Top.Mail.Ru
Москва - 100,9 FM

«Чудеса в жизни человека». Прот. Григорий Крыжановский, Ксения Алфёрова, Яна Зотова

(11.01.2026)

Чудеса в жизни человека (11.01.2026)
Поделиться Поделиться

В этом выпуске программы «Клуб частных мнений» протоиерей Григорий Крыжановский, актриса, директор благотворительного фонда «Я есть» Ксения Алфёрова и музыкант, педагог Яна Зотова размышляли о том, что такое чудеса, как научиться их видеть и благодарить за них Бога.

Ведущая: Наталия Лангаммер

Н. Лангаммер

— Добрый вечер, дорогие радиослушатели, в эфире программа «Клуб частных мнений». Меня зовут Наталья Лангаммер. И снова мы собираемся в студии Светлого радио в воскресенье вечером, чтобы поговорить на важные темы для всех нас, надеюсь, и для вас тоже. Сегодня, в рождественский вечер, потому что все-таки мы празднуем Рождество не один день, а у нас сейчас Святки на дворе, мы поговорим о чем-то очень приятном, о чем, наверное, очень хочется поговорить — о чудесах, со всех сторон рассмотрим это явление. И в гостях у нас, чтобы обсудить эту тему, протоиерей Григорий Крыжановский, клирик храма Всех святых в земле Российской просиявших в Новокосино. Добрый вечер, отец Григорий.

Протоиерей Григорий

— Добрый вечер. Здравствуйте.

Н. Лангаммер

— Ксения Алферова, актриса, директор благотворительного фонда «Я есть». Добрый вечер.

К. Алферова

— Здравствуйте.

Н. Лангаммер

— И Яна Зотова, музыкант, преподаватель, которая, собственно, предложила поговорить о чудесах. Давайте послушаем программу Яны «Частное мнение», а потом обсудим эту тему.

«Часто бывают такие ситуации, когда что-то мешает пойти в храм. Или допоздна задержишься на работе и начинаешь сомневаться, получится ли рано встать на службу. Или зальют соседи сверху, и ты крутишься с тряпкой — ну как тут готовиться, читать каноны? Или машина не заводится — то ли машину чинить, то ли бросать и ехать на метро? Мой ответ такой: если, невзирая на житейские трудности, ты выберешь Бога, окажешься в плюсе всегда. Я знаю это с самого детства, благодаря одному случаю. Каждое лето мы с папой и мамой ездили к моей прабабушке в деревню, в Вологодскую область. Ближайший храм был лишь в семи километрах в соседнем селе. И вот накануне какого-то большого праздника родители заговорили о том, как нам завтра добраться до церкви. Нужно было выходить около пяти утра, чтобы с остановками по пути дойти пешком до храма. Конечно, терзали сомнения, что мы не выдержим такого трудного путешествия, и все-таки решились пойти. Проснувшись рано, почти на рассвете, мы вышли из дома. И вдруг по пустынной дороге едет такси. Эта дорога шла от соседней деревеньки через лес, откуда там такси? Но машина появилась — желтая „Волга“ с зеленым огоньком. В деревенской глуши, в пять утра такси — разве это не помощь Божья? Мы, конечно, сели и благополучно доехали до храма. Такой удивительный и поучительный случай произошел с нами. Мы не испугались трудностей, нам было важнее встретиться с Богом, прийти на праздничную литургию. И вот Сам Господь пришел нам на помощь. Так что теперь, когда возникают трудности перед походом в храм, я вспоминаю тот день из детства, и сомнения рассеиваются. Господь же говорит: „Не бойтесь, Я с вами до скончания века“. Чего нам бояться, когда мы в надежных руках».

Н. Лангаммер

— Ну вот Яночка рассказала про конкретное чудо в своей жизни. И мы думали, с чего бы начать, потому что вопросов к чудесам много. Яна, давай все-таки ты сформулируешь, о чем будем говорить сейчас?

Я. Зотова

— Хорошо. Вот у меня основная мысль, знаете, какая? Что чудеса, они случаются в тот момент, когда без них обойтись нельзя. То есть в какой-то такой момент немощи нашей, что никакими усилиями нельзя какую-то ситуацию преодолеть или что-то.

Н. Лангаммер

— То есть в крайних случаях.

Я. Зотова

— Ну да, в немощи вот как бы совершается сила Божья. Вот мне так кажется. Были еще примеры, и поэтому я, если вот есть возможность, то могу привести еще пример.

Н. Лангаммер

— Давайте спросим. Вот я что-то не уверена, что Господь чудеса не посылает просто вот так вот. Ксения, как у вас случаются чудеса?

К. Алферова

— Да, я вот тоже хотела сказать о том, что слава Богу, все в этой жизни на самом деле очень субъективно, как говорит отец Алексий Потокин, мой духовник. То есть субъективно в том смысле, что есть каждый отдельно взятый человек и есть то, как он воспринимает этот мир, как он воспринимает Бога. И то есть Бог — это же путь. Соответственно, просто по себе я понимаю, что мое восприятие или не отношение даже... хорошо, пусть будет отношение к чудесам менялось в том смысле, что сначала это что-то: о, ну что-то такое большое, значительное — не было, не было, а потом вдруг что-то у тебя стало, например, или появилось, или исчезло что-то плохое — ну такое вот, что прямо ух. А потом вот через какое-то время все-таки я убеждена, мой опыт подсказывает мне в том, что только благодаря испытаниям каким-то, достаточно серьезным потерям в жизни мы становимся людьми такими, обостряется чувствование каких-то вещей. Но только если ты, как вот вы сказали в вашей программе, если ты понимаешь, и только в такие минуты ты понимаешь, что «я сам» вообще не работает — то есть ты все, что мог, сделал в этой ситуации, и ничего не происходит. И дальше ты понимаешь, что только держась там за руку, вообще дальше путь какой-то возможен. И вот отцу Алексею часто, предположим, приходишь с какими-то там вот там это, то, пятое-десятое, и я говорю: «А что же делать?» И он так, надо еще знать, как он говорит, он говорит: «Ну, просто сказать: „Господи, я слабая, у меня вот не получается“, — ну в любой ситуации вот хоть вот все время в течение дня». И я говорю: «Слушайте, ну это же так просто. Почему я все время об этом забываю?»

Н. Лангаммер

— Мы все забываем.

Протоиерей Григорий

— Да, что надо просто так остановиться и сказать: «Господи, от раздражительности до там, не знаю, помоги самодисциплинироваться, дисциплинироваться или что-то сделать». И я к чему, что со временем вот у меня ощущение чуда просто от того, что я просыпаюсь с утра. А если я просыпаюсь с утра, и я рада тому, что... Ну то есть вот когда ты просыпаешься и у тебя не: а, опять надо вставать и жить, и жизнь такая сложная, когда какие-то проблемы. А когда ты просыпаешься, и вдруг ты понимаешь, что у тебя нет этого чувства внутри, а тебе хочется встать, и хочется куда-то пойти, и хочется что-то сделать, и вообще жить тебе как-то хорошо, и ты благодарна. А еще если и благодарна, то это вообще чудо. Вот само это чувство, что оно вдруг появилось. У тебя внутри там оно быстро, может быть, куда-то улетучилось. Ну, то есть это явно для меня...

Н. Лангаммер

— Это благодать коснулась.

К. Алферова

— Да, там попросила или не попросила, мне кажется, что-то...

Протоиерей Григорий

— Я запутался.

К. Алферова

— Нет.

Протоиерей Григорий

— Все-таки благодать — это когда испытание и...

К. Алферова

— Все благодать. Вообще вся жизнь — это благодать, и испытание — благодать.

Протоиерей Григорий

— Или когда жить хорошо? Хорошо, когда жить хорошо.

Н. Лангаммер

— Когда коснулась нас, тогда и благодать. Мы это чувствуем. И в испытаниях. Вот смотрите, давайте поговорим вообще о том, что такое чудо. Наверное, это и есть прикосновение благодати.

К. Алферова

— Для меня — да, жизнь. То есть сама жизнь, то, что я вообще живу — это вообще чудо. Соответственно, испытания — то, что ты переживаешь это испытание, если ты благодаря чему-то становишься, наверное, это... Я просто не об этом говорила, но, наверное, это тоже.

Протоиерей Григорий

— Сама жизнь, само дыхание.

К. Алферова

— Вообще любое проявление жизни — это чудо. И все, что нам дается — это чудо по сути. Я просто к тому, что нам необязательно быть хорошими для того, чтобы или быть в испытании для того, чтобы...

Протоиерей Григорий

— То есть то, что нам дается, это все чудо. То есть мир существует чудесно. Потому что мы же знаем закон всемирной энтропии — все разваливается, все разлетается, весь космос, вся вселенная, да?

К. Алферова

— Я не знаю такой закон. Я вот другое ощущение от жизни. У меня мое ощущение от жизни другое. То есть наоборот, я что-то делаю, я куда-то иду, и вдруг я встречаю людей — я их не знала, они меня не знали. Но именно в этот момент этот человек, то есть нас сводит Господь ежеминутно, ежесекундно, так или иначе. И это чудо. И это не разваливание, это собирание.

Н. Лангаммер

— Господь вопреки разваливанию собирает.

К. Алферова

— И нас, мы разваливаемся, а Он нас собирает. Мы чудим с утра до ночи.

Протоиерей Григорий

— И в какой момент чудо?

К. Алферова

— Мы чудим в плохом смысле. Чудо — что Он, несмотря ни на что, вообще нас любит.

Протоиерей Григорий

— Вот с тем, что вы чудите с утра до ночи, с этим я согласен. И вот когда заканчивалась вот эта история, вот чего нам бояться? Когда прозвучал вопрос, я явно понял этот ответ, какой надо дать: себя. Себя, вот себя таких, когда мы чудим. И вот мы дочудиваемся до того, что происходит уже какая-то беда, мы-то встречаемся, но иногда мы встречаемся лбами. Вот и вот об этом случае я бы хотел сказать. Вот когда мы встречаемся лбами, вот когда мы чего-нибудь такого — давайте современным языком, — накосячим и исправить уже невозможно... Невозможно пришить оторванную руку, да? Невозможно. Тут нужно чудо. Вот мы знаем чудо с Иоанном Дамаскиным: ему отрубили руку, отрезали, когда было иконoборчество. Он положил свою кисть руки, приложил к руке и уснул. Проснулся исцеленный.

Н. Лангаммер

— У Луки Крымского сейчас такие чудеса происходят, отросли фаланги пальцев у мальчика.

Протоиерей Григорий

— Вот, вот это чудо. Чудо — это превосходство над естеством. То есть чудо — это когда вот естественно чего-то желать. У нас у того, у кого сильное желание, вот моя жена говорит: «Какой хороший мальчик, третий там, вот он чего хочет, того добьется». Я говорю: «Ужас». Я говорю: «Я тоже такой. Это ужасно».

Н. Лангаммер

— В папу.

Протоиерей Григорий

— Если бы он добивался, чего не хочет... То есть, если бы вы делали то, чего вы не хотите — вот это чудо. А если вы делаете то, что хотите, и все супер-пупер, это уже я не знаю, это не чудо, это планы. Планы, которые состоялись.

К. Алферова

— Не знаю, на мой взгляд, дело в том, что человек...

Протоиерей Григорий

— Давайте определение чуда.

К. Алферова

—Вообще давать определение, мне кажется, это обеднять. Дайте определение любви.

Протоиерей Григорий

— Да, дам. Вам сейчас?

К. Алферова

— Хорошо, а можно я скажу?

Протоиерей Григорий

— Да. У вас есть определение любви?

К. Алферова

— Я не хочу давать определения. Любовь — это Бог, да? Вы можете давать определение Богу?

Протоиерей Григорий

— Бог — это любовь.

К. Алферова

— У Бога очень много имен.

Протоиерей Григорий

— Любовь — это не Бог. Бог — это любовь.

К. Алферова

— Да. Бог — это любовь.

Протоиерей Григорий

— Но любовь — это не Бог. Потому что любовь бывает хищная, частнособственническая.

К. Алферова

— Это не любовь.

Н. Лангаммер

— Это влюбленность какая-то.

Протоиерей Григорий

— А дайте определение любви. Понимаете, вот та любовь, которая между нами, это любовь. А вы говорите: «Любовь — это Бог».

Н. Лангаммер

— Отец Григорий, теперь вы нас путаете. Подождите, давайте про чудо все-таки.

К. Алферова

— По поводу, дело в том, что, на мой взгляд, самое главное чудо...

Протоиерей Григорий

— Любовь — это чудо.

К. Алферова

— По поводу бояться. Мне вообще слово «бояться» не нравится. Я как чадо отца Алексия Потокина — это особенный батюшка такой, его многие знают, ну, его брат Михаил Потокин, и их отношение, как бы вера, вот мне это близко. А суть такова, что каждый человек, все мы, у нас есть две части, и никуда мы от этого не денемся, светлая часть и темная часть, да? Все мы дети Адама и Евы, которые там в свое время сделали то, что они сделали. И, соответственно, несмотря на то что мы, Бог пришел не к хорошим, а к плохим. И первый человек, который попал в рай, это благоразумный разбойник. Поэтому для меня самое большое чудо, что, несмотря на то что я всегда и плохая, и хорошая, и несмотря на то что бы я ни делала, что бы я ни делала в этой жизни, стоит мне только сказать: «Господи, прости!» — и вот что бы я ни сделала, я буду прощена. В эту же секунду. И это вот милость Божья, то, что она всегда рядом с нами — это самое большое чудо в нашей жизни. И про что рассказали в самом начале? Это тоже милость, которая все время рядом. Поэтому вопреки, не вопреки, но это большое геройство, если мы... Вообще хорошие дела делаются, на мой взгляд...

Протоиерей Григорий

— Давайте, можно слово перехватить у вас? Дело в том, что Бог пришел ко всем.

К. Алферова

— Да.

Протоиерей Григорий

— Не только к плохим, но и к хорошим. Бог пришел ко всем.

К. Алферова

— Вы считаете, есть хорошие люди на самом деле?

Протоиерей Григорий

— Конечно. Вот вы, сидящие здесь...

К. Алферова

— Нет, я не хорошая, я разная.

Протоиерей Григорий

— Хорошие, мне кажется. Есть хорошие люди. Ну, преподобные.

Н. Лангаммер

— Красота в глазах смотрящего.

Протоиерей Григорий

— Люди очень хороши. Люди вообще очень красивые. Вот если посмотреть на скелет человека и на скелет гориллы, сразу видна разница, что человек — это какое-то неземное существо. Он такой...

Н. Лангаммер

— Вы в философию пошли.

К. Алферова

— Вполне земной, вполне с земными грехами...

Протоиерей Григорий

— Мы даже называем, мы даже называем друг друга «человек» — то есть «чело, устремленное в век» — то есть неземное, даже не временное, а сверхвременное, бесконечное существо. И создан человек, конечно же, для блаженства, для рая. И если человек приходит на исповедь и говорит: «Я плохой», и я скажу: «Ты богохульствуешь. Бог ничего плохого не создал. Ты хороший, но ты плохие поступки совершаешь, об этом я знаю». Вот я хотел бы просто это уточнение внести.

Н. Лангаммер

— Я напомню, что в эфире программа «Клуб частных мнений». Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы сегодня жарко спорим о теме чудес. Что такое чудо? Мы как раз подошли к этому моменту. Напомню, что в студии у нас отец Григорий Крыжановский, клирик храма Всех святых в земле Российской просиявших в Новокосино, Ксения Алферова, актриса, директор благотворительного фонда «Я есть», и Яна Зотова, музыкант, преподаватель. Вы знаете, я хочу тоже вклиниться. У меня вопросы. Смотрите, Господь создал то, что называется, естества чин. А потом, вот как вы говорите, отец Григорий, Он нарушает естества чин — и это есть чудо. А то, что Он нас создал — вот рука человеческая, вот скажите мне, что это, не чудо?

Я. Зотова

— Для меня вообще все чудо!

Н. Лангаммер

— Все чудо!

Я. Зотова

— Все, как у нас организм...

Н. Лангаммер

— Все вот это вот, как оно функционирует.

Протоиерей Григорий

— А дождевой червь — это не чудо?

Н. Лангаммер

— Чудо!

К. Алферова

— Все в мире — чудо, все вместе, да.

Протоиерей Григорий

— Чудо.

Н. Лангаммер

— Конечно, чудо!

Протоиерей Григорий

— Тем более сейчас, после Рождества, мы говорим о каком-то, я не знаю, вселенной, о космосе. Космос — это «красота» переводится.

Н. Лангаммер

— Да.

Протоиерей Григорий

— О красоте. Все чудесно.

Н. Лангаммер

— Тогда что мы называем конкретно, что у меня случилось чудо? Ну, чудо — все.

Протоиерей Григорий

— Вот. Давайте определимся с терминами. Давайте обратимся к Яне.

Н. Лангаммер

— Давайте от Яны сегодня будем танцевать.

Я. Зотова

— Можно предположить, что чудо из разряда чего-то невозможного на данный момент в твоей голове, что вот если что-то случится, оно вот по естественному ходу там событий у тебя не складывается как что-то само собой разумеющееся.

Н. Лангаммер

— Хорошо. Смотри, месяц назад у меня был день рождения. Весь декабрь был сухой, совершенно какой-то просто европейский, вообще не наша зима. Я сколько себя помню с детства, все время был снег 10 декабря. И мама нас вела из школы, и мы, поросята, в эти сугробы залезали по пути домой. Она приводила домой каких-то грязных существ, мокрых совершенно, отчищала, отмывала, отогревала, сушила, и после этого мы начинали праздновать день рождения. Ну, это так круто было. А тут нет снега. И я так дерзнула — вообще ерунда, конечно, говорю: «Господи, ну а как бы вот на мой день рождения? Ну хорошо, не метель, но хоть что-то». Ну вот вообще, конечно, я понимаю. Все ерунда, конечно. Ну так, ну просто. И 10 декабря был первый день, когда все проснулись и лежал снег. Это чудо?

Я. Зотова

— Обязательно.

Протоиерей Григорий

— Да.

Н. Лангаммер

— Да? Вот, с чем-то вы согласились. Но ничего не было чрезмерного, что пришлось преодолевать, без чего я не могла бы выжить. Вот ничего критического не случилось. А вот снег просто. Он растаял потом.

К. Алферова

— Ну это же опять, как вы это восприняли? Это же, мне кажется, очень, почему я говорю, что субъективно? То есть кто-то бы не обратил внимания.

Протоиерей Григорий

— Чудо то, что Бог нас слышит, грешников.

Н. Лангаммер

— Вот.

К. Алферова

— Все время. Так я ровно про это и говорила. Про то, что Его милость все время и рядом.

Протоиерей Григорий

— Ну да.

К. Алферова

— И стоит тебе обратиться... Я очень часто, я там как бы достаточно фамильярно общаюсь с Ним.

Н. Лангаммер

— Ну, с папой.

К. Алферова

— Да. Он для меня папа такой, который периодически очень, я думаю...

Н. Лангаммер

— Умиляется.

К. Алферова

— Ну, забавно, да, очень периодически над тем, что там я говорю или делаю. Когда ты о чем-то просишь, да, такое. Или там ты: «Все, я не могу, не получается, не получается...» — и вдруг к тебе там, не знаю, кто-то подходит именно в этот день, именно после того, как ты сокрушалась о чем-то, о себе или не о себе, и говорит какие-то хорошие слова: «Вы знаете, ой, так важно, что вы делаете». А мне и я вот просто, опять же субъективно. Потому что раньше я бы не связала это раньше с тем, что как бы откуда это пришло? Слова ли, либо еще что-то, либо там подарки даже какие-то материальные. Мне недавно там подарили, когда совсем у меня аж все разваливалось внутри. Я думаю: «А я ничего не успеваю, я ничего не это, не то». И вдруг вечером этого дня ко мне подходит на одном мероприятии, на котором я не случайно, случайно оказалась, брат вот той самой доктор Лизы и говорит: «А я хочу вам подарить подарок». Я говорю: «Мне? — Да». И там книгу, и дальше достает ослика и дарит мне там, из коллекции доктора Лизы, с какими-то словами такими. И я так... Да, я говорю: «Я поняла, спасибо большое», — сказала я, возведя очи к небу. Ну ты тоже через время только начинаешь это связывать и понимаешь, что с тобой разговаривают на понятном мне языке. То есть для кого-то, для меня это чудо, а для кого-то Он делает побольше, да, потому что он поменьше еще пока. Я думаю, раньше бы на это не обратила внимания, но обратила бы внимание на какое-нибудь более значительное событие и сказала бы: «О, вот это чудо!»

Н. Лангаммер

— А то не чудо. Видите, не только когда Господь нас слышит, но когда мы Его слышим, видимо, и считываем, да?

Протоиерей Григорий

— Если мы слышим Господа, то это чудо из чудес.

К. Алферова

— Согласна. Это вообще просто чудесное чудо.

Н. Лангаммер

— Яна, у тебя еще какие-то были истории.

Я. Зотова

— Да, вот я хотела как раз поделиться. Мы летом в этот раз опять ездили на Соловки. И у нас по дороге с острова Анзер, нужно переплыть там определенный кусок Северного Ледовитого океана, Белое море.

Протоиерей Григорий

— Не вплавь.

Я. Зотова

— Не вплавь, нет. Перейти, да. Моя дочка тоже поправляет. Перейти, да. И у нас посередине ломается корабль, причем ломается совершенно категорически, бесповоротно. И вот эти северные строгие мужчины...

Н. Лангаммер

— Прямо в водах?

Я. Зотова

— Да, прямо посередине, вокруг ничего нет, и останавливается двигатель. И вот эти суровые моряки северные...

Н. Лангаммер

— Берут весла.

Я. Зотова

— Не понимают совершенно, как этот вопрос решить. Двигатель просто не включается и все. Ну, детям они нашли какие-то занятия, дали какие-то мармеладки, что-то всем детям весело и прикольно. А все, кто сидят там на палубе и в трюме, все в шоке, потому что как добираться до острова — непонятно совершенно. Мы начали молиться, значит, прочитали, спели, вернее, все по очереди, и все вместе акафист святителю Николаю. Заходит экскурсовод. Мы думаем: «Ну, сейчас она нас подбодрит, может, за нами какой-то корабль пришлет, нас спасут сейчас».

Н. Лангаммер

— На парусах.

Я. Зотова

— Да. И вот она приходит такая: «Молитесь еще». Мы такие: «Ясно». И мы думаем, что мы уже это прочитали, это прочитали. Экскурсовод нам дает папку, говорит: «У меня есть акафист святому Елеазару», — как раз Анзерский святой, которому мы бы так бы специально в интернете не нашли никогда акафист. А тут мы только что посетили, нам про него рассказали все чудеса. И мы этот акафист все спели. Люди причем из разных городов были — из Питера, из Тамбова, из Москвы, вот все разные, все вместе они объединились, и с такой верой мы молились, вот такой вот молитвы долго не было и потом, и до этого, то есть настолько она крепкая и сильная была. И в какой-то момент мы слышим, двигатель поворачивается. Вот мы только спели последнюю строчку вот этого акафиста Елеазару — вжик, и мы поехали. То есть вот это ощущение незабываемое совершенно, что у всех вот этих людей полностью было ощущение, что это было чудо Господне.

Н. Лангаммер

— Для чего? Вот еще один мой вопрос к этой программе.

Я. Зотова

— Укрепить веру. Вот, понимаешь, не просто так, да, а укрепить веру. Правильно, отец Григорий, для этого чудеса нам посылаются?

Протоиерей Григорий

— Получается, что Господь сломал двигатель, чтобы научить всех молиться.

Н. Лангаммер

— Кстати, да.

Протоиерей Григорий

— Но все не без воли Божьей, чтобы была соборная молитва и не просто была экскурсия, а было настоящее обращение к святому.

Я. Зотова

— Да.

Протоиерей Григорий

— А Бог являет Себя и через святых, которые Его угодники. В иконе мы видим в каждом святом образ Божий, как он проявился. Чудесная история.

Н. Лангаммер

— Чудесная история.

Протоиерей Григорий

— В Северном море вообще.

Н. Лангаммер

— Да, вот Рождество Христово было — это нарушается естества чин. А тут вообще просто...

К. Алферова

— Вообще рождение каждый раз ребенка.

Я. Зотова

— Как он там вырастает, да, образовывается.

К. Алферова

— Для меня это вообще невообразимая какая-то вещь. Я думаю, вот каждый раз про это думаю. А мы просто привыкаем.

Я. Зотова

— Без воздуха там живет девять месяцев, водой как-то дышит.

К. Алферова

— Привыкаем к таким вещам. Я просто помню, что мы, когда у нас родился ребенок, Дуня, то это происходило на Сицилии, в Палермо, так получилось случайно. И такая небольшая клиника, я вообще-то хотела рожать дома. Это были естественные роды, ну то есть как бы таким естественным путем, без всяких там достижений научной мысли. Ну, это было, вот как это должно быть. И у меня была моя подруга-акушерка со мной, а еще была, положено было, чтобы была от этого роддома как-то, чтобы следила за нами, потому что это все дико для нее то, что мы делали там, вернее, не делали. И я помню лицо этой достаточно молодой женщины. Но постольку, поскольку сейчас все очень увлекаются же достижениями научной мысли...

Н. Лангаммер

— Типа кесарева.

К. Алферова

— Да, кесарева и всеми искусственными, и там этого очень много, то есть это больше пятидесяти, вообще во всем мире процент кесарева очень много, да, женщины не хотят, боятся. И она, соответственно, пять лет проработала в этой клинике. И я помню ее выражение лица. Описать его это очень сложно. Вот палитра, у нее оно было, то есть она, когда вот катятся слезы, не то что ты рыдаешь навзрыд, а тебе так хорошо, что от благодати у тебя катятся слезы. И когда она говорит: «Я впервые...» И я понимала, что она увидела...

Протоиерей Григорий

— Это врач?

К. Алферова

— Врач. Но за эти пять лет в клинике у них ни разу не было. Она такая частная, они специализируются — то есть зачем вам мучиться, надо — раз, и там они всех кесарят.

Протоиерей Григорий

— Дожили.

К. Алферова

— Да.

Протоиерей Григорий

— А у нас восемь детей дома родились.

К. Алферова

— А вот этот врач впервые...

Протоиерей Григорий

— Вот трое родов я дома принимал. Ваша мечта в нашей семье восемь раз осуществилась.

К. Алферова

— Впервые за пять лет эта женщина увидела, как, и для нее это было чудо невыразимое.

Протоиерей Григорий

— Но у меня слезы не катились.

К. Алферова

— Она говорит: «Вот, оказывается, как рождается ребенок. Ну это же чудо!» У нее просто переворот в сознании произошел, и она такая красивая была в этот момент, невероятно. И она вот с этим просветленным ощущением, что наконец-то вот ей явилось.

Н. Лангаммер

— К жизни прикоснулась.

Протоиерей Григорий

— Ну, мне кажется, что у Иоанна Златоуста написано, что родить — дело нехитрое, важно еще воспитать...

Н. Лангаммер

— Мы сейчас поспорим с вами, отец Григорий, да? Вы-то наблюдаете, понятно, что вы тоже участвуете. Восемь раз, и вы восемь раз принимали роды?

Протоиерей Григорий

— Всякий раз участвовал, трижды это были партнерские роды — я и жена, да.

Н. Лангаммер

— И нет, слезы не катились, нет?

Протоиерей Григорий

— Нет, не катились.

Н. Лангаммер

— Нормально все, естественный процесс. Делом занимались.

Протоиерей Григорий

— Все отлично. Я контролирую процесс, можно сказать.

Н. Лангаммер

— А, то есть вы преисполнены ответственности.

Протоиерей Григорий

— Ну да, я готовлюсь и жену готовлю. Я очень серьезно к этому подхожу, там поднимаю блогеров, которые самые-самые. Вы же знаете, да, во Франции есть такой столетний акушер?

К. Алферова

— Мишель Оден.

Протоиерей Григорий

— Да, Мишель Оден. Ну, я вспоминаю, что чему он учит, там еще какие-то вещи. Здесь есть в Москве очень хороший врач частной клиники, роддома. Вот этапы прохождения. Ну, вообще жизнь есть величайший дар, самый распространенный дар Божий на земле — дар Святого Духа. Мы же не в состоянии синтезировать жизнь.

Н. Лангаммер

— Нет.

Протоиерей Григорий

— Может быть, уже кто-то может и клонировать, но это когда один организм умножили на два, на три, на четыре, на пять.

Н. Лангаммер

— Да, а новый создать...

Протоиерей Григорий

— Но вот само явление, да, само явление жизни — это величайшее чудо и величайшая тайна. И вот мне нравится, что Яна говорила о том, что Господь, Он вот в немощи проявляет Себя в нашей жизни. И есть такое выражение, меня когда-то научил один батюшка, что Бог приходит из глубины, из мрака отчаяния. Дело в том, что ведь чудо, которое самое такое, мне кажется, для меня важное — это чудо внутреннего преображения. И вот это вот чудо чудес. И тогда действительно можно, действительно, как и отшельники многие уходили в пещеру, во тьму. Для того чтобы в этой тьме погрузиться в тьму себя самого. И, как говорили и китайские философы, что величайшая победа — есть победа над самим собой. И величайшая встреча — есть встреча себя самого. И Царствие Божие внутрь вас есть, говорил один учитель, философ, Машиах. То есть, так устроен человек. И если так устроен человек, что внутри какого-то человечка есть Царствие Божие, внутрь вас, то, конечно, вот эти святые подвижники, они делали все правильно — чтобы не отвлекаться направо-налево, они углублялись внутрь себя и там встречали Господа. Это чудо, да. Это чудо. Но не всякий к такому чуду стремится. Иногда надо просто...

Н. Лангаммер

— Нам, может, что-то попроще сначала.

Протоиерей Григорий

— Решение каких-то житейских проблем. Спички, например, нужны. Спички. Помните эту историю, сейчас Рождество, «Девочка со спичками»?

Н. Лангаммер

— Нет.

Протоиерей Григорий

— Или вот этот вот мальчик, да, или мальчик — «Мальчик у Христа на елке». Помните, было ли там чудо? Вот мы уже привыкли к этой жизни, и рассказывать радиослушателям, то что наша жизнь есть чудо, я думаю, сегодня не актуально, никто в это не верит.

К. Алферова

— А мне кажется, как раз это очень актуально.

Протоиерей Григорий

— А вот этот мальчик, вот его чудесная жизнь. Вот он явился на свет. Почему? Вот где чудо в его жизни? Когда оно состоялось?

Н. Лангаммер

— Мы еще вот поисследуем эту тему. Напомню, что в эфире «Клуб частных мнений» на Радио ВЕРА. Меня зовут Наталья Лангаммер. И мы обсуждаем тему чудес со всех сторон вместе с отцом Григорием Крыжановским, клириком храма Всех святых в земле Российской просиявших в Новокосино, с Ксенией Алферовой, актрисой, директором благотворительного фонда «Я есть», и Яной Зотовой, музыкантом, преподавателем. Мы сейчас прервемся на несколько мгновений. Пожалуйста, не переключайтесь.

Н. Лангаммер

— Возвращаемся в студию Светлого радио. В этот рождественский святочный вечер мы спорим о чудесах — для кого что есть чудо. Вместе с отцом Григорием Крыжановским, клириком храма Всех святых в земле Российской просиявших, с Ксенией Алферовой, актрисой, директором благотворительного фонда «Я есть», и Яной Зотовой, музыкантом, преподавателем. Вот смотрите, для кого что есть чудо, да? Мы как бы вот и маленькое за чудо принимаем, и что-то такое великое, о чем говорит отец Григорий, тоже для нас чудо. А все остальное тогда что?

К. Алферова

— А можно вот просто важную вещь про преображение внутреннее? Просто на самом деле есть очень — я как специалист по рассказам, литературе, очень советую слушателям издательство «Никея», у них очень хорошие подборки рассказов, там и рождественских, и пасхальных. И вот там у наших там у Чехова, Куприна, как правило, все рассказы, они как раз вот об этом, что в ночь под Рождество с человеком происходит чудо. И все они, все именно как бы вот русских авторов рассказы про внутреннее, то есть, начиная от, не знаю, человека богатого, который кому-то, то есть построил богатство там на чем-то и кого-то обманул, еще что-то, и вдруг на него нисходит, его пронзает в эту ночь, что а... И вот он же ей там, вдове, и он идет к ней, отдает деньги. Или человек, который ушел от жены, и вдруг он понимает, как это... То есть какие-то вещи, когда тебя прямо пронзает внутри от того, что у тебя все переворачивается или не все, или хотя бы часть тебя, но хотя бы ты видишь вот эту свою плохую часть. И понимаешь, что ты так больше не хочешь и идешь, как можешь, исправляешь ситуацию. Вот таких рассказов очень много, они вот именно про... Или ребенок, который вдруг все свои подарки отдает там, как у Куприна, бедной девочке приносит и тем самым родителей за собой тоже ведет, в какую-то акценты переставляет в правильную сторону такую.

Н. Лангаммер

— А вот это случайно с Рождеством связано или действительно в Рождество, в эти дни что-то происходит особенное, как думаете?

К. Алферова

— А я чувствую, что происходит, и я все время на своих «Рождественских посиделках» об этом говорю.

Протоиерей Григорий

— Неслучайно, конечно. Неслучайно. Я думаю, вся наша культура пронизана христианской моралью, мы постхристианское общество так или иначе. У нас даже слова, словообразование, на евангельской теме сформированы во многом. Некоторые наши соотечественники, они учились читать по Псалтири или по Священному Евангелию. Это все неслучайно. Ну и вообще все замирает...

Н. Лангаммер

— В Рождество.

Протоиерей Григорий

— У нас да, у нас сезон такой, все замирает — снег, тишина, короткие абсолютно дни. Мы как будто бы погрузились в ночь. Может быть, не как подвижники, но тоже во тьму погрузились, и в этой тьме происходит какое-то преображение, какой-то взгляд внутрь себя.

Н. Лангаммер

— Когда рождается Богомладенец.

Протоиерей Григорий

— Когда рождается личная встреча, да, когда рождается Богомладенец, когда звезда на небе, когда небо ясное, видно звезды. В общем, конечно.

К. Алферова

— Это у Шмелева очень хороший есть рассказ, когда вот мальчик, да, когда он, будучи мальчиком, идет обратно из храма и потому что дети же очень тонко чувствуют до некоторых моментов какие-то вещи. И вот он идет, и там у него так хорошо очень, как снег хрустит, как мороз на ветках, и он говорит: «Ах, и снег святой, и звезды святые». И такого дальше не будет. Это только вот сейчас, вот в эту ночь, в это мгновение, а потом в следующее там Рождество опять. И вот он ребенок этого ждет, чувствует это.

Я. Зотова

— Особенное. Все особенное.

К. Алферова

— Да, но все равно я вот все время на посиделках.

Протоиерей Григорий

— Ну так же, кстати, и в Крещение, вся вода святая.

К. Алферова

— Да, но все равно я вот все время на посиделках говорю, то что у меня какое-то полное ощущение, что неважно, веришь ты или не веришь, считаешь ты себя православным или там яростно заявляешь о том, что ты там агностик или атеист, го именно в эту ночь — я просто уверена в этом, я знаю по своим зрителям тоже, они так — тебя вот что вот эта вот тишина и то, что разливается в воздухе, вот эта благодать, она каждого вот хоть на мгновение так затягивает.

Протоиерей Григорий

— Ну, это если ты не спишь. То есть почти всякого. Кто ищет, того да, тому благодать дается — толцыте, и отвезется, ищите, и обрящете. Но вот есть люди, которые пребывают во сне, конечно. Мы желаем всем проснуться, если кто-то уснул у нас.

Н. Лангаммер

— Ну мы сейчас колядку как споем — все проснутся.

К. Алферова

— Отец Алексий это иначе называет. Ну что мы, как правило, все как бы мертвые внутри, да?

Протоиерей Григорий

— Мертворожденные. Рождены для смерти, да.

К. Алферова

— Нет, что мы так живем, что мы, в общем, душа наша часто очень мертвая.

Протоиерей Григорий

— Ну так и Христос говорит, что гробы, крашеные снаружи, мертвые внутри.

Н. Лангаммер

— Да, пока не проснемся.

Протоиерей Григорий

— Имеющие уши и не слышат, имеющие глаза и не видят — это трупы. Да, то есть мы живем...

К. Алферова

— Как бы существуем.

Протоиерей Григорий

— Несмотря на то что жизнь — это самый большой дар Божий, самый распространенный, но, когда в нас Духа нет, вот это, конечно, состояние падшего человека. Вспоминали сегодня Адама...

К. Алферова

— Периодически пребываем, потом опять.

Н. Лангаммер

— Кстати, вот обидно, когда мы в него опять попадаем. Потому что и вроде уже Господь нас воззвал...

Протоиерей Григорий

— Воззвал.

Я. Зотова

— Но, с другой стороны, не было бы у тебя ощущения...

Н. Лангаммер

— Да, мы же хорошие люди.

Я. Зотова

— Вот этой паузы нету, да, если все время радоваться, радоваться, радоваться, ты уже привыкаешь к этой радости, и у тебя все, как бы константа невольно: какая я хорошая.

К. Алферова

— А вот я, когда вы говорили про исповедь чуть раньше, я хотела сказать о том, что то, что человек приходит и произносит то, что вот я, и если тем более вдруг это еще искренне действительно происходит, не просто так заученно, что я что-то сделал, то есть вот это я делала не так и это делал не так. Ну, это разве не чудо?

Я. Зотова

— У нас столько чудес в клубе трезвости, люди изменяются. Вот пил человек 15 лет и приходит, и все, и на какой-то момент его посещает Господь, и меняется человек. И внешне меняется, и внутренне меняется, вот какие...

Н. Лангаммер

— И дальше не скатывается?

Протоиерей Григорий

— Нет, держится год, два. Вот я держусь двенадцать лет.

Протоиерей Григорий

— Хочу с вами тоже не согласиться. Сегодня моя очередь со не всеми соглашаться.

Н. Лангаммер

— Отец Григорий, вы сегодня какой-то такой строгий.

Протоиерей Григорий

— Да. Вот я что хочу сказать. Вот вы говорите: чудо каждый день. Мне кажется, что если чудо такое вот действительно превосходство над естеством или действительно явление Господа в жизни, и человек пережил это не единожды, и явно, то он без этого жить не может. Мы находим это в дневниках. Сейчас это можно найти и в социальных сетях, когда зачитывают дневники святых, афонских святых. И они ищут...

Н. Лангаммер

— Нет, ну вот у Яны было в жизни чудо преображения.

Протоиерей Григорий

— Да.

Н. Лангаммер

— И что, заново нужно это переживать?

Протоиерей Григорий

— Не это чудо. А вообще как бы...

Н. Лангаммер

— А чудо в принципе?

Протоиерей Григорий

— Да, не как бы, а на самом деле хочется чуда ежеминутного. То есть хочется посещения, чтобы Господь посещал, наполнил нашу жизнь, вот чтобы Он всегдашним нашим спутником был. А этого можно только...

К. Алферова

— Мне кажется, мы не выдержим такого.

Протоиерей Григорий

— Может быть, вы и не выдержите.

Я. Зотова

— Ну хотя бы ежедневно, да, причастие.

Протоиерей Григорий

— Наверное, те святые, которые пребывали. Вот я вспоминаю Паисия Святогорца. Когда он говорит, описывает вот посещение Господне, когда он говорит, что у него кости горели, ему не хотелось ни есть, ни пить, ни спать — то есть преображается даже плоть. Несмотря на то, что мы говорим, что наша плоть, наше дыхание, все это чудо и чудес. Вообще в космосе холодном абсолютный ноль. Только на солнце там плюс несколько тысяч градусов, десятки тысяч. Но в остальном космосе ноль и тьма.

Н. Лангаммер

— Яна, как у тебя произошло твое чудо личное вот это? Как ты его чувствовала?

Я. Зотова

— Вот опять же, и в немощи совершается Божья сила. В тот момент мне казалось, что я не выживу, не проживу. В общем, и мать из меня никудышная, и что я такой зависимый человек, никому не полезный. Сколько меня может Господь терпеть со всеми моими сложностями, проблемами...

Н. Лангаммер

— Сколько ты была в зависимости?

Я. Зотова

— Семь лет.

Н. Лангаммер

— Семь лет.

Я. Зотова

— С тридцати до тридцати семи.

Н. Лангаммер

— В тяжелой зависимости.

Я. Зотова

— Да, там началось со сложностей с дочкой, в общем, много еще всего добавилось. И я выбрала в тот момент наркотики. Мне казалось, что я смогу так пережить все свои горести.

К. Алферова

— Заглушить.

Я. Зотова

— Да, заглушить.

Протоиерей Григорий

— Вы молодец. На самом деле это одна из самых серьезных побед, которые человек совершает в своей жизни.

Я. Зотова

— Да, но без Бога я бы не смогла это.

Протоиерей Григорий

— Я хочу вам рассказать одну историю. Я общался с человеком, это был одесский наркоман с большим стажем. И, если он меня слышит, я прошу прощения, но в общем, я не думаю, что эта история сильно известна. Значит, дело было так. Он до такой степени, у него уже был туберкулез и СПИД. И до такой степени он довел себя, что он лежал и гнил на мусорнике. И это было такое, и это еще не то отчаяние, до которого он дошел. Потому что вот он лежит, и все равно он говорит: «Я в Бога не верю». И вот его подобрали люди, и он был в таком состоянии уязвленном, что его даже не положили в машину. Его положили на пакет, на пленку, в багажник автомобиля, привезли под больницу, выгрузили и позвонили, и уехали.

Н. Лангаммер

— Ну и за это спасибо.

Протоиерей Григорий

— Вы можете себе представить, что разлагается. И вот привезли уже в больницу. Ну что делать? Взяли его и положили в коридоре где-то на кушетке, чтобы вот не распространять то зловоние, которое от него исходило, но и он не умер, и смену надо передать. И вот его передают по смене, и у него — так я использую слова, которые он употреблял, — «отходники». В общем, он должен умереть от ломки. И вот в этот момент он сказал: «Господи! Господи, помоги!» Впервые в жизни. В 40 лет, где-то так. Больше тридцати, я точно помню.

Н. Лангаммер

— Он выжил?

Протоиерей Григорий

— Проходящие пациенты больницы оказали ему первую медицинскую помощь. И в этот центр, где он боролся за жизнь, приехал иностранный фоторепортер, снял репортаж о пациентах центра, о том, как наркомания убивает людей. И его фотография, фотография с ним выиграла конкурс европейский. Всю премию фотограф вернулся и передал этому человеку. Он больше никогда не употреблял. Он стал лектором, который ездил по университетам для студентов и рассказывал, как он...

Я. Зотова

— Вот что важно, он для всех стал примером.

Протоиерей Григорий

— При этом он проходил терапию от СПИДа, от ВИЧа. И вот, понимаете, человек, который уже, он уже как бы не с нами, да, всеми мыслями своими, он уже приговоренный. Но та энергия, то вообще вот чудо преображения, которое с ним произошло, дивиться каждому можно, да. Ну вот как Господь велик.

Н. Лангаммер

— Вот на твоем прямо примере, вот что ты чувствовала? Это прямо в момент произошло, что Господь освободил? Потому что это почти нереально.

Я. Зотова

— Но сначала я просто пообещала маме, что я буду ходить на клуб трезвости при храме ради того, чтобы она мне разрешила моих детей видеть. Потому что я уже в таком была неадекватном состоянии, что она мне не разрешала с ними видеться. Ну, поскольку еще что-то осталось в душе, и ради детей я говорю: «Хорошо, я буду ходить». И вот неделя за неделей я посещала этот семейный клуб. И в какой-то момент я услышала, что ведущий, Дима Девяткин, про себя говорит, что я был зависимым алкоголиком. И я думаю: «Как так? Вот передо мной сидит абсолютно красивый, нормальный, умный человек, да, трезвый». И он, оказывается, был... И у меня что-то где-то включилось, что, наверное, это возможно. Потому что для себя я уже этой возможности не видела. И в какой-то момент я понимаю, что да, я буду пробовать. И все. И вот в этот момент как бы: «Помоги, Господи!» и стараешься. И вот с Божьей помощью так вот 12 лет я держусь, 10 лет обет трезвости дала назад. И веду тоже свой клуб трезвости, приходите, если у кого-то есть знакомые.

Н. Лангаммер

— Нужна помощь, да.

Я. Зотова

— Люди исцеляются. Вот в нашем клубе уже две пары поженились, счастливые семьи создаются. Бросают пить, бросают компьютер, молодые.

Протоиерей Григорий

— Молодец. Слава Богу.

К. Алферова

— Очень мне вот, например, искренне всегда жаль людей, которые пока еще: «я не верю», «я сам». Потому что в моей жизни там достаточно было много там, от потери детей, много разных каких-то таких ситуаций, когда можно отчаяться там и в какую-то другую сторону. А можно, и вот мне как-то люди всегда, я понимаю, кто мне этих людей подсовывал, которых там, да, я слышала, и они меня, и я к чему, что мне так жалко. Я думаю: «Господи, как же они справляются?» Потому что это невозможно выйти вот из какого-то такого черного туннеля, в который ты забрался. Неважно, что это. Зависимости тоже бывают разные, не только алкогольные, наркотические, да, когда ты вот во что-то, и это невозможно. Просто вот я люблю с людьми общаться, со многими людьми общаюсь. Не всегда люди, которые там невоцерковленные, но Господь, Он же, у Него же нет таких рамок, вот только такой, такой, такой и если, Я помогу. Он рядом с каждым. И в какой момент Он тебя, хочешь ты этого... Иногда просто вот этот вот сложный достаточно такой, это можно еще одну беседу сейчас, да, вот и с отцом Алексием мы про это часто, я там вопросы задаю — то есть только ли когда ты попросишь или все же Он же милостив, да? Не всегда, а когда-то Он, Он тебе всегда дает вот этот вот шанс. И я вспомнила, раз мы с простых таких чудес ежедневных перешли на какие-то. Я помню, просто я запомнила это навсегда, и я периодически возвращаюсь к этой истории телевизионной. Это было достаточно поздно. Хорошие фильмы обычно документальные показывают в такое время, когда уже все спят и мало кто их видит. И я помню, что тогда я еще смотрела телевизор, крупным планом — почему-то меня смутило, что все крупным планом показывали там жену, и вот главный герой — простой мужик из какой-то далекой деревни. Такой прямо мужик-мужик, такой, зубы большие такие у него. И его только крупным планом показывают. И, в общем, ситуация потом разъяснилась, когда камера отъехала через какой-то момент. Вот она была такая, то есть чем-то похожая на ту историю, которую вы рассказали. Ну, такая она банальная, в смысле: мужик в деревне пил-пил-пил-пил-пил и допился. Это тоже какая-то была рождественская ночь на самом деле, зимняя, когда был сильный мороз, и он, упившись, не дойдя до дома, заснул...

Протоиерей Григорий

— Отморозил, да.

К. Алферова

— Да. И его нашли, отвезли в больницу, отрезали руки, ноги.

Я. Зотова

— Ой!

К. Алферова

— Нет. Я вам хочу сказать, не ой.

Я. Зотова

— Страшно.

К. Алферова

— Не страшно. Потому что к тому моменту не страшно. Вот вы бы видели лицо этого человека. Каждому жизнь дается... К этому моменту он потерял практически все. То есть жена с ним, конечно, осталась, но уже мучилась, и уже дети ушли. Там у него достаточно много у них детей было, они все разошлись, потому что вот в этом во всем жить никто не хотел. Но это какая благодать сошла на человека. Потому что когда, когда он проснулся и понял, что он без рук, без ног, он не еще больше запил и там, не знаю, куда-нибудь в овраг скатился и умер.

Протоиерей Григорий

— А завязал.

К. Алферова

— Он, то есть на тот момент, когда снимался этот фильм, он с такой искренней, он говорит: «Спасибо, Господи, что, а) оставил меня живым». Да и Бог с ним, с ногами, с руками. То есть он там научился как-то, как что-то он может делать. Жена — вы бы видели эту женщину, она такая дородная вся. Видно, что у них и супружеская жизнь налажена, потому что она аж светится вся, она так разговаривает — поет. Дети вернулись все взрослые, у них теперь крепкая фермерское хозяйство, они там кого-то выращивают и все. То есть это была такая отправная точка. Я просто помню, что я еще там однажды вела программу на общественном телевидении, то есть там много таких историй было — кто-то ослеп, кто-то еще что-то. И я помню, я всех спрашивала там, как бы за что вы можете поблагодарить? Можете ли вы сказать спасибо за то... И там одна слепая очень красивая женщина, которая танцует, еще что-то, она говорит: «Нет, ну конечно же, мне бы хотелось, чтобы зрение вернулось, и я бы видела, но это невозможно». Но когда она начала перечислять вещи, которые она поняла благодаря тому, что с ней случилось, она говорила об очень простых вещах. Вот о таких вот очень человеческих, обыденных что ли. Как бы вот кто как к ней относится. Оказывается, какой муж с ней рядом прекрасный, оказывается, вот это. И я помню, что меня пронзила мысль, я слушаю ее, слушаю, и у меня прямо, я такая сижу и думаю: «Господи, пожалуйста, можно, я это пойму и почувствую...»

Н. Лангаммер

— Вместе с руками и ногами.

К. Алферова

— «Но вот без, вот без. Вот можно, пожалуйста. Очень Тебя прошу». То есть я, конечно же, надеюсь...

Протоиерей Григорий

— Получилось?

К. Алферова

— Да. Но опять же я же просто человек, поэтому это такие, понимаете, волнообразные — то получилось, а потом... Научилась, потом опять разучилась.

Протоиерей Григорий

— Так какой рецепт?

К. Алферова

— Мне кажется, тут рецептов нет. Вот я, например, видимо, не научилась тогда, потому что вот у каждого, для каждого нужны свои испытания, наверное. Для кого-то побольше, для кого-то поменьше.

Н. Лангаммер

— В эфире «Клуб частных мнений» на Радио ВЕРА. Мы как-то уже такие большие чудеса начали обсуждать сегодня, в святочный вечер. Меня зовут Наталья Лангаммер. В студии вместе со мной отец Григорий Крыжановский, клирик храма Всех святых в земле Российской просиявших в Новокосино, Ксения Алферова, актриса, директор благотворительного фонда «Я есть», и Яна Зотова, музыкант, преподаватель. Слушайте, вот мы сейчас заговорили о простой вещи — о благодарности. Которая, наверное, тоже чудо, да, отец Григорий, что наша душа способна вообще оценить, что для нас делает Господь?

Протоиерей Григорий

— Ну, я вообще считаю, что современный человек, в том числе и я, вообще не благодарит Бога. Вообще не благодарит Бога. И вот подходят же люди, так или иначе, спрашивают, серьезно спрашивают: «А как исполнить вот эту заповедь «возлюбить ближнего»? Я им говорю: «Не сильтесь, это невозможно». И я сам пробовал — невозможно, ну никак. Даже самых своих близких — они там то шумят, то раздражают, то еще что-нибудь. На них смотришь — видишь свое отражение, а это раздражает больше всего. Но есть, мне кажется, один способ, который мне известен по крайней мере. Вот если посмотреть и увидеть свет, и поблагодарить за свет, и если услышать что-то и поблагодарить за тепло, и если поблагодарить за тепло, которое мы чувствуем, за слух, за дыхание в ноздрях, и делать это регулярно, то в конце концов мы где-то начинаем благодарить Бога за все, за все. А вот когда мы благодарим Его за все, за все, тут мы сталкиваемся с этим самым ближним. И вот и получается, что мы и за него должны благодарить Бога. И вот из чувства настоящей, искренней благодарности к Богу, мне кажется, мы можем полюбить ближнего. Вот только так. Вот мне по крайней мере вот такой способ.

Н. Лангаммер

— А нам кажется, что мы и так любим.

Протоиерей Григорий

— Да ладно. Вот мы даже определение любви, по-моему, даже вот не договорились, что если у любви определение, конечно, я считаю, что есть любовь — это видеть смысл своей жизни в другом. И если мы любим кого-то, то это значит, что без другого я бессмысленно живу. Я все смыслы моей жизни в другом, создать для другого условия такие, чтобы он развился в полноту своих способностей.

Н. Лангаммер

— И как минимум начать слышать его.

К. Алферова

— Отец Алексей называет это взаимностью. Что основная цель, не цель вернее, что жизнь во взаимности. Но мы как люди, как люди... Ну то есть что такое взаимность настоящая? Ну то есть открыть свое сердце навстречу другому целиком.

Протоиерей Григорий

— Ну, слово «взаимность» подразумевает встречное движение. Но так не всегда.

К. Алферова

— Полнота. Некая полнота. И быть готовым принять человека целиком, полным. Вот и все плохое. Потому что мы все-таки по частям: вот это нам нравится, а это нам не очень, а это нам не нравится.

Н. Лангаммер

— А вот здесь тебя надо поменять.

К. Алферова

— И как правило, мы всегда лицемерим.

Протоиерей Григорий

— А что такое «принять плохое»?

К. Алферова

— Ну в человеке, в себе. Как плохое? Ну во мне очень много плохого.

Протоиерей Григорий

— А что такое принять плохого? Вот я не про вас. Вот вы примете плохого человека, который сначала вас ограбит, а потом вас убьет.

К. Алферова

— Да, разрешить ему это сделать.

Протоиерей Григорий

— Разрешить себя убить.

К. Алферова

— Разрешить ему заранее. Любой человек тебя в какой-то момент ограбит и плюнет.

Протоиерей Григорий

— Как в евангельской истории — от Рождества до распятия и Воскресения.

К. Алферова

— Это очень, это самое сложное. То есть ему разрешить...

Протоиерей Григорий

— Ранить свое сердце.

К. Алферова

— Да.

Протоиерей Григорий

— Это любовь?

К. Алферова

— Ну как бы вы сейчас спросили, что такое принять целиком. Целиком — это разрешить близкому человеку быть целым — то есть быть и плохим, и хорошим.

Протоиерей Григорий

— Близкому и дальнему.

К. Алферова

— Вообще так-то, если мы сейчас называем себя православными людьми, то у нас нет дальних, у нас все близкие. Должны быть.

Протоиерей Григорий

— То есть любому человеку...

К. Алферова

— Но нам сложно.

Протоиерей Григорий

— То есть мы должны разрешить другому человеку себя ранить.

К. Алферова

— Да.

Протоиерей Григорий

— Здорово.

Н. Лангаммер

— Так, отец Григорий, вы к чему? Вы какой-то такой допрос...

Протоиерей Григорий

— Я ко Христу.

Н. Лангаммер

— Вы ко Христу. То есть в высшей степени это то, что принял Господь.

Протоиерей Григорий

— Рождество мы только-только отпраздновали. И рождается Младенец, и этот Младенец, мы уже знаем, Он пойдет...

Н. Лангаммер

— На крест.

Протоиерей Григорий

— И раскинет Свои руки, чтобы объять весь мир, обнять весь мир и разрешить Себя убить.

Н. Лангаммер

— Я сегодня ночью читала Псалтирь. И как-то так вот ушли мысли ко Спасителю и к тому, что нужно быть Ему благодарной за эту крестную жертву, и что вообще-то это Он сделал ради меня. И я, знаете, где споткнулась? Что если Он это наказание принял ради меня...

Протоиерей Григорий

— За вас.

К. Алферова

— То вы для Него наказание?

Протоиерей Григорий

— Наташа, я даже думаю...

Н. Лангаммер

— Это мне наказание.

Протоиерей Григорий

— Правильная мысль — за меня.

Н. Лангаммер

— За меня.

Протоиерей Григорий

— За вот те грехи, которые...

Н. Лангаммер

— Отец Григорий, дайте я доформулирую.

Протоиерей Григорий

— Да, хорошо.

Н. Лангаммер

— То есть мои грехи, по идее, заслуживают того, чтобы меня вот так же распять.

Протоиерей Григорий

— Да.

Н. Лангаммер

— А вот это у меня уже в голове не утрамбовалось. Прямо до такой степени серьезно, что меня прямо вот распять?

Протоиерей Григорий

— Несодеянные мои видишь, Господи. То есть речь идет о том, что мы же более-менее в хороших условиях проживаем и не оказались в таком положении, как должны друг друга съесть, кто первый? Вот.

Н. Лангаммер

— То есть все, что я могла бы сделать.

Протоиерей Григорий

— Слава Богу, мы не оказались в этих условиях. И до конца не раскрылось.

К. Алферова

— Мне кажется, мы не едим друг друга каждый день.

Протоиерей Григорий

— Вам не кажется. В общем, значит, сущность-то в нас падшая, животная. В нас всяком есть животное...

К. Алферова

— Вы знаете, вы спорили со мной, когда я это сказала, а сейчас вы это утверждаете.

Протоиерей Григорий

— А что именно?

К. Алферова

— Вот про что сущность у нас падшая.

Н. Лангаммер

— Отец Григорий просто дотягивает смыслы.

Протоиерей Григорий

— С этим я не мог спорить, что у нас сущность падшая, потому что это Священное Писание нам сообщает и Господь Бог. И как же с этим поспоришь-то?

Н. Лангаммер

— Хорошо, первый шаг. Я вот сейчас, например, своим студентам на журфаке предлагаю попробовать слушать другого во время интервью. Вот Ксения знает, когда ты берешь интервью, особо в ответ не поговоришь, надо же как бы послушать.

К. Алферова

— Замолчать внутренне.

Н. Лангаммер

— Замолчать. Тишина. А это же целый подвиг — другого услышать.

К. Алферова

— Это очень сложно, да.

Н. Лангаммер

— Реально услышать другого. Мы же друг друга не слышим. Вот я говорю, что человек находится в двух состояниях, я где-то прочитала, у каких-то ученых: он говорит и...

К. Алферова

— И говорит.

Н. Лангаммер

— И готовится говорить.

К. Алферова

— Да, да.

Н. Лангаммер

— То есть нам услышать другого — это целое дело. Может быть, вот просто как первый шаг я хочу предложить вообще понять, что другой что-то там думает и не совсем. «А вот у меня» — вот это спрятать, потому что мы все время хотим это сказать.

К. Алферова

— «А вот я».

Н. Лангаммер

— «А вот я». А попробовать его послушать.

К. Алферова

— А себя-то услышать. Бога в себе.

Н. Лангаммер

— И себя услышать тоже проблема.

К. Алферова

— Звучит очень пафосно, наверное.

Протоиерей Григорий

— Как после этой реплики можно вообще рот открывать? Передача закончилась.

Н. Лангаммер

— Нет, ну ладно, отец Григорий, последняя ваша должна быть реплика.

К. Алферова

— А можно про чудо? Я вот, например, у меня было такое чудо, то есть это объективное такое чудо из больших чудес. Но я к тому, что меня восхищают люди, вот, которые поднялись из того, куда, да, они упали. Вот Мамонов Петр очень хорошо про это говорит, да, и такой яркий этому пример. Уж там ниже вроде как некуда было, как он сам про это говорит. И которые вот это состояние могут как бы длить, да, вот помня, как это было, и сравнивая с тем, как есть, и ты вот там каждый день, что что вам не дает обратно начать туда съезжать с горки. Почему, потому что вот у меня, например, я в этом году тонула.

Н. Лангаммер

— Ух.

К. Алферова

— Ну то есть да, там объективно тонула, это такой, оказывается, достаточно длительный процесс, то есть для тебя внутри. И он такой, его можно прямо растянуть, там он такими этапами. Вот я просто хороший пловец, и там такая отдельная история.

Н. Лангаммер

— Но что же это было, шторм?

К. Алферова

— Нет, это был не шторм, это было наоборот, как раз со стороны это выглядело как полная благодать. Ну, плещется там, сильный ветер, который в каком-то моменте начинается, и тебя вместе с водой тянет туда. Но это неважно. Важно, что ты переживаешь вот во все эти моменты, понимая, потому что как бы я же боролась, понимая, что с тобой происходит и что и чем дело кончится. Но тебе не хочется, чтобы оно так заканчивалось. И у тебя там ребенок, собаки, там солнце и небо. И я в какой-то момент просто начала, то есть я приняла решение там как пловец, как мне действовать. Я легла на спину и стала плыть там перпендикулярно и молиться, то есть я стала читать «Отче наш». И вот это синее небо безоблачное, «Отче наш» — то есть я успокоилась, у меня выровнялось дыхание. Думаю: буду плыть, пока есть силы, а там посмотрим. Ну то есть все-все вот как вы, как видите, все закончилось хорошо. Но я к чему? Что вот я на следующий день, потому что первый день — это твой такой адреналин, это было утро, и я там весь день еще пока ты, значит, это вот все переживаешь. И потом на следующее утро я пошла когда плавать утром рано, я люблю в шесть утра, и вот я выхожу и думаю: такое море красивое. Я вхожу в это, и вдруг меня... Потому что мы же часто, я думаю, я так часто это говорила раньше, что ты никогда не знаешь, сколько тебе отпущено, что ты не знаешь там, тебе может вот этот кирпич, о котором все говорят, про этот кирпич, который...

Н. Лангаммер

— А может быть просто море, да?

К. Алферова

— Ну, все что угодно. Мы все время про это говорим, вроде как мы головой это понимаем. Но когда с тобой на уровне организма что-то происходит, и тут, я помню, я думаю: «Подождите, как так? Вот эта вода, вот я стою в воде» — то есть и все ощущения, я думаю: «Вот как я ее чувствую, какой запах моря, как это, как то, — и этого могло не быть, то есть я могла тут не стоять, этого всего не видеть». И вот это вот ощущение, оно быстро достаточно. Я говорю, почему восхищаюсь людьми, которые, потому что у тебя такая долгая эйфория, у тебя это еще живет внутри, и ты это пытаешься осознать, как и что случилось с тобой. И радость жизни, ты наконец-то понимаешь каким-то другим органом, что это такое? Потому что, я помню, отцу Алексию я однажды говорю: «Ну что мне опять там что-то делать». Я говорю: «Вот про радость жизни, я говорю, я молюсь, я прошу: «Господи, дай мне радость жизни». Он говорит: «Нет-нет, это следующий уровень сложности. Сначала: «Господи, дай мне желание жить». И вот у тебя это желание жить обостряется, и у тебя, как сказать, когда ты вдруг понимаешь, что все дни после вот этого момента — у каждого он свой, — это бонус. Ну то есть что тебя могло бы не быть, а ты же есть. И значит ты явно не то чтобы должна, а у тебя возникает... Но только я к тому, что это длится, то есть это длится, потом ты вдруг про это забываешь. Потом, но я вот стараюсь себе про это напоминать, думаю: «Так, спокойно. Сейчас мы что делаем? Сейчас мы чем-то недовольны? А могло бы и этого бы не быть». И недовольства, и раздражения, всего этого тоже могло бы не быть.

Н. Лангаммер

— Это про благодарность.

Протоиерей Григорий

— Мне кажется, важный момент стоит поднять, если позволите.

Н. Лангаммер

— У нас одна минута. Поднимайте, отец Григорий.

Протоиерей Григорий

— Одна минута. Вот вспоминая Петра Мамонова, вот мы называем чудо умножение хлебов. И в его случае, я бы сказал, чудо умения распространить свое чудо, свой опыт на других. Других убедить в этом, показать своей жизнью, своей верой. Вот это чудо следующего уровня — когда мы способны своим чудом поделиться, заразить кого-то.

Н. Лангаммер

— Вот, собственно, ради этого нас Господь, видимо, сегодня и собрал очень какими-то непростыми маршрутами. Потому что Ксения, она к нам еле прорвалась. А до этого у Яны, по-моему, случилось все, что можно было случиться, со сломанной машиной.

Я. Зотова

— Все чему нельзя было случиться.

Я. Зотова

— В итоге пошла пешком.

Н. Лангаммер

— Чему нельзя было случиться, да, но мы тем не менее здесь. И спасибо вам за опыт, которым вы поделились. Такой у нас бурный разговор получился. Ничего, взбодрились рождественскими святочными вечерами. А дальше можно в мире, покое и тишине, наверное, подумать обо всем, что сегодня было сказано. Слава Богу за все. В эфире был «Клуб частных мнений». Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы обсуждали тему чудес вместе с отцом Григорием Крыжановским, клириком храма Всех святых в земле Российской просиявших в Новокосино, с Ксенией Алферовой, актрисой, директором благотворительного фонда «Я есть», и Яной Зотовой, музыкантом, преподавателем. Спасибо вам огромное. Мы с вами на этом сейчас будем прощаться. Я только напомню, что нашу программу можно не только слушать, но и смотреть на всех ресурсах Радио ВЕРА — в нашей группе ВКонтакте, на сайте https://radiovera.ru/. В эфире «Клуб частных мнений» будет через неделю, в воскресенье в 18:00. А сегодня мы прощаемся с вами. Всего доброго. До свидания. С Рождеством Христовым и с уже приближающимся к нам Крещением Господним.

Я. Зотова

— До новых встреч.

Протоиерей Григорий

— С Рождеством. Всего доброго.

К. Алферова

— С Рождеством.


Все выпуски программы Клуб частных мнений

Мы в соцсетях

Также рекомендуем