«Кино, театр, священническое служение». Протоиерей Константин Сопельников

У нас в гостях был настоятель Храма Живоначальной Троицы в Чертанове протоиерей Константин Сопельников.

Наш гость рассказал о том, как складывался его путь к священническому служению после актерского и режиссерского образований, а также мы говорили о Международном благотворительном кинофестивале «Лучезарный Ангел», где наш гость входит в жюри полнометражных фильмов.

Ведущая: Кира Лаврентьева

---

К. Лаврентьева

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Здравствуйте, дорогие наши слушатели. Меня зовут Кира Лаврентьева. И представляю вам сегодняшнего гостя: протоирей Константин Сопельников, настоятель храма Живоначальной Троицы в Чертанове, член жюри фестиваля «Лучезарный ангел» сегодня у нас в студии Светлого радио. Здравствуйте, отец Константин, и добро пожаловать.

Отец Константин

Здравствуйте. Доброго вечера.

К. Лаврентьева

— О фестивале «Лучезарный ангел» мы сегодня будем говорить. Ну прежде, отче, позвольте спросить вас о пути к священству. Оно у вас интереснейшее. Поэтому разговор этот будет совершенно неполным, если мы вас не спросим о том, как вы пришли к вере и, конечно, к священству. Тем более пришли вы не просто, вы же все-таки имеете определенный интересный бэкграунд театральный. Поэтому не хочу сама рассказывать слушателям нашим многоуважаемым. Расскажите пожалуйста вы, отец Константин, как это все складывалось, как это все развивалось в вашей жизни?

Отец Константин

— К Богу я пришел в 35 лет. У меня папа был хормейстером, руководил хором слепых. Там у него было 60 человек. И я помню, когда я с этим хором выступал и пел «Авве Мария». Был у меня очень высокий голос, как у Робертино Лоретти. Я все брал его верха. Я даже поверял: включал иногда пластинки, и чтобы проверить: беру я этот верх или нет. И я брал эти верха. И папа очень хотел. Чтобы я был ну продолжателем его профессии. Но, так получилось, что я поступил в театральное училище Днепропетровское после восьмого класса, но на факультет «Актер музыкально-драматического театра». И я шел с этой новостью к папе, но немножко как бы переживая: как он меня дальше благословит или не благословит на этот путь. Но, знал одно: что я буду уверит, то есть твердо говорить ему и уверительно о том, что все-таки я поступил на факультет музыкально-драматического театра. То есть я буду петь. Вот. Я не буду дирижёром-хормейстером, но я буду петь. Я поступил, отучился в училище. После армии пел в ансамбле песни и пляски в УМВД СССР в хоре, в первых тенорах. И далее, после служения в армии я поступил в ГИТИС на режиссерский факультет. Курс набирал народный артист Иосиф Михайлович Туманов, главный режиссер Большого театра. Вот. И по окончанию института я пришел на работу в Царицынский ТЮЗ. Ну тогда он назывался Московский областной ТЮЗ, руководителем которого была тогда заслуженный деятель искусств Виталия Семеновна Фридман, очень хороший режиссер детский. И там я проработал 15 лет, где играл и дядю Степу, где играл и репетировал с Катей Васильевой Настасью Филипповну. Я правда не играл потом, слишком я был, наверно, молод еще.

К. Лаврентьева

— Молод.

Отец Константин

— Да,, для этого. Но, для меня был какое-то определенное, такое осталось в памяти определенное такое, такое светлое пятнышко, вот когда, и общение и с Екатериной Васильевой, вот, и с режиссером. Вот режиссером был Салюк Владимир Петрович из МХАТА. Потом он стал нашим главным режиссером, где я играл потом на малой сцене Ваську Пепла «На дне». И там я говорил: «В Бога я не верю.». ну там были такие слова у героя моего. И после просмотра меня взяли в Международный театр, тогда создался Международный театр, вот, и меня взяли в этот Международный театр. Вот 3 раза я выезжал заграницу, пытался уехать на Ямайку на репетиционную базу, но так у меня не получилось ничего. А на третий раз я оказался в храме. И потом, как мне сказал настоятель храма, ныне покойный, протоирей Димитрий Акинфеев, он мне сказал: «Ты ехал заграницу. Вот ты и приехал заграницу.». И я стал там алтарничать. Пришел Великим постом на Пасху, далее Пасха, и вот эти вот незабываемые службы, это незабываемая радость, потому что у меня было какое-то такое состояние вот до прихода в храм, какое-то, вот такая вот тоска по чему-то, внутренняя, вот чего-то несбывшееся, что, что, что-то должно произойти. И вот после того, как я пришел в храм, вот это у меня состояние ушло. И семья меня в этом поддержала: и матушка моя Анна, вот, и детки меня поддержали в этом. У меня двое детей: сын и дочь. И после одной из служб на Споручницу грешных, это патриаршая служба была, я готовил эту службу, приехал святейший патриарх Алексий II, и он очень был обрадован той чистоте, которая царила вот в Алтаре и в храме. И он спро, в конце службы сказал отцу Димитрию: «Отец Димитрий, как же у вас чисто.». ну отец Димитрий указал на меня, как на виновника этой чистоты, вот, и потом сказал: «Ваше святейшество. Ищет пути, ищет пути.». Святейший внимательно на меня посмотрел и сказал: «Благое дело.», и благословил меня. После этого я не поехал, а полетел в Псково-Печорский монастырь к отцу Иоанну Крестьянкину и спросил у него: «Батюшка, меня владыка благословил собирать документы на рукоположение.». Он так посмотрел внимательно и сказал: «Божие благословение вы получили. А человеческое, кому оно нужно.». Ну он правильно ответил, потому что все-таки в благословении владыки, тем более святейшего владыки проявляется воля Божия, как он мне потом объяснил, отец Иоанн Крестьянкин. Ну вот после этого и все завертелось. Рукополагал меня в Хамовниках, я готовил этот праздник, 150 лет иконы Божий Матери Споручницы грешных, владыка Алексей (Фролов), а потом уже, буквально через год, 12 сентября на Даниила Московского меня рукополагал святейший патриарх Алексий II. И вот тут-то началась моя вот другая жизнь, и я подумал, что мне никогда не пригодится моя специальность. Но, я глубоко ошибался, потому что первый мой храм, где я был дьяконом, а потом священником, это был храм Живоначальной Троицы в Орехово-Борисово, и там мы создавали тогда школу, это конец 90-х годов, и у нас школа была воскресная очень большая, где-то порядка пятисот человек. Это была первая лицензированная школа в синодальном отделе. И вот мы там, и там я ставил, начал ставить спектакли. Первым спектаклем я поставил «Мальчик у Христа на елке». Он получился у нас очень такой красивый, очень трогательный спектакль. Вторым спектаклем «Земной ангел», о преподобном Серафиме Саровском. Но, по-моему, по моему глубокому убеждению вот самого образа, никто не играл Серафима Саровского, но присутствие его, оно ощущалось. Это мое, по моему убеждению святого сыграть нельзя. Это как однажды я ехал в такси, ну ехал в гражданской одежде. И там остановились мы на каменном мосту перед светофором, и подходит один ряженный, как это потом было, выяснилось, с кружечкой и протягивает. Таксист посмотрел на него, потом на меня внимательно и сказал: «У священника другой взгляд.».

К. Лаврентьева

— Да.

Отец Константин

— Вот. Так что вот моя специальность и как актера, и, в частности, это, в малой степени это как режиссера, она все-таки, она пригодилась. Сейчас я ставлю большие детские фестивали «Свет Рождественской звезды», который будет у нас, мы в этом году будем проводить его.

К. Лаврентьева

— Очень скоро.

Отец Константин

— Да, очень скоро. Мы отбираем коллективы, исполнителей. Профессиональные детские коллективы в этом участвуют, потому что ну все должно быть на сцене так, как надо. Вот. И потом меня благословили проводить фестиваль «Пасха Христова» в зале церковных соборов, храм, храм Христа Спасителя. Это уже коллективы со всей Москвы, детские коллективы. И мы стали проводить. Вот мне все время говорили о том: А как вы заполните зал, 1300 мест? Я говорил: «Ну возможность, есть такая возможность заполнить.». Вот. И так получилось. Ну а последний фестиваль, получилось так, что ко мне подошли охранники, которые про, пускали через рамку людей, говорят: «Вы знаете, — говорят, — сколько показала рамка людей прошедших?». Я говорю: «Нет, не знаю.». Он говорит: «2300.». Конечно, было приятно смотреть, что как в старые добрые времена.

К. Лаврентьева

— Точно, да.

Отец Константин

— Люди сидели не только в креслах.

К. Лаврентьева

— Но, и на стульчиках., и на ступеньках

Отец Константин

— Они сидели на ступеньках. И я помню свои студенческие годы, когда мы ходили в театры.

К. Лаврентьева

— Да.

Отец Константин

— Ведь я поступил в ГИТИС, это был 80-й год, это был расцвет театра. Что не театр, то имя, что, вот, понимаете. Вот. и мы, конечно, попытались попасть и на «Человека Ламанчи, Человека из Ламанчи», и там на Миронова попасть, и на Высоцкого поп, обязательно попасть на спектакль. Вот. И все было интересно. И мы сидели, как раз сидели или стояли, уже даже не было иногда мест на ступенечках, и мы стояли у дверей, входных дверей в зал.

К. Лаврентьева

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. У нас сегодня в студии протоирей Константин Сопельников, настоятель храма Живоначальной Троицы в Чертанове, член жюри фестиваля «Лучезарный ангел». Меня зовут Кира Лаврентьева. Отец Константин, вы знаете, давайте немного с вами вернемся обратно, значит, в ваше священство, в начало вашего священства и пути к нему. И вот что хотела спросить. Вы были знакомы с самыми известными старцами.

Отец Константин

— Ну отчасти. Это ну не так много людей.

К. Лаврентьева

— Посчастливилось вам с ними познакомиться.

Отец Константин

— Иногда, иногда, иногда получал живой ответ, а иногда ответ просто вот, как записочка ответ. ну они эти были, эти записочки сохранились.

К. Лаврентьева

— Были эти ответы, вот что самое главное.

Отец Константин

— Да, они были. Потому, что и по поводу воспитания детей, и по поводу здоровья, вот. И я очень благодарен Богу, что в свое время на, в своей поездке на Кипр вот в монастыре Ставровуни я познакомился с архи, с архимандритом Афанасием. Это тоже старец. И у меня тоже был, я ему задал несколько вопросов. Как раз мы начинали строительство нового храма, задумывали, по крайней мере задумывали строительство нового храма. И я попросил его святых молитв. И батя, он через переводчика общался, и потом, ну он пошел, потом вдруг оборачивается и эти голубые бездонные глаза, вот которые никогда невозможно забыть, и он говорит: «Строить храм надо.». И потом он говорит: «С вами Богородица.». а у нас уже к этому времени проявился образ Пресвятой Богородицы Толгская у нас на глазах во время пения акафиста. Она была очень темная. И мы читали как раз и акафист, и на наших глазах этот образ стал проявляться. То есть появились краски, цвета. Он ни сразу весь расцвел, этот образ, а по, потихонечку. Ну мы продолжили эту молитву. И вот он сказал, что с нами Богородица, хотя мы, я ему не говорил о том, что у нас есть такой вот образ уникальный Божий Матери.

К. Лаврентьева

— Отец Константин, было еще недавно время, когда все были живы: и отец Кирилл (Павлов), и отец Венедикт.

Отец Константин

— Да я у него был на исповеди перед рукоположением.

К. Лаврентьева

— И отец Наум.

Отец Константин

— Перед рукоположением. И что меня удивило, мы иногда, и я, в частности, долго задерживал людей у аналоя выспрашивая их и спрашивая. А попав на исповедь к отцу Кириллу, вот то, что я ему сказал и задал ему вопрос, он очень кратко на этот вопрос ответил и все. И благословил меня, и я пошел. Ну мне было все понятно.

К. Лаврентьева

— Еще отец Иоанн (Крестьянкин) и отец Николай Залитский. Вот сейчас никого нету.

Отец Константин

— Вот не был у отца Николая, все собирался, но никак, так и не побывал.

К. Лаврентьева

— Никого нет. Я, знаете, отец Константин, хотела о чем у вас спросить. Вот почему, почему одно время было будто бы много старцев, можно было много с кем посоветоваться. А сейчас, вот особенно после 20-го года, конечно, Господь многих забрал. А время не менее трудное, чем до 20-го, может быть даже сложнее оно стало и сложнее становится с каждым днем. Где православному человеку искать утешения и поддержки?

Отец Константин

— Ну прежде всего неспроста такое время наступило. Вот. В нас должна появиться необходимость, востребованность общения с Богом. И вот когда Господь увидит.

К. Лаврентьева

— Голод, голод.

Отец Константин

— Когда увидит эту вот востребованность, тогда действительно и появятся те люди и те молитвенники. А сейчас век такой просвещенный, мы очень много знаем, появился искусственный интеллект. И человек, он где-то, бывает, забывается, забывается. А то у меня был такой случай интересный, обязательно о нем, о нем скажу. Я опаздывал на службу со святейшим патриархом Алексием II, на встречу. И шофер мой рискнул: возле храма, напротив храма Христа Спасителя через две сплошные проехать. Ну, конечно, нас остановили.

К. Лаврентьева

— Две сплошные — это серьезное.

Отец Константин

— Да, да, очень серьезное. Это ну лишение прав и. И я вижу, что там серьезно очень. На него составляют протокол. Водитель мой поник. И я думаю: надо идти на встречу. Выхожу из машины, подхожу к этому полицейскому и говорю: «Простите нас Христа ради.». А он продолжает писать и говорит: «Ну что я вам Бог, что вы у меня просите прощение.». Я говорю: «Вы не Бог, — я говорю, — Но, вы образ Божий, — я говорю, — Вы — отображение Бога в этом мире.». Он так на меня посмотрел. Потом опять, потом опять на меня посмотрел. Я говорю: «Если хотите еще, я вам скажу: вы — икона.». Я не смеялся, это слова.

К. Лаврентьева

— (смеется) Я понимаю.

Отец Константин

— Это, это слова.

К. Лаврентьева

— Просто он, наверно, никогда не слышал это в свой адрес.

Отец Константин

— Да. И он говорит: «Батюшка, — говорит, — мне никогда никто так в жизни не говорил.».

К. Лаврентьева

— Вот- вот.

Отец Константин

— И он все, порвал этот протокол.

К. Лаврентьева

— Я смеюсь, смеюсь именно над этим, представляя его реакцию.

Отец Константин

— И говорит, он даже сказал, как очень многие москвичи говорят: «Ехайте.». Вот, кстати, определить москвича, вот. Вот очень многие, кстати, старые москвичи, они говорят: ехайте.

К. Лаврентьева

— Или: ехай. Да, ехай по прямой.

Отец Константин

— Да. Вот. и вот, вот такие вот удивительные вещи. Так вот, востребованность, и я являюсь духовником Православного центра во время, во имя Серафима Саровского. У меня порядка четырехсот детей, начиная от детского сада. И когда у меня спрашивают: У вас много детей, я говорю: «Очень много.». Вот. И я им говорю и приучаю их к тому, что: молитва, молитва — это должно быть общение с Богом, искреннее общение с Богом. Вот когда Господь будет видеть твою искренность, Он обязательно ответит. Так что нам немножко надо постараться. «Там, где просто, там и ангелов со ста. а где мудрено, там ни одного.».

К. Лаврентьева

— Выйти, вы имеете в виду, это к вопросу о духовных наставниках?

Отец Константин

— Да. И к духовным наставникам вопрос, и как бы вопросам верующих. По, потому что, когда ты себя называешь верующим, это не означает, что мы должны выполнять там длинные там какие-то правила, вот много поститься, вот, и нас не будет за это судить. Но, нас будет судить за то, что мы не учились любить.

К. Лаврентьева

— Не учились любить. Так много об этом говорят сейчас, отец Константин, везде про любовь. В том числе среди христиан: что главное — любовь, надо учиться любить.

Отец Константин

— Бог люб и есть, Бог и есть любовь. Так вот, чтобы научиться любить, надо сначала познакомиться с Ним.

К. Лаврентьева

— Со Христом.

Отец Константин

— Да. и поближе. Он не друг, Он Бог.

К. Лаврентьева

— Да, отец Константин. Ну ведь эта встреча со Христом, она может быть совсем не в юном возрасте.

Отец Константин

— В самом разном возрасте эта может быть встреча со Христом. У меня так произошло, так, что я вот встретился с ним, когда мне исполнилось 35 лет. Хотя папа был рожден до революции, мой папа, он 12-го года рождения, вот он помнил, по крайней мере свое детство, рассказывал что-то. Однажды он завел в храм в одном селе, и он говорит: «Знаешь, как раньше отбирали дьяконов?». Я говорю: «Не знаю.». А храм был такой закрытый. И он говорит: «Ставили под купол новобранцев и заставляли его петь молитву. Вот если голуби слетали с крыши, значит годился.».

К. Лаврентьева

— Вот это да! Вот это отбор! Голос, получается по голосу?

Отец Константин

— Голос и еще и желание. Потому, что, когда у нас есть желание, то мы хорошо поем. По крайней мере душа поет, даже если мы и фальшивим в чем-то голосовом.

К. Лаврентьева

— Ну видите, вы сразу пришли к Богу, получается, сразу вошли в ограду церковную и получается, что встретились со Христом.

Отец Константин

— И ужаснулся. Ужаснулся тому, как я недостоин всего этого. И потом как-то прочитав о глинских старцах, а они писали о том. что: надо жить с ощущением, что все вокруг тебя ангелы, а ты не ангел, вот сейчас я стараюсь жить именно с этим ощущением. Потому, что чем больше возраст подходит уже к завершающей, тем больше понимаешь всю свою греховность и вспоминаешь. Потому, что молодым в этом отношении проще. Вот самое непростое на исповеди бывает именно старикам, потому что они помнят.

К. Лаврентьева

— В молодом возрасте еще можно что-то поправить.

Отец Константин

— Да. А тут состояние своего не достоинства. И еще одно вдруг появляется: я знаю то, что я ничего не знаю. Хотя, казалось бы, много, через многое прошел, много прочитал. Вот. Но, у меня ощущение такое, что я знаю то, что ничего не знаю. И каждый раз иду или на интервью, или там еще на какие-то встречи, я иду с ощущением и думаю: а что мне сказать.

К. Лаврентьева

— Ну да.

Отец Константин

— Знаете, как про одного батюшку бы, была такая история, которого приход очень любил, старенький батюшка. И вот однажды ему чада его сказали: Батюшка, что ж вы заканчиваете, благословляете нас и уходите. Ну скажите нам хоть доброе слово. Вот. И вот он в конце службы, сделав отпуст, благословил всех и сказал: «Вот ко мне подошли, — говорит, — и попросили меня, чтобы я вам что-нибудь сказал.». Вот он на них осмотрел и сказал: «Любите друг друга.», а потом встал на коленки и заплакал.

К. Лаврентьева

— Программа «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Сегодня у нас в студии протоирей Константин Сопельников, настоятель храма Живоначальной Троицы в Чертанове, член жюри фестиваля «Лучезарный ангел». Меня зовут Кира Лаврентьева. Мы очень скоро вернемся, пожалуйста оставайтесь с нами.

К. Лаврентьева

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. И сегодня у нас в студии протоирей Константин Сопельников, настоятель храма Живоначальной Троицы в Чертанове, член жюри фестиваля «Лучезарный ангел». Меня зовут Кира Лаврентьева. Отче, расскажите пожалуйста про фестиваль. Я так понимаю, что он начинается уже послезавтра, 30 октября.

Отец Константин

— Ну открытие 31-го.

К. Лаврентьева

— 31-го.

Отец Константин

— Да.

К. Лаврентьева

— Да, открытие фестиваля 31-го октября. Всю информацию, я так понимаю, можно узнать на сайте «Лучезарного».

Отец Константин

— Да, всю, вся информация на сайте. Вот.

К. Лаврентьева

— Да, расписание.

Отец Константин

— И расписание. По поводу билетов не беспокойтесь, потому что все это бесплатно. И мы вас всех ждем.

К. Лаврентьева

— Расскажите пожалуйста. Отче, что будет представлено, какая программа, какая тенденция этого фестиваля в этом году?

Отец Константин

— Ну программа, если говорить о программе, о самой программе фестиваля или о фильмах?

К. Лаврентьева

— Ну давайте, давайте и о том, и о том. Давайте начнем с программы, наверно, да, да.

Отец Константин

— Ну давайте сначала с программы.

К. Лаврентьева

— Все по очереди.

Отец Константин

— Вот что касается программы кинофестиваля, вот, значит прежде всего, прежде всего будет такой клуб «Мы учимся смотреть кино», киноинтенсив, вот, в конце которого мы действительно, мы не умеем смотреть кино, вот, и этому надо учить. И в конце фильма каждый участник, он напишет краткую рецензию на тот или иной фильм, что тоже очень интересно. Вот. Потом, значит, что еще, что еще. Да, «Открытые диалоги о важном» будут проходить. То есть кинофестиваль «Лучезарный ангел» — это не просто показ интересных и актуальных фильмов или новинок кинематографа, фестиваль предоставляет возможность старшеклассникам, студентам и молодежи принять участие в открытых диалогах о важном. То есть, конечно, с просмотром фильмов. Вот. Ну а самое главное — все равно темой фестиваля остается прежде всего кино семейное. И вот раньше был такой девиз: Доброе кино возвращается, вот оно уже вернулось. Вот. Самое главное — чтобы услышали нас и показывали наши фильмы не тогда, когда люди все спят, вот, а показывали именно в то время, когда люди могут посмотреть эти фильмы. Вот. Потом очень интересный будет мастер-класс «Голоса и тени». Это о анимации. Очень люблю анимацию. Но, я почему так глубоко вздохнул. Потому, что вот вместо рисованного кино занимают все время, все больше и больше искусственный интеллект.

К. Лаврентьева

— Ну да, это вообще повсеместная такая сейчас история.

Отец Константин

— Даже у нас в классе показывали фильм, это мне дочка рассказала, показывали фильм, когда мальчик вот, мальчик — искусственный интеллект, он обучал девочку основам веры. А я так задумался сразу. Думаю: ну да, это, это хорошо, конечно, катехизация вот, и то, что ребенок не знает, она узнала и более внимательно слушала. Но, когда я буду разговаривать с искусственным интеллектом и скажу, что у меня душа болит, он меня не поймет.

К. Лаврентьева

— Ну да.

Отец Константин

— Когда я буду с ним разговаривать о том, что мне холодно, мне голодно, я пить хочу, он меня не поймет. Потому, что человек, человек, как я уже говорил — это образ Божий, это отображение Бога в этом мире, это икона. И искусственный интеллект, он никогда.

К. Лаврентьева

— Не заменит человека.

Отец Константин

— Не заменит человека.

К. Лаврентьева

— Да. Отец Константин, вот у меня к вам такой вопрос. Фестиваль продлится с 31, вот я сейчас нахожусь на сайте, до 6 ноября. В день будет показано примерно 3 фильма, 3- 4 фильма, игрового кино в основном. Скажите пожалуйста, отче, главная задача этого фестиваля, она какая, вот на сегодняшний день? Понятно, что ему уже много лет, мы все знаем этот фестиваль. Но, время меняется, тенденции меняются, сознание людей тоже, как вы уже сейчас заметили. Действительно искусственного интеллекта стало много, да.

Отец Константин

— Да, и современный российский кинематограф.

К. Лаврентьева

— Постоянно что-то новое выдает этот кинематограф, да, да.

Отец Константин

— Он, он постоянно новое выдает, и совершенно ну бывает ну не то, не то.

К. Лаврентьева

— Вот, вот. Какие задачи у фестиваля? Да.

Отец Константин

— Я хотел бы сказать об ответственности тех, кто посвятил себя искусству кино. Очень велика, как велика и опасность пойти на поводу у темных начал, и продать им свой талант. А я включаю телевизор и вижу вот эти вот новые сериалы.

К. Лаврентьева

— Их очень много сейчас выходит.

Отец Константин

— Их очень много, их очень много. Понимаете, кино, кино, оно прежде всего, оно должно человеку помогать, помогать жить.

К. Лаврентьева

— Да, укреплять, поддерживать, вдохновлять.

Отец Константин

— Вот, вот. мы решительно стоим на стороне старомодной истины, Божественной истины, провозглашающее свое высокое достоинство человека как образа Божия. Все, что унижает это достоинство пошлостью, разнузданностью, жестокостью, формирует образ звериный, мы отбрасываем без всякого сожаления, не смотря на профессиональное качества и мастерство автора. Недавно я читал сценарий, а мне приходится иногда читать сценарии. Вы знаете, профессионально написанный. Я думаю: ну надо же. Вот думаю, я даже по, подумал, думаю: даже вот сравнить с каким-то сценарием, вот. А в итоге, в итоге я понял, что меня тянут туда, вниз, на дно.

К. Лаврентьева- Дух, дух тяжелый.

Отец Константин

— Вот как я в свое время прочел «Мастера и Маргариту», ведь великолепное произведение. Но, вы знаете, что страшно? Это я читал в юношеском возрасте. Мне захотелось за ним улететь.

К. Лаврентьева

— Это потому, что дух произведения.

Отец Константин

— Понимаете.

К. Лаврентьева

— Конечно, да, очень хорошо понимаю.

Отец Константин

— А если мы будем говорить. Допустим о духе, да.

К. Лаврентьева

— Ни дай Бог, да.

Отец Константин

— То все советское кино, оно было пронизано духом. Не говорили ни слова о Боге. Но все было о Боге. И вот хотелось бы это сейчас добавить. Потому, что очень многие фильмы присылают и там все время о Боге, храм, все кланяются, все крестятся. Вот как у нас сказала одна приглаш, одна прихожанка, глядя на икону на, нашей темной Богородицы, которая еще не просветлилась, и когда она увидела, что она просветлилась, и она говорит: «Обалдеть!». Я говорю: «Татьяна, — я говорю, — ты что.». Она говорит: «Батюшка, я видела, что все ходят, кланяются, крестятся. А кому креститься, надо еще присмотреться, кому ты крес, кому ты кланяешься. И потом, когда я увидела все это, — говорит, — я только тогда поняла: „Дивна дела Твоя, Господи. Вся премудростью сотворил еси.“, это же нам она проявилась, это для нас она проявилась. Теперь я понимаю, что это Заступница усердная.».

К. Лаврентьева

— Да. В укреплении нам, отче, да.

Отец Константин

— Вот. А говоря вот еще о фестивале, да, это смотр лучших достижений в области кинематографии. Необходимые, но недостаточные условия прохождения отборочного барьера — профессиональный уровень работы. И еще, мы все-таки стоим на позиции доброго кино, которое действительно помогает жить. И вот знаете, можно сказать так: и у нас в основном, когда берешь тот, то же фильм, который будет фильмом-открытия «Двое в одной жизни, не считая собаки». Великолепный фильм, кстати. Фильм о старости, о том, что не надо забывать о тех кто рядом с тобой и которым там одиноко. Почему они попадаются в лапы этих мошенников? Потому, что одиноки.

К. Лаврентьева

— Ну да.

Отец Константин

— Раньше тоже всякое было, но никто никого не сдавал в дома там престарелых. Я не знаю, вы, наверно, не помните, а я помню, помню еще тот спектакль «А дальше тишина» с Раневской и Пляттом.

К. Лаврентьева

— Нет, не помню, да.

Отец Константин

— И они разъезжались по разным домам, они не могли жить в одном доме. Вот. Как, какая трогательная была встреча и прощание, расставание.

К. Лаврентьева

— Да, батюшка, спасибо огромное за ваши тонкие замечания, глубокие переживания.

Отец Константин

— Да, так вот я хотел сказать, что вот как раз мы показываем эти фильмы детям. Вот как дети на них реагируют. Если дети реагируют хорошо, значит фильм удался.

К. Лаврентьева

— А детей много на фестивале?

Отец Константин

— Ну по крайней мере мы такую, как говориться, компанию провели, определенную, ля того, чтобы дети пошли. Дети идут классами. ну по крайней мере вот у нас в Центре. Я им сказал, какие фильмы, вот на, каким фильмам уделить внимание. Кстати, детский репертуар, там замечательные — замечательные фильмы, такие, как «На деревню дедушке», режиссер Владислав Богуш; «Карузо», в который я влюбился, в этот фильм.

К. Лаврентьева

— Да. Это про собаку.

Отец Константин

— Режиссер Иван Харатьян. Потом вот рекомендую, особенно для молодежи, для подростков фильм о первой любви, вот, ну и , конечно, о проделках, которые мы тоже совершали в своем детстве, вот «Капитан четвёртого ранга», режиссер Илья Казанков. «Судьба барабанщика», замечательный фильм, режиссер Анна Чернакова. А, кстати, автор сценария Адабашьян. Ну в общем и целом есть что нам посмотреть и потом обменяться мнениями. Будет все это проходить на кино, в кинотеатре на Поклонке. Вот. Там очень хорошо, удобно, там есть музеи. Можно посетить музеи. Там есть хорошие кафе, где можно до и после поседеть и пообщаться, и обменяться мнениями, как мы это всегда это и делали. Не просто сразу все разбегались. И никто не жевал, кстати, этот попкорн во время сеанса. Вот. Да. Ну и еще значит фестивальная кинопрограмма, она будет посвящена от Великой Отечественной до наших дней: Парад наследников победителей. Мне, кстати, вот из фильмов о Великой Отечественной войне, мне очень понравился фильм «Лето тысяча, 1941 года», режиссера Бекбулата Шекерова, Казахстан. То есть казахские солдаты показали себя с самой лучшей стороны в годы Великой Отечественной войны, и примером тому, что около ста человек награждены званием героя Советского Союза. То есть это, это довольно-таки внуш, внушительная сила. Вот. И я думаю, что казах, казахскому народу есть чем гордиться. Вот. И этот фильм — хорошее напоминание и, и нам вот сейчас, в этом современном мире и в наших взаимоотношениях.

К. Лаврентьева

— Вот прям на эту тему хотела, батюшка, с вами поговорить. Дело в том, что сейчас фильмов о Великой Отечественной войне выходит немало, их всегда выходило немало: сериалов, фильмов, короткометражек, все, чего угодно. То есть мы каким-то образом все равно пытаемся поднять патриотический дух, воспитать правильно наше подрастающее поколение. Ну проблема в том, что, как всегда, говорили люди, которые были на войне, да, люди, прошедшие войну, что смотреть эти фильмы невозможно, потому что в них, конечно, очень мало правдоподобного. И вот вопрос, вопрос: настоящая война и фильмы о войне — это же ведь совсем, совсем разные вещи. И как ставить фильмы о войне, чтобы зритель верил им? Чтоб это не было какая-то наигранность, куча спецэффектов. Я вот буквально недавно посмотрела новый.

Отец Константин

— Не буду об одном фильме говорить, вот, но, когда я его посмотрел, там.

К. Лаврентьева

— Печально.

Отец Константин

— Половина фильма, хорошая тематика, я играл этого героя в театре, вот. Но, там половина — искусственный интеллект. Не надо деньги тратить, компьютер все выстроит.

К. Лаврентьева

— Вот. И этому ты не веришь, потому что душа не верит.

Отец Константин

— Это не Бондарчук, который выстраивал там.

К. Лаврентьева

— Это же, конечно, вот это вот «Война и мир», когда он снимал, да.

Отец Константин

— Фильм «Война и мир», да.

К. Лаврентьева

— Да. Да, да, да. и вот это вот поле сражения, настоящие люди, настоящая техника.

Отец Константин

— Это все по-настоящему. Это все по-настоящему.

К. Лаврентьева

— Настоящие переживания очень живые.

Отец Константин

— И умение, умение режиссера работать с актерами — это тоже немаловажная особенность. Особенно с детьми. потому, что, если дети не зажаты, ведь ребенку ничего не надо играть.

К. Лаврентьева

— Ему надо быть собой.

Отец Константин

— Да, ему надо быть самим собой. Ну это уже мастерство режиссера. И опять мы обращаемся в совет, к советскому периоду: на сколько, на сколько, какие фильмы были. " «Летят журавли» вы помните?

К. Лаврентьева

— Да, слушайте, это вообще, ну это вообще.

Отец Константин

— Слушайте, это вообще, это, это вот только начинается.

К. Лаврентьева

— Там комментировать — только портить, да.

Отец Константин

— Фильм, и уже хочется плакать.

К. Лаврентьева

— Да, да, так и есть.

Отец Константин

— Вот. И сколько фильмов, кстати, снималось во время войны и после войны о войне. Что сейчас, чего сейчас.

К. Лаврентьева

— Это вообще поразительно.

Отец Константин

— Чего сейчас нету. Сейчас очень мало, кстати, фильмов, которые касаются вот этой тематики. Как раз «Лучезарный ангел» — это то, к чему мы стремились и к чему мы все-таки пришли и приходим — мы помогаем людям жить. То есть пре, чтобы они приобретали правильные ориентиры. А искусство кино, оно очень в этом способно помочь.

К. Лаврентьева

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. У нас в студии протоирей Константин Сопельников, настоятель храма Живоначальной Троицы в Чертанове, член жюри фестиваля «Лучезарный ангел». Меня зовут Кира Лаврентьева. Мы сегодня уже успели поговорить о пути отца Константина к священству и о фестивале «Лучезарный ангел», о современном кино, да, и о качестве этого современного кино. Да, и оно очень разное, это качество. Есть действительно пронзительные фильмы, отец Константин, пронзительные. И надо сказать, что русские режиссеры все лучше снимают. Я имею в виду новых, молодых режиссеров, конечно же. Потому, что советские, они и так все умели прекрасно.

Отец Константин

— Ну да. Там самое главное — чтобы вот меньше было этих тенденций к умиранию кино.

К. Лаврентьева

— К искусственным эффектам, да, да, да.

Отец Константин

— Вот да, искусственный интеллект, вот и его последствия, вот этого вот искусственного интеллекта. Если так будет дальше продолжаться, то такой.

К. Лаврентьева

— Оно все станет искусственным.

Отец Константин

— Оно умирать будет. То есть искусство кино, оно умрет. Вот. Поэтому не хотелось бы, чтобы это произошло. Вот. И можно даже заранее предусмотреть для вот этих вот волшебников, генерирующих свою реальность особые номинации. Ну существует же отдельно псовая охота и охота на лис. Там одни навыки и качества ценятся, там другие. Вот. Может быть их в одну какую-то определенную как бы. Тогда ничего не надо делать, потому что, с одной стороны, он хорош действительно. Я детям тоже говорю: «Хорошо, что есть компьютер.». Где-то какая-то подсказка. Вот не надо перерывать вот эти тонны книг, это там все. Потому, что сейчас все сложнее и сложнее становится учиться. Вот. Но, увлекаться этим не надо. надо, чтобы он тебе служил, а не ты ему служил.

К. Лаврентьева

— Да, это, кстати, это, кстати, действительно очень правильно. Ну потому, что он инвалидизирует. Мы просто теряем навыки, теряем навыки не то, что постановки, ну а теряем навыки рабочие, теряем навыки учиться, теряем навыки самостоятельно искать информацию, выискивать, анализировать. Раз, вбил в поисковой строке и все тебе искусственный интеллект выдал. Сейчас уже можно медицинские анализы даже прочесть точно очень.

Отец Константин

— Попросил написать сочинение, он тебе напишет сочинение. Попросил написать стих своему другу, он тебе напишет стих.

К. Лаврентьева

— Сейчас можно МРТ выложить на страничку искусственного интеллекта, он тебе проанализирует. Вы представляете себе масштаб. С одной стороны, это очень здорово. А с другой стороны, ну он, конечно же, заменяет человека. И он, конечно же, ошибается. Он может ошибаться, потому что он не человек, опыта человеческого у него нет, опыта врачебного. Поэтому да, такой серьезный момент.

Отец Константин

— И я читал стихи, кстати, искусственного интеллекта и читал стихи, у нас есть одна прихожанка. Девочка, она ну не совсем здоровая. Вот. И у нее замечательные стихи. Какой стих она посвятила своему отцу, вы знаете, я читал этот стих, я плакал. А вот размышления: «Мне хочется вернуться в детство. Мне хочется кораблики пускать по чистым и весеннем журчащим ручейкам. Мне хочется жар-птицу поймать и удержать. Мне хочется во поле ромашку отыскать. Еще хочу за горизонтом бежать без устали, потом уткнуться в травы луговые своим изнеженным лицом. И запах трав дурманный заворожит меня, заворожит и заласкает, и захмелею я.». ну искусственный интеллект так не напишет.

К. Лаврентьева

— Не напишет.

Отец Константин

— А вот эти вот шедевры у нас проскальзывают. И вот кстати, я хотел бы вот еще об одном шедевре, который у нас появился именно в «Лучезарном ангеле», это рисованный анимационный фильм «Сны на Вознесение, или забытая тайна Циолковского» Натальи Федченковой. И отрадно видеть, что есть люди, относящиеся с уважением к зрителю, толкающие его к развитию своим примером художественно-философского осмысления реальности. Фильм обязательно посмотрите. Потому, что вот мы говорим: много вопросов о вере, там всего, и этот как раз фильм о вере. Там кто-то в нем найдет какие-то там может быть вот неправильные, ну по крайней, по крайней мере ничего крамольного я не увидел в этом фильме. А вот ощущение радости, вот ощущение той любви, которая есть в этом фильме, она есть.

К. Лаврентьева

— То есть нужный эффект, нужный эффект произведен.

Отец Константин

— Да. И я даже могу сказать, что это так, такой маленький шедевр. Вот все-таки вот среди этого хаоса появляется, появляются фильмы. И вот я гот, я в начале сказал, по-моему, о том, что радостно, что детская программа, она в этом, в этот раз с преизбытком художественных фильмов.

К. Лаврентьева

— И я так понимаю, что не только новые представлены, но и те, которые уже давным-давно вышли.

Отец Константин

— Нет, нет, это то, что давно — ретроспектива, это там показы есть определенные. К определенным датам.

К. Лаврентьева

— Все-таки новые в основном, да.

Отец Константин

— Режиссеров там или авторов сценария, или еще кого-то.

К. Лаврентьева

— Кеосаяна я там видела фильмы, Царствие Небесное Тиграну.

Отец Константин

— Да, да. Я. я этот фильм смотрел на «Мосфильме». Мы, еще он жив был, и мы пришли посмотрели. Он, фильм для размышления. Поэтому мы его не включили в, в программу.

К. Лаврентьева

— Да. Ну я его видела, да.

Отец Константин

— Я имею, имею в виду в конкурсную программу.

К. Лаврентьева

— В конкурсную, он просто показан, да.

Отец Константин

— Вот, да. А отдельным показом вот идет этот фильм. Но, этот фильм мы все-таки взяли.

К. Лаврентьева

— Ну он глубокий.

Отец Константин

— А потом надо, надо. Вы знаете, не все, как говорится, все должно вот такое, все вот там гениально, там гениально, вот это все хорошо. Это, знаете, как, как у старца Паисия Святогорца приходит к нему его чадо и говорит: «Батюшка, я женюсь.». А он говорит: «Да ты что.». Он говорит: «Да, я женюсь.». -: «А кто она?». -: «Ангел.». Батюшка на него так смотрит и говорит: «Слушай, ты ангел, она ангел. Встретитесь, поубиваете друг друга.» (смеются). Вот. Так что опыт, опыт, должен быть он разный. Он должен быть и положительный, но и опыт должен быть и отрицательный. Но, благо, если кто, когда ты коснулся отрицательного опыта, есть рядом кто, кто тебе объяснит и расскажет.

К. Лаврентьева

— Да, человек, который пояснит нам: что к чему. Отче, хотела вот еще какой вопрос вам задать. Вы в священстве сколько уже лет получается?

Отец Константин

— Дьяконская хиротония была в 99-м году, нет, в 98-м году, а священническая в 99-м. ну уже священническая, да, пресвитерская хиротония 26 лет осенью.

К. Лаврентьева

— 26 лет, 26 лет. Ну это огромная цифра.

Отец Константин

— И 25 лет я отдал театру.

К. Лаврентьева

— Вот. И я в этом смысле хотела, конечно, задать вам вопрос, отец Константин. На сколько реально совмещать вот эту вот творческую жилку, вот этот вот творческий свой потенциал с его выражением и священническое служение?

Отец Константин

— То есть вы хотите сказать: не мешает ли это?

К. Лаврентьева

— Да, не мешает ли это?

Отец Константин

— Нет, я забываю про это. Я забываю про это.

К. Лаврентьева

— Вы имеете в виду про театральное это свое вот это вот?

Отец Константин

— Да, да.

К. Лаврентьева

— Призвание, в некотором смысле ради священства.

Отец Константин

— да, да. ну это происходит как-то, вот вы знаете, у меня это произошло безболезненно. Потому, что я знаю некоторые истории, когда.

К. Лаврентьева

— Да, человек просто залипает, там вязнет.

Отец Константин

— Да, да, да, вот я знаю такие истории, вот. Но, благодаря Богу у меня это произошло безболезненно как-то. потому, что у меня, как говорил Шекспир в своих сонетах: «А у меня особенное счастье. В нем остальное все заключено.

К. Лаврентьева

— - То есть священство.

Отец Константин

— Да.

К. Лаврентьева

— Ну это очень важный момент. Я однажды соприкоснулась, близко довольно с театральной средой. И меня очень расстроило, отец Константин, что люди, не ведующие пока Бога, который находится в театральной сре, среде, ну вот пока еще недошедшие до храма там, да, не, как-то вот не углубившие духовную жизнь, по разным причинам, мы не знаем каким, они замещают это в некоторой степени. То есть у них храм — это театр, а вот бог как бы вот с маленькой буквы — это вот актер этого театра, или главный режиссер этого театра. Мне предложили просто написать книгу там про главного режиссера. И я отказалась именно вот по той причине, что я просто не видела, не видела здесь для себя смысла. Меня испугало это, вот знаете, религиозное отношение к искусству. Мы его знаем, оно было в советское время.

Отец Константин

— То есть для этих людей, если ты задашь им вопрос: что у вас на первом плане?

К. Лаврентьева

— Ну да. ну тут как бы трудно осуждать. Просто идет вот такая замена, тут нельзя осуждать, да.

Отец Константин

— Вот. И я, и я вам скажу, что человек, который вот и ну все-таки успешный и в театре, скорее всего ответит, что: конечно, театр. Но, Бог, добавит, помогает мне в этом. Я никого не собираюсь, никого не осуждать, не пере, ни в коем случае. И опять же повторюсь, что вот очень люблю глинских старцев: жить с ощущением, что вокруг тебя все ангелы, а ты не ангел. Потому, что ты знаешь про себя все, всю подноготную, а про этого человека ты не знаешь. Я вот смотрю на бомжа, да, а я его представляю, когда он был еще маленьким.

К. Лаврентьева

— Ребенком.

Отец Константин

— И рядом у груди материнской лежал. И мне становится его жалко. Мне просто жалко его становится, потому что он пришел вот в такое состояние. Хотя, хотя в принципе, в принципе, если бы меня спросили: нужно ли искусство кино, искусство театр, да, это как вспомогательный элемент, который помогает. Смотря как прочитать. Смотря как прочитать «Грозу», да, и как ее поставить. Можно и так. Видел я и Достоевского «Преступление и наказание», когда главный герой чуть ли не, извините, сидел в отхожем месте и ел варенье. Вот. И такое было. ну смотря как поставить. А можно и Васька Пепел, как, когда я устами своего героя говорил: «В Бога я не верю.», и вдруг у меня возникло в какой-то момент сомнение: я верю ли я, или не верю, или это только слова. Что бы мне хотелось сказать создателям кино. Я хочу им пожелать одного — любить свое Отечество. Другого у нас нет. И трудиться во имя его нужно без всяких условий, поскольку никто нам ничего не должен. «А свое эго холить и лелеять, это что перегорелое железо точить.» — как говорил Александр Васильевич Суворов. Да хранит вас Господь.

К. Лаврентьева

— Спасибо огромное за этот разговор. Дорогие друзья, «Светлый вечер» на Светлом радио. И сегодня у нас в студии протоирей Константин Сопельников, настоятель храм Живоначальной Троицы в Чертанове, член жюри фестиваля «Лучезарный ангел». Пожалуйста смотрите доброе кино. И расписание всех кинокартин, которые будут представлены на фестивале, вы можете увидеть на сайте. Фестиваль начинается 31 октября, продлится до 6 ноября. Адрес, время, расписание, все на сайте. Спасибо огромное, отец Константин, за этот разговор. Дорогие слушатели, мы прощаемся с вами. До следующей недели. Всего вам доброго, и до свидания.

Отец Константин

— До свидания.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Византия в эпоху Македонской династии». Дмитрий Казанцев
• Светлый вечер с Владимиром Легойдой
• «Византия в эпоху Македонской династии». Дмитрий Казанцев

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов