Алексей Саврасов. «У ворот монастыря»

Поделиться

— Маргарита Константиновна, жаль, что вы ненадолго в Петербурге! Завтра уезжаете... Сегодня мы с вами в Русском музее, а ещё ведь хотели Александро-Невскую лавру посетить.

— Непременно, Никитушка! Поезд в Москву вечером, а мы с утра на Литургию сходим. Ещё и побыть в монастыре успеем. У меня гостиница как раз рядом. Да и ты недалеко живёшь.

— Да, дома даже колокольный звон из Лавры иногда слышен. Маргарита Константиновна, а вы в детстве, кажется, жили в подмосковном Сергиевом Посаде? Рядом с Троице-Сергиевой лаврой?

— Всего пару лет. Но часто вспоминаю то время — 1970-е. Троице-Сергиева Лавра была тогда одним из немногих действующих монастырей в стране.

— Вы туда ходили?

— Мне было лет 12, когда впервые попала в Лавру. Одна, без взрослых. Помню, дошла до Святых ворот, и остановилась. Почувствовала робость и благоговение. Ясно ощутила, что там, за этими воротами, совсем другой мир.

— Кажется, понимаю, что вы имеете в виду! Граница между нашей повседневной суетой и миром тишины и молитвы.

— Именно так, Никита. С тех пор каждый раз, прежде чем зайти в монастырь, останавливаюсь на мгновение у ворот... Знаешь, пока рассказывала, вспомнила картину, одну из моих любимых. Она находится тут, в Русском музее.

— А как называется?

— Полотно Алексея Саврасова «У ворот монастыря». Давай поищем. Если не ошибаюсь, это где-то здесь... Да, вижу, вот оно!

— Красота какая! Зелёный летний лес. Вокруг — тишина. По крайней, мере, такое ощущение возникает, глядя на картину. Река или пруд. Над водой — лёгкий деревянный мост. Он ведёт к монастырю, стоящему на высоком пригорке, на самом берегу. За берёзами и соснами виднеются купола храма. На переднем плане утопают в зелени монастырские врата. По лестнице к ним поднимаются люди.

— Алексей Кондратьевич Саврасов написал полотно «У ворот монастыря» в 1875 году, когда вместе с семьёй жил в Сергиевом Посаде.

— Но... Ведь, кажется, здесь изображена не Троице-Сергиева Лавра?

— Верно, Никита. Саврасов любил гулять по окрестностям Сергиева Посада, любовался красотой пейзажей и переносил их на холст. Перед нами не сама Лавра, а один из её скитов — Боголюбская киновия. Он находится примерно в трёх километрах к востоку от монастыря, на берегу Гефисманских прудов.

— А что такое киновия?

— В переводе с греческого это означает общежитие. Так принято называть монашеские общины.

— Маргарита Константиновна, я только сейчас обратил внимание — в правом углу картины, над лесом — радуга!

— Хорошо, что заметил, Никита. Это важная деталь. Алексей Саврасов не раз изображал радугу на своих полотнах. Искусствоведы даже объединили некоторые его работы в так называемый «радужный цикл». Картина «У ворот монастыря» тоже в него входит.

— На полотне особый свет, такой бывает сразу после дождя. Я сначала не придал этому значения. А теперь, кажется, понимаю задумку художника — дождь только что закончился, и в небе появилась радуга. Может быть, это такая художественная метафора надежды?

— Вполне возможно. А ещё, как считают искусствоведы, радуга в пейзажах Алексея Саврасова подчёркивает Божественное начало в окружающем нас мире. Ведь в Библии радуга — это символ Божьей милости. Господь явил радугу Ною после Всемирного потопа, как знак примирения с человечеством.

— Маргарита Константиновна, посмотрите, а вот эти люди, которых художник изобразил на лестнице у ворот монастыря — кажется, совсем как вы, остановились в благоговении, прежде чем зайти внутрь.

— И сейчас шагнут из мирской суеты в мир непрестанной молитвы.

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Все выпуски программы Свидание с шедевром

• Роберт Фальк. «Церковь в лиловом»
• Виктор Иванов. «Полдник»
• Александр Янов. «Инок-живописец»