Поделиться
Фото: Alexey Demidov/Unsplash
«…Лиза посмотрела на икону. Лицо у Богородицы всегда было разное: иногда печальное, иногда укоризненное, иногда тревожное. Лиза уже привыкла искать ее взгляд, но сегодня не могла понять, что он выражает.
Девочка три раза перекрестилась, легко совершила поясные поклоны, коснувшись рукою пола, и стала читать утренние молитвы, а потом молиться за живых и мертвых, чьи имена были написаны у нее на листочке. Но собрать мысли не удавалось, они все равно разбегались, Лиза отвлекалась, сердилась на себя, но не переставала думать: как-то все будет? Понравится ли она учительнице, другим детям?
В соседней комнате послышались шаги – встала баба Аля. Лиза знала, что бабушка тоже будет читать молитвы и сокрушаться, жаловаться и повторять “Господи, прости мя, великую грешницу”, хотя какие у бабушки грехи? А вот баба Шура не читала молитв никогда».
Это был голос Алексея Варламова, лауреата Патриаршей и Солженицынской литературных премий, прозаика, педагога, труженика, главного редактора журнала «Литературная учеба». Варламов читал из повести «Звездочка», имеющей при себе подзаголовок: «Старинное предание».
«Старинное» – это семидесятые годы. Звездочка – октябрятская.
А Лиза – это восьмилетняя сирота, которую воспитывают бабушки-сестры, одна, как вы слышали, богомолка, а другая – подпольная диссидентка, машинистка самиздата.
Сестры часто ссорятся, но жить друг без друга не могут, а Лиза обожает обеих.
Наша девочка воспитана христианкой, ей пора в школу, и так на год затянули.
Драма случится уже после того, как Лизу в этой школе все полюбят, как она для всех станет примером, радостью, утешением, звёздочкой, излучающий сердечный, скромный, неземной свет. После того, как ее примут в октябрята, с чем не сумеют смириться баба Аля и баба Шура.
В этой теме наши родные антогонистки сошлись крепко, – из ткани рассказа понятно, что за спинами у них ГУЛАГ, что судьба мамы Лизы разрушена им же и компромисс тут невозможен, хотя к нему и подталкивает директор школы, изо всех сил пытаясь усмирить упрямых бабок добром и свести все к условностям времени. То ли в послушании к своим родным опекунам, то ли умным христианским сердцем своим, – и Лиза – тоже уперлась, и сняла так радовавший ее поначалу значок. Но сняла – по-своему.
Ничего не смогла сделать даже любимая учительница, давняя подруга директорши. Не смогла до такой степени, что ей пришлось покинуть школу.
На этом я, пожалуй, остановлюсь, сообщив вам только, что новая лизина училка настолько добросовестно выполнила указание начальства – предельно формализировать пребывание Лизы в школе, отстранив ее от любой совместной классной жизни (походы, праздники, викторины и прочее, так любимое Лизой), – что девочка заболела и заболела надолго.
Старинное предание не сообщает названия ее болезни. Понятно только, что она – душевного свойства, что-то вроде нервного истощения, а бесстрастные пятерки за отличные ответы у доски утешить, конечно, не смогли.
Заварившие всю эту кашу несчастные бабушки тоже в отчаянии.
«…Лишь в конце года по просьбе директора учительница позвонила Лизиным бабушкам и сказала, что из-за болезни не может аттестовать девочку и перевести ее в следующий класс.
– Мы забираем внучку из школы, – глухо ответила бабушка, но какая именно с ней разговаривала, учительница не разобрала.
– Вот и слава Богу, – с облегчением заключила директор. – В табеле поставьте все пятерки и поведение напишите “примерное”. Пусть бабушки приходят за документами и не волнуются. Никто не собирается портить девочке жизнь. И вам, – обратилась она к учительнице, – я тоже напишу самую лучшую характеристику.
Молодая женщина вскинула на директора полные недоумения и ужаса глаза, и лицо у нее покрылось красными пятнами.
– Вы очень хорошо знаете свой предмет, – мягко сказала начальница. – Вами довольны и родители, и дети. И мне будет нелегко найти вам замену. Но есть такие приказы, которые учитель выполнять не должен».
Получается, что директорская душа не сгорела, да только от этого, увы, не легче.
«Звездочка» Алексея Варламова, как на другом – временном и эмоциональном – «этаже» и «Крестик» Владимира Тендрякова – поразительное свидетельство той всеобщей болезни, поразившей многих из нас и наших предков на протяжении ушедшего века. Глубокой и страшной. Я тоже болел ею, на свой уродливый лад.
Словом: не статьи, не «круглые столы», ни телепрограммы, – а маленькая лирическая повесть о бедной советской Лизе.
О её высокой, богатой, пренебреженной недальновидными, несвободными, трусливыми, запутавшимися людьми – душе. Но не будем никого осуждать.
Просто: как стыдно, как грустно. И как светло.
Архиерейское подворье храма Благовещения Пресвятой Богородицы, Санкт-Петербург
Поделиться
В центре Санкт-Петербурга есть район, именуемый Пески. Название напоминает о далёких временах, когда территория современного города была покрыта водами древнего Литоринового моря. От него осталась песчаная гряда. Она стала самым высоким местом в Санкт-Петербурге и не затапливалась во время наводнений.
Сейчас здесь параллельно друг другу проходят улицы Советские — с Первой Советской по Десятую. До революции 1917 года они назывались Рождественскими. Если вам доведется побывать на Пятой Советской, обратите внимание на храм Благовещения Пресвятой Богородицы — это тридцать третий номер дома. У него необычная архитектура — кубическое здание с гранёной башней увенчано тонким восьмиконечным крестом.
Удивительна и летопись церкви. Она связана с созданием русского Андреевского скита на Афоне. Эту обитель основали подвижники из России, которые прибыли на Святую гору в первой половине девятнадцатого столетия. Двадцать русских иноков поначалу жили в разных общинах, а в 1845 году приобрели у греческого монастыря Ватопед трёхэтажное здание и поселились вместе. Поначалу это молитвенное сообщество считалось частью Ватопеда. Благодаря усилиям дипломата Андрея Муравьёва русская община получила у афонского правительства статус скита, собственную печать и право избирать игумена.
Вторая половина девятнадцатого века стала временем расцвета для молодой Андреевской обители на Святой горе. За три десятилетия в монастыре построили четырнадцать храмов. Это стало возможно благодаря поддержке благотворителей из России. Чтобы упрочить связь с родиной, монахи учредили подворье Андреевского скита в Санкт-Петербурге. В 1875 году купчиха Анна Джамусова пожертвовала афонским монахам участок земли на Песках и к декабрю 1892-го здесь построили двухэтажный храм. Главный его придел освятили в честь праздника Благовещения Пресвятой Богородицы.
Под сводами этой церкви хранилась доставленная со Святой горы чудотворная икона Божией Матери «В скорбех и печалех утешение». Образ был утрачен после революции 1917 года. Когда безбожники пришли к власти, насельники Афонского подворья вынужденно переселились в поселок Петро-Славянка, что в тридцати километрах к юго-востоку от Санкт-Петербурга, а в тридцатые годы всю братию арестовали.
Закрыли при советской власти и Благовещенский храм. В нём многие годы располагался городской архив. В 2015 году здание вновь стало принадлежать Православной церкви. Храм находится в подчинении у правящего епископа Санкт-Петербургской митрополии и потому называется Архиерейским подворьем.
Все выпуски программы ПроСтранствия
Богородицкий Житенный монастырь Осташков (Тверская область)
Поделиться
Озеро Селигер простирается на сотню километров на северо-западе Валдайской возвышенности. Это заповедная территория на границе Тверской и Новгородской областей. На южном берегу водоёма стоит древний город Осташков. Неподалёку от него есть остров Житный. Он так называется, поскольку здесь некогда располагались зернохранилища — житницы. В 1716 году на острове поставили деревянную часовню в честь Смоленской иконы Божией Матери. Маленькое здание оборудовали под храм и при нём поселились монахи. Так возникла Богородицкая Житенная обитель.
В 1737 году монастырскую церковь перестроили в камне. Под её сводами хранился список Смоленского образа Богородицы. По молитвам перед этой иконой Царица Небесная не раз спасала Осташков от пожаров и эпидемий. К святыне неиссякаемым потоком тянулись богомольцы. На их пожертвования для иконы изготовили позолоченный оклад, украшенный жемчугом. С помощью благотворителей в обители на Житном острове построили каменную трапезную с кухней, братские корпуса и конюшенный двор.
В 1751 году в Богородицком Житенном монастыре открылось первое в Тверской губернии уездное духовное училище. Здесь одновременно обучалось больше ста воспитанников. В основном это были сыновья священнослужителей. Студенты из отдалённых районов бесплатно жили при училище.
Чтобы укрепить связь Богородицкого монастыря с Осташковом, остров Житный в 1853 году соединили с городом широкой дамбой. Каждое лето, в день празднования Смоленской иконы Божией Матери, по этой насыпи православные шли крестным ходом из города в обитель. Традиция сохранялась до революции 1917 года. Безбожники закрыли и разграбили монастырь. На его территории разместили молокозавод. За годы советской власти обитель превратилась в руины.
Богородицкий Житенный монастырь возродился в 2002 году как женский. Сёстры при поддержке жителей Осташкова восстановили Смоленский храм. При монастыре открылась социальная гостиница «Дочки-матери». В ней находят приют женщины с детьми, оказавшиеся в трудной жизненной ситуации. Здесь проживает около ста человек, которые приезжают сюда со всех концов России.
И монахини, и паломники имеют возможность помолиться перед старинным Смоленским образом Божией Матери. Верующие спасли святыню от поругания в годы атеизма и в 2003 году вернули в Житенный монастырь. У чудотворной иконы регулярно совершаются богослужения.
Все выпуски программы ПроСтранствия
Храм Апостола Андрея Первозванного на водах. Васильево, Ленинградская область
Поделиться
Примерно в семидесяти километрах от Санкт-Петербурга, неподалёку от границы с Финляндией, есть деревенька Васильево. По Приозёрному шоссе можно добраться до неё на автомобиле. Или сесть в электричку на Финляндском вокзале и доехать до станции Приозёрск — оттуда до пункта назначения ходят автобусы. В Васильево едут за тишиной, удивительной природой и... за чудом. Рядом с деревней протекает живописная река Вуокса, а прямо посреди реки, словно паря над её гладью, стоит церковь. Маленькая, деревянная, как будто вынырнувшая в наше время откуда-то из Древней Руси. Это — храм апостола Андрея Первозванного на водах.
Возведённый по канонам древнерусского зодчества, он, тем не менее, вполне современный. Храм построен и освящён в 2000-м году и успел попасть в Книгу рекордов Гиннесса, как единственная в мире церковь, стоящая на ограниченном участке земли. Дело в том, что Андреевский храм расположен на крошечном каменном островке, площадью меньше ста квадратных метров. Строго говоря, это и не остров даже, а скальная порода, выступающая на поверхность из воды. Поначалу добраться до церкви можно было только вплавь, а в 2016-м году к ней с берега протянули пешеходный мост.
Необычный храм посреди Вуоксы был возведён по инициативе местного жителя Андрея Лямкина, на его же средства. Однажды, задолго до появления храма, туманным утром мужчина вдруг отчётливо услышал, как с островка доносится... колокольный звон. Расценив это как знак свыше, он решил построить здесь церковь. Проектировал храм архитектор Андрей Родионов. Он вдохновлялся красотой знаменитой церкви Вознесения в московском Коломенском. По её образцу Андреевский храм на Вуоксе получил шатровый, то есть, конусообразный, купол в традициях церковного зодчества середины XVI века.
Деревянная церковь апостола Андрея Первозванного на водах гармонично вписалась в природный ландшафт. Вокруг — вода, густые леса и первозданная тишина. Поблёскивающие кресты на маковках храма, отражаются в речной глади, возвышаются над лесом, уходящим к горизонту и по-особенному ярко ощущается рука Творца, создавшего эту красоту.
Все выпуски программы ПроСтранствия
