«Проект «Монастыринг». Александра Франк

У нас в студии была режиссер, продюсер, глава благотворительного фонда «Звезда на ладошке» Александра Франк.

Мы говорили с нашей гостьей о вере и творчестве, а также о новом реалити-шоу «Монастыринг», в котором трое молодых блогеров приезжают на Валаам и погружаются в монастырскую жизнь.

Ведущая: Анна Леонтьева

---

Анна Леонтьева

— Светлый вечер на Радио ВЕРА. С вами Анна Леонтьева. У нас в гостях Александра Франк, режиссер, продюсер, глава благотворительного фонда «Звезда на ладошке». Добрый вечер, Александра.

Александра Франк

— Добрый вечер.

Анна Леонтьева

— Сейчас мы начнем наш разговор. Вышло 10 серий очень необычного сериала реалити-шоу, который называется «Монастыринг». Я успела посмотреть несколько серий и у меня вопросики. Это на самом деле наша общая больная тема, как привлечь молодежь в Церковь, нужно ли это делать или, может быть, жить по-евангельски, и сами все придут? Я должна сказать пару слов. Это сериал про трех блогеров, которые абсолютно с чистого листа, не из церковных семей, ничего не зная о православии, приезжают в монастырь и проходят некий опыт знакомства. Причем, их там гостеприимно принимают, всё рассказывают. Они делятся своими впечатлениями, что-то постигают. И не буду дальше спойлерить, смотрите сериал. Как пришла идея, какая была мотивация начать этот сериал?

Александра Франк

— Я по жизни привыкла слушать Промысл. У меня есть проекты, которые возникают в моей голове сами по себе удивительным образом. А тут я должна была абсолютно другой проект делать, что-то, как-то у меня не лежала душа к нему. Я помню, я сижу на диване, и мне моя подруга присылает рилс из запрещенной сети, где девушка говорит: я приехала в монастырь на монастыринг, спасибо большое, мне стало легче. Я, мягко говоря, была поражена, что 19-летняя молодая девушка, причем она была с пирсингами и прочим, вдруг в монастыре, и что такое монастыринг. Я стала искать в интернете.

Анна Леонтьева

— То есть это явление?

Александра Франк

— Это явление, да. Я нашла группы вк, еще где-то, где люди писали: я был в таком монастыре, ой, как было здорово. А вот в этом ехать на таком автобусе, а здесь надо так. То есть люди общаются, я понимаю, что среди молодежи это новый тренд, который они выбрали для себя. Меня это так поразило, что в моей голове родилась идея. А что происходит с этими молодыми людьми, когда они приезжают в монастырь, которые абсолютно не понимают, что такое церковь, не понимают ритуалы, не знают молитв? Как они себя ощущают, как они трансформируются, находясь в таких святых местах? Так родилась идея взять трех блогеров, как вы правильно сказали, абсолютно не понимающих ничего, действительно, как белый лист, и понаблюдать за ними, как они трансформируются, как они меняются, и что происходит с этими ребятами. Всё это запечатлеть на камеру. Мне не очень нравится слово «реалити-шоу», но, к сожалению, мы с вами живем в такой век, что мы не можем назвать...

Анна Леонтьева

— То есть обозначение жанра условное.

Александра Франк

— Название жанра. Мы не можем сказать: показ реальной действительности «монастыринг». Слово «шоу» всех коробит, меня тоже коробит, но, скорее, это такое исследование. Исследование этих ребят, вот собственно и всё, и так оно понеслось, поехало. Мы нашли Валаам, я познакомилась с прекрасными ребятами, с Костей Добролюбовым, который ездит с туристическими разными группами в святые места. Он говорит: давай, поговорю с Валаамом, там есть отец Герман, он классный, он клёвый, давай ему расскажу. Дальше мы приехали, встретились с отцом Германом, я ему рассказала свою идею. Они удивительным образом согласились на такой эксперимент, потому что это действительно с точки зрения даже производства большой эксперимент. Без сценария, без большой аппаратуры, потому что большая аппаратура, я имею киношная, всегда подразумевает время, которое ты должен затратить, собрать камеру, фокус навести, это ты бы ничего не снял, условно говоря. А тут мы просто в какой-то момент бросили эти камеры, взяли в руки мобильные телефоны и практически всё снимали на мобильные телефоны.

Анна Леонтьева

— А, то есть это снято на мобильный? Ничего себе.

Александра Франк

— Да. Там часть снята на камеру, а часть на мобильные телефоны. Мы миксовали, потому что понимали, что важно запечатлеть здесь и сейчас, нет времени на это. Для команды это был большой эксперимент, у нас есть оператор-постановщик Петя, он оператор-постановщик больших художественных фильмов. Тут ему надо было снимать на мобильный телефон, и он, конечно, в какой-то момент говорит: как круто, я прям раз и всё, здесь и свет и всё, как классно, зачем я снимаю на эти большие камеры, их таскаю. Эксперимент, конечно, для ИРИ, потому что мы снимали при поддержке института развития интернета. Огромное им за это спасибо, Елене Лапиной, в частности, и Алексею Гореславскому, которые пошли на это, не побоялись сделать этот проект. Повторяю, это эксперимент, никто не понимал, что из этого получится. Вот, собственно, и всё. Для ребят эксперимент, для нас эксперимент, для монастыря эксперимент, потому что мы как угорелые с этими телефонами бегали, монахи были иногда немножко... мы их иногда шокировали. И собственно, для аудитории тоже эксперимент, потому что никто до этого такого не делал.

Анна Леонтьева

— Скажите, для монахов, для отца Германа, которого вы упомянули... как вы убедили их на этот эксперимент? Это такое дерзновение или дерзость, пограничное действие. Что вы говорили и какие были ответы?

Александра Франк

— Нескромно будет сказано, но я как-то умею убеждать людей. Да нет, я просто рассказала, что вот она я. Я человек воцерковленный и семья у меня воцерковленная, у меня есть духовник. Вот у меня такой проект, я вам даю слово, что я сделаю всё, чтобы это было очень прилично.

Анна Леонтьева

— Деликатно, да?

Александра Франк

— И очень деликатно. Так оно и получилось.

Анна Леонтьева

— Как ребята отреагировали на ваше предложение, когда вы вышли к блогерам.

Александра Франк

— Они согласились. Мы кастинговали порядка ста человек.

Анна Леонтьева

— Ого.

Александра Франк

— Да. Я выбрала наших трех героев, Марину, Настю и Сеню. Они до последнего не знали, куда они едут и на сколько. Когда они узнали это, они были в шоке. Когда они приехали, увидели, в каких условиях они будут жить. Понятно, что там нормальные условия для любого воцерковленного человека, который был трудником.

Анна Леонтьева

— А какие условия?

Александра Франк

— Например, там в комнате 12 человек еще с тобой спит, а они же современные молодые блогеры. Сеня, я помню, тогда сказал: последний раз только в казармах на сборах у меня такое было. Что делать? Меня за татухи заругают. Надо отдать должное, что никто не ушел. Я говорю: ребята, терпите. Терпите, доверьтесь. Они как-то доверились. Но Марина у нас в четвертой серии уехала домой, потому что там маленький ребенок.

Анна Леонтьева

— Я тоже успела посмотреть несколько серий, когда Марина в жутких сомнениях.

Александра Франк

— У нее маленький ребенок, я изначально ей говорила: Марина, это будет очень тяжело. Она говорит: но я хочу, потому что я чувствую, что мне надо что-то внутри поменять, что со мной что-то происходит. То есть у нее какой-то внутренний запрос. У них у всех был внутренний запрос, просто они не могли его оформить в слова. У Сени своя история была, у Насти тоже своя. Я сразу говорила, что ты долго не выдержишь. Но она туда вернется еще с детьми, с мужем.

Анна Леонтьева

— Кинем спойлер, она вернется?

Александра Франк

— Она вернется. Нет, подождите, не в проекте, а вообще приедет. Например, Настя уже была на Валааме, мне отец Герман говорил, с семьей.

Анна Леонтьева

— То есть они приезжали уже просто как паломники?

Александра Франк

— Да, да, представляете?

Анна Леонтьева

— Светлый вечер на Радио ВЕРА. С вами Анна Леонтьева. У нас в гостях Александра Франк, режиссер, продюсер, глава благотворительного фонда «Звезда на ладошке». Александра, вы наблюдали все эти серии, проживание этих жизней за ребятами. Что-то менялось в них? Как они в начале и конце?

Александра Франк

— Я вам скажу так, что менялись не только наши герои, но менялась вся съемочная группа. И это было самое удивительное. Я даже пожалела, что не было еще каких-то операторов.

Анна Леонтьева

— Еще дополнительно?

Александра Франк

— Которые бы фильм снимали, как съемочная группа меняется в процессе съемок наших героев. У нас оператор-постановщик Петя, думаю, что не обидится, если расскажу, 13 лет не исповедовался, и вдруг говорит: у меня такое желание. Я говорю: ну, давай, иди. Он прямо исповедовался после 13 лет и причастился, его допустили к причастию. То есть такие какие-то вещи. У нас в группе был, извините, один мальчик мусульманин, например. Потом один дядечка, еврей ортодоксальный. Они все равно все как-то так прониклись, им так было это интересно. Говорят: надо же, как интересно, здесь вот так, а здесь вот так. Менялись все. Причем, было даже какой-то момент очень тяжело, я помню, что я даже сильно заболела, у меня вдруг ангина, температура, всё вместе, я понимаю, что мне плохо, я понимаю, что мне надо как-то дальше работать. И вдруг раз, это всё проходит. То есть какие-то такие вещи были, и не только у меня. На самом деле стоит только посмотреть серии, и вы увидите в первой серии насколько наши ребята, даже их манера разговаривать, и как они вдруг преображаются в конце и как они раскрываются. Наш потрясающий Сеня крестится, и как он стоит, у него трясущаяся рука, как он держит крестик и говорит: наконец-то, наконец-то. Здесь, правда, татушки у него справа-слева. Он говорит: наконец-то официально, вот мой крестик. Это круто.

Анна Леонтьева

— Вот это явление, о котором вы сказали, Саша, монастыринг. Я не знала об этом, я подумала, что вы придумали такое прекрасное слово для сериала. Вы мне перед программой сказали, что это на самом деле явление. Хорошо, они съездили в монастырь, там было тепло, хорошо, на душе потеплело. Что-то дальше происходит с ними? Или это просто как модный тренд?

Александра Франк

— Я не могу говорить за всех. Для меня победа, что, например, Настя с семьей вернулась на Валаам, без камер, без каких-либо...

Анна Леонтьева

— Вот уже какое-то явление.

Александра Франк

— Просто человек решил вернуться и вернулся. Для меня это победа. Что там дальше происходит с каждой душой, не знаю, с собой бы разобраться.

Анна Леонтьева

— Точно.

Александра Франк

— Вначале, когда мы выпустили проект, очень много было таких: вот монастыринг, ужасный англицизм, отвратительно. Я говорю: ребята, это молодые ребята, они сами придумали это слово. Извините, на английский манер, потому что наше поколение и поколение зуммеров не виноваты, что мы выросли на американской культуре. И это не наша вина, это вина более старшего поколения, которые позволили этому случится. Я выросла на диснеевских мультиках.

Анна Леонтьева

— Да?

Александра Франк

— Конечно, потому что мы все так росли, это было круто, ой, Аладдин. Для нас была американская музыка. То, что это упущено, это точно не наша вина, поэтому пусть они называют это, как хотят, главное же, что молодежь поняла свою проблему, приняла ее и нашла выход, сами.

Анна Леонтьева

— Сами по себе, без нас.

Александра Франк

— Это же удивительно. Как можно сейчас их тыкать и говорить: вот, английское слово, поэтому это плохо. Дайте возможность им дальше раскрываться и дальше искать, наоборот надо помогать, мне кажется. Особенно, когда снизу идет эта история среди молодежи, надо наоборот помогать им.

Анна Леонтьева

— Не было такого опасения, что будет некая назидательность в этом проекте. Я почему говорю? Вообще, когда ты начинаешь кому-то доказывать из молодых, что вера — это круто, что называется.

Александра Франк

— Что Бог — это круто, да.

Анна Леонтьева

— Что Бог — это круто и что без этого очень сложно жить и что ваша жизнь станет гораздо лучше, если вы... Это вообще не работает, это работает в обратную сторону.

Александра Франк

— Всё верно. Поэтому у нас такой жанр, жанр реалити. Мы ничего не придумываем, мы никому не говорим, давайте только так и никак иначе. Мы просто фиксируем действительность, поэтому это работает. Почему такая огромная пропасть между Церковью и молодежью? Потому что весь контент, который производится сейчас, больше направлен на более взрослую аудиторию. Молодежь не воспринимает эти передачи, они не понимают. С ними надо разговаривать на том языке, который они понимают, иначе мы просто их упустим. Мы недавно с отцом Германом говорили, у них сейчас подкаст студия на Валааме, я была первым гостем.

Анна Леонтьева

— Ничего себе.

Александра Франк

— Да, да. Я говорю, нашу страну сейчас, помимо флота и армии, держит еще православие, держит еще Церковь. Это тот важный столп, на котором еще наша страна держится. В Европе уже не так, в Европе они уже скатились в абсолютную бездуховность. Я просто жила во Франции 15 лет, поэтому я могу об этом говорить. Всё, что там происходит, всё разваливается, нашу страну еще держит православие, держит Церковь. Кириенко хорошо сказал по поводу молодежи: сейчас идет война за умы и сердца наших детей, и если мы сейчас не будем обращать на это внимания, мы потеряем нашу страну. Войну-то мы выиграем, а дальше победу мы не удержим. То же самое, что сейчас происходит с Церковью, нужно бороться за молодежь, нужно бороться за детей, иначе мы с вами, наша страна, долго не протянем.

Анна Леонтьева

— Есть какие-то у вас отзывы о ваших сериях, отклики от молодых или от более старшего поколения? Наверное, и негативные тоже есть?

Александра Франк

— Я один негативный отзыв прочитала.

Анна Леонтьева

— Они всегда есть, понятно.

Александра Франк

— Я иногда захожу, мониторю, мне маркетологи оправляют отзывы. В основном, это всё: круто, классно, необычно, никогда не думала, что монах может реально играть на электрогитаре. Какие-то такие вещи: они, что шутят, они не угрюмые, не страшные люди, которые тебя палкой сосновой по голове...

Анна Леонтьева

— Крестом по голове.

Александра Франк

— Крестом, да. Такие классные отзывы, в основном положительные. Один отзыв я прочитала, что, ой, не верьте, всё это ерунда, всё это вранье, не жили они там среди трудников, они жили в гостинице.

Анна Леонтьева

— Вот это подвергли усомнению.

Александра Франк

— Это единственный, наверное, отрицательный отзыв, я захожу, читаю, я не лукавлю нисколько. Причем, положительные отзывы и от молодежи и от старшего поколения, что самое удивительное. В принципе, мы контент сделали для зуммеров, а тут я смотрю: я показала своим детям или я показал своим внукам, как классно, как круто. Я думаю, так это получается, для всех, хотя у нас целевая аудитория была зуммеры. Ну, думаю, здорово. И батюшки пишут многие.

Анна Леонтьева

— Не удивительно, почему пишут, потому что мы все в поисках общего языка. Где церковно-славянский и где молодежь. Я представляю себе, человек даже был в церкви, знает, что такое церковь, и как ему вернуться? Он пришел, он стоит на службах, у него болят колени, он ничего не понимает. Я очень для себя в мучительных поисках, как сделать, чтобы это не была популистская какая-то штука, и чтобы это не было назидательно. Между этими двумя концами, тут популизм и Бог — это круто. А здесь — деточка... Вы говорите, показывают детям? Они, наверное, надеются, что детям тоже это, как говорится, зайдет.

Александра Франк

— Зайдет, потому что удивительным образом, я не сведущая во всей этой блогосфере, я знаю блогеров, но я ж не зуммер.

Анна Леонтьева

— Для вас тоже был этот контент?

Александра Франк

— Для меня да, но когда дети нашего звукорежиссера, который нам делал звук на проекте, говорит: у меня дети увидели, что я делаю, о, это же Марина, это же Сеня админ. У тебя классные блогеры.

Анна Леонтьева

— То есть они популярные ребята?

Александра Франк

— Да. Поэтому это понятно было, что это именно на эту целевую аудиторию. Они классно общаются, я вот решил покреститься, потому что так вот. Посмотрите, я решил... Они просто очень разговаривают со своей аудиторией на понятном языке, без всяких назиданий. Это работает. Плюс видим нормальных монахов, без всяких жутких стереотипов.

Анна Леонтьева

— Это был следующий вопрос.

Александра Франк

— Поэтому классно, здорово, значит, можно приехать, и я даже приеду, меня не осудят за мой персинг в носу или за мой цвет волос. Для них это шок. Те вопросы, которые ребята задавали в процессе съемок, и то, что мы фиксировали на камеру, это те вопросы, которые в принципе в головах у этого поколения. Например, зачем Церковь, если Бог и так есть, Он меня слышит, я же могу просто так с Ним общаться, зачем мне приходить в церковь? Или почему я должен целовать икону? Или зачем стоять на службе? Зачем надевать платок? Какие-то такие вопросы, они у них в головах. И эти страхи, что я приду, и меня осудят, потому что часто мы приходим в какой-то храм и обязательно есть какая-то бабушка, которая подходит и... Ты сразу: о, я больше сюда не приду. А отец Герман очень правильно сказал: вот эти бабушки проверяют нашу веру на прочность. И сразу понятно, почему так. Это контент, который полезен не только молодежи, я про что хотела сказать, но и священникам.

Анна Леонтьева

— Они слышат вопросы эти?

Александра Франк

— Да, они не слышат вопросы эти.

Анна Леонтьева

— А вопросы удивительные, я даже такого придумать не могла, пока не посмотрела.

Александра Франк

— Да, представляете.

Анна Леонтьева

— Я должна сказать, что монахи очень внятно, очень просто — они видят, что перед ними ребята, которые даже близко не стояли рядом с Евангелием — просто умеют объяснять. Там был какой-то кастинг монахов?

Александра Франк

— Нет.

Анна Леонтьева

— Нет? Они просто все вот так умеют объяснять?

Александра Франк

— Так получилось.

Анна Леонтьева

— Как преподаватели младших классов

Александра Франк

— Абсолютно. У нас начинается вторая серия с того, что отец Герман идет, наши три героя, подходят к монастырю, он говорит: вот, у нас принято креститься. Они крестятся, Настя говорит: слева направо или справа налево? А ну да, я правильно, значит, сделала. И ничего, без осуждения, типа: о, ты что, не знаешь, как креститься? То есть без осуждения, все очень просто, очень открыто. У нас в 10-й серии очень хороший диалог финальный между отцом Германом и нашими ребятами. Заканчивается проект тем, что отец Герман говорит, спасибо вам. Настя отвечает: и вам спасибо большое за понимание нашего поколения. Это вообще главная идея.

Анна Леонтьева

— Обобщила.

Александра Франк

— Фундаментальная идея этого проекта. Поймите, пожалуйста, это поколение послушайте, не отрицайте, не судите, не говорите, что оно потерянное. Оно не потерянное, просто найдите возможность правильно коммуницировать с этими ребятами, потому что они все очень хорошие и классные.

Анна Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами Александра Франк, режиссер, продюсер, глава благотворительного фонда «Звезда на ладошке». У микрофона Анна Леонтьева. Мы вернемся к вам через минуту.

Анна Леонтьева

— Продолжается Светлый вечер на Радио ВЕРА. У микрофона Анна Леонтьева. У нас в гостях Александра Франк, режиссер, продюсер, глава благотворительного фонда «Звезда на ладошке». Александра, в первой части программы вы очень увлекательно рассказали про сериал. Хотелось узнать, вы из поколения...

Александра Франк

— Миллениалов.

Анна Леонтьева

— Миллениалов. Но я хотела о другом спросить. У вас есть то, что называется родовитость, вы знаете своих предков аж до 1407-го года.

Александра Франк

— Да, но моя мама лучше знает, я все время забываю эти фамилии.

Анна Леонтьева

— Как, через какие архивы или как эти знания до вас доходят? Это тоже беда нашего времени, что нам не очень интересно, мы знаем, кто был прадедушка, а дальше все теряется. И зачем это всё искать?

Александра Франк

— Через маму. Мама через архивы. У нас есть родственник, который всё это ищет. Мне это очень интересно, я всё это записываю, но если вы сейчас будете спрашивать, я боюсь, что не воспроизведу точно имена и фамилии. Да, это древний род Курляндский Пфейлицер фон Франк. По паспорту у меня другая фамилия, я могу поменять фамилию, потому что я единственная девочка в роду осталась. Но это так долго всё и сложно, менять фамилию. А я просто во Франции жила, там с фамилией Русланова не особо долго просуществуешь, поэтому я взяла псевдоним Франк.

Анна Леонтьева

— Вы из воцерковленной семьи?

Александра Франк

— Ну да.

Анна Леонтьева

— Ваши родители как передавали вам православие? Как получилось, что вы совсем не уходили из церкви, не испытывали каких-то бунтов против.

Александра Франк

— У меня были бунты.

Анна Леонтьева

— Были?

Александра Франк

— Ну, конечно, у меня были бунты в старших классах, и потом, когда уехала я во Францию, хотя я там ходила на рю Дарю в храм. Но так, чтобы плотно с церковью... То есть я не ходила каждое воскресенье на службу, например. Оно как-то само происходит, мои родители никогда не назидали меня. У меня свой путь в этом плане, я в какой-то момент сама почувствовала и поняла, что мне нужно. Как это так всё произошло, но понятно, что бунты были, как у всех нормальных подростков.

Анна Леонтьева

— Вы сами нашли духовного отца?

Александра Франк

— У меня, получается, несколько духовных отцов. Можно иметь несколько, я не знаю, но у меня есть ряд моих любимых батюшек, с которыми я могу попереписываться или позвонить или даже приехать, когда очень нужно посоветоваться. Ну да, ряд духовных отцов.

Анна Леонтьева

— Мне кажется, что это хорошо.

Александра Франк

— Да. У моей мамы один, но у меня много.

Анна Леонтьева

— Целый консилиум, можно сказать.

Александра Франк

— Целый консилиум, да, духовных отцов.

Анна Леонтьева

— С ребятами, которые к вам пришли на сериал, вы говорили об этом? Они думали что-то в эту сторону или пока только познакомились?

Александра Франк

— Я думаю, что они пока только познакомились. Это процесс внутренний, но то, что он идет у них — да. То, что я говорила, вдруг Настя приехала обратно на Валаам, решила вернуться. У них какой-то процесс идет, надо просто спокойно.... Если будут какие-то вопросы или что-то, если кто-то мне напишет, я всегда отвечу и всегда помогу что-то сделать. Но назидать или расспрашивать, а теперь ты ходишь в церковь, конечно, я не буду. У каждого свой путь, и он должен его пройти, мы никогда не знаем, как и что в итоге будет. Надо просто людей принимать с их вопросами, не осуждать, если спросят, помочь. Я так считаю.

Анна Леонтьева

— Если бы ваши дети — теоретически чисто представить — в бунте ушли из церкви, как бы вы реагировали на эту ситуацию?

Александра Франк

— Я не знаю, но недавно сын, Лёня, ему 7 лет будет 17 декабря, соответственно, ему сейчас 6 лет, на воскресной службе сам пошел к священнику исповедоваться. Сам.

Анна Леонтьева

— То есть досрочно.

Александра Франк

— Досрочно, да. Мы ничего никогда не говорим, не требуем. Вижу, батюшка кивает, ай-яй-яй, да-да-да, потом что-то объясняет, объясняет. Я говорю: Лёнечка, ты пошел, ты что, сам? — Я сам захотел. — Ну, хорошо. Недавно во второй раз пришли, он опять пошел. Он сам, не знаю. Но я не буду никогда в любом случае как-то назидательно. Детей надо воспитать людьми, Человека с большой буквы «Ч». Дальше они сами как-то, мне кажется. Главное, действительно, вырастить настоящего человека, дальше, как он будет с религией, если ты правильные закладываешь ценности с детства, мне кажется, проблем дальше не должно быть. Конечно, есть какие-то пубертатные истории, мы в целом готовы с мужем к этому.

Анна Леонтьева

— Ваши родители, Саша, были верующими людьми в то время, когда это было еще ни модно, ни популярно, никаких монастырингов не было.

Александра Франк

— Было запрещено. Я помню, моего папу крестили вообще в квартире.

Анна Леонтьева

— У них не было с этим проблем в школе?

Александра Франк

— Я не знаю, я никогда не спрашивала об этом. Вы сейчас стали спрашивать, если честно, я даже не знаю, с какого возраста, например, моя же мама вдруг стала воцерковленным человеком. Я не думаю, что это из детства было. Мне кажется, что позже она пришла к этому.

Анна Леонтьева

— Вернулась, так скажем.

Александра Франк

— Видимо, да. Я у нее спрошу, кстати, сегодня увижу ее, спрошу.

Анна Леонтьева

— Потом расскажете. Какие-то истории во время съемок случались, которые запомнились вам? Во время съемок сериала «Монастыринг», напоминаю.

Александра Франк

— Да, да, реалити-шоу. Мне запомнилось... Крещение, Сеню решили крестить прямо в озере. Его опускают — те-де-те-де — мы же на интеркомах все, я слышу, кто что делает, я говорю: здесь надо крупный план, здесь... Развожу мизансцены, руковожу операторами. И вдруг слышу: я пошел. Я говорю: куда? — В воду. Я говорю: стой. В общем, у меня оператор так вошел в раж съемок, что зашел в воду по грудь, потом вышел полностью в воде. Я говорю: а где твой телефон? — В кармане. Я: Петя. Настолько вошел, там было так красиво, я не смог стоять, я должен был. Я говорю: Петя, ты чуть не утонул. Потом запомнилось, у нас Настя посадила две сливы и назвала их Маша и Даша. В какой-то момент бежит ко мне: такое случилось. Я говорю: что случилось? — Ты не представляешь, я сейчас увидела знакомую женщину, она с двумя девочками, она говорит: знаешь, как моих девочек зовет? Я говорю: Маша и Даша? Она говорит: да. Я, говорит, ой, это чудо. Очень много чудес каких-то было. Или, например, мы должны там снимать, она говорит: вот, там столько народу будет. Монахи называют их половники, не паломники, а половники, между собой. Там говорит, столько народу, там невозможно снимать, это какой-то ужас. Мы пришли, там никого нет. Вообще просто никого. Я говорю, разве это не чудо? Нам с погодой везло. Завтра обещают дождь, я: ну как же так, нам же надо вот эту, вот эту сцену, как будет красиво, надо, чтобы было солнышко. Утром — солнце. Таких вещей очень много было, чудесных, как будто за ручку вели, я прямо чувствовала: успокойся, не кипишуй, всё получится, как получится. И, правда, всё само происходило настолько удивительным образом, что я в какой-то момент даже расслабилась.

Анна Леонтьева

— Даже режиссер расслабился, что вообще нереально. Говорят, что никакое доброе дело не бывает без искушений. Такое тоже было?

Александра Франк

— Искушения? То, что я заболела, раз. Сейчас у нас есть проблемы всякого характера, например, с продвижением. Кто-то нам что-то обещал, не делает этого. Это всё мелочи, потому что, наверное, это будет очень нескромно и громко с моей стороны такое говорить, но я просто всегда честно говорю, я чувствую какую-то суперважность этого проекта. Не то, чтобы — я сделала, посмотрите, как классно снято. Нет. Такое ощущение, что это какой-то очень важный проект. Понимаете, о чем я говорю? Эту важность я прямо ощущаю. И я чувствую, как меня взяли и ведут, как-то оно само всё складывается. Это есть такое, я не сошла с ума, я реально так ощущаю.

Анна Леонтьева

— Для меня, как я понимаю, это начало поиска этого языка. Вы совершенно справедливо сказали, что это важно не только посмотреть людям, которые любят слушать блогеров, это важно посмотреть и батюшкам, что, смотрите, эти блогеры — это люди, которым можно всё рассказать. А у вас, Саша, не было ощущения, вот эти дети... Я все время спрашиваю, почему некоторые люди не читают Евангелие? Это тоненькая книжка, там всего ненадолго чтения. Но эти дети и их родители соответственно тоже, не близко стояли к этой культуре. Мы говорим, что у нас православная страна, в то же время очень мало кто тебе может внятно ответить, что такое Святая Троица. Как она сказала: Петр, Павел и Андрей. Дети практически чистые листы. Почему? У нас с 90-х годов ведется активная, не хочу говорить слово пропаганда, но мы все-таки говорим о том...

Александра Франк

— Это нормальное слово — пропаганда.

Анна Леонтьева

— ...что мы исповедуем православие, как страна. Вот наши блогеры.

Александра Франк

— Вы хотите, чтобы я честно ответила на этот вопрос, правильно? Я отвечу честно. Я считаю, что у нас абсолютно не умеют работать в медиа пространстве вообще никак. И это не только относится к медиа пространству церковному, но и вообще в принципе. У нас не умеют, в отличие, кстати, от Америки, где абсолютно всё очень грамотно, очень правильно, начиная от песен, заканчивая фильмами. Вы никогда не обращали внимания, что все эти блокбастеры американские, там обязательно есть момент, когда флаг Америки медленно развевается, обязательно музыка и обязательно герой спасает мир, город... У них воспитание патриотизма на первом месте.

Анна Леонтьева

— На подсознанке уже.

Александра Франк

— На подсознании, оно закладывается везде. У нас не умеют работать в медиа поле, это просто какой-то бич. К сожалению, здесь Церковь не исключение. Я очень хорошо отношусь к Спасу, но, простите, я повторюсь, это всё контент для 40+, люди моложе это не могут смотреть. Это смотреть невозможно, это долго и так далее. Это правда, я извиняюсь, простите меня.

Анна Леонтьева

— Это же очень понятно, мне кажется, нет? Саша, очень здорово, увлекательно смотреть блокбастеры, где герои спасают, где стрелялки, где смерть, где любовь. Как об этом рассказать в спокойных тонах, еще и не нарушив границ, которые все-таки есть.

Александра Франк

— Я считаю, что сейчас было бы прекрасно, если бы дали возможность сделать какое-то православное медиа для молодежи. Я об этом все чаще думаю.

Анна Леонтьева

— Классная идея, кстати.

Александра Франк

— Я очень бы хотела, чтобы нас... Я тоже себя считаю молодежью, давайте честно.

Анна Леонтьева

— Я тоже вас считаю молодежью с высоты своего возраста.

Александра Франк

— Спасибо большое. Для нас, пожалуйста, дайте нам возможность сделать православное СМИ. С классными передачами, с классными сериалами, чтобы это было действительно хорошо сделано, очень аккуратно, как «Монастыринг», но при этом на понятном молодежном языке. Мы очень хотим, пожалуйста, дайте возможность, если кто нас услышит из власть имущих. Очень нужно, правда.

Анна Леонтьева

— Напомню, что сегодня у нас в гостях Александра Франк, режиссер, продюсер, глава благотворительного фонда «Звезда на ладошке». Александра, а когда вы говорите, дайте — ну, так делайте. Или как?

Александра Франк

— Так мы делаем. Видите, потихонечку делаем, у нас первый проект вышел, сейчас у нас будет второй сезон «Монастыринга», мы его уже готовим. Потом я хочу сделать одну передачу про любовь. Сейчас же очень тяжело найтись, особенно девушкам на выданье православным.

Анна Леонтьева

— Это еще одна больная тема.

Александра Франк

— Вот, вот. У меня уже есть идея, я уже пытаюсь это всё, очень хочется такое тоже сделать. Просто хочется площадку и какую-то, хотя бы минимальную, помощь. Я не про финансовую говорю, а именно помощь в медиа пространстве.

Анна Леонтьева

— Я поняла, что я нахожу какие-то действительно талантливые, при этом христианские фильмы, православные фильмы. И я понимаю, насколько сложно их найти. Я имею в виду, что нет такой агрессивной рекламы. Как-то нужно продвигать такие сериалы, как ваш, какие-то нужно для этого предпринимать усилия, к кому обращаться? Или это будет несколько неправильно, или оно само, как Бог даст?

Александра Франк

— В любом случае нужен грамотный пиар в любом проекте, какой бы он хороший ни был. Например, я считаю — потрясающий режиссер Дебижев — у него вышло, я не знаю, вы смотрели, «Святой архипелаг»?

Анна Леонтьева

— А, да.

Александра Франк

— Это же просто фантастика. Во-первых, это так красиво, я такой красоты не видела очень давно, с точки зрения операторской работы и всего. Они как-то с его ресурсами, с его знакомыми, плюс с его весом, он уже давно в кино, и это действительно большой режиссер, и все равно это недостаточно. Почему такие проекты дальше не продвигают именно через Церковь, я не знаю.

Анна Леонтьева

— А вы сериал будете продвигать как-то?

Александра Франк

— Мы его своими ресурсами продвигаем, видите, я здесь.

Анна Леонтьева

— Да, да, сейчас и продвигаем.

Александра Франк

— Была на фестивале «Вера и слово», там рассказала про проект. Как можем, так и продвигаем, но хотелось бы каких-то больших медиа ресурсов, которых у нас, естественно, нет.

Анна Леонтьева

— Мне очень понравилась ваша идея про канал для молодежи.

Александра Франк

— Это очень нужно.

Анна Леонтьева

— Это на самом деле такая... Причем мы, наверное, зашли так далеко, что какая-то часть молодежи, которую я знаю, МГУ финиш, МГИМО финиш, то, что называется наша образованная интеллигенция, настолько иногда даже высокомерно относятся: давайте, давайте, своими лаптями. Это поколение, как вы думаете, еще не потеряно, до него еще можно докричаться?

Александра Франк

— Да, конечно, можно. Тут надо какой-то очень грамотный подход. Грамотный подход именно контента. Например, если взять реалити-шоу «Монастыринг», в чем здесь, на мой взгляд грамотная история? Святейший патриарх Кирилл выступал как раз на фестивале «Вера и слово» и сказал, я даже выписала, что большое недоверие сейчас молодежной аудитории, они полностью погружены в привычный виртуальный мир и у них полное недоверие к чему-то другому. Здесь что мы делаем? Мы входим в этот виртуальный мир, грамотно, аккуратно, не назидая, и дальше их потихонечку из серии в серию... Там даже видно, если разбирать технологически проект, как мы с каждой серией меняем монтаж. Например, у нас первая серия — всё очень агрессивно, всё очень по-блогерски, всякие летающие камеры, всё сделано так, чтобы здесь и привык.

Анна Леонтьева

— Захватить.

Александра Франк

— Дальше из серии в серию мы потихонечку-потихонечку влияем дальше-дальше. И собственно и всё. Преодоление недоверия в информационном поле — это большая задача, пастырская задача, как патриарх Кирилл сказал. Надо пользоваться этим контентом, видимо, потому что он и для зуммеров полезен, и для священников полезен.

Анна Леонтьева

— Да, какой-то шаг навстречу друг другу.

Александра Франк

— Да. Успех хорошего проекта зависит от того, насколько ты грамотно и хорошо понимаешь ту целевую аудиторию, ради кого ты делаешь этот проект, то есть, кто должен это смотреть, что это за целевая аудитория. Составляешь психологический портрет, исходя из этого, уже в голове составляешь, каким должен быть психологический контент. Если с таким подходом делать, то это будет работать. Если мы просто делаем контент ради контента, условно говоря, если бы я сделала, например, какая разница реалити-шоу, сделала бы просто шоу, чтобы там всё летало, здесь это, напихала бы там всяких эффектов. Я понимаю, я бы зашла в эту зуммеровскую аудиторию, но дальше не было бы никакого эффекта. Важно же было эффект достичь, чтобы они прислушались, чтобы они поняли, чтобы они посмотрели, чтобы они услышали и чтобы они вовлечены были. Из этого составляется план того, что должно быть в каждой серии, как это должно быть вплоть до музыки, вплоть до монтажа.

Анна Леонтьева

— У вас нет ощущения, я несколько раз сказала, что ребята чистые листы именно в отношении культуры христианства, что с ними проще, чем с более искушенными людьми, которые в чем-то разочаровались, откуда-то ушли? А тут ребята воспринимают всё, как живую воду.

Александра Франк

— Там не совсем так. У нас Сеня примерно так, но потом он говорит: мои кенты вроде православные и мне стало интересно. У Насти вообще полное отторжение, потому что бабушка ультра православная, как она сказала, которая хочет квартиру переписать на церковь, и дедушка католик-сектант. И Марина, которая сняла крестик, когда у нее случилась трагедия с папой, он умер, она переживала, она просила, ее молитвы не были услышаны.

Анна Леонтьева

— Это очень понятно.

Александра Франк

— Она сняла крестик и сказала: нет, я не верю в это больше. Поэтому, не совсем, как белые листы. Свой бэкграунд, конечно, и в первой серии они об этом говорят, и во второй, и раскрывается вся эта история на протяжении десяти серий, как они отвечают себе на вопрос.

Анна Леонтьева

— А я посмотрел как раз четвертую, пятую и шестую.

Александра Франк

— А, ну вот, поэтому вам надо посмотреть 1-ю, 2-ю, 3-ю серии.

Анна Леонтьева

— С удовольствием.

Александра Франк

— Там как раз в первой они об этом и говорят. Даже не то, что белый лист, а даже немножко какое-то отторжение у Насти и Марины были. Они очень аккуратно, не хочу, чтобы меня тут зомбировали.

Анна Леонтьева

— А, вот такое было?

Александра Франк

— Да, да. Сейчас второй сезон будет, будем думать, какие герои должны быть. Может быть, буддиста взять какого-нибудь. Ну, так просто, интересно.

Анна Леонтьева

— Тоже блогеры?

Александра Франк

— Ну да. У нас блогосфера, грант ИРИ.

Анна Леонтьева

— На самом деле это очень грамотный заход, я бы сказала.

Александра Франк

— Ну, конечно, потому что у блогеров есть своя аудитория, они влияют на эту аудиторию. Мы берем таких медиа важных героев для нашей молодежи и дальше с ними работаем. Главное честно работаем. Когда Марина мне сказала, что я хочу уехать, я не назидала, не говорила: вот у тебя в контракте прописано, так что остаешься. Мы достаточно честны с ними, это тоже важно, и это чувствуется через камеру.

Анна Леонтьева

— Я хотела спросить. Часто я с иронией спрашивала, почему дети не хотят быть учителями, космонавтами, а хотят быть блогерами? Пока мне не объяснили, что блогер — это тоже очень серьезная работа, она требует и таланта, и энергии, и харизмы, и труда. Вы пообщались, что вы скажете об этих ребятах, что такое профессия блогера?

Александра Франк

— Опять же мы возвращаемся в наше медийное поле, если бы нам сутра до вечера говорили, как прекрасно быть педагогом, у нас была бы куча сериалов про то, какие педагоги замечательные, дети бы хотели быть педагогами. А сейчас у нас в медиа пространстве существуют блогеры, дети, естественно, хотят быть блогерами. Что человек видит, то и происходит. Это, действительно, работа очень серьезная, они же сами пишут сценарии своих роликов, они сами снимают, они сами монтируют. Это маленькая такая киностудия в одном человеке, которую создает он сам. Я считаю, что это круто, если это направлено на что-то хорошее, конечно. Есть разные блогеры, какие-то странные, совершенно жуткие вещи делают, творят дичь какую-то — это вопрос к Роскомнадзору. А так, я считаю, что это большая история, это нужно иметь и творческий склад ума и при этом грамотно просчитывать алгоритмы, когда нужно это выкладывать, в каком часу, сколько должно быть секунд. Это математические просчеты. Мне, например, такое не удается, я сколько...

Анна Леонтьева

— Хотела вас спросить.

Александра Франк

— Нет, нет, я не могу, мне скучно страшно. Мне говорят, почему ты не ведешь свой телеграм канал? Сделаю пост один раз в две недели, для меня уже это победа. Я не люблю это, делиться своими какими-то событиями личными. Сейчас у нас проект выходит, мне приходится что-то там писать. Для меня это пытка, честное слово. У меня даже была команда, кто писал. Все равно чувствуется, что это не ты делаешь, поэтому это не работает. Поэтому это круто, такая организованность.

Анна Леонтьева

— Да, да, организованность, это то самое слово.

Александра Франк

— Ты знаешь, что тебе надо, например, сегодня пять постов сделать, надо еще придумать видео, написать текст, сделать фотографию.

Анна Леонтьева

— Еще сколько мыслей надо иметь в голове. Я смотрю, у нас много батюшек блогеров. Не знаю, кто как к этому относится, но я вижу, что они как раз захватывают ту часть аудитории, о которой мы сегодня целый час уже говорим, молодежи, с которой надо разговаривать на их языке.

Александра Франк

— И это круто, есть потрясающие. Я тут недавно подписалась на одного батюшку, у него такие классные рилсы в запрещенной сети. Я прямо в восторге была. Это круто, это классно, что это есть.

Анна Леонтьева

— Да, как они это всё успевают?

Александра Франк

— Вообще непонятно.

Анна Леонтьева

— Александра, мы уже несколько раз представляем вас как главу благотворительного фонда «Звезда на ладошке». Давайте напоследок, у нас немножечко еще времени есть от программы, расскажем, что это такое и что вы делаете.

Александра Франк

— Это очень интересная история как раз про то, я же говорю, что я живу по принципу направления. Меня направляет Промысл, я очень ощущаю все эти вещи, они не осязаемы, но ты их чувствуешь. Когда-то очень-очень давно мне позвонил один знакомый, мы виделись с ним, может быть, два раза в жизни. Говорит: у меня есть друзья спортсмены, у них есть мальчик, он очень сильно болен, у него СМА. Что такое СМА,я не знаю, что такое СМА — спинально-мышечная атрофия — мне это ни о чем не говорило. Он говорит: они сейчас деньги собирают на лечение. Я говорю: на сколько? Он говорит: 165 миллионов рублей.

Анна Леонтьева

— Да, эти суммы, конечно, поражают.

Александра Франк

— Это было еще до «Круга добра», до фонда государственного, который сейчас обеспечивает этими лекарствами детей бесплатно. Тогда родители собирали сами эти суммы. Я говорю: чем я могу помочь? Он говорит: у тебя есть всякие знакомые, разные актеры, может быть, ты как-нибудь поможешь, может быть, перепосты, хотя бы что-то. Я тогда, помню, позвонила своей подруге, актрисе Алене Хмельницкой, мы поехали знакомиться с этим мальчиком. Мальчика зовут Лёня, у меня сына зовут Лёня, примерно одного возраста они. В этот момент я решила, а почему бы и нет. И почему-то в моей голове сложилось полное понимание, что я могу собрать эту сумму, 165 миллионов рублей. И вдруг мы начали ее собирать. Я подключила своих актеров. Алена подключила своих знакомых, друзей. Мы делали прямые эфиры, с кем мы только ни делали, от Волочковой и до Баскова, огромное спасибо всем нашим звездам, все откликнулись. И, конечно, финал, кульминация всего было, когда я говорю: надо сделать что-то глобальнее, чем просто прямые эфиры в запрещенной сети. Я говорю: давай сделаем большой сюжет о сборе средств. Алена говорит: где? Я говорю: на 1 канале. Мне все говорили, что этого никогда не будет, потому что до этого не было этих сюжетов, это было 4 года назад. Нет, никогда такого не будет. Но когда говорят, никогда такого не будет, это значит, что обязательно это будет. Первый канал, прайм-тайм, перед голосом выходит 6-минутныйсюжет о сборе средств для Лёни Ямковского. И что вы думает? Алишер Бурханович Усманов видит этот сюжет, звонит и говорит: я закрою.

Анна Леонтьева

— Ничего себе.

Александра Франк

— И мы, получается, 165 миллионов, чуть меньше, потому что они сами тоже что-то собрали, собрали за 4 месяца. И всё. Я: ничего себе.

Анна Леонтьева

— Так можно было?

Александра Франк

— Вот это да. А дальше к нам стали обращаться родители других детей с этой генетической тяжелой болезнью, мы стали ездить по регионам и собирать деньги. Мы были не фонд, мы были просто как волонтерское движение. Мы примерно год так ездили, трясли и местную власть и всех-всех, собирали деньги. Потом я узнала, что некоторые фонды оставляют себе 20% от сборов. И я: ничего себе, какой ужас. А мы собираем, денег все время не хватает, как это может быть? Мне говорят: а они себе за комиссию. Причем, они ничего не делали, всё делали мы. Я говорю: нет, давайте тогда сделаем свой благотворительный фонд. В какой-то момент мы организовали благотворительный фонд, нам уже 4 года. Сейчас мы занимаемся не только СМА, но и другими болезнями, и онкобольными детьми, и всякими тяжелыми операциями. Представляете? А до этого я в жизни не думала, что я в принципе буду заниматься какой-то благотворительностью. Один раз в жизни, я помню, я привезла носки и парты в интернат слепо-глухо-немых детей. Всё, больше я никогда не занималась никакой благотворительностью. При этом я не хотела фонд до конца, а мне прямо, вот, давалось и давалось, и всё получалось, и я не понимала, как так может быть. Вот так сборы эти закрывались. Я послушала, так скажем, ту мысль, которую...

Анна Леонтьева

— Вам спустили.

Александра Франк

— Спустили сверху, и сказала: ну, хорошо, Господи, раз Ты так всё управляешь, разве я могу сказать нет и как-то этому противиться? Раз так, я согласна.

Анна Леонтьева

— Вашему фонду как-то можно помочь, если кто-то захочет?

Александра Франк

— Да, у нас есть сайт Фонд «Звезда на ладошке», можно зайти, там есть активные сборы. Конечно, после начала СВО очень много фондов благотворительных закрылось, а детей всё больше и больше. Сейчас кто остались, благотворительные фонды, в тяжелой ситуации находятся, поэтому мы будем очень рады, если вы будете нам помогать. Хотя бы просто постом или комментарием. Мы собираем все время что-то, например, мы отправляем на СВО детям много, и одежда и всякие учебные пособия, и химия. Мы еще и таким занимаемся, мы не только собираем деньги на лечение. Поэтому привозите, у нас офис похож на большой склад, мы принимаем всё.

Анна Леонтьева

— Спасибо вам большое. Смотрите сериал «Монастыринг».

Александра Франк

— Реалити-шоу.

Анна Леонтьева

— Помогайте фонду «Звезда на ладошке». У нас в гостях была Александра Франк, режиссер, продюсер, глава благотворительного фонда «Звезда на ладошке». У микрофона была Анна Леонтьева. Александра, спасибо вам большое и за сериал и за сегодняшнюю беседу.

Александра Франк

— Спасибо.

Анна Леонтьева

— Смотрите его с детьми своими подрастающими.

Александра Франк

— Обязательно.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Византия в эпоху Македонской династии». Дмитрий Казанцев
• Светлый вечер с Владимиром Легойдой
• «Византия в эпоху Македонской династии». Дмитрий Казанцев

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов