«Наставления праведного Иоанна Кронштадтского о покаянии и Причастии». Священник Михаил Дочия

В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» ведущий диакон Игорь Цуканов вместе со священником Михаилом Дочия читали и обсуждали фрагменты из размышлений святого праведного Иоанна Кронштадтского о покаянии и Причастии. В частности, разговор шел о подготовке к Таинству Причастия, о том, какой должна быть молитва христианина и почему грехи становятся препятствием для достойного Причащения.

Ведущий: Игорь Цуканов

---

Игорь Цуканов (читает цитату):

«Убоимся окамененного нечувствия грехов наших; убоимся гордости своей сердечной, которая говорит: "Не нуждаюсь я в прощении грехов, я не виноват, я не грешен"; или: "Грехи у меня лёгкие, человеческие", — как будто нужно, чтобы были бесовские; или: "Мне не худо и во грехах моих жить". Это сатанинская гордость, и сам сатана в нашем сердце твердит те же слова. Восчувствуем глубоко, глубоко, всем сердцем бесчисленные беззакония свои, будем воздыхать о них из глубины души, прольём о них слёзы умиления и умилостивим разгневанного Владыку. Не станем нимало оправдывать себя, как фарисеи и лицемеры, ибо сказано: "Не оправдится пред Богом всяк живый". Одним только искренним покаянием во грехах можем умилостивить Бога. Оставим равнодушие и холодность, будем духом горящим работать Господу. Время ли тут холодности и равнодушию? Не должна ли вся душа наша обратиться в огонь духовный и излиться в слезах чистосердечного раскаяния? О Боже наш, Боже наш! Наши беззакония в собственном смысле умножились паче влас головы нашей, паче числа песка морского. И мы их не чувствуем, мы равнодушны к ним, мы даже не перестаём любить их. Что, если Ты все беззакония наши презриши, Господи? Кто тогда постоит пред Тобою, Господи? Даруй всем нам, Господи, дух сокрушенный и сердце смиренное, да принесём Тебе истинное покаяние».

Диакон Игорь Цуканов:

— Добрый вечер, дорогие друзья! «Почитаем святых отцов» на Светлом радио. У микрофона священник Михаил Дочия, клирик храма святого страстотерпца царя Николая в Южном Чертанове. Отец Михаил, добрый вечер! Благословите.

Священник Михаил Дочия:

— Здравствуйте! Господи, благослови.

Диакон Игорь Цуканов:

— Я — диакон Игорь Цуканов, и сегодня мы с отцом Михаилом читаем святого праведного Иоанна Кронштадтского, его сочинение о Святом Причащении. Вот те слова, которые мы только что услышали, — о покаянии, о том, чтобы оставить равнодушие, холодность и духом горящим работать Господу, — на самом деле составляют начало его текста, посвящённого достойному приготовлению к принятию Святых Христовых Таин. То есть святой праведный Иоанн призывает нас каяться не просто так, а именно для того, чтобы достойно приготовить себя к принятию Святых Христовых Таин. Но вот что мне приходит в голову, отец Михаил: ведь невозможно, кажется, каждый раз перед Причастием вот так вдохновиться, разгореться духом. Это такой подвиг — настолько возжечь в себе это дерзновение и со слезами каяться в своих грехах. Я не знаю, получается ли это у кого-то вообще. Иногда, наверное, да, но точно не каждый раз. Вот почему? Ведь отец Иоанн прекрасно это знает: когда мы читаем его дневники, его замечательное произведение «Моя жизнь во Христе», мы постоянно встречаемся с тем, что он и о себе пишет: «не получилось приготовиться как следует к Причастию, сердце моё было холодным, сердце моё не чувствовало Бога». Для чего же он тогда это пишет?

Священник Михаил Дочия:

— Отец Игорь, я думаю, что это планка, к которой нужно подтягиваться, а не то, что нужно опускать. Отец Иоанн сам задал эту планку своей жизнью. Действительно, это потрясающий святой, и, наверное, можно сказать, что это лучший священник Русской Православной Церкви. Для каждого священника отец Иоанн, конечно, удивительный пример, такая планка, к которой нужно тянуться. Эту горячность он смог воплотить в своей жизни — какая горячая вера! Когда знакомишься с жизнью отца Иоанна, с его житием, то поражаешься: просто апостольские чудеса. Бесконечное множество людей он собирал вокруг себя своим богослужением, проповедью, служением Богу. Как он горел! И дневники тоже: когда сталкиваешься с ними, видишь удивительную искренность, глубочайший диалог с Богом, безжалостность к себе. Он прямо увещевает себя, уничижает, постоянно ругает в этих дневниках. И вот эта горячность, о которой он говорит и к которой призывает. Ведь и Господь в Апокалипсисе говорит о горении духа и упрекает одну из Церквей в теплохладности: «Ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тёпл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих! (Откр. 3:15—16).

Диакон Игорь Цуканов:

— Ну да, если вспомнить, как он сам жил, когда отдавал свои сапоги и возвращался домой босым, раздавал людям все деньги, которые получал из консистории, причём зачастую в первый же день, и домой возвращался без копейки. Супруга его даже просила консисторию, чтобы зарплату отправляли ей, потому что он сразу раздавал её.

Священник Михаил Дочия

— Когда говоришь об Иоанне Кронштадтском, в абсолютной тени остаётся его матушка, но на самом деле она тоже герой. Ведь с самого начала супружеской жизни отец Иоанн, не предупредив супругу, вступил в брак и жил в нём таким белым браком. То есть это был своего рода монашеский подвиг в семье.

Диакон Игорь Цуканов:

— Ну да, это такая история, конечно, неоднозначная, как говорят. Действительно, супруга его была к этому не готова. Она узнала об этом уже после замужества

Священник Михаил Дочия:

— Да, не готова, и жаловалась на него по разным причинам. И правда, непросто, когда супруг приходит и всю свою зарплату раздаёт нищим.

Диакон Игорь Цуканов:

— Да. Но когда он преставился ко Господу, она в последние годы жизни без него, рассказывают, что спала, укрывшись его рясой. Она как-то так хранила о нём нежную память.

Священник Михаил Дочия:

— В какой-то момент мы действительно видим, что у отца Иоанна открылся дар чудотворения и прозорливости. Расскажу небольшую шутливую историю для наших радиослушателей, связанную с его жизнью. Двое молодых людей проходили мимо дома будущего святого Иоанна Кронштадтского, и один говорит другому: «Пойдём зайдём к отцу Иоанну». Второй спрашивает: «Зачем?» — «Да просто поболтать». Они заходят, стучатся в дверь. Открывает помощница отца Иоанна и говорит, что батюшка сейчас немного занят, но попозже к ним выйдет. Проходит какое-то время: час, второй, третий... Помощница снова выходит к ним и даёт стакан с водой и ложкой. Говорит: «Отец Иоанн просил вам передать это». Молодые люди недоумевают, не понимают, при чём тут стакан с водой и ложка, и спрашивают: «Зачем?» Она отвечает: «Он сказал: просто поболтать».

Диакон Игорь Цуканов:

— Да, это известная история. Но мне хотелось бы обратить внимание на слова из прочитанного фрагмента: «Мы не чувствуем наших грехов, мы равнодушны к ним, мы даже не перестаём любить их». Может быть, это отчасти и есть ответ на вопрос, зачем он говорит о пламенеющем духе, которым нужно работать Господу. Даже если у нас не получается каждый раз со слезами и искренним, сокрушённым сердцем помолиться о своих грехах, когда мы готовимся к встрече с Христом, по крайней мере, нужно перестать любить эти грехи. Ведь зачастую мы действительно любим их, привязываемся к своим страстям. Так уж нам нравится кого-нибудь осуждать или на кого-нибудь обижаться. Но, видимо, задача минимум — хотя бы перестать любить эти грехи.

Священник Михаил Дочия:

— У отца Иоанна и у других святых отцов есть такая мысль, что нужно ополчиться на свои страсти, возненавидеть их и призвать Бога помочь нам в этом. И здесь я сразу вспоминаю блаженного Августина и его «Исповедь». Он страдал от блудной страсти и пишет: «Господи, я просил Тебя: избавь меня от этого...», а в сердце говорил: «... но не сейчас». Действительно, наше сладострастное сердце очень любит эти страсти. И перед тем как начать следующий фрагмент чтения, мне хотелось бы отметить такой интересный парадокс нашей церковной жизни: как ни странно, от белого, то есть женатого, духовенства такой святости не ждут. Если мы посмотрим на многочисленный список наших святых, то увидим там мучеников, святителей, преподобных, благоверных князей, но почти не увидим белого духовенства. Действительно, отец Иоанн в этом плане стоит особняком.

Диакон Игорь Цуканов:

— Образец для белого духовенства.

Священник Михаил Дочия:

— Да. И даже когда его прославляли, стоял вопрос, в каком чине его прославлять. Было непонятно. Его можно было даже как юродивого прославлять, потому что иногда он юродствовал.

Диакон Игорь Цуканов:

— Насколько я помню, на службе, где прославляется святой праведный Иоанн, прокимны и другие богослужебные тексты, по-моему, поются ему как преподобному или как святителю. Вот не помню точно: то ли как святителю, то ли как преподобному. Но действительно нет такого шаблона, чтобы спеть что-то ему именно как женатому священнику.

Священник Михаил Дочия:

— Причём он ведь и под преподобного подходит своим житием. Мы знаем, что преподобные — это не только те, кто принял монашеский чин, но и те, кто жили по образу преподобной Марии Египетской, она ведь тоже не принимала монашеского чина. И как святитель отец Иоанн тоже подходит: на нём явно такая апостольская благодать. Продолжаем читать:

«Какая обязанность твоя, причастник Божественных Таин? Ты должен "мудрствовать о горнем, где Христос сидит одесную Бога", а не мудрствовать о земном, ибо сего ради Христос на землю сниде, да нас на небеса возведёт. "В доме Отца Моего обителей много; иду приготовить место вам". "Наше жительство на небесах". "Блаженны нищие духом, яко тех есть Царство Небесное. Если праведность ваша не превзойдёт праведности книжников и фарисеев, то вы не войдёте в Царство Небесное" (всё это цитирует из Священного Писания отец Иоанн). "Пустите детей приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Божие". Видишь ты, какая последняя цель, для которой сошёл на землю Христос, для которой Он преподаёт нам Свои Божественные Тайны — Тело и Кровь? Это цель дарования нам Царства Небесного. Стремись же к нему».

Диакон Игорь Цуканов:

— А вот для того, чтобы стремиться к чему-то, нужен опыт, мне кажется. Вот чтобы стремиться к Царству Небесному, нужно иметь какой-то опыт этого Царства, нужно понимать, что это такое. Всё Евангелие, в общем, о том, что такое Царство Небесное. Христос постоянно говорит об этом в притчах: сравнивает его то с горчичным зерном, которое прорастает, то с неводом, который уловляет разных рыб, то с брачным пиром. Всё Евангелие наполнено разными образами Царства Небесного, потому что человеку действительно непонятно, что это такое. Но мне кажется, если человек лично не испытал опыта прикосновения к Царству Небесному, то ему сложно к нему стремиться. Как вам кажется?

Священник Михаил Дочия:

— Абсолютно точно, батюшка. Думаю, так и есть. Единственное: после опыта неофитства, когда ты чувствуешь прикосновение благодати, Бога, Который привёл тебя к Себе, наступает трудовой период. И в этот период ты даже не веришь, есть ли в тебе эта благодать, открылось ли в тебе Царство Божие. Наступает какое-то молчание, и оно трудовое: ты должен потрудиться и показать свою решимость жить с Богом. И тут действительно очень важны твои усилия — усилия постоянно возвращать себя к этому общению с Богом.

Диакон Игорь Цуканов:

— А что помогает в такой ситуации, отец Михаил, когда ты не чувствуешь Бога, но должен, тем не менее, как вы говорите, работать, двигаться в эту сторону, трудиться? Какой здесь может быть стимул, если не воспоминание о том опыте, который был?

Священник Михаил Дочия:

— Вся наша аскетика, собственно, об этом. Это какие-то маленькие упражнения, короткие молитвы, которые напоминают тебе о Боге, богомыслие, когда ты садишься и действительно глубоко пытаешься думать о Боге, о Его участии в твоей жизни, о том, что Он сделал для всего человечества. Потом, чтение Священного Писания, ведь это диалог. Всё это помогает тебе сохранять внимание к Богу, оставаться в таком диалоге. На самом деле, как вы сказали о Царстве Божием и о тех притчах, которые Христос даёт, чтобы показать разные грани этого Царства, но Царство Небесное — это в том числе и твой диалог с Богом.

Диакон Игорь Цуканов:

— Ну да, это связь с Богом как таковая. Если есть диалог, то есть и связь. Но я помню, что как-то пришла женщина на беседу перед крещением, она хотела стать крёстной и говорит: «Знаете, я в церковь не хожу, мне это не надо и таинства мне не нужны, мне хватает молитвы. Когда я молюсь, я чувствую Бога и чувствую, что Он отвечает мне в моей жизни на мои молитвы». Я тогда даже немного запнулся, потому что подумал: этот опыт ведь тоже нельзя обесценить. Нельзя сказать: нет, это не то, этого недостаточно. Если у человека на самом деле есть опыт общения с Богом в молитве, так это же прекрасно! Просто понятно, что есть что-то высшее, но и обесценивать этот опыт молитвы тоже нельзя.

Священник Михаил Дочия:

— Здесь действительно тонкие вещи. Во-первых, когда у меня складывается такой диалог и человек говорит: «Зачем мне всё это, если я и сам как-то молюсь Богу?» — я сразу говорю о Христе. Спрашиваю: «А кто такой Христос? Вы знаете Христа? А что Он сказал? Что Он заповедал делать? Почему мы называем Его Спасителем? В вашем общении с Богом Христос как-то фигурирует?» Если нет, тогда это просто не про христианство, потому что христианство — это ученичество Христу.

Диакон Игорь Цуканов:

— Может быть, просто христианство вообще тогда не для всех? Может быть, есть люди, которым хватает чего-то более простого...

Священник Михаил Дочия:

— Отец Игорь, я вспоминаю святителя Феофана, и у него есть очень чёткое разграничение богообщения: есть мысленное богообщение и действительное богообщение. Вот мысленное — это когда, в сущности, нет общения с Богом, нет диалога, а я могу только думать о Нём, но соприкосновения с благодатью не происходит. И вот как бы человеку не обманываться, думая, что у него есть какой-то диалог с Богом.

Диакон Игорь Цуканов:

— Это может быть диалог с самим собой, во-первых. А ещё это можно сравнить с разговором по телефону и с личной встречей. Можно поговорить по телефону или даже просто списаться с человеком в мессенджере, и это тоже какая-то форма общения, но очень ограниченная, неполноценная.

Священник Михаил Дочия:

— А богообщение в той глубине, в которой оно раскрывается в православии, — это ведь не просто разговор. Это Бог, Которого я имею в себе, в Котором я живу и Который живёт во мне...

Диакон Игорь Цуканов:

— ... который дарует нам Самого Себя.

Священник Михаил Дочия:

— И всё это — через Причастие, о котором говорит отец Иоанн.

Диакон Игорь Цуканов:

— Да, и мы продолжаем читать его текст:

«"Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает и Аз в нём". Это осязательно, и опыт подтверждает это. Преблажен, преисполнен жизни тот человек, который с верою причащается Святых Таин, с сердечным раскаянием во грехах. Эта истина осязательна, ясна ещё и из противного. Когда без искреннего раскаяния во грехах и с сомнением приступаешь к Святой Чаше, тогда входит в тебя сатана и пребывает в тебе, убивая твою душу, и это бывает чрезвычайно ощутительно».

— Вот это, кстати, мне кажется, и есть ответ на те вопросы, которые мы только что поднимали, батюшка. Действительно, опыт человеку нужен, и этот опыт даётся как раз через Причастие. И отец Иоанн Кронштадтский, наверное, как любой другой святой, знает, о чём говорит. Он пишет об этом многократно, в том числе и об опыте вхождения сатаны, как бы страшно это ни звучало. Святому праведному Иоанну Кронштадтскому известен опыт, когда в душу входит сатана и уничтожает там всё живое, своим холодом и мертвенностью всё выжигает. Но важен даже этот опыт, когда ты чувствуешь отсутствие благодати и присутствие, наоборот, какого-то зла в своём сердце. Потому что после этого ты бежишь к Богу, каешься. И, наверное, вот здесь ты каешься со слезами, да?

Священник Михаил Дочия:

— Ты хочешь взыскать то, что потерял.

Диакон Игорь Цуканов:

— Да, ты чувствуешь, что потерял что-то очень важное или кого-то очень важного. В общем, очень здорово, что христианство даёт этот живой опыт соприкосновения. Мне нравится, как отец Иоанн пишет: «осязательно» — это прямо можно пощупать.

Священник Михаил Дочия (читает цитату):

«Принимая Святые Тайны, будьте также несомненно уверены, что вы принимаете Тело и Кровь Христовы, как нимало не сомневаетесь, что вы каждую минуту дышите воздухом. Говорите про себя: как несомненно, что я вдыхаю постоянно воздух, так несомненно, что я теперь вместе с воздухом принимаю в себя Господа моего Иисуса Христа, дыхание моё, живот мой, радование моё, спасение моё. Он прежде воздуха, во всякое время жизни моей, есть дыхание моё: прежде слова — слово моё, прежде мысли — мысль моя; прежде всякого света — свет мой; прежде всякой пищи — пища моя; прежде всякого пития — питие моё; прежде всякого одеяния — одеяние моё; прежде всякой сладости — сладость моя; прежде отца — Отец мой; прежде матери — Мать моя; прежде земли — твёрдая, носящая меня земля, ничем вовеки непоколебимая. Так как мы, земные, забываем, что во всякое время Им дышим, живём, движемся и существуем, и ископали себе водоёмы разбитые, то Он открыл в Своих Тайнах, в Своей Крови источник живой воды, текущей в жизнь вечную, и Сам даёт Себя в пищу и питие нам, да живы будем Им».

Диакон Игорь Цуканов:

— Вот какой красивый поэтический текст.

Диакон Игорь Цуканов:

— Добрый вечер, дорогие друзья! Программа «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА. У микрофона священник Михаил Дочия, клирик храма святого страстотерпца царя Николая в Южном Чертанове. Отец Михаил, добрый вечер ещё раз.

Священник Михаил Дочия:

— Ещё раз здравствуйте.

Диакон Игорь Цуканов:

— Я — диакон Игорь Цуканов. И сегодня наше чтение — святой праведный Иоанн Кронштадтский, его размышления о Святом Причащении. Предыдущий фрагмент, который мы читали в конце первого получаса, был очень красивым, поэтичным, как это часто бывает у отца Иоанна. В нём говорится о том, что мы часто забываем: Бог для нас является вообще всем — нашей пищей, воздухом, светом, — и нам нужно об этом себе напоминать. И одно из важнейших средств, чтобы об этом не забыть, — причащение Святых Христовых Таин. Если я правильно понял мысль, так ведь?

Священник Михаил Дочия:

— Да, отец Игорь. В этом фрагменте отец Иоанн, во-первых, напоминает нам о том, что нужно не сомневаться и с твёрдой верой идти к Святой Чаше. Здесь подвиг христианина, подвиг веры. Вот я прохожу к Чаше, и мои чувства говорят мне, что это хлеб и вино: зрение, вкус, все чувства говорят об этом, а моя вера говорит, что это Тело и Кровь. И вот здесь — подвиг твоей веры: ты с верой подходишь, веришь, что это Тело и Кровь, и принимаешь это как источник своей жизни.

Диакон Игорь Цуканов:

— Но для этого и установлена подготовка к Причастию — прежде всего молитвенная, ну и, конечно, покаянная практика, чтобы человек об этом вспомнил и подумал.

Священник Михаил Дочия:

— Вот в настольной книге священнослужителя — такая книга обычно есть в каждом алтаре — описываются случаи в истории нашей Церкви, когда Святые Дары в Чаше действительно становились кровью и плотью, то есть уже не имели вида хлеба и вина. И вот что делать в таком случае? Там говорится, что подобное может происходить из-за чьего-то неверия. Например, усомнился священник или кто-то из прихожан, и Господь попускает такое чудо.

Диакон Игорь Цуканов:

— И что интересно: насколько я помню, там говорится, что в таком случае этими Дарами нельзя причащать. То есть это чудо как раз свидетельствует о том, что имело место неверие. Но я не помню, что в таких случаях нужно делать...

Священник Михаил Дочия:

— Там описывается, что нужно остановиться, всем встать на колени и молиться, просить у Бога прощения за неверие. И тогда Дары обратно видоизменяются.

Диакон Игорь Цуканов:

— Да, такие страшные, конечно, моменты.

Священник Михаил Дочия:

— Но пока мы не отошли от этого фрагмента, вот что предлагает отец Иоанн: «Говорите про себя: как несомненно дыхание, так несомненно, что я теперь вместе с воздухом принимаю в себя Господа моего Иисуса Христа, дыхание моё». И вот как он проговаривает обращение к Богу: «Ты — дыхание моё, Ты — живот мой, Ты — радование моё, спасение моё». Удивляешься, конечно, его диалогу с Богом, который прямо наполнен любовью. Он ведь предлагает это в качестве упражнения: проговаривайте себе, напоминайте, пропускайте эти слова через своё сердце. Нам иногда нужно запускать себя такими словами, чтобы что-то понять, — прямо пропускать их через себя: «радование моё», «жизнь моя». Знаете, был такой случай, когда меня поразил один священник. Не буду называть его имени, но он тоже очень почитает и любит отца Иоанна Кронштадтского. И вот идёт Божественная литургия, момент, когда причащаются священнослужители. Они берут Тело в руки и потребляют его, вкушают. И этот священник прямо в таком же духе держит Тело и говорит: «Свет мой, просвети меня; Царю мой, царствуй во мне; Жизнь моя, жительствуй во мне; Врачу мой, исцели струпья души моей». Вот ты прямо прикасаешься к его живой вере, к этим словам. Меня это так поразило! Вот такой след отца Иоанна.

Диакон Игорь Цуканов:

— Да, замечательно. Мне кажется, что это невозможно сыграть. Это не может быть какой-то игрой, как иногда говорят, — «кронштадтить». В тот момент, когда ты держишь Христа в руках, ты не будешь «кронштадтить», это может идти только от сердца.

Священник Михаил Дочия:

— Правда, мы сейчас живём во время, когда очень большое значение уделяется чувствам. Но иногда в душе может быть такая засуха, когда нет никаких чувств, и с этой засухой ты тоже должен бороться, прямо заводить себя, в том числе и через такие слова. Может быть, ты сейчас не чувствуешь их глубоко, но всё равно пытайся как-то вкладывать в них своё сердце.

Диакон Игорь Цуканов:

— На самом деле, я очень рад, что мы сейчас обсуждаем эту тему. Мне кажется, важно напоминать себе об этом, потому что иногда действительно бывают моменты засухи, и ты просто забываешь, начинаешь относиться к каким-то вещам по привычке. У всех это бывает, я сейчас не только о себе говорю. Вообще, привычка часто делает нехорошее дело.

Священник Михаил Дочия:

— Да, она может привести к нерадению во многих вопросах, и это, конечно, ужасно.

Диакон Игорь Цуканов:

— Ну да, когда ты функционально исполняешь какие-то вещи. Продолжаем читать святого праведного Иоанна Кронштадтского:

«Посещающим богослужение Православной Церкви надо помнить, что служение здесь, на земле, есть приготовление к всерадостнейшему служению Богу на небеси; что, служа Богу телом, надо тем паче служить Богу духом и чистым сердцем; что, слушая богослужение, надо учиться служить Богу так, как служили святые, о житии и делах которых мы слышим во время богослужения, о их вере, надежде и любви; что служить Богу наипаче должны делом и истиною, а не словами только и языком. Самим бытием своим мы призваны уже к служению Богу. Для того мы получили прямой стан, чтобы взирать непрестанно к Богу, благодарить и прославлять Его. На то даны разум, сердце, воля, на то все чувства».

— Как интересно переплетаются слова святого праведного Иоанна с тем, что мы с вами обсуждаем, батюшка. Все чувства даны для того, чтобы благодарить и прославлять Бога. И что интересно, святой праведный Иоанн Кронштадтский здесь как бы ставит знак равенства между служением Богу и благодарением и прославлением Бога. Вот что значит «служить Богу»? Это вообще-то вопрос вопросов.

Священник Михаил Дочия:

— Вот как будто он всю христианскую жизнь подводит к служению Богу. То есть жизнь как это служение.

Диакон Игорь Цуканов:

— Да, да. С другой стороны, так. Вся жизнь — как служение Богу.

Священник Михаил Дочия:

— Да, христианство — это служение Богу.

Диакон Игорь Цуканов:

— «Самим своим бытием, тем, что Бог призвал нас в мир, мы уже призваны к служению Богу», — его слова. Значит, вся наша жизнь должна быть этим служением. Но в чём оно заключается? Здесь он много говорит о благодарении и прославлении Бога. А литургия — это же тоже благодарение, да? Евхаристия и есть благодарение. Интересная мысль такая: служить Богу — значит благодарить Его.

Священник Михаил Дочия:

— Отец Игорь, знаете, как будто в этом отрывке отец Иоанн хочет сказать, что вся твоя жизнь — это проповедь. Твоё служение должно быть проповедью, а не антипроповедью, которую ты можешь показать своей жизнью. И здесь вспоминаются слова блаженного Августина: «Не говори о Христе, пока тебя не спросят, но живи так, чтобы тебя спрашивали». Потрясающие слова! То есть человек, глядя на тебя, должен задумываться: «А как это так? А так можно? Можно так любить? Можно быть таким?» Можно — во Христе Иисусе, Господе нашем.

Диакон Игорь Цуканов:

— И мы продолжаем читать.

Священник Михаил Дочия (читает цитату):

«Доколе Святые Тайны, нами принимаемые, будут напоминать нам, что мы многие — одно тело, и доколе не будет в нас взаимного сердечного единения между собою, как членов единого Тела Христова? Доколе будем самозаконничать в жизни друг против друга, враждовать, друг другу завидовать, друг друга угрызать, опечаливать и снедать, друг друга, осуждать, бранить? Доколе в нас не будет Духа Христова — духа кротости, смирения, незлобия, нелицемерной любви, самоотвержения, терпения, целомудрия, воздержания, простоты и искренности, презрения дольнего, всецелого стремления к небесному? Владыка Господи Иисусе Христе! Просвети наши сердечные очи, и Дух Твой благий да наставит нас всех на землю праву. Дай нам Духа Твоего!»

Диакон Игорь Цуканов:

— Да, вот это, мне кажется, важный аспект причащения Святых Христовых Таин. Мы часто забываем, что через эту Чашу соединяемся друг с другом. Мы соединяемся не только с Богом, но и в Боге — друг с другом. А этот аспект очень часто уходит из нашей христианской жизни, и мы совершенно не думаем о том, что призваны жить в общности, в любви, в общении друг с другом. Здесь, наверное, уместно слово «общение».

Священник Михаил Дочия:

— «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою». Здесь Господь говорит об очень серьёзном критерии: мы Его ученики, если между нами есть любовь. Если этой любви нет, то возникает вопрос: христиане ли мы? И отец Иоанн ведь прямо спрашивает: доколе будет так, что между нами будет всё это? Почему вы не умеете любить друг друга? Причём отец Иоанн и сам очень непросто переживал этот момент, потому что на него клеветали и оговаривали его же собратья-священнослужители, к сожалению. Он жил в этом, преодолевал свой сердечный ропот, осуждение и учился любви. Вот это и значит — учиться любить: преодолеть это, не идти тем же путём, а подняться над этим. Да, отец Игорь, для меня этот момент тоже очень непростой. Действительно, если ты не любишь окружающих, своих собратьев, сопричастников, то нет в тебе Духа Христова.

Диакон Игорь Цуканов:

— А сопричастники — это ведь не только те, кто собраны в храме; это все люди, которые вообще причащаются в мире, вот что интересно. Поэтому мы можем любить ближних, но страшно не любить и осуждать кого-то дальнего, человека, который не с нами в одном храме, не в нашем приходе, а может быть, даже не в нашей Церкви, а в какой-то другой. Это тоже будет грехом против Христовой Чаши, против Тела Христова, как говорит апостол Павел.

Священник Михаил Дочия:

— Вот помните, у аввы Дорофея есть замечательная схема?

Диакон Игорь Цуканов:

— Колесо?

Священник Михаил Дочия:

— Да. Можете озвучить, отец Игорь?

Диакон Игорь Цуканов:

— Схема такая: чем ближе мы, как по спицам, движемся к серединке, к ступице, к центру колеса...

Священник Михаил Дочия:

— Он очерчивает круг, в центре которого Господь. И ты, получается, двигаешься к Богу, параллельно другие люди в свою меру тоже двигаются к Богу, а кто-то не двигается. Но в любом случае, чем ближе ты к Богу и чем ближе к Богу твоя любовь, тем ближе ты и к другим людям. Это вещи, которые идут параллельно. А если они разнятся, то это какая-то игра, где-то ты заблуждаешься, что-то делаешь не так.

Диакон Игорь Цуканов:

— Мне кажется, понимая это, как раз и можно по-настоящему каяться, и готовиться к Причастию — с этого отец Иоанн и начинает свой разговор: как пламенеть духом и каяться со слезами, когда готовишься к Причастию? А в чём именно каяться, в каких грехах? Наверное, в первую очередь, в нелюбви к ближним.

Священник Михаил Дочия:

— «Господи, я вижу, что не люблю; вижу, что нет во мне любви...»

Диакон Игорь Цуканов:

— Да, и как будто бы ей неоткуда взяться, и ты можешь только просить Его, чтобы Он умножил в тебе эту любовь.

Священник Михаил Дочия:

— «... но Ты, Господи, — источник, дай мне её». Вот у отца Иоанна постоянно такой диалог, и у нас должен быть такой диалог.

Диакон Игорь Цуканов:

— Да. (Читает цитату.)

«Некоторые поставляют всё своё благополучие и исправность пред Богом в вычитывании всех положенных молитв, не обращая внимания на готовность сердца для Бога, на внутреннее исправление своё. Например, многие так вычитывают правило ко Причащению. Между тем здесь прежде всего надо смотреть на исправление и готовность сердца к принятию Святых Таин. Если сердце право стало в утробе твоей, по милости Божией, если оно готово встретить Жениха, то и слава Богу, хотя и не успел ты вычитать всех молитв. Царство Божие не в словах, а в силе. Хорошо послушание во всём Матери Церкви, но с благоразумением: если возможно, могий вместити продолжительную молитву, да вместит. Но не все вмещают слово сие (по слову Христову из Евангелия от Матфея, глава 19-я). Если же продолжительная молитва несовместима с горячностью духа, лучше сотворить краткую, но горячую молитву. Припомни, что одно слово мытаря, от горячего сердца сказанное, оправдало его. Бог смотрит не на множество слов, а на расположение сердца. Главное дело — живая вера сердца и теплота раскаяния во грехах».

— Тоже замечательные слова, тоже мы об этом забываем. И, в общем, это общее место во всех разговорах о подготовке к Причастию: люди очень стараются исполнить всё положенное правилами и забывают, что цель этих правил — приготовить своё сердце к встрече с Богом. И когда отец Иоанн Кронштадтский пишет о том, что лучше прочитать несколько коротких молитв, но чтобы сердце от них зажглось верой и любовью, чем прочитать всё положенное правило, просто пробормотать его и оставить сердце мёртвым, нам кажется, что это какой-то модернизм. А это никакой не модернизм.

Священник Михаил Дочия:

— Вот как он пишет: «Некоторые поставляют всё своё благополучие и исправность пред Богом в вычитывании всех положенных молитв». То есть: «Я вычитал — всё, я молодец, могу идти к Чаше». Вот когда ко мне подходят на исповедь и произносят это слово — «вычитал», «вычитал правило», «вычитал молитву», — меня прямо передёргивает, мне становится больно. Как это — «вычитал»? А с Богом-то ты поговорил?

Диакон Игорь Цуканов:

— Да-да. Как говорил владыка Антоний Сурожский: «Вот ты помолитвословил, а теперь давай помолимся».

Священник Михаил Дочия:

— Замечательно. Да, действительно, отец Иоанн прямо учит, что молитва — это не просто прочитывание и даже не просто говорение. Это действительно твой диалог. И иногда лучше прочитать меньше, но с чувством, с сердцем, с остановками, чтобы твоё внимание было в словах. Святитель Игнатий Брянчанинов говорит, что надо начинать учиться молиться. Мы думаем, что умеем молиться, но на самом деле не умеем, и нам нужно начинать учиться. Он говорит, что душа молитвы — это внимание. Если мы открыли молитвослов, а внимание наше куда-то улетело, то это не молитва. Это празднословие, которое даже вредит. Вот святитель Игнатий обращает на это внимание: молитва без внимания может даже вредить. Поэтому очень важно учиться внимательной, сердечной молитве. (Читает цитату.)

«Кто приходит к Святой Чаше с какой-либо страстью на сердце, тот Иуда и приходит льстиво лобызать Сына Человеческого. Чтобы с верою несомненно причащаться Животворящих Таин и победить все козни врага, все клеветы, представь, что принимаемое тобою из Чаши есть Един вечно Сущий. Когда будешь иметь такое расположение мыслей и сердца, то от приятия Святых Таин ты успокоишься, возвеселишься и оживотворишься, познаешь сердцем, что в тебе истинно и существенно пребывает Господь и ты в Господе. (Опыт)».

Диакон Игорь Цуканов:

— Я очень люблю эти приписочки отца Иоанна на полях — «опыт», то есть говорю из собственного опыта. Здесь, мне кажется, две важные мысли. Во-первых, если приходишь к Причастию со страстью на сердце, то ты Иуда. Страшно звучит, особенно страшно, потому что почти всегда приходишь причащаться с какой-то страстью на сердце. И, наверное, отец Иоанн пишет об этом не для того, чтобы нас испугать, и не для того, чтобы дать нам какой-то способ мгновенно избавиться от страсти: куда её денешь, если она есть? Ты не выбросишь её из сердца в одно мгновение. Видимо, вопрос в том, с каким чувством мы должны приходить к Чаше. Это должно быть чувство сокрушения, глубокого покаяния и смирения: «Господи, я недостоин, я прихожу как Иуда». В молитве перед Причастием даже есть такие слова: «Не яко Иуда, но яко разбойник исповедаю Тя...». Видимо, речь именно о том, что мы должны подходить к Чаше с сокрушением, да? Или, как вы думаете, что он имеет в виду?

Священник Михаил Дочия:

— Отец Игорь, образ Иуды, который лобызает Христа на Тайной Вечере, очень важен. Ведь Иуда причастился, но в нём уже укоренилось намерение предать Христа. Он уже решился на это, утвердился в своём намерении и всё равно причащается. Например, человек живёт в смертном грехе и идёт к Чаше, твёрдо намереваясь, несмотря ни на что, продолжать этот смертный грех. Что касается достоинства и недостоинства причащения, то, конечно, мы всегда этого недостойны. Если человек говорит, что он достойно причащается, это уже очень странно, потому что причащаемся мы не по своему достоинству, а по милости Божией. Но всё-таки есть определённая мера, которую устанавливают отцы, — мера достоинства, с которой человек приходит к Чаше. И один из таких критериев — это отсутствие смертных грехов. Например, блудная страсть, блудное сожительство. Вот человек живёт во блуде, знает, что это смертный грех, и всё равно идёт причащаться. Иногда даже несмотря на то, что священники прямо говорят ему, что так поступать нельзя, он всё равно умудряется прийти к Чаше, как бы пытаясь сказать: «Господи, прими меня вместе с этим, причасти меня, несмотря на это». Но так не бывает. Например, преподобный Серафим Саровский говорит: ты можешь подойти к Чаше, а Господь тебя не причастит; а можешь не подойти к Чаше, забиться в уголок по своему смирению, понимая, что недостоин я, Господи, сегодня подходить к Твоей Святой Чаше, — а Господь тебя причастит.

Диакон Игорь Цуканов:

— Но здесь есть ещё одна мысль, на которой мы уже будем заканчивать, как, собственно, и отец Иоанн Кронштадтский заканчивает своё слово. Он говорит, что «нужно подходить к Чаше, представляя, что принимаемое тобою из Чаши есть Един вечно Сущий». И речь, наверное, не о том, чтобы представлять себе это, включать своё воображение. Понятно, что он не призывает нас к этому. Скорее, речь идёт о напоминании, о твёрдом внутреннем убеждении. То есть нужно напоминать себе о том, что Тот, с Кем ты сейчас вступаешь в соединение, — Един вечно Существующий; Тот, Кто существует на самом деле, гораздо реальнее всех нас и всего этого мира, и именно Его я причащаюсь. Речь идёт о благоговении, наверное, с которым нужно подходить к Чаше.

Священник Михаил Дочия:

— Это даже такое упражнение над собой, потому что из-за рассеянности, стоя в очереди к Чаше, ты можешь мыслями улететь куда-то, не пойми куда, и нужно возвращать себя. Ведь главное — то, что сейчас происходит, то, что я сейчас соединюсь с Богом. Это главное! Нужно прямо проговаривать себе: разве то, о чём я сейчас думаю, достойно того, чтобы сейчас быть в моей голове? Нет. Я иду к Тебе, Господи.

Диакон Игорь Цуканов:

— Ну, дай Бог, чтобы это замечательное слово святого праведного Иоанна Кронштадтского нас тоже немного вдохновило, освежило нашу душу, сделало наше восприятие Святого Причастия более искренним, глубоким и собранным. Спасибо большое, дорогой отец Михаил, за этот эфир.

Священник Михаил Дочия:

— Спасибо вам. Читаем святых отцов!

Диакон Игорь Цуканов:

— Да, продолжаем это делать, призываем, дорогие друзья, и вас открывать святых отцов, читать их. Их можно найти в интернете, в книгах — сейчас эти замечательные тексты много где можно найти. Иоанн Кронштадтский — это такое сокровище, которое очень полезно и радостно перечитывать вновь и вновь. Напоминаем, что сегодня у микрофона с вами были священник Михаил Дочия — клирик храма святого страстотерпца царя Николая в Южном Чертанове, и я, диакон Игорь Цуканов. Встретимся с вами на волнах Светлого радио, будем надеяться, в следующую пятницу. С Богом! Храни Господь всех.

Священник Михаил Дочия:

— До свидания.

---

Все выпуски программы Почитаем святых отцов

• «Наставления святителя Димитрия Ростовского о молитве». Священник Михаил Дочия
• «Наставления прп. Аввы Дорофея о неосуждении». Священник Михаил Дочия
• «Святитель Иоанн Златоуст о преодолении скорбей». Священник Михаил Дочия

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов