Поделиться
В Евангелии от Луки есть слова: «Какою мерою мерите, такою же отмерится и вам».
О значении этих слов Спасителя — настоятель Богоявленского храма в Ярославле священник Александр Сатомский:
Между Ветхим и Новым Заветом достаточно точек напряжения. Мы понимаем, что кроме всего прочего в них присутствуют несколько разные этические схемы, присутствует своеобразная педагогика: от простого мы движемся к сложному, и в этом контексте текст новозаветный нами, безусловно, воспринимается как текст, говорящий о некоторой безмерности, безграничности не только действия Божия, но и действия нашего с вами.
То есть мы, очевидно, призваны к тому, чтобы милосердствовать, прощать, и, конечно, из света этого откровения нам достаточно странно слышать слова о том, что вот, например, существует некоторая мерность: око за око, зуб за зуб, — и вдруг в Новом Завете мы встречаем разговор: «Какой мерой мерите, такой же вам отмерится».
И вот здесь разница в серьезных деталях. Ветхозаветный текст говорит о мере воздаяния. Не делай хуже, чем сделал кто-то тебе. Не воздай больше злом на сделанное тебе зло.
А новозаветный текст рассказывает, что от самого себя ты можешь мерить вокруг себя добро. Больше давай, в каком-то смысле и больше получишь. В том разговоре, что, собственно, наше спасение в некотором объеме в наших руках. Как говорит молитва Господня: «Прости нам долги наши, как мы прощаем должникам нашим». Или: «Будьте милосердны, как Отец ваш Небесный милосерден».
Это соотнесенность. Рамки нашего личного восприятия и того, что нам кажется совершенно за рамкой нашей возможности, а именно получение спасения и прощения, Новым Заветом эта соотнесенность прочерчена очевидно. Ты можешь взять и сделать нечто, что реально влияет на твои отношения с Богом, ну и вообще на твою благую вечность.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Мстислав Добужинский «Домик в Петербурге»
Поделиться
— Маргарита Константиновна, я с рождения живу в Петербурге, а на литургии в Троицком Измайловском соборе побывал сейчас впервые, благодаря вам. Спасибо, что позвали. Ну, а теперь куда направимся?
— Давай, Никитушка, просто погуляем. Люблю Измайловское — район Петербурга с богатой историей! Когда-то здесь была Измайловская слобода...
— Точно, Маргарита Константиновна. Здесь в середине 18 века стоял гвардейский Измайловский полк, один из старейших в русской армии. Отсюда и название. Здания казарм сохранились до наших дней. Даже улицы тут назывались по номеру полковых рот — 1-я Рота, 2-я Рота, и так далее.
— Верно, Никита. Кстати, на 7-й Роте, в доме № 16, в начале 20 века жил художник Мстислав Валерьянович Добужинский.
— А вот этого я не знал! Хотя имя художника знакомо. У меня есть старое издание повести Достоевского «Белые ночи» с его иллюстрациями.
— Да, он часто рисовал Петербург Достоевского. Но есть у Добужинского и свой собственный Петербург. Живописец всем сердцем любил город и посвятил ему множество полотен. Интересно, что привлекали его не проспекты и площади, а ничем не примечательные на первый взгляд городские уголки: дворы, улочки. Добужинского современники называли «поэтом непарадного Петербурга».
— Вы сказали, Маргарита Константиновна, что художник жил на 7-й Роте? Это сейчас улица 7-я Красноармейская. Интересно, там Добужинского что-нибудь вдохновило?
— Не сомневайся, Никита. У нас в Третьяковской галерее есть работа Мстислава Валерьяновича 1905 года — гуашь на бумаге, она называется «Домик в Петербурге». На этой картине Мстислав Добужинский запечатлел вид из окна своей квартиры на 7-й Роте.
— Хотелось бы на неё взглянуть! Но в Третьяковке я, наверное, окажусь не скоро...
— А мы с тобой, Никитушка, можем открыть картину в интернете. Давай присядем вот здесь, на веранде кафе. Заодно позавтракаем.
— Вот, Маргарита Константиновна, я нашёл картину. Такой уютный зимний пейзаж! Занесённый снегом, низкий деревянный домик с резным крыльцом стоит на фоне многоэтажного здания. Вроде бы, незатейливый сюжет. Просто кусочек города. Но вот, смотрю на картину, и на душе светлеет.
— Видимо, Добужинский смог перенести на бумагу собственные чувства. Он очень любил этот старинный деревянный дом, который каждый день видел из окна. Недавно я читала мемуары художника. Мстислав Валерьянович вспоминал, что жил на 7-й Роте на 3-м этаже доходного дома купца Соколова. Во дворе был сад и стоял низенький деревянный особнячок, выкрашенный в зеленый цвет.
— Вот, Маргарита Константиновна, под описанием картины в интернете как раз есть слова художника: «Эта неказистая, но ставшая мне милой петербургская "усадьба" была неоднократно мной изображаема и в летнем её, и в уютном снежном уборе».
— До наших дней домик не сохранился. Вероятнее всего, местные жители разобрали его на дрова в блокаду Ленинграда во время Великой Отечественной войны. Только подумай — домик, возможно, спас кому-то жизнь... А вот здание, которое изображено на заднем плане, стоит по сей день.
— Я как раз пытаюсь понять, что это за дом. Очень знакомый.... Если изображена 7-я Красноармейская улица, то, может быть, это дом купца Воскресенского? Там, кажется, ещё есть антикварный магазин...
— Никита, ты прекрасно знаешь свой город! Действительно, деревянный домик на картине Добужинского запечатлён на фоне доходного дома купца Воскресенского. Это здание построил архитектор Николай Гребёнка в 1862 г. Так что пейзаж, который мы видим на полотне «Домик в Петербурге», по сути, не изменился. И только сам домик остался лишь на картине.
— Такой уютный, настраивающий на лирический лад! Мне кажется, именно в таких маленьких домах, таких двориках и можно глубоко почувствовать атмосферу города.
— Недаром современники художника говорили, что он рисует душу Петербурга.
— Маргарита Константиновна, давайте позавтракаем, а потом прогуляемся по 7-й Красноармейской, увидим, где жил Добужинский.
— И постоим там, где когда-то радовал взор художника маленький деревянный «Домик в Петербурге».
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Василий Перов «Тройка Ученики мастеровые везут воду»
Поделиться
— Маргарита Константиновна, здравствуйте!
— Здравствуй, Настенька! Ты с рюкзаком. Прямо из школы в Третьяковку прибежала?
— Из школы, Маргарита Константиновна! Срочно нужна ваша помощь!
— Что такое, дорогая?
— Нам по литературе задали написать эссе по картине Василия Перова «Тройка». А она же здесь, в Третьяковке. Я её видела много раз. Но почти ничего о ней не знаю. Расскажите, пожалуйста, Маргарита Константиновна!
— Ну что ж, с радостью! Картина «Тройка» Василия Перова находится в 17-м, зале. Он рядом. Пойдём, Настенька, туда.
— Вот она! Сразу узнала. Но, Маргарита Константиновна, я не совсем понимаю, что происходит на картине. Зима, метель. Трое детей — два мальчика и девочка — тянут по обледеневшей дороге сани с огромной бочкой... В ней, наверное, вода — она выплёскивается и леденеет на морозе. Детям, холодно и очень тяжело. Зачем они это делают?!
— Василий Григорьевич Перов написал картину «Тройка» в 1866 году. В то время, Настенька, бедные крестьяне часто отправляли своих детей в город учиться какому-нибудь ремеслу. Но не в школы, не в училища — на это средств не было. А, как тогда говорили, «в люди».
— «В люди»? Что это значит?
— Образно выражаясь — в самостоятельную жизнь. Крестьянские дети жили в семьях торговцев или мастеров — например, портных, сапожников, плотников. Учились не за деньги, а за помощь по хозяйству. Часто им приходилось выполнять тяжёлую работу. Этих ребят называли подмастерьями. Посмотри внимательно на табличку с названием картины. Полностью оно звучит так: «Тройка. Ученики мастеровые везут воду».
— Дети тянут сани по ледяным ухабам, и кажется, бочка вот-вот упадёт!
— Однажды прямо на глазах у Василия Перова так и случилось. Он гулял по Рождественскому бульвару в Москве, и увидел, как трое ребят везли бочку с водой. Но не удержали: бочка упала на мостовую, перевернулась, и вся вода разлилась.
— Так вот откуда у Перова появился замысел картины! А её действие тоже происходит на Рождественском бульваре?
— Да, Настенька. Смотри, дети тянут сани в горку. Это крутой подъём Рождественского бульвара. Обрати внимание, они идут вдоль высокой каменной стены. Это ограда Богородице-Рождественского монастыря. Видишь, над воротами икона, освещённая лампадой. Кстати, с этим полотном связана одна история. О ней Василий Григорьевич поведал в своем очерке «Тётушка Марья» из сборника «Рассказы художника».
— Маргарита Константиновна, расскажите, пожалуйста!
— Весной 1866 года, когда Перов уже работал над картиной, он прогуливался неподалёку от Тверской заставы, и заметил в толпе женщину с мальчиком. Лицо ребёнка поразило художника. Это был типаж, который он уже долго искал для образа центральной фигуры «Тройки».
— Вот этого мальчика в кепке, с голубыми глазами?
— Да, Настенька, его. Художник завёл разговор. Выяснилось, что женщину зовут Марья, а ребёнок — её сын, Васенька. Что сами они из Рязанской губернии, идут с Богомолья, из монастыря Новый Иерусалим. Перов пригласил их к себе домой на чай. А потом с разрешения женщины написал её сына для картины «Тройка».
— Наверное, Васенька стал знаменитостью!
— Увы, Настенька, нет. Спустя четыре года Марья приехала к Перову одна. Оказалось, что Вася заболел оспой и скончался. Женщина умоляла художника продать ей полотно с лицом сына. Перов рад был отдать ей картину даром. Но её уже приобрёл Павел Третьяков. Перов отвёл гостью в галерею Третьякова и показал работу.
— А что же было дальше?!
— Перов пишет, как женщина, увидев на полотне «Тройка» лицо своего Васеньки, встала на колени и долго, со слезами, молилась. Василий Григорьевич пообещал ей написать портрет сына и прислать в деревню. Обещание художник исполнил, и вскоре получил от Марьи письмо с благодарностью. Она сообщала, что повесила портрет в углу под иконами, и каждый день молится об упокоении Васеньки и о здравии художника.
— Какая трогательная история! Грустная, и всё-таки светлая. Но вообще-то, Маргарита Константиновна, мне очень жалко этих ребят на картине...
— А как же иначе, Настенька. Василий Перов и сам хотел, чтобы каждый, кто увидит картину, задумался, насколько тяжело жилось таким вот маленьким подмастерьям. И всё-таки не только об этом говорит нам художник. Посмотри, какие у детей ясные, одухотворённые лица. Перов будто высветил их душевную чистоту и смирение. А икона с зажжённой лампадой на монастырской стене, прямо над детьми — словно Божье благословение над ними.
— Маргарита Константиновна, спасибо вам большое. Я столько интересного и нового узнала. Жаль, что мне уже домой пора. Побегу писать эссе.
— Конечно, Настенька. Помощи тебе Божьей!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Василий Перов «Птицелов»
Поделиться
— Настенька, здравствуй! Давно ты у меня в гостях не была. Проходи, я сейчас кофе сварю, и пирожные в холодильнике есть.
— Спасибо, Маргарита Константиновна! Пирожные я люблю! Ой, что это?!
— У меня теперь живёт канарейка. Это она поёт.
— Канарейка, самая настоящая? Никогда не видела.
— Самая настоящая. Иди, посмотри.
— Жёлтенькая! И так красиво щебечет!.. А как вы её поймали, Маргарита Константиновна?
— Что ты, Настенька! Канарейку мне друзья подарили. И её никто не ловил, она домашняя. Канареек давно разводят в неволе. Ну, а предков нашей птички когда-то поймал, вероятно, птицелов.
— Птицелов?
— Да. Это такой человек... А знаешь, Настенька, давай я лучше тебе птицелова покажу!
— Ой, как интересно! Покажите, Маргарита Константиновна!
— Возьми, пожалуйста, со стеллажа альбом репродукций Василия Перова. Он стоит внизу, справа, в жёлтой обложке. Спасибо. Сейчас я найду картину... Вот она! Смотри, Настя: полотно Василия Григорьевича Перова «Птицелов». Это работа 1870 года.
— Птицелов — вот этот седоволосый, пожилой человек, который притаился среди деревьев в лесу?
— Да, Настенька, это он. Кстати, осенний лес на картине Василию Перову помогал рисовать его коллега, художник Алексей Саврасов. Птицелов внимательно смотрит куда-то — вероятно, заметил птицу и хочет её подманить.
— А зачем он тогда играет на губной гармошке? Ведь птица, наоборот, испугается звука, и улетит!
— А это, Настенька, не губная гармошка! Птицелов свистит в манок. Это такой специальный свисток, который издаёт звуки, похожие на птичьи голоса. Птица слышит его, и приближается. Ну, а дальше всё зависит от ловкости птицелова. Хорошо, когда есть помощник, как у героя нашей картины. Видишь, рядом с пожилым мужчиной сидит мальчик, он держит наготове клетку.
— Мальчик такой сосредоточенный — думаю, точно поймает! Маргарита Константиновна, я только не пойму — на картине ранняя весна или поздняя осень? Деревья стоят без листьев...
— Как правило, птиц ловили поздней осенью. Чтобы зимой они радовали людей своим пением. У моего любимого писателя Ивана Шмелёва в романе «Лето Господне» есть трогательный отрывок, где он вспоминает, как ребёнком слушал пение домашнего жаворонка.
— Прочитайте, пожалуйста, Маргарита Константиновна!
— Эта книга у меня всегда под рукой! Сейчас, Настенька... Так... Вот, нашла: «Вдруг зажурчало под потолком, словно гривеннички посыпались. Жавороночек запел! В круглой высокой клетке он висел больше года, и всё не начинал петь. И вот, запел-зажурчал. Отец привстаёт и поднимает палец; лицо его сияет. Он замечает, что и я здесь, и поднимает к жавороночку. Слышится трепыханье да нежное-нежное журчанье, как в ручейке».
— Правда, очень радостно! И канарейка ваша тоже так славно щебечет!
— Приходи почаще её послушать.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
