
— Андрей Борисович, позвольте узнать, на что это вы так увлечённо смотрите?
— Маргарита Константиновна, вы тоже присоединяйтесь — я тут очень интересную картину обнаружил. Далеко не впервые в Государственном Историческом музее, и раньше её, скорее всего, видел. Но почему-то не присматривался.
— Полотно Василия Верещагина «На этапе. Дурные вести из Франции». Это работа из знаменитого цикла художника, посвящённого Отечественной войне 1812 года. Василий Васильевич работал над ней восемь лет — с 1887 по 1895-й.
— Она потрясающая! Верещагин изобразил Наполеона Бонапарта. В походной шинели и шляпе он сидит за столом. В опущенной руке держит письмо. Наполеон явно удручён полученными известиями. Он смотрит куда-то в пустоту...
— Не случайно полотно называется «Дурные вести из Франции». Верещагин запечатлел момент, когда Бонапарт, бегущий из России с остатками армии в декабре 1812 года, получил депешу из Парижа. Это было известие о заговоре, организованном против него во Франции.
— Действительно, дурные вести! Ещё вчера Наполеон считал себя властителем мира. Государства, одно за другим, падали к его ногам. И вот он пришёл в Россию, но Россия не склонилась. И вот русские воины гонят непобедимую наполеоновскую армию, замерзающую и голодную, назад в Париж.
— Но и там Наполеона тоже, похоже, ждут неприятности...
— Согласитесь, Маргарита Константиновна, на этой картине самое сильное впечатление производит даже не Наполеон, сломленный и осознавший своё поражение. А место, где происходит событие. Бонапарт разбил походный лагерь... в храме! Кровать и стол стоят чуть ли не вплотную к Царским вратам алтаря. С укором взирают на такое кощунство лики святых со стен церкви...
— Василий Васильевич Верещагин подчеркнул важную вещь. Ведь до начала войны 1812 года в России многие были буквально очарованы и самим Наполеоном, и культурной, так сказать, «просвещённой» Францией. Однако войска Бонапарта на нашей земле показали своё истинное лицо. Они вели себя как настоящие варвары. Разоряли монастыри, устраивали в храмах конюшни.
— Или походные лагеря, как Бонапарт на этой картине. Кощунственно. Кстати, событие, которое Верещагин перенёс на полотно, кажется, произошло в селе Михалёвка под Смоленском.
— Да, я читала об этом в биографической «Повести о Верещагине» писателя Константина Коничева.
— Но ведь, Маргарита Константиновна, на картине совершенно точно изображён интерьер старинной церкви апостола Иоанна в селе Богослов под Ростовом Великим! Помните, не так давно мы с вами обсуждали полотно Верещагина, на котором он как раз изобразил внутреннее убранство этого храма — «Иконостас церкви Иоанна Богослова на Ишне». Посмотрите, те же самые золотые Царские врата с изысканным резным узором.
— Вы совершенно правы, Андрей Борисович! Безо всяких сомнений, это ростовский храм Иоанна Богослова.
— Но почему художник перенёс события туда? Насколько я знаю, работая над серией полотен о войне 1812 года, Верещагин старался соблюдать историческую достоверность. А наполеоновское нашествие до Ростова Великого, как известно, не докатилось.
— Помните, Андрей Борисович, мы с вами говорили о том, как полюбил Верещагин эту маленькую древнюю церковь на Ишне? Она стала для него воплощением исконной, православной Руси, всего того, что глубоко жило в русском народе. И было столь чуждо, непонятно иноземным захватчикам. И то, что художник поместил поверженного Наполеона в интерьер именно этой церкви — старинной, деревянной — на мой взгляд, символично.
— Что ж, согласен с вами, Маргарита Константиновна. И ещё раз хочу добавить: не Наполеон, а именно храм, как мне кажется, центральный образ этого полотна. На фоне сияющих Царских врат так хорошо видно, что Бонапарт — отнюдь не герой, а жестокий захватчик. К счастью, бесславно поверженный.
— На тему Отечественной войны 1812 года Василий Верещагин написал 20 полотен. Художник называл этот период нашей истории одновременно драматическим и нравоучительным.
— Мне как раз вспомнились слова святителя Феофана Затворника. Он писал: «Зачем приходили французы? Бог послал их истребить то зло, которое мы у них переняли дотоле. Тогда покаялась Россия, и Бог помиловал её».
— Удивительные слова. И, по-моему, как раз об этом — картина Василия Верещагина «На этапе. Дурные вести из Франции».
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Все выпуски программы Свидание с шедевром
Второе послание к Фессалоникийцам святого апостола Павла

Апостол Павел. Худ.: Джованни Франческо Барбьери
2 Сол., 274 зач. I, 10 - II, 2

Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Может ли человек быть достоин Бога? Ответ на этот вопрос звучит в отрывке из 1-й и 2-й глав 2-го послания апостола Павла к Фесалоникийцам, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 1.
10 когда Он приидет прославиться во святых Своих и явиться дивным в день оный во всех веровавших, так как вы поверили нашему свидетельству.
11 Для сего и молимся всегда за вас, чтобы Бог наш соделал вас достойными звания и совершил всякое благоволение благости и дело веры в силе,
12 да прославится имя Господа нашего Иисуса Христа в вас, и вы в Нем, по благодати Бога нашего и Господа Иисуса Христа.
Глава 2.
1 Молим вас, братия, о пришествии Господа нашего Иисуса Христа и нашем собрании к Нему,
2 не спешить колебаться умом и смущаться ни от духа, ни от слова, ни от послания, как бы нами посланного, будто уже наступает день Христов.
Разговоры о достоинстве человеческой личности звучат в нашей речи довольно часто, хотя мы далеко не всегда это замечаем. Задумывается человек о том, что зарплата, которую он получает, не соответствует тому, сколько он трудится, и у него возникает мысль: «я достоин большего». Не нравится кому-нибудь дом, в котором он живёт, и он думает: «я достоин лучшего». И так со всем, вплоть до людей, с которыми мы соприкасаемся. Если мы присмотримся к своей жизни, мы увидим, что в нашем сознании всё время работают весы, с помощью которых мы взвешиваем всё, с чем сталкиваемся, всё, что входит в нашу жизнь. Но кто нам сказал, чего мы на самом деле достойны? Какими критериями мы пользуемся, чтобы это определить? Я понимаю, когда христиане говорят, что человек достоин чего-то высокого: они хотя бы верят, что он сотворён по образу Бога, а значит, стремится соответствовать не просто высокому, но высочайшему статусу. Однако, когда говорят, что человек появился в мире случайно и представляет собой чуть ли не особо адаптированную и мозговитую обезьяну, совершенно непонятно, чего он достоин. Жизни в саванне под деревом? Средневекового замка в горах или домика на 6 сотках? Каковы критерии? Поведение? Усилия? Кто может посчитать, как соотносятся ценности подвига и подвижничества? Кто каким наградам соответствует? В мире случайностей всё относительно.
В отрывке, который мы сегодня услышали, апостол Павел тоже говорит о достоинстве. Как человек верующий, он, конечно, говорит о христианском достоинстве учеников, то есть об их соответствии Христу. Именно Христос, Господь и Богочеловек, оказывается для верующего критерием достойной человеческой жизни. При этом апостол выражается удивительным образом. Он говорит, что Спаситель придёт прославиться во святых и явится дивным во всех уверовавших в Него. И здесь важно обратить внимание, что речь идёт не просто о прославлении святыми и верующими Того, Кто явился перед ними в виде какого-то объекта поклонения. Апостол пишет, что Господь прославится во святых и явится во всех уверовавших. Они в свою меру жили, как Христос, и во втором пришествии Он будет в них, их жизнь будет жизнью вместе с Ним и в Нём. Но разве может любой человек соответствовать Христу и быть достойным Бога? Думаю, ответ очевиден: нет. Сам человек никогда Богу соответствовать не может. Но Павел и не пишет об этом. Он говорит, что молится за фессалоникийцев, как и за всех верующих, конечно, чтобы Бог соделал их достойными, то есть соответствующими их призванию. Не они стали достойны, а Он соделал достойными их и, по выражению апостола, «совершил», то есть, говоря современным языком, «довел до совершенства» их благое и свободное стремление к добру и дело их веры, чтобы в итоге все исполнились славой и благодатью во Христе Иисусе. Что же во всей этой истории имеет отношение к современному верующему? На первый взгляд может показаться, что практически ничего, так далеки мы по своим ощущениям от апостола Павла и фессалоникийской общины. Но на самом деле всё, потому что, несмотря на без малого 2000 лет, которые нас разделяют, мы в той же Церкви, мы причастны тому же Господу Иисусу Христу и также надеемся, что Он соделает нас достойными нашего христианского призвания.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Псалом 56. Богослужебные чтения
Могут ли в жизни беда и хвала идти рука об руку? Кажется, что вроде бы как нет. Однако 56-й псалом Давида, который читается сегодня в храмах за богослужением, именно о том, что в жизни верного Богу человека — такой неожиданный «дуэт» совершенно возможен.
Псалом 56.
1 Начальнику хора. Не погуби. Писание Давида, когда он убежал от Саула в пещеру.
2 Помилуй меня, Боже, помилуй меня, ибо на Тебя уповает душа моя, и в тени́ крыл Твоих я укроюсь, доколе не пройдут беды.
3 Воззову к Богу Всевышнему, Богу, благодетельствующему мне;
4 Он пошлтё с небес и спасёт меня; посрамит ищущего поглотить меня; пошлёт Бог милость Свою и истину Свою.
5 Душа моя среди львов; я лежу среди дышущих пламенем, среди сынов человеческих, у которых зубы — копья и стрелы, и у которых язык — острый меч.
6 Будь превознесён выше небес, Боже, и над всею землею да будет слава Твоя!
7 Приготовили сеть ногам моим; душа моя поникла; выкопали предо мною яму, и сами упали в неё.
8 Готово сердце моё, Боже, готово сердце моё: буду петь и славить.
9 Воспрянь, слава моя, воспрянь, псалтирь и гусли! Я встану рано.
10 Буду славить Тебя, Господи, между народами; буду воспевать Тебя среди племён,
11 ибо до небес велика милость Твоя и до облаков истина Твоя.
12 Будь превознесён выше небес, Боже, и над всею землёю да будет слава Твоя!
Для начала вспомним контекст прозвучавшего псалма. Царь Саул ищет Давида, чтобы его убить. За царём — власть и отборное войско. У Давида тоже есть люди, но их жизнь проходит в бегстве, среди пустынных гор и временных убежищ. Пещера даёт им укрытие. И однажды именно в эту пещеру входит Саул. Теперь жизнь преследователя оказывается в руках преследуемого. Давиду предстоит решить: или убить Саула, и тем самым избавить себя от угрозы собственной жизни — или же великодушно даровать ему жизнь с надеждой, что Саул образумится и перестанет видеть в Давиде исключительно соперника, врага — каковым Давид, конечно же, не был. Давид решается на совершенно безумный с точки зрения житейской логики поступок: он... отрезает часть одежды Саула, чтобы тем самым показать ему, насколько он был близок, и... не трогает его, тем самым упуская уникальный шанс расквитаться с обидчиком.
Почему Давид так поступает? Он абсолютно, целиком доверяет Богу свою жизнь и все её обстоятельства — и учится, как бы сегодня сказали, «несимметричным ответам». Вместо мести — прощение, вместо обиды — великодушие. Оставляя в живых Саула, Давид тем самым его отдаёт на суд Божий — не дерзая самому становиться судьёй.
Что в итоге получает Давид? Это очень точно отражено в словах псалма: «готово сердце моё, Боже, готово сердце моё!» Что это означает? Великодушный поступок изымает Давида из привычной житейской повседневности; он словно бы «приподнимает» его от земли, от склок и наветов, от погони и преследования — словно бы он теперь смотрит на всё это с высоты, и перестаёт быть внутри человеческого мельтешения. Так же, как совершенно меняется восприятие окружающего мира, когда мы поднимаемся ввысь на самолёте, и мы понимаем, что нас там, на земле, теперь уже нет — мы в полёте, и можем спокойно наблюдать за происходящим внизу, словно за какой-то детской игрой, — так и Давид, уподобляясь Богу в милости, обретает возможность с распахнутым верой навстречу Господу сердцем быть внутренне свободным от обиды, злобы, гнева — всего того, чем одержим его противник.
Вот так и получается, что беда и хвала Богу в истории Давида оказались не просто переплетены воедино — но и действительно «шествуют неразлучной парой»! Так что, когда и в нашей жизни начинают сгущаться тучи, — самое время снова и снова читать 56-й псалом Давида и учиться у него, как саму безнадёжность можно переплавить верой в очень мощный и позитивный актив!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Николай Бердяев «Я и мир объектов»
В этом выпуске программы «Истоки» Константин Мацан и Максим Печенкин размышляли над смыслами философско-богословского труда выдающегося русского философа Николая Александровича Бердяева «Я и мир объектов. Опыт философии одиночества и общения», в котором автор рассматривает взаимодействие как бы двух миров: мира субъектов, связанного со свободой, духом и личностью, и мира объектов, т.е. мира вещей.
Ведущие: Константин Мацан, Максим Печенкин
Все выпуски программы Истоки
- Николай Бердяев «Я и мир объектов»
- «"Слово о законе и благодати" святителя Илариона Киевского»
- «Иван Ильин. „Аксиомы религиозного опыта“»
При грантовой поддержке международного грантового конкурса «Православная инициатива – 2026»











