Поделиться
— Олечка, ты что-то всё молчишь. О чём задумалась?
— Да ни о чём особенном, Маргарита. Просто засмотрелась на небо, и стихи вспомнились: «Купол церкви, крест и небо, \ И вокруг печаль полей, — \ Что́ спокойней и светлей\ Этой ясной жизни неба?».
— Знакомые строки! Это Фёдор Сологуб, поэт Серебряного века. Оля, а знаешь, его цитатой ты мне напомнила об одной картине!
— Интересно! Картина, наверное, тоже из Серебряного века, конца 19-го — начала ХХ столетия?
— Нет, Оля. Мне вспомнилось полотно нашего современника, художника Сергея Андрияки, акварелиста. Он жил и работал в конце ХХ и первой четверти ХХI века. Художник отошёл ко Господу в 2024 году.
— Сергей Андрияка... Ну конечно! В московском метро, по Арбатско-Покровской линии, какое-то время ездил поезд, там в вагонах висели репродукции его картин.
— Состав назывался «Акварель». Я часто специально его поджидала, чтобы полюбоваться полотнами Сергея Николаевича. Впрочем, сделать это можно и в московской Школе акварели, которую создал сам художник. В её музейно-выставочном комплексе располагается постоянная экспозиция работ Сергея Андрияки. Картина, о которой ты мне напомнила, тоже находится там.
— Что же это за картина, Маргарита?
— Она называется «Купол Рождественского собора в Звенигороде». Вот, посмотри, я нашла её в интернете.
— Ох, какая красота — даже дух захватило! Давай присядем — вот, тут есть скамейка. Хочу получше рассмотреть полотно. Бездонное ночное звёздное небо... И огромный купол с крестом, возносящимся, кажется, куда-то в невероятную, космическую высь. Какой необыкновенный ракурс! Рядом — купол поменьше. Тонкие белокаменные резные узоры... С картины будто льётся величественная тишина.
— Да — крест и небо... Как в стихотворении. Сергей Андрияка запечатлел Собор Рождества Пресвятой Богородицы в Саввино-Сторожевском монастыре подмосковного Звенигорода — древний храм начала 15-го столетия. Там покоятся мощи основателя монастыря — преподобного Саввы.
— А в каком году художник написал это полотно?
— В 1998-м. Однако замысел возник у Сергея Андрияки намного раньше — в 1978-м, когда ему ещё студентом Суриковского училища довелось работать в монастыре. Тогда он был недействующим, там располагался музей. Некоторое время художник жил на территории обители. Как-то в одном из интервью он поделился историей создания картины «Купол Рождественского собора в Звенигороде»...
— Расскажи, пожалуйста, Маргарита, это так интересно!
— Сергей Николаевич вспоминал, что ночами часто выходил полюбоваться на древний храм — его завораживала красота купола на фоне звёздного неба. В течение многих лет этот образ не покидал художника. И вот, в 1998-м, он по старым зарисовкам, а большей частью — по памяти, наконец, запечатлел его.
— Наверное, непросто было написать такую картину акварелью!
— Художник работал над полотном больше полугода. По его словам, чтобы получить особую, глубокую, бархатную фактуру неба, он использовал около сорока слоёв краски. А вот купол, наоборот, писал в один-два слоя, чтобы добиться прозрачности, лёгкости и свечения.
— А ведь действительно, огромный купол светится! И знаешь, Маргарита, он почему-то напоминает мне нашу Землю на фотографиях, сделанных из космоса...
— Оля, ты почувствовала замысел художника! Сергей Андрияка говорил, в куполе храма он внезапно увидел образ Божьего мироздания. А ещё Сергей Николаевич часто повторял, что в живописи у него срабатывает духовная оптика — на что бы он ни взглянул, внутри всегда видел свет.
— Замечательное творческое кредо. И как здорово, что этим светом и своим необыкновенным видением мира художник так щедро делился с людьми!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Евгений Вучетич. «Воина-освободителя» (скульптура)
Поделиться
— Маргарита Константиновна, а почему вы сегодня в Новой Третьяковке на Крымском валу?
— У меня, Настенька, случаются тут рабочие смены. Нечасто, но я очень люблю, когда это бывает.
— Здесь столько интересных экспонатов! Ой, Маргарита Константиновна, вот, прямо позади вас скульптура — я её знаю! Это Воин-освободитель!
— И правда, Настенька, это работа скульптора Евгения Викторовича Вучетича. Монумент памяти воинов, павших в боях за Берлин во время Великой Отечественной войны. Он установлен в берлинском Трептов-парке, в мае 1949 года. А здесь, в Новой Третьяковке, его уменьшенная авторская копия 1952 года.
— В Берлине я не была... Но видела этот памятник у нас, в Подмосковье, в Серпухове.
— «Воина-освободителя» можно встретить во многих городах России. Во всём мире он известен как символ Победы над фашизмом. Кстати, в Серпухове, у Вечного огня стоит бронзовый макет, который скульптор выполнил самым первым. И уже потом именно с него создавал монумент для берлинского мемориала.
— Маргарита Константиновна, вы сказали, что здесь, в Третьяковке на Крымском валу, авторская копия. А что это такое? Наверное, когда скульптор или художник сам делает несколько версий своего произведения?
— Верно, Настенька. По-другому это называется «авторский повтор». Копии, выполненные самим автором, имеют равнозначную художественную ценность.
— Эта скульптура небольшая, и её можно подробно рассмотреть!
— Давай-ка попробуем. Солдат в плащ-палатке на плечах прижимает к груди маленькую испуганную девочку. Он держит её левой рукой. А в правой сжимает богатырский меч. Ногами воин попирает фашистскую свастику.
— Маргарита Константиновна, а почему в руке у солдата меч? А не автомат, например?
— В скульптуре «Воин-освободитель» меч — это образ. Он как бы связывает солдата с теми, кто в разные времена защищал Русь. Святыми князьями Дмитрием Донским, Александром Невским... Символизирует дух русского народа.
— Меч кажется таким большим по сравнению с фигурой воина!
— Евгений Вучетич скопировал меч святого благоверного князя Псковского Всеволода Мстиславича, в монашестве — Гавриила. Князь был сподвижником Александра Невского в борьбе с немецкими захватчиками. Скульптор увидел его меч в Псковском музее-заповеднике.
— А откуда взялась девочка у воина на руках?
— Это целая история! На создание скульптуры Воина-освободителя Вучетича вдохновили реальные события — подвиг солдата Николая Масалова. В одном из боёв за Берлин сержант Масалов вдруг услышал детский плач. Он кинулся на поиски ребёнка.
— И, по-видимому, нашёл его.
— Да. Маленькую немецкую девочку. Успел спасти её буквально за несколько секунд до того, как противник открыл огонь.
— Героический поступок! А Николай Масалов позировал Евгению Вучетичу?
— В 1945-м, сразу после Победы, скульптор сделал несколько портретных набросков сержанта Масалова, по ним он потом и работал. А вот для фигуры солдата Вучетичу позировал другой боец — Иван Одарченко.
— Воин-освободитель выглядит как русский богатырь!
— Верно, Настенька. Евгений Вучетич так его и задумывал. Солдат с ребёнком на руках олицетворяет богатырскую мощь русского народа и его умение сострадать.
— И напоминает об этом сегодня всем нам!
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Юрий Непринцев. «Отдых после боя»
Поделиться— Здравствуй, Маргарита, проходи! Что будешь — чай или кофе?
— Не беспокойся, Олечка, позже попьём. Ты ведь, наверное, хочешь скорее показать мне свою находку, о которой говорила по телефону?
— Да, Маргарита! Знаешь, мама говорила мне, что отцовские письма с фронта не сохранились. И вот, представь: нахожу вчера на чердаке нашего старого дома в деревне чемодан. Чего только там не оказалось: открытки, инструкции к уже давно не существующей бытовой технике. И вдруг — бумажный треугольник...
— Письмо с Великой Отечественной войны...
— Папа писал его маме. Я тогда ещё не родилась... У меня руки дрожали, когда я разворачивала конверт. Вот, прочти сама.
— «Сейчас тихо. Боевые товарищи мои отдыхают. Кто-то дремлет, кто-то на костерке кипятит чайник. Рядом бойцы тихонько разговаривают — вспоминают дом и родных. А я пишу тебе письмо...». Оля, слёзы на глаза наворачиваются. И сразу вспомнилась одна картина. Ты тоже её наверняка знаешь.
— Как она называется, Маргарита? И кто автор?
— Полотно Юрия Михайловича Непринцева «Отдых после боя». Оно экспонируется в Третьяковской галерее. А одна из авторских копий находится в Георгиевском зале Московского Кремля.
— Конечно, знаю! Репродукция картины у нас в школьном музее Боевой славы висела.
— Это самая крупная работа живописца. Юрий Непринцев написал её в 1951 году. Картина принесла ему мировую известность.
— Вот, я открыла её в интернете. А ведь правда, Маргарита, происходящее на полотне так напоминает то, о чём пишет с фронта отец... На опушке зимнего леса собрались солдаты. Бой закончился, и можно передохнуть. Они подкрепляются из котелков полевой кухни и слушают товарища, который что-то увлечённо им рассказывает. Бойцы улыбаются, какие у них радостные лица. Потрясающая, живая картина!
— Живая, верно... Ведь Юрий Непринцев перенёс на холст собственные воспоминания.
— Художник воевал?
— Да, с первых дней Великой Отечественной. Юрий Непринцев в своих воспоминаниях рассказывал, как зимой 1942-го под Ленинградом его рота после трудного боя отходила в лес. Командир объявил привал. Кругом стояли заснеженные ели и необыкновенная тишина. Уставшие бойцы пили кипяток с сухарями и рафинадом и слушали весёлого рассказчика... Художник говорил, что этот эпизод долго оставался в его памяти. И уже после войны отразился в картине «Отдых после боя».
— Маргарита, а я вот сейчас вспомнила, что в моё время этой картиной в учебниках литературы иллюстрировали поэму Твардовского «Василий Тёркин»...
— И не случайно! Художник говорил, что Василий Тёркин, который в тяжёлых ситуациях ободрял товарищей, и вдохновил его на полотно «Отдых после боя». Юрий Непринцев вспоминал, как на фронте бойцы в свободные минуты читали главы из поэмы, они публиковались тогда в газетах. И у них светлели лица. Вот так в полотне переплелись личные переживания и впечатления от литературного произведения.
— Мне даже вспомнились кое-что из поэмы. Как Тёркин повторял бойцам: «Не унывай...».
— Да, эти слова так важны были тогда... Полотно «Отдых после боя» тоже несёт в себе ободряющую силу. Кстати, героев картины художник писал с натуры — это его однополчане. Юрий Непринцев и себя вывел в образе смеющегося бойца. Вот он, стоит справа от центральной фигуры рассказчика, прижимает к щеке ладонь в варежке.
— У всех персонажей такие лица, как будто родные. Один из них напомнил мне отца...
— Да, в этом — удивительная особенность картины «Отдых после боя». Сам художник хотел, чтобы зрители почувствовали героев его полотна близкими людьми. Юрий Непринцев говорил: «Подлинный герой моей картины — это русский народ-победитель».
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Сергей Андрияка. «Староконюшенный переулок»
Поделиться— Никита, здравствуй, мой хороший! Рада тебя видеть!
— Здравствуйте, Маргарита Константиновна! И я очень рад, давно мы с вами не виделись!
— Я тебя из метро ждала, а ты, кажется, пешком?
— Да, решил пройтись. Я, кстати, в Староконюшенном переулке остановился, в маленькой гостинице. Чудесный исторический уголок Москвы!
— Правда, Никитушка, в Староконюшенном чувствуется атмосфера старого города. Старинные доходные дома, купеческие и дворянские усадьбы, храмы.
— Кажется, у Льва Толстого в «Войне и мире», семейство Ростовых гостило в Староконюшенном?
— Верно, Никита. И, кстати, Староконюшенный переулок становился героем не только литературных, но и живописных произведений!
— А каких, интересно?
— У современного художника Сергея Андрияки есть картина, которую он написал в 2000 году. Она так и называется — «Староконюшенный переулок». Эта акварель находится в Музейно-выставочном комплексе Академии акварели, которую создал художник, она носит его имя.
— Сергей Андрияка, «Староконюшенный переулок»... Я, кажется, нашёл эту работу в интернете, посмотрите, Маргарита Константиновна!
— Да, это она. Светлая, солнечная, весенняя.
— Маргарита Константиновна, мы же с вами кофе собирались выпить — давайте присядем вон на той уютной веранде, и заодно поговорим о картине?
— С удовольствием, Никита!
— Как потрясающе художник передал здесь атмосферу весны в большом городе, когда деревья покрываются первой листвой, и солнце начинает согревать дома и тротуары. Его лучи играют и на огромном куполе храма Христа Спасителя, который возвышается над улицей, ещё закованный в строительные леса, а вокруг него — несколько подъёмных кранов...
— Сергей Андрияка рассказывал о том, как родилась эта картина. В мае 2000 года он прогуливался по арбатским переулкам, наслаждался тёплым весенним днём. Подошёл к зданию посольства Австрии на пересечении Староконюшенного и Пречистенского. И увидел, как на фоне старинных домиков высится громада строящегося Храма Христа Спасителя. Художнику захотелось перенести на бумагу этот миг, в котором переплеталась история города, старая и новая...
— Я помню, как много тогда говорили о воссоздании Храма Христа спасителя — в прессе и на телевидении. Это ведь было грандиозное событие.
— Да, эпохальное. Строительство храма, взорванного большевиками в 1931-м году, на его историческом месте, стало символом поворота России к своим корням, к православию. В этом смысле у Сергея Андрияки получилась, мне кажется, символичная картина: с одной стороны — весна, пробуждение природы после долгой зимы. А с другой — возвращение главного храма как возрождение веры после многих лет безбожия.
— А ещё в картине «Староконюшенный переулок» ощущается радость жизни — хочется пробежаться по залитому солнцем тротуару, чтобы потом замереть в благоговении перед великим Храмом, в котором очень скоро зазвучит молитва.
— Никитушка, а мы ведь совсем рядом с Храмом Христа Спасителя. Там как раз сейчас вечерняя служба начнётся.
— Пойдёмте, Маргарита Константиновна — успеем к началу! А завтра я, пожалуй, отправлюсь в Музейно-выставочный комплекс Академии акварели Сергея Андрияки — очень хочется теперь посмотреть на его работы. Может быть, и вы со мной?
— С радостью присоединюсь!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
