Поделиться
Фото: Dominik Lange/Unsplash
Кто действительно хочет научиться смирению, должен осмыслить заповедь апостольскую: «Носите бремена друг друга и так исполните закон Христов». О чём идёт речь? Конечно же, о снисходительном отношении к немощам ближних, готовности благодушно переносить их недостатки, терпеть их ошибки, не озлобляясь и не теряя сердечного мира, сохраняя спокойствие и приветливость в общении. Всё перечисленное есть проявление подлинного смирения.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Александр Деблер. «Переславль-Залесский. Церковь»
Поделиться
— Маргарита Константиновна, я неоднократно бывал в Переславле-Залесском, и каждый раз город открывается по-новому. Вот, например, храм Сорока мучеников Севастийских на берегу Плещеева озера. С места, где мы с вами сейчас стоим, он кажется парящим над водой. А когда мы только шли сюда, с небольшой возвышенности, он выглядел так, словно стоит на небольшом острове. Интересно, правда?
— Да, Андрей Борисович, ракурс и перспектива играют важную роль. Иногда с их помощью можно рассказать целую историю. Как это сделал, например, художник Александр Адольфович Деблер на картине «Переславль Залесский. Церковь».
— Александр Деблер... Имя вроде бы знакомое, но вот, пытаюсь вспомнить его полотна и не могу...
— И неудивительно, Андрей Борисович. Несмотря на то, что жил художник, в сущности, совсем недавно, в 40-80-х годах ХХ века, после него осталось не так уж много работ. Этюды, карандашные наброски, рисунки гуашью и мелками. В основном — портреты коллег-живописцев, небольшие натюрморты и пейзажи.
— Вы сказали, что полотно называется «Переславль-Залесский. Храм». А какой именно храм написал художник? Здесь их множество.
— А вот этот, Андрей Борисович, который перед нами. Храм Сорока мучеников Севастийских. Мы с вами можем прямо сейчас увидеть картину на сайте петербургского музея Академии художеств. Большая часть работ Александра Деблера была передана туда его наследниками. В том числе и этот этюд, написанный маслом на холсте.
— Маргарита Константиновна, взгляните, пожалуйста. Я поискал на сайте — по названию и имени автора, и появилась вот эта картина. Всё верно?
— Да, Андрей Борисович, не удивляйтесь. Художник написал этюд в 1958-м году. Тогда храм Сорока Мучеников выглядел иначе, чем сейчас...
— Он заброшенный, обветшавший. И запечатлён с непривычного ракурса — не с берега Плещеева озера, а со стороны деревянной городской застройки. На первом плане маленький домик — крыша разваливается, забор покосился. Да и сам дом накренился, словно под тяжестью. Этот домик на фоне ветшающего, наверняка закрытого, храма кажется мне символом русской души, страждущей без веры, без Бога...
— Согласна с вами, Андрей Борисович, в этом этюде ощущается глубокий замысел. Увы, неизвестно, удалось ли художнику его воплотить. А храм Сорока мучеников, в то время, когда Александр Деблер его запечатлел, действительно был закрыт для верующих и находился в плачевном состоянии. В нём располагалась лодочная спасательная станция. Русской Православной церкви храм передали только в 1995-м году.
— И он стал спасательной станцией для всех, кто решил жить по Божьим заповедям!
— Замечательно сказано, Андрей Борисович!
— Маргарита Константиновна, а что, если попробовать найти, хотя бы приблизительно, то место, откуда Александр Деблер писал тогда этюд «Переславль-Залесский. Храм»?
— Андрей Борисович, с тех пор здесь всё сильно изменилось. И с того же самого ракурса мы с вами увидим иную картину. Прекрасный храм с серебристыми куполами, ухоженные домики.
— Как интересно, правда? Та же самая перспектива расскажет уже совсем другую историю — о возрождении храма и веры!
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Тихвинская церковь (с. Кашкаранцы, Мурманская область)
Поделиться
В Мурманской области, на небольшом мысе, вокруг которого плещутся волны холодного Белого моря, стоит старинное село Кашкаранцы. Первые упоминания о нём встречаются в документах второй половины 15 века. Тогда земля здесь принадлежала Соловецкому монастырю. Обитель получила село в дар от новгородской боярыни Марфы Борецкой. В Кашкаранцах круглый год дуют штормовые ветра. Исстари здесь жили рыбаки-поморы. В 1895-м году они построили в своём селе храм во имя Тихвинской иконы Божией матери.
Храм стоит в Кашкаранцах по сей день, у самого Белого моря. Скромный, деревянный, из гладкого, потемневшего от времени тёса, он напоминает традиционную поморскую избу и лишь золотые купола на высоких основаниях шатровой формы выделяют его среди прочих сельских построек. Тихвинскую икону Божией Матери поморы всегда почитали особо. Не раз по молитвам перед этим чудотворным образом Богородица спасала их от бед. В лютую метель зимой 1611 года поморские лодки сбились с пути и попали на небольшой остров. У рыбаков закончилась вода, есть тоже было нечего. 23 человека, казалось, были обречены на гибель. Мужчины стали усердно молиться перед Тихвинской иконой Божией Матери, которая была у них с собой. В ту же ночь одному из них Богородица явилась во сне, и сказала, что на острове под снегом растёт съедобная трава. Рыбаки отыскали её. Двадцать дней питались они растением, которое оказалось вкусным и питательным. А когда непогода отступила, целыми и невредимыми вернулись домой.
Ещё одно чудо произошло уже в самом селе Кашкаранцы, в 1888-м году. В Крещенский сочельник жители проснулись от грохота и гула. Выбежали на берег, и увидели, что с моря на село надвигаются огромные ледяные глыбы. По свидетельствам очевидцев, высота их достигала 17 метров. Вот-вот они достигнут берега, и снесут всё на своём пути... Селяне с чудотворным Тихвинским образом крестным ходом обошли берег, моля Заступницу о помощи. И вдруг грохот умолк. Наступила тишина. Лёд остановился! А потом медленно двинулся назад, в море...
Через семь лет после этого события, в 1895-м, у Кашкаранцев потерпел крушение торговый корабль польского купца Конрада Гальтера. Команда погибла и самого Гальтера могла постигнуть та же участь. К счастью, его заметили местные рыбаки. Помогли добраться до берега, отогрели, накормили. В благодарность купец пожертвовал крупную сумму на строительство сельского храма.
Тихвинская церковь пережила советские годы. Однако, богослужения в ней тогда прекратились и всё внутреннее убранство было уничтожено. Вплоть до начала 2000-х в храме располагался сельский молодёжный клуб, но здание крепкой поморской постройки выстояло. В 2004-м году в стенах церкви снова зазвучали молитвы. И сегодня Тихвинский храм стоит в Кашкаранцах, на самом берегу, словно духовный маяк над бурными водами житейского моря.
Все выпуски программы ПроСтранствия
Поезд
Поделиться
Фото: Sergiy Kosenko / Pexels
Утро августа. Стою на воскресной службе в старой сельской церкви. С интересом рассматриваю потемневшие от времени иконы. Как окна в иной мир выглядят они на белоснежных стенах храма. За три столетия эти стены видели всё — и набожных деревенских жителей, что часами шли в церковь по бездорожью со всей округи, и сельскую технику под своими сводами в безбожные времена, и одинокие фигуры молящихся в тихой благодати оживающей церкви.
Стою недалеко от входа, позади всех. В этой деревне бываю только летом, арендую у знакомых маленький дом у реки. Чувствую себя среди прихожан как в гостях, почти никого не знаю.
В поле зрения попадает стеклянная перегородка, что разделяет храм на две части — летнюю, где идёт сейчас служба, и зимнюю с печкой, где стою я. Через открытые входные двери в стекле перегородки отражается село — разноцветные крыши домов, верхушки деревьев, железнодорожный переезд. На станции поезда давно не останавливаются. Маршруты остались, остановки прекратились. Пролетают мимо цветные составы — то быстрые пассажирские, то неспешные грузовые.
Неожиданно в песнопение службы вплетается звон железнодорожного светофора. Значит опускается шлагбаум, закрывается переезд. Гул приближающегося состава нарастает. Все отчётливее доносится «тук-тук», «тук-тук» из-под колёс поезда. Стук, как магнит, отвлекает моё внимание от слов богослужения. Вот товарный состав уже гремит так, что заполняет шумом всё пространство церкви. И, наконец, сам поезд «врывается» вглубь храма, отражаясь в стеклянной перегородке. Он будто отсекает меня от молящихся. Мчится поезд перед моими глазами, как моя жизнь, наполненная заботами о повседневном. Беспощадно гремит, занимает всё сознание, не даёт думать о главном, вечном.
Перехожу в летнюю часть храма, встаю рядом с прихожанами перед алтарем. Спокойствие наполняет душу, погружаюсь в слова песнопений, молюсь. Беги жизнь, мчись, дела подождут, сейчас моё место здесь.
Текст Екатерина Миловидова читает Илья Крутояров
Все выпуски программы Утро в прозе
