Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. С какими эмоциями у нас ассоциируется Божий суд? Кто-нибудь скажет, что вопрос неправомерен, ведь мы сегодня привыкли к тому, что у каждого из нас своё мнение, своя правда. И всё же последний суд неслучайно веками назывался страшным, потому что большинство людей всегда ассоциировало его не только со строгостью, беспристрастностью, но и с осуждением. Но с чем же должен ассоциироваться этот суд для христиан?
Ответить на этот вопрос помогает 97-й псалом, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 97.
1 Воспойте Господу новую песнь, ибо Он сотворил чудеса. Его десница и святая мышца Его доставили Ему победу.
2 Явил Господь спасение Своё, открыл пред очами народов правду Свою.
3 Вспомнил Он милость Свою к Иакову и верность Свою к дому Израилеву. Все концы земли увидели спасение Бога нашего.
4 Восклицайте Господу, вся земля; торжествуйте, веселитесь и пойте;
5 пойте Господу с гуслями, с гуслями и с гласом псалмопения;
6 при звуке труб и рога торжествуйте пред Царём Господом.
7 Да шумит море и что наполняет его, вселенная и живущие в ней;
8 да рукоплещут реки, да ликуют вместе горы
9 пред лицом Господа, ибо Он идёт судить землю. Он будет судить вселенную праведно и народы — верно.
В наши дни не нужно быть специалистом в области греческой или римской мифологии, чтобы узнать в изображении женщины с завязанными глазами, с весами в одной руке и мечом в другой, Фемиду или Юстицию — языческую богиню правосудия. Её изображения в скульптурном или графическом виде размещают сегодня рядом со зданиями суда, чтобы подчеркнуть, что суд должен быть беспристрастным и не должен смотреть на лица. Перед законом все равны, и он, хотя и с учётом всех обстоятельств дела, как отягощающих, так и смягчающих, должен действовать автоматически, не принимая во внимание личных предпочтений судьи. И обычно, такая беспристрастность и неотвратимость суда людей страшит.
В Священном Писании Бог тоже нередко называется нелицеприятным и о Нём говорится, что Он не смотрит на лица. Однако, странным образом в псалме, который мы сегодня услышали, весть о суде рождает в псалмопевце совершенно иные эмоции. Его песнь — это ликование о Боге Спасителе и Победителе. Фраза «явил Своё спасение» не должна смущать, потому что речь, конечно, идёт не о спасении Самого Бога от какой-то беды, но о спасении, которое совершает Бог, спасая людей. Но над кем же победа и от кого спасение? Весь контекст Писания говорит, что главные враги человека — грех и смерть. И хотя в самом псалме Давид, скорее всего, говорит о какой-то конкретной исторической победе иудеев, в его словах мы видим пророчество о том, что в итоге произойдёт в Новом Завете и действительно станет поводом для радости не только иудеев и не только их земли, но всех людей и всего живого. Так что не будет места на земле, которое не имело бы отношения к Царству Божьему и к Его победе.
Впрочем, по слову псалма победа таинственным образом связана с судом. Бог — Спаситель и Победитель приходит судить вселенную по Своей святости и народы по правде. Но почему же земля должна ликовать от Его прихода? Почему не страшиться и не трепетать от ужаса? Потому что Божья беспристрастность особенная, это не беспристрастность автоматическая, для которой все одинаково чужды... Божий суд — это суд любви и Он не смотрит на лица, не делит людей на своих и чужих, потому что в Его любви есть место всем, все для Него свои.
Должен ли быть страшен в таком случае Его суд? Не должен, но может... Ведь страшно отказаться от такой любви, закрыться от неё и не ответить взаимностью. Страшно не полюбить так, как призывает Господь, страшно оказаться недостойным. И всё же важно помнить, что судит Бог не за результат, ведь иначе все погибли, а за процесс, за устремление, за борьбу, в которой есть место надежде. Он, несомненно, Судия, но желающий не погубить, а спасти.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Доктор Лиза — врач, жена, мама». Глеб Глинка
Поделиться
Гость программы «Светлый вечер» — Глеб Глинка, председателем совета фонда «Доктор Лиза» адвокат, супруг Елизаветы Глинки.
Гость вспоминает жизнь в США и год, проведённый в Свято-Троицком монастыре в Джорданвилле, рассказывает о желании быть ближе к Богу и о своём «двойном зрении» — опыте человека, который способен видеть Россию и изнутри, и со стороны. Отсюда — размышления о переменах последних десятилетий и о возрождении церковной жизни.
Отдельная тема разговора — память о Елизавете Петровне: её скромность и подлинность, народная любовь и день прощания, который особенно запомнился Глебу Глинке. Он говорит о художественном фильме «Доктор Лиза» и о короткой песочной анимации Ксении Симоновой из Евпатории, которую считает одним из самых точных рассказов о жизни супруги.
Во второй части беседы — о новом, расширенном издании книги «Я всегда на стороне слабого»: предисловии Евгения Водолазкина, рисунках Сергея Голербаха, новых текстах и фотобиографии. Гость рассуждает о разнице между благотворительностью и милосердием, о праве каждого на защиту и о том, как после гибели Елизаветы Петровны он заново «собирал себя из кусков».
Ведущая: Кира Лаврентьева
Все выпуски программы Светлый вечер
Что такое декоративное письмо
Поделиться
Фото: PxHere
Вязь — это древнее искусство декоративного письма. Зародилось оно в Византии в XI веке, а на Русь пришло в XIII столетии и стало уникальным стилем, сочетающим выразительность и компактность.
Название «вязь» дано неслучайно: оно указывает на главную особенность письма — переплетение букв, слияние их в единую композицию. Суть вязи в том, чтобы не только передать содержание текста, но и сделать его визуально привлекательным и гармоничным.
Вы наверняка видели на иконах надписи, созданные вязью. Один из ярких приёмов вязи — лигатура. Это соединение двух или нескольких букв, имеющих общую часть. Ещё один приём — уменьшение одних букв и распределение их в промежутках между другими буквами.
Зачем же древние писцы и составители книг использовали вязь? Дело в том, что средневековые рукописи были дорогими и трудоёмкими в изготовлении, поэтому и возник способ размещать максимальное количество текста на ограниченной площади. Вместе с тем, использование декоративных элементов превращало письмо в произведение искусства.
На Руси наибольшего расцвета вязь достигла в XVI веке при Иване Грозном. Каллиграфы разрабатывали оригинальные шрифты, создавали лучшие образцы письменного искусства. Вязь украшала не только книги и храмы, но и посуду и даже одежду.
Первый русский книгопечатник Иван Фёдоров начиная с издания книги «Апостол» — куда вошли «Деяния и Послания святых апостолов» и «Откровение Иоанна Богослова» — активно использовал декоративное письмо в своих работах.
После реформы 1708 года царём Петром I вводился гражданский шрифт. Он был нужен для печати светской литературы — в отличие от церковных изданий. И вязь постепенно утрачивала свою роль. Но в конце XIX — начале XX века поднялась волна интереса к декоративному письму. Популярность ему вернуло объединение художников «Мир искусства». Иван Билибин, Михаил Врубель, Виктор Васнецов использовали вязь в оформлении книг, афиш, в элементах архитектуры и вдохнули в неё новую жизнь.
После недолгого ренессанса в начале XX века, декоративное письмо снова стало популярным уже в наше время. Вязь используется не только в иконописи и оформлении богослужебных книг, но и в светском дизайне, живописи, архитектуре. Русское декоративное письмо — уникальная часть нашей культуры. К нам приезжают осваивать это искусство каллиграфы со всего мира. Русская вязь — это особое визуальное воплощение нашего языка.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
Стоит ли давать обещания и как это делать
Поделиться
Иногда мы слышим красивые слова о необходимости обещаний. Но как часто каждый из нас обманывался, доверяя ненадёжным заверениям. Поэтому важно понимать, когда стоит самому давать обещание, а когда стоит от этого воздержаться.
Лучший подход в этом деле — не обманываться насчёт своих возможностей, а смотреть на них объективно. Иногда мы под влиянием эмоций и из добрых побуждений обещаем что-то, а после понимаем, что сделали это зря. Испытываем дискомфорт и угрызения совести, а следом — избегаем общения с человеком, стыдясь своей поспешности. Как же решить данную проблему? Для начала — научиться честно признавать, что вы не можете сдержать данное слово. Лучше осознать свою неправоту, чем обмануть другого человека. Стоит иногда сказать: «Прости, я поспешил с обещанием, именно его я выполнить не могу, но я готов сделать что-то другое» — и в этот момент предложить тот минимум, на который вы способны.
Следующий шаг в борьбе с излишними обещаниями — не давать их. Не говорить «я сделаю», а использовать такие фразы: «я посмотрю, какие у меня возможности», «я хотел бы помочь, но пока не знаю как. Я подумаю и скажу».
Особенно важно использовать подобные формулы, когда от вас добиваются обещаний и клятв. Если вы уже сталкивались с такими ситуациями, то знаете, что последствия могут быть не очень приятны.
Но в жизни есть ситуации, когда обещания давать необходимо. Например, монашеские обеты. Или если вы заверяете человека выполнить его последнюю волю. В такие моменты нужно помнить, что наши желания и цели может укрепить Бог, у него мы просим сил, чтобы сдержать данное слово. Уметь выполнять обещания — это не только следствие воспитания, но и проявление силы духа и веры.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
