пролитой крови, что ли. Я не знаю, что с ними происходило, потому что логики в том, что там происходило, нету ни грамма, на мой взгляд. Когда после того, как были захвачены красными... войсками захвачена Киево-Печерская лавра, которая была резиденцией митрополита. Они три дня грабили и издевались над насельниками лавры, как будто это был вражеский город. Ну, буквально, вот как описание того, что творилось в каких-то средневековых крепостях. А когда они повели на расстрел владыку, такое ощущение, что они не знали, что они его будут расстреливать. Вообще перед этим они пошли поесть. Раскритиковали монашеский обед, сказали, что это вообще безобразие, чем они тут кормят. Потом они какое-то время болтались по лавре. В общем, целый день они провели в непонятных каких-то передвижениях, бессмысленных, после чего забрали с собой Владыку, посадили его в автомобиль, километр проехали, заставили его выйти и расстреляли. Мало того, что расстреляли, потом ещё и штыком прикололи. Что было в головах у этих людей? Ну, то есть, совершенно очевидно, что они не выполняли какой-то осмысленный приказ. Это была какая-то вакханалия бесовщины.

Протоиерей Максим Первозванский

— Ну, вы знаете, когда ты читаешь «Жития мучеников», не обязательно «Новомучеников», а просто «Жития мучеников», то в «Житиях» многих из них... Нет такого ощущения, что если бы не было этого мученичества, то мы могли бы прославить этого человека в лике святых. То же самое и в житиях множества новомучеников. Когда жил себе священник, служил, честно выполнял свой долг, таких много, а потом вот... Так получилось. И поскольку мученической смертью он свою земную жизнь окончил, мы прославляем его как мученика, страстотерпца, страдальца за Христа. Так вот, в житии митрополита Владимира ситуация как раз обратная. Несомненно, он мог бы быть прославлен в лике святителей, даже если бы никакого мученичества и не было. Человек, он был, очевидно, святой, и, по сути дела, это было видно всем, кто его так или иначе знал. Были, конечно, те, кто и злобились. Мы же понимаем, да, что святость, она вызывает разные чувства, и это не какая-то вот демонстративная святость, а это святость, вот вы не случайно назвали имя митрополита Филарета Московского, да, имя митрополита Филарета Киевского или имя митрополита Иннокентия Московского, да, то есть ты понимаешь, что это глыба. И это прямо вот глыба — это святой человек. И люди, находившиеся рядом, этого не могли не чувствовать. Вообще удивительно, как при том, что народная вера и благочестие, особенно во второй половине XIX, в начале XX века, оскудевали — что всё-таки те самые только быстрых разумом Невтонов и Платонов земля Российская продолжала рождать, и вот среди святых это тоже происходило. То есть вот такие удивительные люди, они продолжали жить, и в данном случае даже не просто где-то тихо в монастыре сидеть или в лесу подвизаться, а ни много ни мало управлять нашей церковью. То есть даже уехав в Киев, митрополит Владимир остался первенствующим архиереем Святейшего правительственного Синода. И это при том, что этот человек, о чём есть множество свидетельств, без связи, без команды, без каких-то протекций, без умения интриговать и так далее. Это не профессиональный управленец, а это именно святой человек, который вдруг оказывается на этом месте. А что касается разгула, то это тут как раз тоже всё понятно. Пьяная матросня, которая действительно ничего не решала, которая действовала интуитивно, что в голову взбредёт, и, собственно, так оно и произошло, вроде бы даже как не по злому умыслу, а именно по кровавому опьянению своей собственной вседозволенностью, безнаказанностью, потому что, конечно, война и революция подняла наверх эту пену людей, которые были руководимы самыми низменными страстями. И это тоже очень показательно. Мы вдим, что это слово, которое мы сегодня неоднократно слышали, начиная с апостола Павла к Тимофею по поводу преуспевания некторых во зле и преуспевание святых в добродетелях, в благочестии, в вере, в любви, в терпении, как это сопровождает святых церкви, начиная со времен апостольских и кончая уже практически нашими временами. Постараемся и мы подражать наставникам нашим, которые говорили нам слово Господне, дабы, взирая на скончание жительства, подражать вере их.

М. Борисова

— Спасибо огромное за эту беседу. В эфире была программа «Седмица». С вами были Марина Борисова и клирик храма Сорока мучеников севастийских в Спасской Слободе, протоиерей Максим Первозванский. Слушайте нас каждую субботу. До свидания. До новых встреч.

Протоиерей Максим Первозванский

— Храни вас всех Господь.

Все выпуски программы Седмица

Другие программы

Духовные этюды

21 сентября. «Погреб с заготовками»

Скачать

Фото: TIVASEE . / Pexels

Какое разнообразие солений и маринадов рачительная хозяйка показывает любопытствующим родственникам или друзьям, дозволив им спуститься в её «епархию» — деревенский погреб, или зайти в холодную кладовую с полками, где стоят бесчисленные «трофеи» — банки различного калибра с заготовками!

Щедро делится своим богатством добрая женщина, хотя только она и знает, каких трудов стоило приготовить разнообразные снеди, чтобы они появились в этом убежище. Счастлив же тот христианин, который вошёл в меру «полного возраста Христова» и, повинуясь велению просвещающей его благодати, делится духовными сокровищами с братьями и сёстрами по вере, не боясь оскудения, ибо «не мерою даёт Отец Духа Святого» всем любящим Единородного Сына Божия.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 21 сентября (вечер 20 сентября) 2026г.

Понеде́льник седми́цы 17-й по Пятидеся́тнице.

Рождество́ Пресвято́й Богоро́дицы.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 6:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры Рождества Пресвятой Богородицы, глас 6, самогласны:

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Днесь И́же на разу́мных Престо́лех почива́яй Бог/ Престо́л свят на земли́ Себе́ предугото́ва:/ утверди́вый му́дростию Небеса́/ Не́бо одушевле́нное человеколю́бием соде́ла,/ от непло́днаго бо ко́рене/ сад живоно́сен израсти́ нам, Ма́терь Свою́,/ И́же чуде́с Бог/ и ненаде́ющихся наде́жда,// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Сей день Госпо́день,/ ра́дуйтеся, лю́дие:/ се бо Све́та черто́г/ и кни́га Сло́ва Живо́тнаго/ из утро́бы произы́де,/ и Я́же к восто́ком дверь, ро́ждшися,/ ожида́ет вхо́да Святи́теля вели́каго,/ еди́на и Еди́наго вводя́щи Христа́ во вселе́нную,// во спасе́ние душ на́ших.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: А́ще и Боже́ственным хоте́нием/ све́тлыя непло́дны жены́ прозябо́ша,/ но всех Мари́я рожде́нных боголе́пно превозсия́:/ я́ко, от непло́дныя пресла́вно ро́ждшися ма́тере,/ породи́ пло́тию всех Бо́га,/ па́че естества́ от безсе́менныя утро́бы;/ еди́на дверь Единоро́днаго Сы́на Бо́жия,/ Ю́же проше́д, заключе́нну сохрани́/ и, вся му́дре устро́ив, я́ко весть Сам,// всем челове́ком спасе́ние соде́ла.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Днесь непло́дная врата́ отверза́ются,/ и дверь деви́ческая Боже́ственная предгряде́т,/ днесь плод ражда́ти благода́ть начина́ет,/ явля́ющи ми́ру Бо́жию Ма́терь,/ Е́юже земна́я с Небе́сными совокупля́ются,// во спасе́ние душ на́ших.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Днесь всеми́рныя ра́дости провозвеще́ние,/ днесь возве́яша ве́три,/ спасе́ния провозве́стницы,/ естества́ на́шего разреша́ется непло́дство:/ непло́ды бо ма́ти показу́ется/ де́вствующия и по рождестве́ Зижди́телеве,/ из Нея́же чу́ждее присвоя́ет И́же естество́м Бог/ и заблу́ждшим Пло́тию спасе́ние содева́ет,/ Христо́с Человеколю́бец,// и Изба́витель душ на́ших.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Днесь непло́дная А́нна ражда́ет Богоотрокови́цу,/ от всех родо́в произбра́нную/ в жили́ще всех Царя́ и Зижди́теля, Христа́ Бо́га,/ во исполне́ние Боже́ственнаго смотре́ния,/ и́мже назда́хомся, земноро́днии,// и обнови́хомся от тли к жи́зни неконе́чней.

Стихира Рождества Пресвятой Богородицы, глас 6:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Вече́рний проки́мен дня (в воскресе́нье ве́чера), глас 8:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас осмы́й: Се ны́не благослови́те Го́спода/ вси раби́ Госпо́дни.

Хор: Се ны́не благослови́те Го́спода/ вси раби́ Госпо́дни.

Диакон: Стоя́щии во хра́ме Госпо́дни, во дво́рех до́му Бо́га на́шего.

Хор: Се ны́не благослови́те Го́спода/ вси раби́ Госпо́дни.

Диакон: Се ны́не благослови́те Го́спода

Хор: Вси раби́ Госпо́дни.

Парими́и Рождества́ Пресвято́й Богоро́дицы:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Бытия́ чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 28)

Чтец: Изы́де Иа́ков от студенца́ кля́твеннаго/ и и́де в Харра́нь./ И обре́те ме́сто, и спа та́мо,/ за́йде бо со́лнце,/ и взят от ка́мения ме́ста того́, и положи́ возгла́вие себе́,/ и спа на ме́сте о́ном, и сон ви́де./ И се ле́ствица, утвержде́на на земли́,/ ея́же глава́ досяза́ше до Небе́с,/ и А́нгели Бо́жии восхожда́ху и низхожда́ху по ней./ Госпо́дь же утвержда́шеся на ней и рече́:/ Аз Бог Авраа́мов, отца́ твоего́,/ и Бог Исаа́ков, не бо́йся./ Земля́, иде́же ты спи́ши на ней,/ тебе́ дам ю и се́мени твоему́./ И бу́дет се́мя твое́, я́ко песо́к земны́й,/ и распространи́тся на мо́ре, и ли́ву, и се́вер, и на восто́ки,/ и возблагословя́тся о тебе́ вся коле́на земна́я и о се́мени твое́м./ И се Аз с тобо́ю, сохраня́яй тя на вся́ком пути́, а́може а́ще по́йдеши,/ и возвращу́ тя в зе́млю сию́, я́ко не и́мам тебе́ оста́вити,/ до́ндеже сотвори́ти Ми вся, ели́ка глаго́лах тебе́./ И воста́ Иа́ков от сна своего́, и рече́:/ я́ко есть Госпо́дь на ме́сте сем, аз же не ве́дех./ И убоя́ся, и рече́:/ я́ко стра́шно ме́сто сие́,/ несть сие́, но дом Бо́жий,// и сия́ врата́ Небе́сная.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Иезеки́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из глав 43,44)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь:/ бу́дет от дне осма́го и про́чее,/ сотворя́т иере́и на олтари́ всесожже́ния ва́шего/ и я́же спасе́ния ва́шего,/ и прииму́ вы, глаго́лет Адонаи́ Госпо́дь./ И обрати́ мя на путь врат святы́х вне́шних, зря́щих на восто́ки,/ и сия́ бя́ху затворе́на./ И рече́ Госпо́дь ко мне:/ врата́ сия́ затворе́на бу́дут и не отве́рзутся,/ и никто́же про́йдет сквозе́ их,/ я́ко Госпо́дь Бог Изра́илев про́йдет и́ми,/ и бу́дут затворе́на./ Я́ко игу́мен ся́дет в них сне́сти хлеб,/ по пути́ Ела́мских врат вни́дет и по пути́ его́ изы́дет./ И введе́ мя по пути́ врат святы́х,/ су́щих к се́веру пря́мо хра́му,// и ви́дех, и се испо́лнь сла́вы храм Госпо́день.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: При́тчей чте́ние.

Диакон: Во́нмем

(Из главы 9:)

Чтец: Прему́дрость созда́ Себе́ дом и утверди́ столпо́в седмь./ Закла́ Своя́ же́ртвенная, и раствори́ в ча́ши Свое́й вино́,/ и угото́ва Свою́ трапе́зу./ Посла́ Своя́ рабы́, созыва́ющи с высо́ким пропове́данием на ча́шу, глаго́лющи:/ и́же есть безу́мен, да уклони́тся ко Мне,/ и тре́бующим ума́ рече́:/ прииди́те, яди́те Мой хлеб/ и пи́йте вино́, е́же раствори́х вам,/ оста́вите безу́мие, и жи́ви бу́дете,/ и взыщи́те ра́зума, да поживете́,/ и испра́вите ра́зум в ве́дении./ Наказу́яй злы́я, прии́мет себе́ безче́стие,/ облича́яй же нечести́ваго, опоро́чит себе́,/ обличе́ние бо нечести́вому, ра́ны ему́./ Не облича́й злых, да не возненави́дят тебе́,/ облича́й прему́дра, и возлю́бит тя,/ даждь прему́дрому вину́, и прему́дрший бу́дет;/ сказу́й пра́ведному, и приложи́т приима́ти./ Нача́ло прему́дрости страх Госпо́день,/ и сове́т святы́х — ра́зум./ Разуме́ти бо зако́н, по́мысла есть блага́го,/ сим бо о́бразом мно́гое поживе́ши вре́мя,// и приложа́тся тебе́ ле́та живота́.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Стихира Рождества Пресвятой Богородицы, глас 1, самогласна:

Стихира: Нача́ло на́шего спасе́ния, лю́дие, днесь бысть:/ се бо пронарече́нная от родо́в дре́вних/ Ма́ти и Де́ва и прия́телище Бо́жие/ от непло́дове роди́тися происхо́дит,/ цвет от Иессе́я и от ко́рене его́ жезл прозябе́./ Да ра́дуется Ада́м пра́отец,/ и Е́ва да весели́тся ра́достию,/ се бо созда́нная от ребра́ Ада́мова дщерь и Вну́ку блажи́т я́вственне:/ роди́ся бо мне, рече́, избавле́ние,/ его́же ра́ди от уз а́довых свобожду́ся./ Да ра́дуется Дави́д, бия́ в гу́сли,/ и да благослови́т Бо́га,/ се бо Де́ва происхо́дит от утро́бы непло́дныя,// ко спасе́нию душ на́ших.

Стихиры Рождества Пресвятой Богородицы, глас 2, самогласна:

Стихира: Прииди́те, любоде́вственнии вси/ и чистоты́ рачи́телие,/ прииди́те, подыми́те любо́вию де́вства похвалу́,/ от ка́мене тве́рдаго теку́щий исто́чник жи́зни/ и от безча́дствующия купину́ невеще́ственнаго Огня́,// очища́ющаго и просвеща́ющаго ду́ши на́ша.

Стихира: Что шум пра́зднующих быва́ет?/ Иоаки́м и А́нна торжеству́ют та́йно:/ ра́дуйтеся с на́ми, глаго́люще, Ада́ме и Е́во, днесь,/ я́ко и́мже дре́вле преступле́нием затвори́ша рай,/ плод благосла́вен нам даде́ся,/ Богоотрокови́ца Мари́я,// отверза́ющи его́ всем вход.

Стихира: Пронарече́нная всех Цари́ца,/ Бо́жие оби́телище,/ от непло́дныя днесь утро́бы про́йде А́нны сла́вныя,/ Присносу́щнаго Существа́ Боже́ственное пребыва́лище,/ Е́юже безсту́дный ад попра́ся/ и всеро́дная Е́ва в тве́рдую жизнь вво́дится./ Той досто́йно возопии́м:// блаже́нна Ты в жена́х, и Плод чре́ва Твоего́ благослове́н.

Стихира Рождества Пресвятой Богородицы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: В благознамени́тый день пра́здника на́шего/ востру́бим духо́вною цевни́цею:/ Я́же бо от се́мене Дави́дова, днесь ражда́ется Ма́ти Живота́,/ тьму разреша́ющи,/ Ада́мово обновле́ние, и Е́вино воззва́ние,/ и нетле́ния исто́чник, тли премене́ние,/ Ея́же ра́ди мы обожи́хомся/ и от сме́рти изба́влени бы́хом,/ и возопии́м Той с Гаврии́лом, ве́рнии:/ ра́дуйся, Благода́тная, Госпо́дь с Тобо́ю,// Тебе́ ра́ди да́руя нам ве́лию ми́лость.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х; мо́лим Тя, Многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х Твои́х, благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры Рождества Пресвятой Богородицы, глас 4, самогласны:

Стихира: Всеми́рная ра́дость от пра́ведных возсия́ нам,/ от Иоаки́ма и А́нны, Всепе́тая Де́ва,/ Я́же премно́гия ра́ди чистоты́/ храм Бо́жий одушевле́нный быва́ет/ и еди́на вои́стинну Богоро́дица познава́ется./ Тоя́ моли́твами, Христе́ Бо́же,/ мир ми́ру низпосли́// и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Стих: Слы́ши, Дщи, и виждь,// и приклони́ у́хо Твое́.

Стихира: А́нгеловым прорече́нием/ плод пречи́ст от Иоаки́ма и А́нны, пра́ведников,/ днесь произы́де Де́ва,/ не́бо и престо́л Бо́жий,/ и прия́телище Чистоты́,/ ра́дость провозвеща́ющи всему́ ми́ру,/ живота́ на́шего Хода́таица,/ кля́твы отъя́тие, благослове́ния пода́ние./ Тем в рождестве́ Твое́м, Де́во Богозва́нная,/ ми́ру мир испроси́// и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Стих: Лицу́ Твоему́ помо́лятся// бога́тии лю́дстии.

Стихира: Непло́ды безча́дная А́нна/ днесь рука́ми да воспле́щет све́тло,/ да светлоно́сят земна́я, ца́рие да игра́ют,/ святи́телие во благослове́ниих да веселя́тся,/ да пра́зднует весь мир:/ се бо Цари́ца и непоро́чная Неве́ста О́тча/ от ко́рене Иессе́ева прозябе́./ Ктому́ жены́ в печа́лех не родя́т чад:/ Ра́дость бо процвете́, и Живо́т всем челове́ком в ми́ре жи́тельствует./ И ктому́ да́ры Иоаки́мовы не возвраща́ются,/ рыда́ние бо А́нны в ра́дость преложи́ся:/ сра́дуйтеся мне, глаго́лющи, весь избра́нный Изра́иль,/ се бо даде́ ми Госпо́дь одушевле́нную пала́ту/ Боже́ственныя сла́вы Его́,/ во о́бщее весе́лие и ра́дость// и спасе́ние душ на́ших.

Стихира Рождества Пресвятой Богородицы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Прииди́те, вси ве́рнии, к Де́ве теце́м:/ се бо ражда́ется Я́же пре́жде чре́ва предви́денная Бо́га на́шего Ма́ти,/ де́вства сосу́д, Ааро́нов прозя́бший жезл от ко́рене Иессе́ева,/ проро́ческое пропове́дание/ и пра́ведных Иоаки́ма и А́нны прозябе́ние./ Ражда́ется у́бо, и мир с Не́ю обновля́ется./ Ражда́ется, и Це́рковь во свое́ благоле́пие украша́ется./ Храм святы́й, Божества́ прия́телище,/ де́вственный сосу́д, ца́рский черто́г,/ в не́мже пресла́вное неизрече́ннаго соедине́ния, соше́дшихся во Христе́ есте́ств,/ соверше́нное соде́яся та́инство./ Ему́же покланя́ющеся,// воспева́ем Де́вы Всенепоро́чныя рождество́.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь Рождества́ Пресвято́й Богоро́дицы, глас 4:

Хор: Рождество́ Твое́, Богоро́дице Де́во,/ ра́дость возвести́ всей вселе́нней:/ из Тебе́ бо возсия́ Со́лнце Пра́вды, Христо́с Бог наш,/ и, разруши́в кля́тву, даде́ благослове́ние,// и, упраздни́в смерть, дарова́ нам живо́т ве́чный. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия