Поделиться
Анна Тумаркина
На заре своего воцерковления я очень хотела петь в храме, и даже посещала певческую школу при одном из московских монастырей. Музыкальные предметы мне давались легко, петь получалось неплохо, я довольно быстро стала солисткой хора и захотела развиваться дальше.
Мне удалось найти небольшой профессиональный ансамбль в храме рядом с домом, где регент разрешила практиковаться. Я пела наравне с профессионалами, вторым голосом. Конечно, было тяжело читать с листа и петь незнакомые мелодии и тексты. Но, в целом, я справлялась и даже радовалась, преодолевая новые трудности. Все свободное время думала только о гласах, нотах и аккордах.
Лишь одно мне серьезно мешало: не получалось держать тон. Я периодически занижала свою партию, из-за чего весь хор звучал немного фальшиво. Ничего не могла с этим поделать: часами тренировалась дома с камертоном, слушала аудиозаписи клиросного пения, подпевала то одной партии, то другой... Все было тщетно. Однажды моя регент, порядком устав от моего фальшивого пения, сказала после службы:
— Аня, если не научишься держать тон, я не смогу оставить тебя на клиросе. Мы, все-таки, профессиональные певчие, требования высокие, пока что не дотягиваешь. Иди лучше в любительский хор, там бывают спевки, потренируешься. Например, к иеродиакону Серафиму. И назвала один известный мужской монастырь, где собирался хор новичков под его руководством.
В тот же день я пошла на вечернюю службу в указанный монастырь. После службы нашла иеродиакона Серафима и спросила разрешения присоединиться к народному хору. Он был не против. Мы договорились, что на следующий день приду на клирос, когда хор будет петь раннюю литургию.
Ночью я молилась. Вспоминала преподобного Романа Сладкопевца, который получил певческий дар по молитвам.
В семь утра я была на месте. Перед литургией началась спевка. Я все время слушала себя, прикрыв ухо рукой. Конечно, петь в любительском хоре не слишком сложно, требования не такие высокие, как в профессиональном ансамбле. Но ведь это клирос... В конце спевки регент сказал нам: «Все хорошо, братья и сестры. Главное — молитесь, когда будете петь. Богу пойте, Он все управит».
На литургии мы звучали относительно чисто, да и произведения были не самые сложные. Регент серьезно относился к спевкам и умел работать с непрофессионалами.
И я вдруг поймала себя на том, что совершенно не переживаю. «Выпрямись, успокойся. Дыши ровно. Молись. Богу пой!» — сказала я себе. И мы пели.
После окончания литургии решила пройтись до дома пешком. Путь мой лежал мимо храма, в котором я пела с профессионалами. По времени служба там должна была уже закончиться. Я зашла повидаться с регентом и нашими певчими. Литургия действительно закончилась, вот-вот должен был начаться молебен. На клиросе была только регент. Увидев меня, она сделала знак рукой, приглашая присоединиться. «Решила дать второй шанс» — подумала я про себя. Я поднялась на клирос. И мы запели. Вдвоем. Молебен, затем панихиду. По окончании, складывая ноты, регент посмотрела на меня с любопытством и спросила:
— Аня, а ведь ты сегодня совсем не занижала! Как тебе это удалось?
Я не знала, что ей ответить, но с того момента действительно перестала занижать звук—пела чисто. Только потом стало понятно: в то утро, стоя в любительском хоре монастыря, я смогла сосредоточиться на молитве и пела Богу. А Богу—это наверх. В какой-то момент я подняла голову, тело выпрямилось, звук пошел вверх и зазвучал ровно, не снижаясь. И Бог дал мне эту возможность петь Ему чисто.
Все лето я пела снова в составе ансамбля профессионалов.
Осенью началась работа. Уже не могла регулярно присутствовать на клиросе. Я и сейчас время от времени пою в разных церковных хорах, а иногда просто подпеваю. Думаю, это даже лучше, ведь полноценного музыкального образования у меня нет. Но зато есть опыт пения с молитвой. Пения Богу.
Автор: Анна Тумаркина
Все выпуски программы Частное мнение
«Тебе, одеющагося светом, яко ризою» (стихира Великой Пятницы)
Поделиться
Фото: Andreas Schnabl / Pexels
Страстная седмица — это неделя воспоминаний о последних днях земной жизни Иисуса Христа. В эти дни Церковь обращается к евангельским событиям, связанным со страданиями Спасителя и Его смертью на Кресте. Слова песнопений Страстной седмицы заставляют задуматься не только о последних днях земной жизни Христа, но и о нас самих. Что я могу сделать в эти дни для Господа? Могу ли я хоть в малой мере разделить с Ним скорбь и боль? Как не быть равнодушным?
В пятый день Страстной недели и самый скорбный день церковного года, в Великую Пятницу, звучит одно из самых пронзительных песнопений. Это стихира «Тебе, одеющагося светом, яко ризою». Стихиры — особые песнопения, которые исполняются на вечернем богослужении и называются так потому, что их исполнение предваряет стих из текста Библии. В стихире Великой Пятницы звучит голос Иосифа Аримафейского — одного из учеников Христа. Именно Иосиф, получив разрешение снять тело Спасителя с креста, похоронил Его в вырубленной в скале гробнице, принадлежавшей ему самому.
Давайте поразмышляем над текстом песнопения и послушаем его отдельными фрагментами в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
Первая часть стихиры говорит о том, как Иосиф вместе с ещё одним учеником Спасителя, Никодимом снимает Тело Учителя с Креста. Вот как она звучит в переводе на русский язык: «Тебя, одевающегося светом, как одеждою, Иосиф, сняв с Древа (то есть с креста) с Никодимом, и видя мёртвым, нагим, не погребённым, в глубоком сострадании начал погребальный плач, с рыданиями возглашал...». Вот как эти строчки звучат по-церковнославянски: «Тебе, одеющагося светом яко ризою, снем Иосиф с Древа с Никодимом, и видев мертва, нага, непогребена, благосердный плачь восприим, рыдая глаголаше...»
Дальше стихира отсылает нас к отрывку из Евангелия от Луки, в котором апостол описывает, как в момент смерти Христа «сделалась тьма по всей земле... и померкло солнце, и разорвалась завеса в храме». Вот как вторая часть песнопения звучит на русском языке: «Увы мне, Сладчайший Иисус! Тот, Кого солнце, узрев висящим на Кресте, мраком облеклось, и земля от страха колебалась, и разрывалась завеса храма...». По-церковнославянски строчки звучат так: «...увы мне сладчайший Иисусе, Егоже вмале солнце на Кресте висима узревшее мраком облагашеся, и земля страхом колебашеся, и раздирашеся церковная завеса...».
В третьей части песнопения мы слышим размышления Иосифа, в которых звучит растерянность и боль: «Но вот, я ныне вижу Тебя ради меня добровольно принявшим смерть. Как я погребу Тебя, Боже мой? Каким полотном обовью? Какими руками прикоснусь к нетленному Твоему Телу? Или какие песни буду петь ради Твоей кончины, Милосердный?». На церковнославянском языке третья часть звучит так: «Но се ныне вижу Тя, мене ради волею подъемша смерть. Како погребу Тя Боже мой, или какою плащаницею обвию? коима ли рукама прикоснуся нетленному Твоему телу? или кия песни воспою Твоему исходу, Щедре...» Послушаем третью часть стихиры.
Стихира заканчивается не печалью, а надеждой на Воскресение. Вот как звучат слова четвёртой части на русском языке: «Прославляю страдания Твои, воспеваю Твоё погребение со Воскресением, взывая: Господи, слава Тебе!» Вот как эти строки звучат по-церковнославянски: «Величаю страсти Твоя, песнословлю и погребение Твое со Воскресением, зовый: Господи слава Тебе».
Иосиф Аримафейский не знает, что будет дальше. Но он остаётся рядом со своим Учителем до конца. И, может быть, в этом и есть главный урок Великой Пятницы. Не всегда требуется какой-то особенный подвиг, великие слова или выдающиеся дела. Иногда достаточно просто остаться рядом. Молиться. Делать всё, что от тебя зависит, и сказать в сердце: да будет воля Твоя, Господи.
Давайте послушаем стихиру Великой Пятницы полностью в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
Все выпуски программы Голоса и гласы:
Рязань. Святитель Василий Рязанский (XIV век)
Поделиться
Фото: PxHere
В четырнадцатом веке Церковь в Рязани возглавлял епископ Василий. Точных сведений о его происхождении не сохранилось. Согласно летописям, подвижник принял монашеский постриг и сан архипастыря в Муроме. Восстанавливал храмы и монастыри после нашествия на Русь войск монгольского полководца Батыя. И претерпел несправедливые гонения от своей паствы! Будучи оклеветанным, епископ Василий покинул Муром. Он помолился, вышел на берег Оки, распростёр по воде свой епископский плащ и стал на него. В руках архипастырь держал Муромскую икону Пресвятой Богородицы. Плащ скользил по воде, словно лодка, и чудесным образом плыл против течения. За несколько часов епископ Василий достиг Рязани. Там его с честью приняли и пригласили возглавить Церковь в городе. Десять лет владыка управлял паствой, а затем мирно отошёл ко Господу. Летом 1609 года мощи епископа обрели нетленными и положили под спудом у алтаря Успенского собора Рязани. Над гробницей установили икону «Моление Василия», на которой святитель изображён плывущим по реке на распростёртой по воде мантии, с иконой Богородицы в руках. Рака с мощами епископа Василия Рязанского по сей день остается одной из главных святынь Рязани.
Радио ВЕРА в Рязани можно слушать на частоте 102,5 FM
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
16 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Flávia Gava/Unsplash
Заботливые и многоопытные родительницы ещё совсем недавно туго перепелёнывали новорождённых малышей. Для чего? Скованные во внешних движениях груднички быстрее развиваются внутренне, ментально и эмоционально, находясь в подобном, на первый взгляд, неестественном для них положении. Таково же правило и духовной жизни во Христе — добровольное ограничение себя во всём внешнем ради пребывания в уме и сердце Божией благодати, которая приходит к нам в ответ на внимательную молитву.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
