Поделиться
Фото из личного профиля на Facebook (деятельность организации запрещена в Российской Федерации)
Стояла я недавно, январским вечером, в Храме, на службе.
Глянула случайно в сторону, туда, где батарея вдоль стены. А там, между секций тёплой батареи — варежки детские засунуты. На них — ещё снег налипший, колтунами, но и вниз уже капает. Видно, ребёнок какой-то засунул их сюда — отогреваться...
И вспорхнуло что-то в моей памяти, закружилось... Вспомнила я далёкий-далёкий вечер своего детства, тот зимний вечер, когда первый раз зашла я в Божий Храм.
А случилось это так. Накаталась я на санках, с ребятами соседскими вместе, с горы, на Звёздном Бульваре. До полного вымерзания и вымокания докаталась. Часы уличные уже семь показывают, стемнело... Пора домой. А куда мне такой? Бабушка заругает... И где обсушиться?
Бреду к дому, гадаю, как быть. Вижу, на склоне храм стоит. Раньше-то не замечала, а тут задумалась: может, там отогреюсь? И пошла я в храм, первый раз в жизни.
Полумрак кругом. Золотятся из темноты оклады икон, хоругви... Сумрак везде... Только вокруг подсвечников со свечками — ореолы света. Кто-то тихо переговаривается ... Народу мало... Тогда, в восьмидесятые, в храме, в основном, бабушки бывали, да такие люди, что чудаками казались.
Пока разглядывала я всё это — согрелась.
И так чудно мне стало: вроде в чужом месте стою, а никто не гонит. Может, дом здесь мой, ещё один дом в этом мире?
Тут старушка подошла, спрашивает:
— Замёрзла? На-ка, чайку попей...
И чашку чая мне протягивает. А я испугалась, думала, заругает. Перебиваю её:
— Я сейчас.... Мне только варежки согреть... Уйду. Сейчас...
— Да ты не спеши, угревайся... — тихо сказала старушка. — Послушай, как поют.
И тут, как раз, певчие запели. А я такую музыку только на папиных пластинках слушала, когда Бах играет... «Опять, как дома тут, надо же»...
Чуть не уснула я тем январским вечером в Храме. Так мне там уютно стало, так защитил меня тот дом — и от холода, и от бесприютности житейской. Прислонилась к стеночке, глаза уж смыкались... Но, опомнилась: бабушка дома ждёт, пора домой. Пошла за варежками.
А их уж кто-то получше переложил, заботливо так, сверху батареи пристроил. Высохли они совсем. Даже тёплые стали. Хорошо!
Навсегда осталось во мне то воспоминание: тёплой батареи, горячего чая, тихих разговоров и чудесного пения, и непонятного говора священника, непонятного, но волшебного... Теплом встретил меня Божий Храм.
Видно, на всю жизнь сбереглось во мне то тепло, если уж столько лет спустя, вот эти, сегодняшние, простые детские варежки, засунутые за батарею, всколыхнули во мне такую волну. Так что и слёзы проступили, и улыбка, одновременно.
В моих воспоминаниях о Храме нет ничего чудеснее, чем те лики, глядевшие тогда, в детстве, из полумрака: ещё не понятые, не знаемые, но так внимательно глядящие...
Так глядели на меня только мои родители да бабушка. И вот эти, новые люди, с икон. Они смотрели с той простотой внимания и любви, когда смотришь в ответ на взгляд, и очень хочется — не опечалить Его, не подвести, оправдать его надежды. И понимаешь, как ты важен ему, тому, неведомому ещё, грядущему к тебе — твоему Хранителю...
Надо же, как неисповедимы наши пути к Храму. Вот мой путь такой — варежки я промочила и замёрзла. А меня согрели. И посмотрели в меня взглядом. Добрым, любящим, отеческим взглядом. Вот и весь путь.
Автор: Анастасия Коваленкова
3 февраля. О наставлениях преподобного Максима Исповедника о любви в день его памяти
Поделиться
О наставлениях преподобного Максима Исповедника о любви в день его памяти — настоятель подворья Троице-Сергиевой Лавры в городе Пересвет Московской области протоиерей Константин Харитонов.
Все выпуски программы Актуальная тема
3 февраля. Об ответственном отношении к каждому сказанному слову
Поделиться
Сегодня 3 февраля. Всемирный день борьбы с ненормативной лексикой.
Об ответственном отношении к каждому сказанному слову — клирик московского храма в честь Положения ризы Пресвятой Богородицы в Леонове священник Стахий Колотвин.
Все выпуски программы Актуальная тема
Псалом 47. Богослужебные чтения
Поделиться
Из каждого правила, конечно, бывают исключения. Но обычно всё (к радости или к печали) более-менее соответствует имеющимся порядкам. И яблоко действительно падает недалеко от яблони. В том смысле, что дети часто очень похожи на своих родителей. Это необходимо учитывать при прочтении псалма 47-го, что звучит сегодня в храмах во время богослужения. Давайте послушаем.
Псалом 47.
1 Песнь. Псалом. Сынов Кореевых.
2 Велик Господь и всехвален во граде Бога нашего, на святой горе Его.
3 Прекрасная возвышенность, радость всей земли гора Сион; на северной стороне её город великого Царя.
4 Бог в жилищах его ведом, как заступник:
5 ибо вот, сошлись цари и прошли все мимо;
6 увидели и изумились, смутились и обратились в бегство;
7 страх объял их там и мука, как у женщин в родах;
8 восточным ветром Ты сокрушил Фарсийские корабли.
9 Как слышали мы, так и увидели во граде Господа сил, во граде Бога нашего: Бог утвердит его на веки.
10 Мы размышляли, Боже, о благости Твоей посреди храма Твоего.
11 Как имя Твоё, Боже, так и хвала Твоя до концов земли; десница Твоя полна правды.
12 Да веселится гора Сион, и да радуются дщери Иудейские ради судов Твоих, Господи.
13 Пойдите вокруг Сиона и обойдите его, пересчитайте башни его;
14 обратите сердце ваше к укреплениям его, рассмотрите домы его, чтобы пересказать грядущему роду,
15 ибо сей Бог есть Бог наш на веки и веки: Он будет вождём нашим до самой смерти.
Псалом 47-й был написан неизвестным автором во времена жизни святого пророка Илии, когда древний Израиль не был уже единым государством. Но оказался разделён на две части — северную и южную. Юг был верен истинному Богу, а север довольно скоро стал языческим. За что и укоряли евреев-северян ветхозаветные пророки. В том числе и Илия.
О времени написания псалма косвенно свидетельствует ещё упомянутый в тексте эпизод с гибелью фарсийских кораблей. Из Фарсиса (иначе Тарса) — города, располагавшегося там, где сейчас находится южное побережье Турции, в историческую Палестину возили серебро и другие драгоценные металлы. Почему же псалмопевец радуется крушению морского каравана? Потому что ценности должны были пойти на обеспечение союза иудейского царя Иосафата и нечестивого правителя северного царства Охозии или иначе — Ахазии. Этот союз мог привести к тому, что порочные нравы севера могли проникнуть на юг.
Опасность была действительно велика. Ведь Охозия — сын ужасных правителей — супругов Ахава и Иезавели — и сам жил во грехе, и других к порокам склонял. За что и поплатился. Охозия опрометчиво залез на крышу своего дворца, упал оттуда и сломал позвоночник. Помощи он стал просить не у Бога, а у жрецов Ваала. А вразумлений пророка Илии не слушал — даже хотел погубить святого. В итоге так и умер — в страданиях и греховном безумии.
Но вернёмся к тексту псалма. Его автор прославляет Иерусалим (город Господень) и храм истинного Бога, который находился в столице Иудеи. Псалмопевец восхищается мощью стен, крепостью построек. Они являются символом могущества Божия. Читаем в псалме: «Как слышали мы, так и увидели во граде Господа сил, во граде Бога нашего: Бог утвердит его на веки». Сквозь весь псалом проходит мысль о том, что праведнику не нужно искать защиты помимо Господа. Союзы с грешниками благословение Божие оттолкнут, лишив людей защиты. Потому автор и призывает своих слушателей и читателей быть верными Господу. И он прославляет Бога, встающего на защиту праведников: «Славно имя Твоё, Боже, и хвала Тебе — до пределов земли; правды исполнена десница Твоя».
Прозвучавший псалом служит историческим доказательством того, как важно жить в мире с Богом и своей совестью. Грех пытается нас очаровывать, внушает мысль, что через него мы можем познать радость. Но это не так. Грех разрушает и опустошает. Он довёл до состояния праха существование Ахава и Иезавели. Погубил их сына Охозию, у которого не хватило мудрости и сил в бытийном смысле откатиться, как яблоку в упомянутой выше поговорке, от дерева образа жизни своих родителей. Мы же давайте следовать призыву псалма 47-го, сохраняя верность Богу и помня, что действия Божия всегда направлены на благо. И даже если мы теряем что-то, что ведёт нас не по пути праведности, а по пути лукавства, не будем скорбеть. Ведь эта потеря не к скорби, а к свободе.
