Поделиться
Однажды я заметила, что долго помню обиду. Вроде, уже простила человека, помолилась о нём, даже у него прощения попросила. Но потом снова чувство обиды возвращается. Почему? Будто кто-то подкидывал мне дурные мысли.
Я стала размышлять, почему не могу подлинно простить, что мешает? Как всё-таки справиться с этой ситуацией? И в памяти всплыл случай из детства.
Когда я была ещё совсем малышкой трёх с половиной лет, мама брала меня с собой на работу. Она специально устроилась в младшую школу учителем на продлёнку, куда разрешалось брать с собой собственного ребенка.
Дел у мамы много, детей — полный класс. Поэтому моя задача состояла в том, чтобы не отвлекать её и быть максимально самостоятельной. Я рисовала что-то, сидя за последней партой, играла в игрушки, гуляла, когда мама выводила класс во двор школы.
Помню, однажды я принесла с собой маленького пластмассового пупса. У него были согнуты ножки, совсем как у настоящего младенца, и он помещался на ладони. Мама сшила для него какие-то миниатюрные пеленки и конверт. Кажется, у него даже был чепчик.
И вот, как-то зимой мы с маминым классом вышли в школьный двор гулять. уже темнело. На мне был новенький комбинезон с капюшоном, в котором тепло и комфортно. В руках — пупсик.
Девочки-школьницы заметили у меня игрушку и очень заинтересовались ею. «Дай нам, пожалуйста, поиграть с твоей куколкой!» — попросила одна из них. — «Мы тебе её обязательно вернём!» Я согласилась. Отдала им пупса с одеждой и пошла копать снег.
Детей поочерёдно забирали домой. То за одним придут родители, то за другим. Я стала волноваться о своей игрушке. Подошла к девочкам и спросила, когда они вернут куклу. Девочки сказали: «А ты повернись, мы тебе в капюшон положим!» Я повернулась спиной, и они довольно долго копошились в моём капюшоне. Потом все разошлись по домам.
Мы с мамой тоже вернулись домой. Папа приехал с работы. Собрались вместе за столом. И тут папа спросил: «А где же твой пупсик?» Я сказала: «Да девочки мне его в капюшон положили!» Но оказалось. что капюшон пуст.
Я помню свою растерянность, непонимание, как такое может быть. С удивлением спросила тогда у папы: «Как же так? Ничего не положили? Но они точно делали что-то у меня в капюшоне. Может, я сама потеряла?» Папа нежно улыбнулся мне, а я скоро забыла о своей потере. Я была так поглощена теплом дома и заботой родителей!
Сейчас, вспомнив ту историю, я удивилась: почему не было обиды, не было желания разобраться, восстановить справедливость? И вдруг поняла: моё сердце тогда было ещё по-детски чисто. Оно не только не помнило зла, но и не верило в то, что кто-то может сделать мне зло. В основе этого лежала, наверное, родительская любовь, чувство защищённости. А может, сам Бог хранит наши детские сердца от дурных помыслов.
Тогда я и возрастом, и сердцем была младенцем. Сейчас — нет. Но святой апостол Павел сказал: «...на злое будьте младенцы». И обращался он к взрослым людям. Получается, что чистота сердца доступна всем. Стоит только захотеть и постараться. А ещё — непрестанно просить Бога очистить помыслы и дать младенческое сердце в отношении к злу!
Это воспоминание из детства, те мои ощущении стали ключом к прощению для меня взрослой. Я смогла это сделать, только попробовав следовать заповеди «будьте, как дети!».
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение
Горе вам, актеры
Поделиться
Когда я читал, как Христос называет фарисеев лицемерами, я всегда думал, что речь идет про людей, которые сознательно притворяются. Знают правду и намеренно делают вид, что не знают. Такие расчётливые обманщики.
У слова лицемер есть и другое значение — актёр, человек, играющий роль. Оно, в общем-то, очень близко к притворству, но все же добавляет важный смысл. Актерство может быть не злонамеренным. Человек может играть роль и думать, что так и должно быть, он может быть вполне искренен в своей игре и даже по-настоящему переживать чувства «своего персонажа».
Фарисеи, которых обличает Христос, судя по всему, довольно искренне верили в то, что, играя по внешним правилам и соблюдая все предписания, они угождают Богу. Этим и было вызвано их озлобление в адрес Воплощенного Бога, Который не вписывался в их сценарий. Играя роль «вождей Израиля», они потеряли в ней самое главное — реального живого человека.
И такого актерства в себе я очень опасаюсь.
Вот, прихожу в храм. Я там по-особому одет, по-особому здороваюсь, по-особому веду себя. Знаю, каким должен быть. Знаю, что в пост нужно надеть темное, а на Пасху — улыбаться. И от этого знания всего один шаг до ситуации, когда форма живёт отдельно от содержания, до того самого актерства, где я, быть может, и думаю, что все делаю искренне, но, на самом деле, просто играю роль в большом театре общества. Хочу выглядеть христианином, потому что это благочестиво и праведно, а не действительно быть им.
Грань эта очень тонкая, а потому, чтобы не утонуть в этом актерстве и не слиться с ним, я выработал для себя важное правило: регулярно спрашивать себя, для чего я надеваю темное в пост, совершаю поклоны, благочестиво молчу или пою «Символ веры» вместе со всеми на литургии? Для себя или для соответствия чужим ожиданиям? А если ради второго — то это желание соответствовать рождается из заботы о людях или из желания самому показаться хорошим?
Надеюсь, что это правило поможет избежать того осуждения, о котором мы читаем в Евангелии: «Горе вам, лицемеры...».
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
Да запотеет милостыня
Поделиться
Однажды, когда я гулял по Москве, ко мне подошел мужчина с просьбой о милостыне. Знакомая многим, я думаю, ситуация. У меня в таких случаях всегда возникало внутреннее колебание: что правильнее сделать? Как проявить любовь к этому человеку? Дать ему денег, не размышляя о том, куда они пойдут? Отказать, чтобы у него был стимул трудиться и так зарабатывать на хлеб? Помочь, но не деньгами?
В тот раз я выбрал последнее.
— На что вы просите? — уточнил я у мужчины.
— На еду.
— Давайте мы дойдем до магазина, и я вам куплю.
К моему удивлению, он согласился. Это был первый случай, когда на такое предложение я получал положительный ответ от просящего.
Мы дошли до супермаркета, я купил мужчине хлеба и тушенки, после чего мы разошлись. А я в очередной раз задумался, как же лучше действовать в таких ситуациях? В голову пришли слова из одного древнейшего христианского текста, почти ровеснике апостольского века —Дидахе: «Пусть милостыня твоя запотеет в руках твоих, пока ты не узнаешь, кому дать».
Что это значит? В той книге эта цитата дана в качестве дополнения к наставлению о том, что нужно давать просящим и не просить без нужды. За последнее, между прочим, обещается суровое наказание: «Если (кто принимает), не имея нужды, тот даст отчет, почему принял и на что: подвергшись же заключению, испытан будет относительно того, что сделал, и не выйдет оттуда, пока не отдаст последнего кодранта».
Мне кажется, общий смысл этих наставлений — в ответственном подходе к дару. Он не всегда полезен — иногда может и навредить. Мы хорошо понимаем это по отношению к детям: есть забота, которая помогает, и есть забота, которая балует, расслабляет. Ведь любовь — это не безусловное удовлетворение любых желаний любимого.
Так, получается, и с пожертвованиями: если я хочу проявить любовь, я должен не просто дать деньги, но подумать, принесет ли это человеку пользу. Не дам ли я повод к его осуждению за то, что он принял без нужды? Конечно, я никогда не могу быть уверен в ответе. Особенно, когда вижу человека в первый и последний раз.
Но, полагаю, хорошим проявлением ответственности и реальной заботы может стать как раз честная попытка купить еду, если просят на еду, билет на поезд, если в этом нужда у просящего или приобрести лекарства, если человек собирает деньги на них. Заодно, может быть, и станет понятно, реально ли перед нами нуждающийся.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
Добродетель внутренней честности
Поделиться
Когда я изучал богословие в семинарии, многое мне было непонятно. Вот, например, почему, если Бог — Любовь, допускается вечное страдание грешников? Я пытался размышлять, искать ответ. И в то же время мне было страшно в этом поиске: а вдруг я забреду не туда? Вдруг впаду в ересь?
Подобные страхи останавливали от размышлений и многих моих знакомых. «Грешно, наверное, об этом думать», — говорили они и просто принимали непонятное как факт: вечное страдание, так вечное страдание.
Возможно, этот путь хорош, но меня он никогда не устраивал. Конечно, я тоже могу просто согласиться с чем-то и не думать. Но что дальше? Если согласился, не понимая, услышанное никак меня не изменит, не повлияет на мою жизнь, моё мышление. Более того, это будет как-то нечестно перед Богом.
Вот это стремление к внутренней честности принесло мне больше всего открытий на христианском пути. И сегодня я, кажется, понимаю, почему.
Если слышу то, что непонятно, и просто принимаю это как данность, я лишаю себя одного очень важного двигателя внутренней жизни — незакрытого вопроса. А он порождает интерес и поиск ответа.
Хочется узнать, как решали эту проблему святые отцы, как её рассматривают современные богословы, простые люди вокруг меня. Быть может, во всём этом поиске я так и не найду решения задачи, но зато процесс поиска принесет десятки важных открытий.
Конечно, эта работа требует смирения. В богословских вопросах я всегда стараюсь напоминать себе: если ты какую-то мысль не понимаешь, это еще не значит, что она неверна. Возможно, ты со временем сможешь ее понять, если не будешь себя обманывать, говоря, будто уже всё понял.
А для того, чтобы не заблудиться и не уйти с пути истинного, я всегда молился и просил Бога, чтобы Он Сам наставил меня и прояснил то, что остается непонятным.
Примером и вдохновителем этого честного поиска может быть праведный Иов. В своем страдании и непонимании причин он не боялся задавать Богу вопросы и требовать от Него объяснений. А если уж в Ветхом Завете такое Господь поощрял, то в Новом, где Христос называет нас Своими друзьями, мы и вовсе, кажется, к такому призваны.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
