Поделиться
Апостол Павел
Гал., 210 зач., IV, 8-21.
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Люди создают календари для того, чтобы ориентироваться во времени. Так вчерашний день был первым днём церковного года. Однако уже сегодня церковь предлагает нам отрывок из 4-й главы послания апостола Павла к Галатам, который говорит об опасности календаря. «Неужели такое возможно?» — спросит кто-нибудь. Что ж, давайте послушаем, что именно имеет в виду апостол.
Глава 4.
8 Но тогда, не знав Бога, вы служили богам, которые в существе не боги.
9 Ныне же, познав Бога, или, лучше, получив познание от Бога, для чего возвращаетесь опять к немощным и бедным вещественным началам и хотите еще снова поработить себя им?
10 Наблюдаете дни, месяцы, времена и годы.
11 Боюсь за вас, не напрасно ли я трудился у вас.
12 Прошу вас, братия, будьте, как я, потому что и я, как вы. Вы ничем не обидели меня:
13 знаете, что, хотя я в немощи плоти благовествовал вам в первый раз,
14 но вы не презрели искушения моего во плоти моей и не возгнушались им, а приняли меня, как Ангела Божия, как Христа Иисуса.
15 Как вы были блаженны! Свидетельствую о вас, что, если бы возможно было, вы исторгли бы очи свои и отдали мне.
16 Итак, неужели я сделался врагом вашим, говоря вам истину?
17 Ревнуют по вас нечисто, а хотят вас отлучить, чтобы вы ревновали по них.
18 Хорошо ревновать в добром всегда, а не в моем только присутствии у вас.
19 Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос!
20 Хотел бы я теперь быть у вас и изменить голос мой, потому что я в недоумении о вас.
21 Скажите мне вы, желающие быть под законом: разве вы не слушаете закона?
Человек наполняет свою жизнь самыми разными правилами, большинство из которых помогают ему регламентировать жизнь и сделать её более понятной и предсказуемой. Часто они совершенно формальны, но без них жизнь стала бы совершенно хаотичной.
В религиозной жизни тоже есть свои правила, которые позволяют человеку чувствовать, что он выстраивает более-менее правильные отношения с Творцом. Возникает только один вопрос: разделяются ли они на существенные и условные или здесь всё одинаково важно? Суть нравственного благовестия Христова заключалась в том, что основных заповедей две: любовь к Богу и ближнему. С помощью них все остальные нормы обретали смысл. И если норма условная противоречит существенной, предпочтение надо отдать исполнению последней. Потому что не человек для субботы, но суббота для человека. Однако понять это разделение могли не все. Конечно, суббота была лишь частью религиозного календаря иудеев, но когда Христос её нарушал или когда его ученики не постились в то время как постились другие, фарисеи очень злились и требовали от него объяснений. Спаситель же никогда не выступал против условных правил и не призывал все их отменить. Он призывал лишь помнить о том, что они условны и не спасают человека сами по себе. Мысль кажется очевидной, но оппоненты Христа с Ним яростно спорили. Почему? Да потому что хотя исполнение массы условных правил кажется чем-то трудным, вся эта трудность носит внешний характер. Речь идёт о трудности всё учесть, ничего не забыть и всё правильно выполнить. Но такая трудность не идёт ни в какое сравнение с тем, чтобы, например, простить врага или отказаться от блуда, если ты оказался им порабощен. Зачастую человек готов к тому, чтобы учесть все условности и мелочи, если это заменит одну маленькую вещь: просьбу о прощении или наоборот, примирение со своей стороны.
До своего обращения галаты были язычниками. В их религиозной жизни существовало много правил и условностей. Они чётко соблюдали религиозный календарь, переживали о том, как правильно соблюсти тот или иной обряд, ничего не упустить в соблюдении обычаев того или иного праздника. При этом, как обычные язычники, они совершали массу грехов, на которые не обращали никакого внимания. Когда апостол Павел пришёл к ним с проповедью о Христе, он открыл им путь ко спасению и помог понять, что истинному Богу нужны не внешние формальности, а чистота сердца, не мелочность, но подлинная любовь. Однако за Павлом к галатам пришли иудеи, которые собрались реанимировать их щепетильное отношение к календарю, только на свой, иудейский лад. Узнав об этом, апостол был сильно обеспокоен. Ведь когда-то под воздействием его проповеди галаты перестали быть рабами ложных богов и языческих ритуалов, а теперь стояли на пороге нового рабства — рабства ветхозаветному закону. И дело не в самом законе, не в традициях... которые в свою меру бывают необходимы, чтобы как-то структурировать религиозную жизнь. Дело в том, что люди начинают полагаться на их исполнение, как на нечто спасительное, хотя спасает только Господь.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Иван Ильин. «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний»
Поделиться
«Сердце поёт» — так мы говорим, когда на душе у нас радостно, умиротворённо и светло. Каждому, наверное, хотелось бы чаще переживать это необыкновенное состояние. О том, как можно достичь его в нашей жизни, размышляет Иван Алексеевич Ильин — русский, православный философ и мыслитель конца 19-го- первой половины ХХ века — на страницах своей работы «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний».
«Сердце человека поёт, когда Царство Божие приходит в его земную жизнь, и она становится преображённой и освящённой. Это происходит, когда соблюдаются Божьи заповеди», — пишет Иван Ильин. На страницах своего мемуарно-философского труда автор обращается к собственному жизненному опыту. И вспоминает, как сам не раз убеждался в действенности этого закона. Однажды в детстве бабушка подарила ему тетрадь для записей в красивом сафьяновом переплёте. Восьмилетний Иван был до слёз раздосадован. Ведь он хотел получить в подарок набор оловянных солдатиков! Тогда дедушка объяснил ему, что нужно уметь смиряться с тем, что не всё в жизни происходит так, как хочется. И видеть благо в том, что имеешь. Это простое правило Иван Ильин вспоминал впоследствии на протяжении жизни. «Всегда, когда мне чего-нибудь остро недоставало или когда приходилось терять что-нибудь любимое, я думал о сафьянной тетради», — пишет философ.
Вспоминает он на страницах своей книги «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний» ещё один случай. Произошёл он, когда Иван Ильин праздновал первое рождество на чужбине — писатель был вынужден эмигрировать из советской России в 1922-м году сначала в Германию, потом в Швейцарию. Все вокруг радостно готовились к празднику. Наряжали ёлку, дарили друг другу подарки. Но автор ощущал острое одиночество. Ему казалось, что он всеми покинут и забыт. Чужой город, чужие люди... Чтобы почувствовать родное тепло, писатель решил перечитать старые письма, которые привёз с собой как память. Вытащил из пачки одно наугад — это оказалось письмо от его покойной матери, написанное давно, когда он был ещё совсем молодым. «Ты жалуешься мне на одиночество. Видишь ли, человек одинок, когда он никого не любит. Кто любит, у того сердце цветёт и благоухает; и он дарит свою любовь. Тогда и он не одинок, потому что живёт тем, кого любит: заботится о нём, радуется его радостью и страдает его страданиями. А это и есть счастье». Так материнские слова сквозь годы утешили писателя в трудный момент его жизни.
Сердце поёт от любви к ближнему. А высшая песня человеческого сердца — это молитва, пишет Иван Ильин. Нет более действенного, более чистого утешения для человеческого духа. Молитва даёт очищение и укрепление, успокоение и радость. Часто сама жизнь учит нас молитве, замечает автор. Бывают обстоятельства, когда потрясённое сердце вдруг начинает молиться из самой своей глубины, и так вдохновенно призывать Господа, как никогда человек дотоле не делал, а порой и не помышлял.
Иван Ильин на страницах своего труда «Поющее сердце. Книга тихих созерцаний» говорит с читателем непринуждённым, ясным, живым и образным языком. И утверждает: сердце, которое видит во всём Божественный отблеск, само становится Божиим светильником. Оно дарит любовь каждому живому существу. И поёт от счастья.
Все выпуски программы Литературный навигатор
Татьяна Соколова. «Материнство»
Поделиться
— Татьяна Львовна, вас можно поздравить с внуком?
— Да, Маргарита Константиновна. Я теперь дважды бабушка!
— Как всё-таки быстро летит время! Я ведь вашу дочку совсем ещё маленькой помню. На моих глазах росла. И вот, не успели оглянуться — сама уже мама двоих детишек.
— И правда, Маргарита Константиновна. Внуков нянчу, а кажется, ещё буквально вчера дочку на руках качала. Материнство — это такое счастье...
— Как же я с вами согласна, Татьяна Львовна! Мне кажется, именно об этом думала и ваша тёзка, скульптор Татьяна Михайловна Соколова, когда создавала свой шедевр, который она так и назвала: «Материнство».
— Вы мне его покажете, Маргарита Константиновна?
— Конечно, ведь скульптура находится именно здесь, в Третьяковской галерее на Крымском Валу. В соседнем зале — давайте туда пройдём. Ну что ж, вот и она.
— Молодая женщина крепко, обеими руками, прижимает к себе новорождённое дитя. Как просто, и вместе с тем прекрасно... Знаете, я почему-то ожидала увидеть бронзу или мрамор. А скульптура деревянная!
— Да, это дерево. Татьяна Соколова говорила, что выбором материала для скульптуры — светлой сосны — хотела подчеркнуть светлые чувства и эмоции, которые испытывала, создавая композицию.
— А кого же запечатлела здесь скульптор?
— Свою дочь Наташу и внучку Настю. Этот скульптурный портрет Татьяна Соколова создала в 1979 году, когда стала бабушкой. Тема материнства была одной из основных в её творчестве. Художница обратилась к ней в конце 1950-х, когда у неё родилась дочь. Наташа с детских лет позировала маме, была её главным источником вдохновения. А потом — и внучка.
— Приглядитесь, Маргарита Константиновна... Видите, за спиной у молодой матери — фрагмент одежды. Кажется, платок или шаль. Очень похоже на крылья, правда?
— Действительно, похоже! Героиня словно окрылена материнством. Кстати, искусствоведы отмечали, что на творчество Татьяны Соколовой повлияла иконография Богородицы, и то, как воплощали Её образ мастера Ренессанса. Недаром эту скульптуру критики называли своеобразно переосмысленной «Мадонной Медичи» Микеланджело.
— Интересно, а есть ли у Татьяны Соколовой работы на религиозные сюжеты?
— Да, художница обращалась в своём творчестве к духовным темам. У неё есть скульптура, изображающая события Благовещения. Есть Архангел Михаил. А вместе с дочерью Натальей, которая пошла по стопам матери и тоже стала скульптором, они в начале 2000-х создали два барельефа для фасада Храма Христа Спасителя — фигуры преподобных Иосифа Волоцкого и Стефана Пермского.
— Творческий союз матери и дочери, как это замечательно! Скажу ещё раз: материнство — огромное счастье!
— Татьяна Соколова сумела так искренне выразить это в скульптуре.
Все выпуски программы Свидание с шедевром
«Воскресение Твое, Христе Спасе»
Поделиться
Фото: PxHere
Пасхальная радость нередко воспевается в литературе. Описание Праздника Светлого Христова Воскресения встречается в произведениях Шмелёва, Толстого, Гоголя, Куприна. Одно из своих стихотворений посвятил пасхальному перезвону колоколов Сергей Есенин. Герои литературных произведений переживают Пасху по-разному, где-то со светлой грустью, где-то с ликованием... Очень трогательно описывает встречу Пасхи Иван Бунин в своём рассказе «На чужой стороне». Герои рассказа — простые русские мужчины, оказавшиеся по воле обстоятельств в праздник Воскресения Христова вдали от Родины, на вокзале в чужом городе. Они, опечаленные, ждут своего поезда. И когда среди ночи невдалеке зазвонил колокол, всё вокруг преобразилось, пассажиры засуетились, заулыбались, начали поздравлять друг друга.
В этом рассказе упоминаются разные пасхальные песнопения — в том числе молитва «Воскресение Твое, Христе Спасе». Давайте поразмышляем над его текстом и послушаем в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
В переводе на русский язык песнопение звучит так: «Воскресение Твоё, Христос Спаситель, Ангелы воспевают на небесах: и нас на земле удостой чистым сердцем Тебя славить». Давайте послушаем молитву на церковнославянском языке:
История прозвучавшего песнопения уходит в древние времена. Его автор — преподобный Иоанн Дамаскин, живший в 7-8 веках по Рождестве Христовом. В наше время молитва звучит в самые первые минуты пасхальной ночи, которая, по церковной традиции, начинается в полночь. В храме ещё темно, царские врата закрыты, и вдруг из алтаря едва слышно, почти шёпотом, звучат слова: «Воскресение Твое, Христе Спасе...» Потом священники поют их снова — уже громче, торжественнее. Царские врата открываются, и весь храм словно наполняется светом.
В третий раз духовенство начинает песнопение, и певчие, а вместе с ними и все прихожане — подхватывают его. Настаёт тот самый момент, когда радость Пасхи становится всеобщей, ликующей. Объединяющей всё: земное и небесное, человеческое и ангельское, всех, кого уже нет с нами, и ныне живущих. И в такие минуты понимаешь, что Пасха Христова — это не событие прошлого. Это наше живое настоящее, когда сердце знает: Бог рядом.
Давайте послушаем песнопение «Воскресение Твое, Христе Спасе» ещё раз в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
Все выпуски программы Голоса и гласы:
