«Служение врача». Надежда Космирова, Алексей Заров

У нас в гостях были директор и главный врач больницы святителя Алексия в Москве Алексей Заров и член общественного совета при Министерстве здравоохранения Самарской области Надежда Космирова.

Разговор шел о значении нравственности и духовности в служении врачей, о том, как пример святого врача — святителя Луки Войно-Ясенецкого может вдохновлять врачей сегодня, как медицина связана с этикой и как вера в Бога помогает во врачебной практике.

Ведущая: Анна Леонтьева

---

А. Леонтьева

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА.

У микрофона — Анна Леонтьева.

И у нас в гостях — Алексей Юрьевич Заров, директор и главный врач больницы Святителя Алексия, врач травматолог-ортопед, ассистент кафедры травматологии, ортопедии и хирургии катастроф 1-го Московского государственного медицинского университета им. Сеченова, заведующий базовой кафедрой паллиативной медицины Ярославского государственного медицинского университета. Я это сказала!

Добрый вечер!

А. Заров

— Спасибо большое, да...

А. Леонтьева

— Также, у нас в гостях — Надежда Космирова, член общественного совета при Министерстве здравоохранения Самарской области, автор и ведущая медицинских и православных программ телеканала «Самара-ГИС», член совета культуры и СМИ Самарской епархии.

Добрый вечер, Надежда!

Н. Космирова

— Здравствуйте!

А. Леонтьева

— Ну, вот, полпрограммы прошло за перечислением ваших регалий... в дальнейшем, я немножко покороче, если возможно, буду представлять вас! И... таким... информационным... я бы сказала, радостным, поводом для нашей встречи явилось открытие памятника святителю Луке Крымскому, которые устанавливаются на территории больниц и в медицинских университетах Ярославской и Самарской области.

Вот, наверное, об этом немножко поговорим — зачем, вообще, эти памятники устанавливаются, что это за событие, что оно даёт... не знаю... студентам и врачам... так скажем.

Н. Космирова

— Здесь, наверное, надо поблагодарить Павла Алексеевича Астахова, который трудится на этом поприще, как общественный деятель. Он создал потрясающую серю фильмов о святителе Луке — и, вот, в рамках Самарского мероприятия, после торжественного открытия, был показ фильма. И, конечно, то, что в зале, на показе фильма, и на самой торжественной церемонии возле Самарского государственного медицинского университета возле лечебно-диагностического комплекса клиник СамГМУ, присутствовало большое количество врачей — и главных врачей — государственных учреждений — всё это говорит о том, что и тема, вот, такого преклонения перед Большим Врачом, наставником, который смог соединить духовное начало и... такое... медицинское профессиональное своё положение и постоянное стремление к повышению знаний и навыков — что это очень интересует сообщество. И что это немаловажно для будущих врачей — потому, что были студенты, которые читали стихи о святителе Луке — всё это... до мурашек — каждый момент был. И это очень ценно, очень важно.

А. Заров

— Ну... я думаю... мне кажется, знаете... мы можем кого-то, наверное, обидеть — можем не назвать много людей, которые, наверное, к этому причастны, которых, может быть, мы не так знаем... потому, что... да, я знаю, что Павел Алексеевич, с его деятельностью, с его таким сейчас интересном к святителю Луке — в общем-то, этот интерес у него ожил после того, как ему досталось снять... поучаствовать в создании фильма про святителя Луку, который создал телеканал «Спас», и он сейчас активно занимается тем, что, вот, сейчас активно занимается тем, что договаривается и устанавливает эти памятники — я думаю, что за этим ещё есть многие люди, которые и финансируют это, и занимаются техническими вещами... поэтому, в лице Павла Алексеевича, мы их благодарим.

К тому же, памятник — достаточно известный. Такой памятник, допустим, есть в больнице Святителя Алексия.

А. Леонтьева

— Ага...

А. Заров

— Вот, отдельная история — как он оказался там, мы можем про это вспомнить — тоже чудесным образом. Такой же памятник есть на территории Фёдоровского монастыря в Переславле-Залесском. То есть, это — такие, типовые памятники. И, с этой точки зрения, может быть, даже немножко это и грустно — что, фактически, тиражируют один и тот же образ. Но, с точки зрения просветительской, это очень важно, и, получается, что... очень важно, чтобы как можно больше людей узнали о святителе Луке. Нам с вами кажется, что знают все, а, на самом деле, мы сталкиваемся с тем, что далеко не все знают, даже врачи.

А. Леонтьева

— Далеко не все врачи, да, я тоже хотела сказать...

А. Заров

— Хотя... с одной стороны, почти все, но, при этом, ты удивляешься, что некоторые — не знают.

И, если говорить про эти памятники и Павла Алексеевича Астахова, то... у нас тоже был опыт в прошлом году. Мы поставили в Горловке такой памятник. Так, как мы общаемся, он спросил — где можно поставить там, на Донбассе? Я говорю: ну, давайте, в Горловке — потому, что это такое место для нас... для нашей больницы, для наших врачей, сестёр милосердия — очень значимое. Там у нас максимально, наверное, деятельность наша представлена... есть и центр протезирования, и планируется открыть и филиал больницы Святителя Алексия — такой... по паллиативной помощи. Ну, соответственно, я предложил, и Павел Алексеевич с радостью согласился. Ну, и, усилиями благотворителей горловских, епархии, этот памятник был поставлен. И сейчас на территории 2-й Горловской больницы есть, опять же, святитель Лука. И — да, для многих, это совершенно... с этого памятника начинается знакомство со святителем Лукой.

А. Леонтьева

— Откровение, да...

А. Заров

— Откровение, да. И он там так замечательно встал! И, буквально, недавно, когда было у нас 30-летие перенесения мощей святителя Луки, я оказался в Горловке. Мне почему-то очень хотелось оказаться в этот день в Крыму — потому, что, как раз, на месте обретения мощей... ну, и, по большому счёту, для нас что такое — от Горловки до Крыма... 8 часов — и ты уже в эпицентре событий! Но, так получилось, что владыка Митрофан Горловский говорит: «Оставайтесь здесь!» — и мне говорит: «У нас же здесь есть — наш святитель Лука!» — и мы пошли к этому памятнику, и, вместе с главным врачом, вместе с архимандритом Агафодором... подошли ещё люди... послужили небольшой молебен, и побывали у нашего святителя Луки — не только Крымского, но уже и Горловского, — который стоит на территории больницы. Это, конечно... большое значение есть в открытии этих памятников. Это, вот... что могу сказать.

Интересную историю могу рассказать, как у нас оказался этот памятник.

А. Леонтьева

— Да, Вы обещали!

А. Заров

— Вот... абсолютно такой же... я только сейчас уже, совершенно недавно, узнал, чей он был. Но... это было, наверное, лет пять тому назад — как раз, тогда, когда нам передали целый комплекс зданий земской больницы, в которой святитель Лука служил — передали больнице. Святитель Лука, с 1910 по 1917 годы, служил главным врачом в Переславле-Залесском. Наверное, это был самый... такой... счастливый период его врачебной жизни и семейной. Ну, и — до Революции, рядом с Москвой — он воспользовался этим и защитил диссертацию в Московском Университете...

Так, вот... в этот же год нам передают эту больницу. Нам Иван Ильич Глазунов передаёт замечательную работу, уникальную, огромную работу — она сейчас в актовом зале нашей больницы — святитель Лука. Он — в архиерейском облачении, с Панагией, и — он и в операционной. Очень, такой, хороший портрет... удивительный.

И здесь — звонок... буквально, днём... по телефону: «Скажите, пожалуйста, вам памятник святителю Луке не нужен?» Это к тому, что, вот, иногда, мы много стараемся сделать, и ничего не получается, а здесь — ничего не делаешь, а оно само приходит...

А. Леонтьева

— Ага...

А. Заров

— Я говорю: «Да, мы, в принципе, хотели бы, конечно!» Он говорит: «Ну, вот, нам завтра нужно в четыре часа поставить», — уже всех пригласили... там... НТВ... каких-то артистов известных... И я, конечно... ну... обрадовался, с одной стороны... с другой стороны, думаю: может, какая-то провокация? Чей памятник? Может, откуда-то взяли... потом будут говорить, что — вот, церковная больница...

Ну, получил благословение у владыки, рискнули, и вот — вечером приехал... соответственно... вернулся на работу — и к нам, на манипуляторе, заехал святитель Лука, на машине. А на следующий день было открытие. Сейчас этот памятник в парке нашем стоит, и тоже — мы всегда любим посещать его — и цветочки положить, и фотографию сделать...

Так, что, вот... если говорить про памятники. Они — важны, конечно. Они людям позволяют узнать о святителе, и прийти, как мы теперь приходим в Горловке к нему — помолиться тоже.

Н. Космирова

— Надо ещё отдельно отметить, что СМИ, которые поддерживают, вот, эти, непосредственно, церемонии открытия памятников святителю Луке — прям, им отдельные слова благодарности. Потому, что... вот, мы, накануне сегодняшней программы, пересчитали... посмотрели охваты... и — что, благодаря такой новости, которую огромное количество региональных и федеральных СМИ подхватило — об открытии памятника на территории СамГМУ — более 3 млн. человек... то есть — увидели, прочитали... и мы понимаем, что это не только православная воцерковлённая аудитория. То есть, это, в том числе и те, кто, возможно, благодаря этому, дальше начали изучать и...

А. Заров

— Вас, видимо... мы не дадим Вам вопросы задавать...

А. Леонтьева

— Очень хорошо...

А. Заров

— Потому, что... пока Надежда рассказывала про Самару, я вспомнил, что мы ещё в Ярославле поставили... я тоже в этом немножко поучаствовал... на территории Ярославского медицинского университета, где наша больница тоже трудится, поставили такой памятник — опять же, вместе с Павлом Алексеевичем Астаховым — в конце 2025 года, прям, совсем перед Новым годом.

И, опять же, это — стечение людей, это — губернатор, это — министр здравоохранения, это — люди, которые понимают, что — вот, здесь ставят памятник святому, и это очень важно...

Н. Космирова

— ... которые тоже, может быть, в первый раз знакомятся с...

А. Заров

— ... конечно! И я сразу губернатору говорю: «Здравствуйте, губернатор! Приезжайте к нам в Переславль-Залесский — у нас там нужно электричества мощности добавить. Там, как раз, святитель Лука служил! Так, что...»

Н. Космирова

— И — кстати, да?

А. Заров

— Кстати, да.

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами — Алексей Юрьевич Заров, директор и главный врач больницы Святителя Алексия, и Надежда Космирова, член общественного совета при Министерстве здравоохранения Самарской области, автор и ведущая медицинских и православных программ.

Знаете, у меня такой вопрос... Конечно, для врачей, которые не знают жития святителя Луки... или, скажем... биографии святителя Луки — это очень, такая... потрясающая информация... по-своему. Но я, достаточно много, близко знаю врачей... ну, так скажем — брат моего мужа... ну, то есть, мой брат, считайте — он главный детский нейрохирург Татарстана, его жена, соответственно, гинеколог-УЗИст, моя бывшая свекровь — педиатр... и... какую-то, такую, «ординатуру» я у них проходила. И, знаете, я заметила такую вещь: с одной стороны, врачи должны немножко обладать некоторой долей цинизма. Почему я так говорю? Потому, что... ну, вот, это я говорю со слов Володи — он нейрохирург, он оперирует, у него длинные операции, которые могут длиться много часов. Он вырезает до клеточки из детских мозгов злокачественные опухоли. Он сам говорит, что он не может этого делать — это делает не он. Кто-то, просто, его руками, это делает. Хотя, он... не могу сказать, что он воцерковлённый человек, верующий.

С другой стороны, мне говорили, что мало кто из хирургов не знает молитву «Отче наш». Потому, что... вот... всё равно — присутствует, вот, эта Сила.

Что Вы расскажете про это? Вы, как врач... Вы же тоже какой-то путь к вере, наверное, прошли?

А. Заров

— Хочу сказать, что цинизм — в плохом значении слова — наверное, врачу не нужен. Кстати, несколько раз слышал от Святейшего... патриарх Кирилл говорит об этом... что у врача, у хирурга, должен быть холодный ум... горячее сердце, холодный ум... вот, наверное, больше про это мы говорим. Конечно, это необходимо. И, безусловно, если сейчас нам с вами предоставить операционное поле, где будет головной мозг, дать инструменты самые совершенные — мы ничего не сделаем. Даже если прочитаем «Отче наш» и к Луке обратимся. Конечно, здесь профессионализм и навыки играют очень важную роль. Ну, так же, как если мы с вами получим водительские права, и, при этом, их купим, повесим иконочки туда, крест... если мы не учились, то нам это не поможет.

Поэтому... все врачи — они причастны к судьбоносным событиям в жизни их пациентов, да?

А. Леонтьева

— Да, да... точно.

А. Заров

— И, безусловно, помощь Божия... участие Божие... ну, все это чувствуют. И оно... поэтому, большинство врачей — верующих... в той ли степени воцерковлённости... но — люди верующие. Я, практически, не видел неверующих врачей.

А. Леонтьева

— Ну, вот, я об этом, да, говорю. Но, на самом деле...

А. Заров

— То есть, вот, это осознание того, что не только от тебя всё зависит... да, ты делаешь всё, что ты можешь, но... такое... возлагается на Божию помощь — вот, это хорошие врачи тогда. Когда они это понимают, осознают, но, при этом, максимально вкладываются — и в освоение своей профессии, и в получение опыта, и делают это с пониманием, что без помощи Божией у них... до конца, всё-таки, их профессия не сможет реализоваться, и все их таланты не смогут реализоваться без помощи Божией. Тогда, вот, мне кажется, получаются те врачи, к которым мы хотим приходить лечиться и которым мы доверяем, от которых, на самом деле, можно получить качественную медицинскую помощь.

А. Леонтьева

— Но цинизм... я прошу прощения... сейчас... я просто два слова скажу... я это слово... так... вбросила... оно немножко провокационное, да...

А. Заров

— Я, как бы, это понял, да... мы и поддались на Вашу провокацию!

А. Леонтьева

— Я, просто, недавно совсем перенесла операцию, и я шла к определённому хирургу. Ну, и, при этом, мне его рекомендовали, естественно, врачи... и я стала читать отзывы — как сейчас мы все читаем отзывы в Интернете... и — много, много, много положительных, и — несколько очень негативных, как это водится.

И все негативные о том, что врач не любит общаться с пациентами до операции...

А. Заров

— Вот, есть такая проблема...

А. Леонтьева

— И я подумала...

А. Заров

— Я бы хотел попросить прощения перед всеми нашими слушателями, и всеми нашими пациентами... на самом деле, есть такая история, что... даже у нас есть врачи, которые — блестящие хирурги... ну, прямо, единичные такие есть в Москве и Московской области... но иногда бывают жалобы, что, вот, «доктор быстро поговорил»... «не обратил внимания»... «мы к нему...

А. Леонтьева

— ... со всей душой»?

А. Заров

— ... со всей душой... ещё и подождали... а он — две минуты, и... вперёд..." — и мы стараемся, конечно, как-то эту ситуацию исправлять, но... это — есть такое. То есть, врач всё понял... и ему надо уже дальше идти лечить. Но надо, конечно, понимать обязательно... и, я считаю, что и врачам это тоже... таким... замечательным, талантливым и опытным... нужно сознавать, что слово — оно первую роль играет...

А. Леонтьева

— ... тоже лечит, да?

А. Заров

— Да, конечно.

А. Леонтьева

— Как говорил наш доктор семейный: «Больной должен выздоравливать, когда врач зашёл уже в комнату — в этот момент он должен уже выздоравливать.

Н. Космирова

— Начать...

А. Леонтьева

— Да... но я, как ни странно, тут оправдаю нежелание врачей много разговаривать перед операцией. Потому, что, вот, со слов своего родственника, я знаю, что очень может помешать, вот, это личное отношение к пациенту. То есть, он говорит: «Лучше, я буду как профессионал действовать. Может быть, я поговорю после операции даже...» — вот, так, вот.

Н. Космирова

— Вы знаете... Вы затронули тему, что сейчас все смотрят отзывы перед тем, как идти к доктору — особенно, на операцию...

А, вот, я, перед тем, как пойти на операцию на головном мозге — раз уж такой пример Алексей Юрьевич привёл... и тоже... разрешите свой недавний опыт... ну, относительно недавний, три года назад... здесь упомянуть.

Я, как человек, который много лет уже среди врачей взаимодействует, общается — я решила исследовать тему последствий. Почему у кого-то есть осложнения, у кого-то — нет?

Ведь, я несколько раз услышала от докторов фразу, что головной мозг изучен на 20% всего, и, поэтому... вот: «Ты же понимаешь, Надежда... — и, в этот момент, не все врачи помнили, что у меня нет медицинского образования, хоть я и много проектов делаю о медицине, и говорили — ... поэтому, наверное, надо помолиться», — говорили мне верующие врачи. «Надя, у тебя же есть духовник... потому, что выбрать, где оперироваться — мы не можем за тебя», — мне говорили так. То есть, мне все возможности были предоставлены, чтобы я получила консультацию первых... таких... действительно, выдающихся нейрохирургов.

Но, как ни странно, после каждого разговора мне становилось ещё страшнее. Потому, что я, после разговора, шла обязательно в отделение — проходила туда, и сидела в коридорах, и смотрела, что происходит с пациентами, которые, вот, недавно прооперированы... у них перевязана голова... и, конечно же, наш мозг, который дрожит и много думает перед операцией, он... вот, как-то, я помню... выбирал...

А. Заров

— Это Вы мозг пациентов имеете в виду, да?

Н. Космирова

— Мозг пациентов, да... вот, я помню, мой мозг выбирал... это был страшный случай! То есть, я не замечала, что 30 человек — прекрасно ходят, разговаривают по телефону, и видно, что они — после операции... но, вот, один, которого вывезли... и молодой человек... у него, там... лицо перекошено, он не может разговаривать, родственники говорят, что память потеряна. Вот, он зашёл в операционную живым, нормальным... он просто знал, что там опухоль, но был обычным человеком. А вышел — вот, таким. И, вот, это — пугало очень сильно.

А. Леонтьева

— Ещё бы...

Н. Космирова

— Но и это — дало мне возможность, наверное, очень много и усиленно молиться. Я, перед операцией... шесть часов я ждала начала операции... мы, вместе с мужем, читали акафисты... и, вот, просто... ну... не могли разговаривать друг с другом! Мы, просто, вот, читали вслух акафисты, по очереди. И потом, когда я проснулась после операции, я спросила: «Серёжа, ты как?» А он говорит: «Я не знаю, сколько прошло часов...» — а прошло больше 8 часов, и он тоже, просто, всё время читал. И, мне кажется, это наше просто — надежда, которую нам даёт Православная Церковь — что, когда тебе очень страшно и ты не знаешь, что делать, у тебя есть, что открыть для того, чтобы занять это время, и, где-то, переложить ответственность на Бога. А не только на врачей. И... как-то, вот... и свой внутренний диалог вести.

А. Леонтьева

— Ну, Надежда имеет право рассуждать на эту тему, потому, что она не просто работает с врачами, она, можно сказать, профессиональный пациент. У нас было две программы, где мы рассказывали... я отсылаю радиослушателей к архивам Радио ВЕРА... Надежда рассказывала, сколько ей пришлось пережить операций, и... ну, это, просто потрясающе: мы видим живого жизнерадостного человека!

Ну, то есть, Вы хотите сказать, что... Вы, просто, начали так... что — вот, когда не будет последствий после операции — Вы провели такую... размышлительную работу. И, может быть, вот, эту надежду себе можно дать через доверие Богу.

Н. Космирова

— Да.

И через поиск тех мест святых, где ты почувствуешь, что... вот... Господь тебе показывает: «Не бойся, иди». Не надо тянуть! Вот, я тянула 4 месяца, и, за эти 4 месяца, я слышала, в том числе, версии докторов, что, может быть, она не будет расти, эта опухоль, подожди... а, в итоге, она выросла в 2,5 раза за 4 месяца. Почему я так долго думала?

Ну, в том числе, я ездила в монастырь, который у нас на территории Самарской области находится — Заволжский Свято-Ильинский женский монастырь, где мощи святителя Нектария Эгинского. И, вот, меня благословила наша игумения Нина, настоятельница монастыря, рассказывать об этом — потому, что, в тот момент, я не знала, можно ли об этом говорить.

То есть... когда я встала на колени перед мощами и прочитала молитву, и приложилась, у меня в этот момент именно в зоне опухоли — в районе лба — у меня было такое сильное разжжение, что у меня аж глаз закрылся и, как будто, ничего не видел. И потом... я так напугалась... но, вот, на коленях сидела, сидела и молилась...

Когда я вышла, у меня всё прошло. А, потом уже, я прочитала на разных сайтах, где люди пишут, что... кто-то в Грецию ездил... что, вот, именно, в месте опухоли, в момент молитвы, они чувствовали жжение, и есть даже случаи, у кого потом, во время операции, сказали, что она уменьшилась, опухоль... но... что это, вот... как такое направление — что всё будет хорошо.

И я уже, по сути, через два месяца я вернулась в этот монастырь благодарить и рассказать об этом. Сначала шёпотом рассказала матушке, и она мне сказала: «Надя, у нас есть такая книга, где мы записываем... и он, правда, помогает... и так, вот, показывает, что — не бойтесь... всё будет хорошо».

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня у нас в гостях — Алексей Юрьевич Заров, директор и главный врач больницы Святителя Алексия, врач травматолог-ортопед, и Надежда Космирова — член общественного совета при Министерстве здравоохранения Самарской области, автор и ведущая медицинских и православных программ телеканала «Самара-ГИС».

У микрофона — Анна Леонтьева.

Мы вернёмся к вам через минуту.

А. Леонтьева

— Продолжается светлый вечер на Радио ВЕРА.

У нас в гостях — Алексей Юрьевич Заров, директор и главный врач больницы Святителя Алексия, врач травматолог-ортопед, и Надежда Космирова, член общественного совета при Министерстве здравоохранения Самарской области, автор и ведущая медицинских и православных программ телеканала «Самара-ГИС».

У микрофона — Анна Леонтьева.

В первой части нашего разговора мы рассказали про такой хороший информационный повод — про открытие памятника святителя Луки Крымского в различных больницах и медицинских ВУЗах, и Алексей Юрьевич сказал, что в Горловке установлен такой памятник. Поэтому, я думаю, сам Бог велел рассказать про Вашу деятельность на Донбассе. Потому, что у Вас очень много направлений деятельности в Москве, но Вы ещё как-то и туда... и мне рассказывали, что у Вас сейчас в больнице Святителя Алексия очень много пациентов с Донбасса... но я могу ошибаться... просто, рассказывала моя подруга, которая знает вашу больницу.

А. Заров

— Спасибо большое! Ну, на самом деле, здесь надо долго говорить — потому, что деятельность широкая... и разные есть направления.

В первую очередь, конечно, наша медицинская деятельность — это помощь больным, нуждающимся в медицинской помощи. И она реализуется работой наших врачей непосредственно в зоне Специальной Военной Операции. Сейчас наши врачи находятся в таком... ну... в Селидово — это город, где совсем недавно ещё были боевые действия... такие... закрытые города, в которые ограничен доступ других людей... в том числе... и ограничена, в общем-то, и вся другая инфраструктура — и медицина, и образование... то есть, эти города находятся недалеко от линии боевого соприкосновения. И там есть большая потребность во врачах, в лекарственных препаратах, в добром слове и в возможности получить лечение — в том числе, и специализированное... высокотехнологичную медицинскую помощь, которую мы можем предоставить, вывозя их оттуда для лечения сюда, в больницу нашу церковную Святителя Алексия.

В настоящий момент, наша деятельность медицинская, в основном, сводится к помощи мирным жителям, но, безусловно, есть и военные с последствиями травм, есть и... вот, буквально, на днях здесь случилось происшествие — священник был в Запорожской области ранен. Сейчас мы ждём, что его к нам привезут. То есть, вот... и это постоянно присутствует... это, всё время, с нами.

Дальше... важная деятельность — это образовательная деятельность. У нас есть учебный центр, который готовит специалистов по уходу. Широкая деятельность, открыты учебные классы в наших исторических регионах — в Донецке, в Луганске... в Луганской Народной Республике... в Крыму очень широко это распространяется. Результатом этой деятельности является то, что в лечебные организации приходят местные добровольцы, обученные и подготовленные сёстры...

А. Леонтьева

— ... милосердия...

А. Заров

— ... иногда и братья... и потом уже, на базе такой добровольческой патронажной службы, организуются сестричества. И это стал, такой, естественный процесс, очень для нас важный, важный, мне кажется, и для этих людей, которые приходят помогать, безусловно, важный и для тех, кому помогают, и, мне кажется, важный и для всей нашей Церкви, потому, что стал приобретать такие масштабы большие.

Буквально недавно — 8-9 марта — в Крыму состоялся съезд сестёр милосердия Крыма, Новороссии, Донбасса, когда со всех этих регионов, самых сейчас упоминаемых, важных для нас, съехались сёстры милосердия в Крым, в Новый Херсонес, благодаря митрополиту Тихону, который предоставил такую возможность и создал там такую среду, где людям комфортно встречаться, и молиться, и проводить какие-то конференции, и, самое главное, знакомиться с той экспозицией, которая сейчас есть в Новом Херсонесе. А для наших сестёр милосердия это особенно было важно — потому, что они были, как раз, из Новороссии, из Донбасса. Там — замечательный музей Крыма и Новороссии, где — ты понимаешь, и всё становится на свои места. И это очень важно, и хотелось бы, чтобы там побывало как можно больше людей.

И, таким образом, более 400 сестёр милосердия из Крыма, Новороссии, Донбасса. Мы пригласи ещё сестёр из других российских городов... там... из 38 или 39 городов приехали по одной сестре и духовнику... для того, чтобы, всё-таки, побывать и в Крыму, и встретиться с сёстрами милосердия, которые сейчас трудятся и живут в Новороссии.

Надо сказать, что, в какой-то степени, сейчас такое возрождение сестричества в России происходит, как раз, с вот этих земель — где сейчас боевые действия, где особо нужно это служение. И... отсюда сейчас возрождается сестричество — поэтому, и съезд там проходил и дал очень хороший, такой, импульс — мы видим, что это очень нужно.

Буквально... опять же... на днях, я вернулся из Казахстана, из города Кокшетау, где тоже есть учебный класс нашей больницы, и, через обучение профессиональному уходу, появилось сестричество, и оно работает, помогает... сёстры помогают пациентам на дому, пытаются, надеюсь, и перейти в стационар — там другие условия, потому, что это другое государство, и этот процесс идёт достаточно широко.

Если говорить про деятельность больницы, то есть у нас ещё и Центр протезирования, который есть в Московской области, в городе Жуковском, в нашем Елизаветинском филиале, и, что очень важно, есть в Горловке. Там мы открыли, уже несколько лет тому назад, филиал Центра протезирования и медицинской адаптации в Горловке, где проходят... где наши сотрудники делают протезы и обучают людей ходьбе на протезах. Это очень важно...

А. Леонтьева

— Очень актуальная тема, к сожалению, да...

А. Заров

— ... и то, что это — непосредственно там, на Донбассе, что это приближено, непосредственно, к людям — они там живут, и там эту помощь и получают.

Можно много говорить о деятельности больницы... ну, вот, так... если в двух словах.

А. Леонтьева

— Алексей Юрьевич, вот, Вы говорите слова «сёстры милосердия», «сестричество»... я была у вас в больнице, там работал врач старенький травматолог Фёдор Гаврилович... я даже забыла его фамилию... знаете, да, его?

А. Заров

— Да, конечно!

А. Леонтьева

— Он — замечательный! Он делал мне операцию на колене, и потом я просто к нему в больницу ходила, чтобы как-то... он, как-то, видел — всё...

А. Заров

— Это было давно...

А. Леонтьева

— Да, это было очень давно. Ну, вот, он видел то, чего не видели даже другие врачи. То есть, на одном и том же снимке, один врач может увидеть, другой может не увидеть...

А. Заров

— Вообще, это был врач — да, очень хороший... но... тогда у нас не было МРТ. Сейчас появилась МРТ, и теперь многие врачи могут видеть, что происходит в коленном суставе...

А. Леонтьева

— Да, да, да... И я видела там сестёр милосердия — я первый раз с этим столкнулась. Это же — такое... как-то... дореволюционное слово, я бы так сказала. Они, такие... в особых были одеяниях... и я, вот, посмотрела и думаю: интересно... потому, что я не знаю этого понятия. То есть... они какие-то особенные — сёстры милосердия.

Мы привыкли к советскому выражению «медицинская сестра»...

А. Заров

— Ну, вот, эта «медицинская сестра» — это... правильно Вы говорите — советское выражение. Потому, что, как раз, медицинские сёстры сменили сестёр милосердия...

А. Леонтьева

— Ага... вот, да... я об этом...

А. Заров

— То есть, функцию медицинских сестёр выполняли до Революции сёстры милосердия. Понятно, что другое было государство, и большинство людей, всё-таки, было религиозное. Мы знаем примеры, когда сёстрами милосердия были и Великие Княжны...

А. Леонтьева

— Да.

А. Заров

— ... и представители высшего света, и Императрица Александра Фёдоровна, и её сестра Елизавета Фёдоровна, и все эти примеры, конечно, сегодня для нас являются очень важными, на них мы строим и возрождаем, вот, это Сестричество.

Здесь очень важным моментом является то, что наши сёстры дореволюционные — в основе их служения было деятельное служение. Они, именно, занимались медицинской помощью. То есть, они ухаживали за больными ранеными, они помогали в перевязках, они даже помогали в операционной — ну... потому, что... мы правильно говорим, что сёстры милосердия тогда равнялись медицинским сёстрам. То есть, это было именно медицинское служение, конкретная помощь.

И сейчас, вот, то возрождение сестричеств, которое происходит, оно, именно, строится на конкретном деятельном служении — профессиональном уходе и медицинской помощи раненым и пациентам. И, как мне думается, это является главным залогом того, что, вот, так сестричества развиваются. Потому, что это — реальное дело и очень нужная помощь для тех, кто эту помощь получает. Ну, и, конечно, мы все знаем, что гораздо больше получают те, кто эту помощь оказывает — наши сёстры милосердия. Поэтому, они этим и занимаются.

А. Леонтьева

— Сёстры милосердия... этому можно научить? И чем это отличается от просто медицинской сестры?

А. Заров

— Конечно, можно научить. Сёстра милосердия — обычно, это молодая девушка, которая закончила школу, и даже закончила училище. У нас есть в Москве Свято-Димитриевское училище сестёр милосердия, которое, надеюсь, сейчас тоже будет... оно переживает сейчас непростое время, но, надеюсь, в ближайшее время, в него вернётся жизнь, именно, церковная. Как показывает жизнь, всё-таки, сестра милосердия — это уже человек, переживший какие-то боли и страдания. Как и часто, люди, которые организуют какие-то хосписы, фонды — это те люди, которые что-то пережили...

А. Леонтьева

— Личную, да, какую-то историю?

А. Заров

— Вот, Надежда — наш сегодняшний герой — она, к примеру. Это человек без медицинского образования, а сейчас занимается медицинской сферой и таким, вот, служением — через личную историю. Поэтому, и сестра милосердия — это, в принципе, конечно, люди, которые...

А. Леонтьева

— ... пережившие...

А. Заров

— ... пережившие, да. И... ну, конечно, которые хотят послужить. Послужить Богу, служа человеку. Служа больному, ухаживая за раненым. Вот — сестра милосердия.

И сестрой милосердия, конечно, можно стать. Я считаю даже — нужно стать. Мы всех к этому призываем. Мы знаем замечательные примеры, когда сёстры милосердия — допустим, вот, в Крыму, в рамках нашего съезда... съезд начинался с Литургии, и, после Литургии, было посвящение. Ну, обычно, посвящение проводят архиереи — каждый в своей епархии. Ну, в Крыму архиерей — митрополит Тихон. И он посвящал своих крымских сестёр милосердия.

И, среди посвящаемых сестёр, была одна — помощник губернатора, Татьяна Михайловна. Она, после того, как больница Святителя Алексия в Крыму организовала учебные классы — их несколько, — она прошла подготовку... по-моему, она была даже невоцерковлённым человеком. И, через обучение, через участие в работе патронажной службы — нашей, церковной в Крыму — она пришла к Богу. Она, будучи, фактически, замгубернатора — ну, так её называют неофициально... такой... уважаемый человек в Севастополе — она находит время и каждый, по-моему, вторник приходит в хоспис в Севастополе и помогает, в качестве сестры милосердия.

У нас, после того, как прошли подготовку, когда сёстры начинают в добровольческой патронажной службе в Сестричестве, если они ещё не прошли посвящение, они, сразу после подготовки, после курсов, им уже благословляют ношение плата без красного креста. Но это ещё — сестра-доброволец, или испытуемая сестра милосердия, которая находится на испытательном сроке. А потом уже, после посвящения, благословляется ношение плата с красным крестом. И этот человек, который...

А. Леонтьева

— Плата?

А. Заров

— Плат — это белый платок сестры милосердия.

А. Леонтьева

— Ага, поняла.

А. Заров

— Не все, кстати, это знают, но...

А. Леонтьева

— Ну, плат... да, я теперь поняла...

А. Заров

— «Плат»... а уменьшительно-ласкательное — «платок». Да, так мы и говорим — «плат сестры милосердия».

А. Леонтьева

— Тоже дореволюционное, да?

А. Заров

— Да. Так, вот, замечательная Татьяна Михайловна — она сейчас сестра милосердия Крымского сестричества. А, вот, решилась — под камерой, фактически, потому, что это была Праздничная Литургия, — пройти посвящение... дать обещание и стать сестрой милосердия.

Конечно, мы её благодарим — потому, что она, таким образом, пример показывает.

Поэтому, сестрой милосердия могут стать все — через свой такой путь и через профессиональное обучение уходу за больными и за ранеными.

Н. Космирова

— Можно, я расскажу, как у нас в Самарской области... мне посчастливилось взять несколько интервью — как становятся сёстрами милосердия.

По благословению владыки Феодосия, митрополита Самарского и Новокуйбышевского, сейчас... этот месяц для нас тоже знаменательный — потому, что на территории большой православной выставки проходит тоже, можно сказать, съезд Сестричества. И встречают гостей федеральных, но, при этом, вы представляете, каждая женщина, когда с ней разговариваешь, она вдруг рассказывает — что она пережила, почему она пришла, как её сердце откликнулось, что она хочет служить, как они говорят, «руками», своим физическим трудом.

Очень многие, ухаживая за своим тяжелобольным родственником, вдруг — через, вот, такую нужду — обучаются этому. Потому, что для своего близкого человека ты точно будешь делать лучше всего. Даже кто-то придумал свои способы — как мыть лучше, как шить какие-то специальные части одежды, чтобы легче застёгивать... и всё это сегодня вдруг — пригождается другим людям. Этот родственник ушёл уже из жизни, и они говорят: «И теперь, оказывается, мои знания, навыки — нужны другим. И я могу кому-то и продлить жизнь, и повысить качество жизни».

И, вот, у нас, на территории Самарской области, действует такая обитель милосердия. И, вот, руководитель отдела по церковной благотворительности и социальному служению Самарской епархии отец Алексий Гладун — он, конечно, удивительный человек... потому, что, вместе с главной сестрой милосердия Ольгой Вячеславовной Васильевой, там объединили и людей, которые служат и помогают, и, что — до разрыва сердца — тех людей, многие из которых остались без дома, без документов, и вдруг — там они возрождаются... и начинают помогать другим.

Вот, эти удивительные истории все... когда я там на экскурсии присутствовала в первый раз... помню, как женщина говорит... честно призналась, что она жила под мостом, и была уверена, что она — незрячая. И тут она попадает в эту обитель милосердия в областной глазной больнице им. Тихона Ивановича Ярошевского, ей делают операцию на катаракту на оба глаза — и она видит! А она много лет жила и была уверена, что у неё нет зрения.

И теперь она, мало того, что видит... у неё руки-ноги целы... она помогает другим, кто там живёт, в этой обители милосердия. Она говорит: «Я, вот, здесь теперь тружусь, и меня любят... я здесь, как в семье...» — и это, конечно, удивительно!

А. Леонтьева

— Да... неисповедимы пути к сестричеству...

А. Заров

— В сёстры милосердия, да...

А. Леонтьева

— ... к сестре милосердия!

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами — Алексей Юрьевич Заров, директор и главный врач больницы Святителя Алексия, врач травматолог-ортопед, и Надежда Космирова, член общественного совета при Министерстве здравоохранения Самарской области, автор и ведущая медицинских и православных программ.

Перед нашей встречей, за которую большое спасибо Надежде, мы... на самом деле, надо было с этого начать... мы очень рады, что вы к нам приехали, Алексей Юрьевич...

А. Заров

— Издалека... мы живём на одной улице, знаете?

А. Леонтьева

— Это было чудо какое-то! Да, у нас тут... Андреевский монастырь...

А. Заров

— Больница от Андреевского монастыря находится в 500 метрах... спасибо Надежде...

А. Леонтьева

— Да-да... но Вы не оттуда приехали... Вы же — с самолёта...

А. Заров

— Я приехал из Казахстана, да.

Н. Космирова

— Пути Господни неисповедимы.

А. Леонтьева

— Да, да... но, при Вашем графике, это был, конечно, всё равно, подвиг. И, вот, мы, перед встречей, с Надеждой говорили о подслушанном ею разговоре... может быть, Надежда, Вы лучше расскажете... врачей, которые... вот...

Н. Космирова

— Да. Мне посчастливилось побывать в трапезной больницы Святителя Алексия — недавно совсем, когда приехала на встречу к Алексею Юрьевичу. И я, наверное, даже впервые за свою практику, работая с врачами, я услышала такие искренние... во время обеда... переживания, которыми они делились друг с другом.

Прошу прощения, что — подслушано... и, в результате, я вдруг понимаю, что это врач, женщина-врач, которая говорит, как она переживает, что к одному из пациентов так и не удалось привести священника — потому, что родственники пока не готовы... А другая доктор говорит... рассказывает про конкретного пациента, который, видимо, лежал в паллиативном отделении... и, с такой радостью в глазах, говорит: «Какой же у них произошёл разговор с батюшкой, всего лишь за час... мы же не знали, что через час он закроет глаза... и как я счастлива, что, вот, батюшка успел... хотя, у него что-то, там, не получалось... и он приехал... и они оба были такие счастливые! И через час, можно сказать, с радостью, пациент отошёл ко Господу». И это говорили — врачи! Вы представляете?

А. Заров

— Я, хоть с Надеждой и не подслушивал этот разговор, но предполагаю, что это были врачи паллиативного отделения. И... слава Богу, у нас в паллиативном отделении большинство людей — воцерковлённые, верующие, и, конечно, это очень важно.

Во-первых, важно, что в церковной больнице есть паллиативное отделение, и радостно, что не только в Москве, но и в Российских регионах три филиала есть. Надеемся, что... сейчас, вот, вышло такое поручение Президента, к которому мы имеем некоторое отношение — к тому, что это поручение вышло, были инициаторами — о создании комплексной программы развития паллиативной помощи, как раз, в наших исторических регионах, где, практически, паллиативная помощь, можно сказать, отсутствует или слабо развита. Там не совсем... от региона к региону, эта ситуация, конечно, меняется, но, в целом, конечно, это недостаточно и требует отдельного подхода. И надеюсь, что в рамках этой программы, в каждом регионе откроется филиал больницы Святителя Алексия, в котором будет оказываться паллиативная медицинская помощь. И, конечно, именно для пациентов, которые находятся в таком — переходном — периоде своей жизни, самом важном, оказаться в окружении верующих медицинских сестёр, врачей — это, наверное, самое главное. При этом, конечно, получая квалифицированную медицинскую помощь, в хороших условиях, достойных человека, и обезболивание, и симптоматическую терапию, и сопутствующие медицинские вмешательства, которые могут быть в этом периоде жизни — чтобы тоже они были на высоком уровне. Вот, такой подход, когда есть такая духовная и психологическая поддержка — конечно, это самое главное, что может быть в паллиативе. Поэтому, я считаю, что вся паллиативная помощь должна быть церковная — это моё такое убеждение, и в этом, конечно, миссия нашей больницы. Потому, что наша больница, которая здесь, вот, как мы недавно выяснили, находится совсем рядом со студией Радио ВЕРА — она создавалась в 1903 году как больница для неизлечимых пациентов. И, конечно, это для нас тоже является напоминанием о том, что церковная теперь уже больница Святителя Алексия должна играть важную роль, вот, именно, в паллиативной помощи для наших соотечественников, в этом нуждающихся.

А. Леонтьева

— Вот, скажите... нашей беседы осталось совсем немножечко... и очень хотелось... вот, мы начали со святителя Луки — что ему устанавливают памятники, что это знаковая история, что врачи знакомятся с житием святителя Луки и, может быть, что-то для себя получают, а кто-то и приходит к Богу, может быть, через такое знакомство — потому, что святитель Лука не просто святой, а грандиозный врач... и... какие-то личные истории есть, связанные со святителем Лукой?

Н. Космирова

— У меня есть история удивительная, которая заставила меня плакать на открытии памятника святителю Луке. Потому, что я думаю: как это, вообще, возможно, что это произошло, что он был открыт? Потому, что совсем недавно, до этого момента, нам говорили, что в ближайшие два года точно в Самаре не будет... и тут мы стоим, когда готовили эту церемонию — вот, он уже в земле стоит этот памятник, и именно в том месте, куда выходят окна из палат, где лежат люди после операций... большой хирургический корпус.

Потому, что я, в свою очередь, в 2014 году, три месяца провела в отделении гнойной хирургии в больнице Пирогова, где мне многократно делали операции... или правильно это называется промыванием раны — потому, что была гнойная рана, которая переросла в некроз. И мой доктор Сергей Дмитриевич Родин, заведующий отделением гнойной хирургии, мне говорил: «Знаешь, Надя, я военный хирург, но ты видела, что у меня в кабинете стоит икона святителя Луки? У нас и в операционной стоит икона святителя Луки — потому, что, через мою практику, я постоянно вижу те случаи, когда тот, кто должен уйти — он живёт, и — наоборот. И я понимаю, что... вот... только вместе мы можем помолиться... и...»

А моя ситуация была — абсолютно серьёзная, и он честно мне сказал: «Я не могу тебя обманывать, за дверью стоят твои родственники-врачи, родители твоего мужа, я говорю честно — я не знаю, мы с тобой ещё увидимся или нет. Но, давай, мы помолимся... и... если Там проснёшься, привет передавай!» — пошутил так. «Ох, — говорит, — там у меня много близких людей!»

А. Заров

— Вот, то, что мы здесь говорили... врачебный цинизм! Не цинизм... это — поддержка.

А. Леонтьева

— Как посмотреть, да...

Н. Космирова

— И, знаете, я проснулась... с одной стороны, я проснулась... а, с другой стороны, мне пришлось потом много раз — более двадцати раз — так засыпать и просыпаться... через каждые три дня. Потому, что ситуация не улучшалась, а, всё время, ухудшалась. Опять появлялись эти, так называемые... не знаю... «чёрные» зоны.

И, в итоге... я спасалась только тем, что я всё время читала акафист святителю Луке. Это был мастит, который перешёл в гнойную рану — он был после родов моих третьих. И, так случилось, что, именно в момент беременности, я была в гостях у родителей моего мужа — Виталия Ивановича и Надежды Ефимовны Космировых, врачей — и у них дома большая книга лежит — «Жизнь и житие святителя Луки Крымского». Где первая половина книги — о его врачебном пути, вторая — о его духовном пути. Там — 900, что ли, страниц... такая, большая книга. И я её прочитала во время беременности. И я слишком много помнила, на тот момент — что там описано в рамках лечения гнойных заболеваний, и это меня тоже пугало ещё сильнее.

И, поэтому, я очень надеялась, что меня услышит святитель Лука, я так хотела жить! У меня дома, на тот момент, была дочка пяти лет, и сын новорожденный — потому, что, практически, через три недели после родов я попала на эту операцию, и я очень хотела вернуться к детям домой. И я молилась... и, каждый день, я думаю: а как правильно молиться? Ты же не знаешь, как правильно молиться...

И, вот, наверное, о нас позаботились те, кто подготовили нам тексты акафистов, где, обязательно, когда ты много-много раз читаешь, ты обязательно увидишь какую-то «свою» строку, которая, вот, сейчас — для тебя, через, вот, такую формулировку. И ты понимаешь — для чего это надо ещё и ещё перечитывать.

И, вот, святитель Лука мне помог, и я жива.

А. Леонтьева

— И с нами.

Н. Космирова

— И я здесь, да. И даже потом ещё родила! Хотя мне говорили: «Такая операция на молочной железе — не факт, что можно после неё рожать». Можно, оказывается!

А. Леонтьева

— Я, вот, слушаю Надежду... мы говорили недавно с подругой — у подруги очень тяжёлая форма онкологии, восемь детей... но это — самый жизнерадостный на свете человек! Просто, в силу веры своей.

И мы говорили о том, что... знаете, вот... вот, эти операции, болезни... я, просто, Вас слушаю... это, такое, немножко мученичество.

То есть... если это... даже это какая-то, мне кажется, утешительная информация. То есть, если это так принять, что немножечко это... современное, такое... мученичество... то это, может быть, немного облегчит эту, вот, чисто психологическую, историю, когда нужно — идти на операцию, когда нужно какое-то мучительное лечение переживать...

Н. Космирова

— Я, когда сегодня ехала сюда на нашу встречу, прочитала на сайте больницы Святителя Алексия такую цитату в статье об открытии Рождественских чтений 2021 года владыки Пантелеимона про больничное служение. Он говорил, в том числе, обращаясь к врачам, которые были в зале, и здесь такие слова, которые, мне кажется, как раз, и разворачивают многих врачей тоже к вере, что: «Болезнь, конечно, напоминает нам о смерти, бренности этого мира и недолговечности человеческой жизни. Не только пациенту, но и врачу она об этом напоминает. И, в то же время, болезнь — это возможность послужить другому и явить любовь».

Вот, мне кажется, Господь, когда через болезнь стучится в сердце каждого, Он очень надеется, чтобы мы развернули свою жизнь, или хотя бы часть её, в служение — я себе об этом всё время напоминаю. Когда меня светская суета будничная забирает — у меня большое количество проектов, разных абсолютно, не только медицинских и православных, я работаю и с бизнесом, и с адвокатами, и с маркетинговым направлением, потому, что у меня такое образование и диссертация по маркетингу — но, вот, в тот момент, когда я вдруг останавливаюсь, и у меня есть съёмочные дни православных программ, когда Господь, вот, так управляет, что я нахожусь в стенах епархии, когда общаюсь с батюшками, с монахинями... в эти моменты я думаю: вообще... разве можно что-то другое делать... почему я только не здесь, и, вот, не служу? Ну... потом опять жизнь своей суетой нас вдруг куда-то разворачивает...

А. Леонтьева

— Алексей Юрьевич, а можно личный вопрос Вам задать?

На самом деле, как-то... мы тут не жёлтая пресса... мы тут, как бы... стараемся глубоко не копать, но... Вы уже в интервью озвучили этот период своей жизни — потерю своей половинки. И перед Вами сидит человек, который тоже потерял... в 2014 году ушёл из жизни мой муж. И я думаю, что в настоящем мире очень много людей, которые тоже теряют — близких людей... мужей... сыновей. И — такой вопрос, который меня тоже лично касается: как не просто пережить потерю, уход... ранний уход близкого человека — как не отчаяться и не потерять веру в Бога? Как не разговаривать с Богом на... таких... жёстких интонациях — потому, что, всё-таки, это не то, о чём ты молился...

А. Заров

— Ну... Вы знаете... я не знаю, как... я знаю, как у меня это было. Так получилось, что уход моей супруги Екатерины — он совпал с тем, что я из травматолога-ортопеда стал превращаться в главного врача больницы, и она тоже в этом участвовала. Она, можно так сказать, благословила меня на это, и, соответственно, я окунулся в работу полностью, и меня, наверное, это спасло. Но я здесь этого не искал — это так по воле Божией произошло, и, наверное, по молитвам Кати.

Вот, поэтому... ну... надо Богу как-то доверять... ну... и себя не жалеть.

А. Леонтьева

— Ну, да... и это... такое служение — оно, как раз может... ну, как... не вылечить, а... продлить жизнь потерявшего...

А. Заров

— Да. Нет, очень много места для добрых дел! Поэтому... я как-то даже не очень представляю, как можно... ну...

А. Леонтьева

— Отчаиваться.

А. Заров

— ... отчаиваться, да. Я думаю, что можно найти место для такого служения... сейчас такая возможность есть... и мы сегодня много об этом говорили — в том числе, и прийти помогать ухаживать за ранеными, за больными — сестрой милосердия. И братом милосердия. Ну, много... можно найти место для добрых дел.

Поэтому... только выходя в добрые дела, можно, мне кажется, как-то переживать такую потерю. Но, потом... мы с вами же чувствуем, что наши дорогие — они с нами. И то, что у нас что-то, там, получается — я думаю, во многом, их молитвами происходит.

А. Леонтьева

— Точно.

Спасибо огромное... ой, Алексей Юрьевич... просто, чувства меня захлестнули... спасибо за эти слова. К сожалению, наша программа заканчивается. И спасибо за то, что Вы пришли к нам сегодня!

Надежда, спасибо за то, что Вы к нам пришли, и за то, что Вы привели с собой Алексея Юрьевича.

Н. Космирова

— Звучит странно, да... из Самары!

А. Леонтьева

— А теперь — поплачем, да...

А. Заров

— Спасибо большое!

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами были Алексей Юрьевич Заров, директор и главный врач больницы Святителя Алексия, врач травматолог-ортопед, и Надежда Космирова, член общественного совета при Министерстве здравоохранения Самарской области, автор и ведущая медицинских и православных программ, член совета культуры и СМИ Самарской епархии.

У микрофона была Анна Леонтьева.

Спасибо огромное!

Н. Космирова

— Спасибо...

А. Заров

— Спасибо большое!

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Воскресенские ворота, Казанский собор на Красной площади». Анатолий Оксенюк
• «Церковное служение. Луганская епархия». Митрополит Луганский и Алчевский Пантелеимон
• «Утраченные бутовские усадьбы». Игорь Гарькавый

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов