«Памяти протоиерея Михаила Фортунато». Евгений Тугаринов

(03.03.2022)

У нас в гостях был член правления «Русского Православного Хорового Общества», кандидат искусствоведения, регент Евгений Тугаринов.

Мы вспоминали регента протоиерея Михаила Фортунато: его жизненный путь, служение вместе с митрополитом Антонием Сурожским в Успенском кафедральном соборе Лондона, а также его деятельность по возрождению богослужебных певческих традиций в России. Евгений поделился особенностями церковной жизни на западе во второй половине прошлого столетия.

Ведущий: Алексей Пичугин

Алексей Пичугин:

— Дорогие слушатели, здравствуйте. «Светлый вечер» на «Светлом радио». Сегодня четверг, и как всегда в это время в эфире наша совместная программа с музеем и исследовательским центром «Советский Союз: вера и люди». Сегодня у нас, к сожалению, нет директора музея Ксении Толоконниковой, но я, Алексей Пичугин, на месте. И вместе с нами и вместе с вами сегодня Евгений Тугаринов, регент, педагог, художественный руководитель детской православной хоровой студии «Царевич», член Союза писателей России, кандидат искусствоведения и член правления Московского хорового общества. Здравствуйте.

Евгений Тугаринов:

— Здравствуйте, Алексей.

Алексей Пичугин:

— Мы сегодня будем вспоминать об отце Михаиле Фортунато, совсем недавно, на днях ушедшего из жизни. Отец Михаил прожил много-много лет в Лондоне, большую часть жизни, я так понимаю. И большая часть его жизни была связана с митрополитом Антонием Сурожским. Мы чаще говорим в наших программах, совместных с музеем «Советский Союз: вера и люди» о происходившем в Советском Союзе, тем интереснее будет сегодня поговорить о том, что было за рубежом, в Лондоне. Как раз это хронологически укладывается в наши рамки и лишний повод вспомнить замечательного священника, регента отца Михаила. Евгений, наверное, сразу вам слово передам, потому что далеко не все наши слушатели, думаю, что безусловно все знают митрополита Антония Сурожского, но далеко не все знают отца Михаила Фортунато, поэтому давайте, прямо с начала, с его биографии и начнем.

Евгений Тугаринов:

— Спасибо, Алексей. Отец Михаил Фортунато это фигура, которая в двадцатом веке может быть сопоставима с самыми выдающимися церковными музыкантами. Такими, как архимандрит Матфей Мормыль, Виктор Степанович Комаров, Николай Васильевич Матвеев. То есть это человек, который всю свою жизнь посвятил Богу в качестве церковного регента. Он стал священником в 69-м году, но большую часть церковного года он проводил на клиросе. Он действительно прожил большую часть своей жизни в Англии, потому что его туда пригласил владыка Антоний и потому, что отец Михаил нашел там свою, как говорят англичане, бете хаф, лучшую половину. Он нашел там жену, Мариамну Михайловну Феокритову, которая была дочерью в тот момент тоже регента этого храма. Со временем этот храм стал именоваться русским кафедральным собором Успения Божией Матери. Но первую половину или первую треть жизни отец Михаил провел там, где он родился. Родился он 19 мая 1931 года в Париже, в верующей семье, в которой были свои сложности.

Алексей Пичугин:

— Сразу, извините, пожалуйста, очень интересно происхождение фамилии, фамилия эта итальянская.

Евгений Тугаринов:

— Фамилия это итальянская. Отец Михаил иногда посмеивался, что его предки далекие, которые носили эту же фамилию, были связаны с разбоем на море, то есть были пиратами. Но еще более отец Михаил любил соотносить свою фамилию с именем последнего по перечню, по алфавиту апостола от семидесяти Фортуната. И когда за службой читались Деяния апостолов и упоминалось имя апостола Фортуната, он оглядывал присутствующих на клиросе певчих, и те, в знак одобрения, согласия, узнавания кивали, что, дескать, да, отец Михаил ведет свой, ну не род, но свое соприкосновение с этой фамилией от апостольских времен. Но его фамилия в переводе означает, фортуна — судьба. Интересно, что происхождение фамилии его жены, девичья Феокритова, то есть Бог-судья. Тео и Крит, это Бог и судья. С двух сторон это адресат к Богу. Среди предков отца Михаила семья Стасовых, известная русская семья, где был Владимир Васильевич Стасов, глава художественного направления передвижников, глава Могучей кучки, то есть он был одним из главных сотрудников публичной библиотеки в Петербурге. Он был главарем в высоком смысле, глашатаем русского искусства, нового искусства, которое не должно отрываться от народных корней. В этой семье Дмитрий Васильевич Стасов, младший брат Владимира Васильевича, который оставил себя в истории еще и тем, что выиграл процесс у придворной певческой капеллы, которая подала иск в суд на предмет изъятия из обращения тиража литургии Чайковского. Это было в 1878-м году. Дмитрий Васильевич Стасов, который вел дело от лица Юргенсона, выиграл. И отец Михаил и этот момент вспоминал, как бы относящийся к его фамилии. Так что происхождение его итальянское. Наверное, когда-то его предки оказались в России. Но он был глубоко русским человеком. И вот эта его русскость имеет не какие-то идиллические основания, а вполне конкретные.

Алексей Пичугин:

— В Париже они оказались тем самым скорбным путем через Галлиполи?

Евгений Тугаринов:

— Это трудно сказать, потому что целый ряд людей... Вы знаете, мой дед двоюродный оказался в Галлиполи совсем не на много, он ушел на эскадре, которой командовал барон Врангель, с русским войском, с беженцами гражданскими, потом он переехал в Сербию. Что касается предков отца Михаила, как они попали во Францию, я сейчас не готов сказать.

Алексей Пичугин:

— Но это и не так важно, в 31-м году в Париже родился будущий протоиерей Михаил Фортунато.

Евгений Тугаринов:

— Да, да.

Алексей Пичугин:

— У него есть воспоминания. Вы сейчас сказали, что он очень русским человеком был, я где-то находил, в каком-то из интервью, воспоминания, где он сказал, что я немножечко помню 1937-й год в Париже, отмечается 100-летие со дня смерти Пушкина. Нам сложно, наверное, представить, как в Париже русские эмигранты отмечают столетие со дня смерти Пушкина, но тем не менее совсем маленький мальчик, шестилетний, это запомнил.

Евгений Тугаринов:

— Вы правы. Но я не совсем разделяю вашу точку зрения, что нам трудно представить. Я достаточно глубоко погружался в историю русской эмиграции...

Алексей Пичугин:

— Поэтому вам представить проще. А большинству из нас, кто так глубоко не погружался или вообще не погружался, представить достаточно сложно.

Евгений Тугаринов:

— Да, вот здесь я с вами, конечно, не могу не согласиться. Все-таки я хочу завершить вот эту мысль, которая пришла. Представьте себе парижские газеты ноября-декабря 20-го года. В ноябре 20-го года эскадра Врангеля высадилась в Константинополе или в Бизерте или еще где-то на побережье. Газеты пестрели объявлениями: Русское инженерное общество приглашает новых членов, Русское общество врачей, а существовали десятки русских хоров, казаческих, военных, географического общества, приходских или каких-либо еще, которые приглашали к себе певцов. То есть Париж 20-21 года кишел русскими эмигрантами, которые не сталкивались друг с другом лбами, а искали продолжение своей жизни на новой земле. И 37-й год и эта дата Пушкина, конечно, не могла пройти мимо этого сообщества русских эмигрантов, сосредоточившихся в Париже, потому что Париж стал одним из самых главных и важных центров русской эмиграции и в отношении Церкви. Например, в 24-м году была приобретена лютеранская усадьба, которая дала путь Сергиевскому подворью. А через год на Сергиевском подворье возник богословский институт. Все это было сделано стараниями митрополита Евлогия (Георгиевского), который имел прямое назначение от патриарха Тихона. Конечно русская эмиграция тех времен была подвержена разным взглядам, естественно, и сталкивались точки зрения различные, и отец Михаил всегда, когда рассказывал о себе, подчеркивал: я из тех, кого называли евлогианцы. А в 21-м году уже состоялся собор русской зарубежной Церкви, который противопоставил себя владыке Евлогию. В Лондоне в 26-м году начал служить священник по имени Николай Бер. Этот священник был рукоположен в диаконы митрополитом Евлогием, он тогда был архиепископ Волынский Евлогий, а через неделю был рукоположен в священники митрополитом Киевским Антонием. Это было в июне 21-го года, а осенью 21-го года состоялся собор, на котором Евлогий не присутствовал, разумеется, его туда не позвали, где владыка Антоний и владыка Евлогий встали как бы по разные стороны. Нельзя назвать это смутой, может быть, в каком-то смысле смута.

Алексей Пичугин:

— Я общался в свое время со священником, у которого священническая хиротония должна была произойти в 92-м году в Киеве. И это как раз были те несколько дней, когда было еще непонятно, кто сейчас митрополит Киевский, Филарет (Денисенко) или Владимир (Сабодан), а у него на один из этих нескольких дней священническая хиротония, он диакон. И он просыпается и говорит: я не знаю, куда мне ехать, и к кому из них мне ехать, и кто меня будет рукополагать, кто на самом деле сейчас митрополит Киевский?

Евгений Тугаринов:

— У меня похожая история. Владыка Антоний предложил мне посвящение в стихарь чтеца. Я приезжаю в ближайшее воскресенье, как он мне и сказал, приезжаю, захожу в алтарь, а мне говорят: владыка Антоний заболел. А он действительно, это октябрь 2002-го года, у него у же вовсю бушевал рак, в нем, внутри. Он сказал владыка сегодня не присутствует, если хотите вас может посвятить владыка Василий (Осборн), он здесь, он это с удовольствие сделает. Как вы выбираете, ждать, когда владыка Антоний появится, или сейчас владыка Василий. Это 2002 год, никакого еще раскола, владыка Антоний жив. И я ответил: нет, давайте, я все-таки подожду владыку Антония. И вот так это не случилось. Таких воскресений больше не было практически.

Алексей Пичугин:

— И он уже не приехал? или приехал, но...

Евгений Тугаринов:

— Он приезжал, но уже было не до этого, не до меня.

Алексей Пичугин:

— Я напомню, друзья, что в гостях у «Светлого радио» сегодня регент, член правления Московского хорового общества, кандидат искусствоведения Евгений Тугаринов. Мы вспоминаем протоиерея Михаила Фортунато, которого совсем недавно не стало, это очень интересный период в рамках нашей программы, где мы говорим о Церкви в советское время во второй половине 20-го века. Потому что все, о чем мы говорим, это как раз тот период второй половины 20-го века, но не у нас в Советском Союзе, а в Великобритании, в Лондоне. Итак, 31-го года рождения отец Михаил и соответственно первые, я так понимаю, двадцать лет его жизни проходят во Франции, в Париже.

Евгений Тугаринов:

— Тридцать лет.

Алексей Пичугин:

— Тридцать, шестидесятые...

Евгений Тугаринов:

— И Франция дала ему не только рождение, она дала ему те основания, которые позволили ему врасти в Церковь настолько, что стать фигурой, на которую тогда смотрели и сейчас смотрят и будут, я уверен, смотреть, как на фигуру наидостойнейшую в смысле примера регентского служения. Отец Михаил в 53-м году, если я не ошибаюсь, поступил в Сергиевский богословский институт, где его профессорами были выдающиеся философы, священники, богословы, литургисты. И его непосредственным учителем был Николай Михайлович Осоргин, который был старше отца Михаила всего лишь на семь лет, и тем не менее он стал его наставником, поскольку был регентом на Сергиевском подворье. А как такового факультета церковного пения, как это есть, допустим, в нашем Свято-Тихоновском гуманитарном университете, тогда не было. Были просто богослужения, на которые отец Михаил ходил, где он читал, где он пел.

Алексей Пичугин:

— Это была просто постоянная практика на клиросе и его наставник стоял там же, регентовал и показывал.

Евгений Тугаринов:

— Да. И среди соучеников отца Михаила были тоже замечательные люди. Кажется доучивался в это время протопресвитер будущий Борис Бобринский.

Алексей Пичугин:

— Тоже совсем недавно ушедший из жизни.

Евгений Тугаринов:

— Да, 25-го года рождения. Я его тоже очень хорошо знал. И вот отец Михаил выучился в богословском институте, и что же случилось, почему он оказался в Лондоне? Какой-то судьбой он оказался в Лондоне, где, естественно, пришел в храм, русский Московский храм, он был единственный в то время, в котором служил епископ молодой Антоний. Регентом в это время был Михаил Иванович Феокритов. Буквально два слова о нем. Выпускник Пензенской духовной семинарии, где он был учеником Касторского, известного композитора и регента. Затем Феокритов молодым человеком приехал в Москву, где стал посещать спевки, концерты, службы Московского Синодального хора, где сблизился с Кастальским, со Смоленским, с Данилиным, Головановым, с теми людьми, которые определяли философию, концепцию развития Московского Синодального училища, Московского Синодального хора. Оказавшись в эмиграции, он сменил в Висбадене, в Германии, Афонского, а потом в 46-м году был приглашен своим родным братом в Лондон. А родной брат его, протоиерей Владимир Феокритов, был настоятелем того храма, в котором потом начал служить владыка Антоний будущий. В 50-м году умер отец Владимир Феокритов, на его место встал иеромонах Антоний, а регентом с 46-го года продолжал оставаться Михаил Иванович Феокритов. У него было шесть детей, родившихся в Германии и его дочь и отец Михаил поженились, если я не ошибаюсь, в самом начале 60-х годов. Может быть 61-й год. И примерно в это же время по приглашению владыки Антония и Михаила Ивановича Феокритова отец Михаил с супругой приехали в Лондон. Отец Михаил сразу стал преподавать в одном из провинциальных университетов русский язык, возможно русскую литературу, может быть, что-то связанное с богословием. и одновременно он стал по субботам-воскресеньям в выходные дни служить на клиросе. Он часто вспоминал, как дороги ему были те службы, на которых они стояли часто вдвоем — Михаил Иванович Феокритов и Михаил Фортунато. Вдвоем они пели всенощные, вдвоем они пели литургии, Отец Михаил вспоминал, по каким книгам они пели.

Алексей Пичугин:

— По каким, кстати?

Евгений Тугаринов:

— Вы знаете, это тоже очень интересно, потому что приход Успения Божией Матери в Лондоне это один из старейших приходов в Западной Европе, принадлежавших Русской Церкви. Его открытие связано с Указом Петра 1716-го года. С просьбой об открытии прихода к нему обратились не русские, а греческий архиепископ Арсений, который приехал в Лондон побираться, буквально, собирать деньги на греческий приход, это не удалось. Через год такой жизни он по совету секретаря русского посольства Якова Синявина написал прошение русскому царю, и Петр откликнулся. И была основана церковь греко-российская русская посольская церковь. Первые два настоятеля были греками. А в 1747 году туда был направлен первый русский священник, который привез с собой облачение и церковные книги. Я эти книги сам держал в руках. Например, Триодь 1747 года, где указывалось, что Триодь была напечатана стараниями императрицы Анны Иоанновны. Такие книги были на нашем клиросе и были в употреблении, это удивительно. В том числе старые книги 18-го века, может быть, 19-го века, содержащие одноголосное изложение наших богослужений, и по этим книгам, например, какие-нибудь седальны или какие-нибудь ексапостиларии отец Михаил и Михаил Иванович Феокритов, ставший его тестем, пели вдвоем.

Алексей Пичугин:

— Я сейчас, отвлекаясь от основной канвы вашего повествования, хотел бы спросить, просто нигде не находил никогда ответ на этот вопрос про владыку Антония. Родился в 1914 году, очень важная часть раннего его детства прошла в Персии, до эмиграции он когда-нибудь был в России, они жили в России?

Евгений Тугаринов:

— Да, это случилось естественным образом, потому что с началом войны все сотрудники российских посольств должны были вернуться в свою страну. Он родился 19 июня 1914-го года, война началась через несколько месяцев и его семья вернулась, и он младенцем жил в том доме, который сейчас является музеем имени Скрябина. Потому что его мать была родной сестрой Александра Николаевича Скрябина, который жил в этом доме, как в своем доме.

Алексей Пичугин:

— А дом где?

Евгений Тугаринов:

— На Старом Арбате.

Алексей Пичугин:

А на Старом Арбате.

Евгений Тугаринов:

— Да.

Алексей Пичугин:

— То есть он какое-то время даже пожил...

Евгений Тугаринов:

— Год. А в 15-м году отца его вновь послали, может быть, уже в каком-нибудь ином качестве, кажется, секретарем посольства, послали в Тегеран. И владыка Антоний об этом вспоминает. Он и мне говорил, и описывал, как путешествовала его семья через пустыни, эти все верблюдные караванные пути, и как семья оказалась сначала в Австрии, в Германии, потом во Франции, наконец, осела. Где он ходил в школу, где он был прихожанином Трехсвятительского подворья, которое возникло на рубеже 30-х годов, примерно 29-30-31-й год. Куда ходили епископ Вениамин (Федченков), куда ходил Лосский Владимир, куда ходили целый ряд людей. В Лондоне я встречал в 90-е годы старых-старых прихожан, некоторые были даже старше владыки Антония, которые тоже ходили в эту церковь Трехсвятительского подворья. Церковь, которая принадлежала Московскому патриархату, но принадлежность к Московскому патриархату в эмигрантской среде Парижа 20-30-х годов означала быть изгоем. Владыка Антоний говорил, что от него отвернулись самые близкие друзья, для него были закрыты двери многих домов, потому что он оставался верен матери-Церкви, как он неоднократно подчеркивал.

Алексей Пичугин:

— А он чувствовал себя москвичом, интересно?

Евгений Тугаринов:

— Нет, он не чувствовал себя москвичом.

Алексей Пичугин:

— Я не знал, что он жил в Москве, буквально год, но все равно.

Евгений Тугаринов:

— Может быть, в самой глубине или в каком-то закоулке своего сердца московский дух в нем царил. Но слыша его речь, я думаю, что так мог говорить Чехов или Бунин, так могли говорить Чайковский — такие люди, которые жили в 19-м веке. Как владыка блестяще владел французским, немецким, он владел персидским. Но русский язык поражал, поражал его церковно-славянский язык, вообще поражала его интонация тех обычных молитв, даже «Отче наш» или «Помилуй нас, Господи, помилуй нас» — что он читал в конце своих бесед. Это было какое-то совершенно особое интонирование текста.

Алексей Пичугин:

— Я напомню, друзья, что в гостях у «Светлого радио» сегодня Евгений Тугаринов, регент, педагог, художественный руководитель детской православной хоровой студии «Царевич», член Союза писателей России, член правления Московского хорового общества, кандидат искусствоведения. Мы вспоминаем протоиерея Михаила Фортунато. Буквально через минуту продолжим, а сейчас небольшой перерыв.

Алексей Пичугин:

— Возвращаемся в студию «Светлого радио». Напомню, что в гостях у нас сегодня Евгений Тугаринов, член правления Московского хорового общества, кандидат искусствоведения. Мы вспоминаем протоиерея Михаила Фортунато, священника, замечательного регента Успенского кафедрального храма в Лондоне, много лет служившего вместе с митрополитом Антонием Сурожским, бывшего регентом при митрополите Антонии, управлявшего хором Успенского собора. Я нашел такое небольшое воспоминание отца Михаила в одном из его интервью, где он вспоминает первый приезд в Советский Союз в 67-м, как они с супругой прибыли в Ленинград из Лондона на теплоходе. «Я говорю жене: ты отдыхай, я не могу, бегу в город посмотреть, что ж такое Россия. Выхожу большой бульвар, люди идут. Оказалось Невский проспект. Чувствую, что здесь я уже был когда-то, знакомые образы, знакомые вывески, знакомое небо. Я недоумевал, я узнавал нечто, Родину, наверное. А потом уже сообразил, ведь об этом писали Достоевский, Чехов, Пушкин, Андрей Белый — все это сидело во мне, благодаря моим родителям». Удивительный образ, потому что у многих из нас такого опыта нет, жизни вне родины, будучи абсолютно русским человеком, впитавшим Россию с самого младенчества. Знаете, как отец Александр Шмеман, который никогда не был в России, ну ладно там родился, и то это нельзя было назвать Россией, но в Талине, с другой стороны как бы здесь, Но он никогда так и не побывал, но при этом был абсолютно русским человеком. Лекции о русской культуре, русский язык, это его непередаваемое интонирование, как он читает стихотворение «Сретение», я помню: «Когда-а», — прокуренным таким голосом: «Когда она в церковь впервые внесла», — это русский язык того поколения. Но он никогда не был. Вот отец Михаил побывал впервые в 67-м году, в тридцать шесть лет. Это, конечно, удивительно. Он рассказывал про это?

Евгений Тугаринов:

— Он рассказывал, но то, что вы сейчас прочитали, да, конечно, я может, таких подробностей не помню. Мое знакомство с отцом Михаилом состоялось в 1992 году и так случилось, что мне посчастливилось сопровождать его по московским улицам, в московском метро, встречать его в Шереметьево или провожать на Белорусском вокзале в Минск. Я помню, мы приехали на Белорусский вокзал, и я спрашиваю батюшку: Отец Михаил, у вас, наверное, купе? — он говорит: Не знаю, сейчас посмотрим. Это был вечерний поезд в Минск. Мы подошли к его вагону, входим в вагон, я вношу чемодан за отцом Михаилом. Мы заходим, то ли это было какое-то своеобразное купе, было похоже почему-то на плацкарт, и полки какие-то узкие. И он спросил меня: а разве на этих полках можно будет спать? Ну, так или иначе. Отец Михаил, приезжая в Москву, останавливался всегда практически в доме Алины Сергеевны Логиновой. Алина Сергеевна работала в музее изящных искусств, в одном из его департаментов, в Пушкинском нашем музее. Квартира ее располагалась в одном из переулков, кажется Скатертный переулок, а окна комнаты, в которой останавливался отец Михаил, выходили на храм Большое Вознесение. Это тоже связь с Пушкиным, о которой мы в самом начале передачи говорили, это соседство с храмом, Пушкинским храмом, что-то давало отцу Михаилу. Я буквально замечу. С этим храмом связан мой родственник дальний, там служил отец Кузьма Цветаев, мой прапрадед. Конечно, это было в 19-м веке, но с этим храмом у меня тоже есть, можно сказать, кровная связь. Отец Михаил любил гулять по Москве, любил. Мы иногда проделывали это, когда не было в руках сумки.

Алексей Пичугин:

— А корни у него откуда в России?

Евгений Тугаринов:

— Корни? У него здесь целый ряд родственников, я с одним переписываюсь, Дмитрий Фортунато. Кто-то из двоюродных, троюродных братьев или сестер или племянников внучатых здесь до сих пор живут.

Алексей Пичугин:

— Из Москвы, из Петербурга?

Евгений Тугаринов:

— Москва.

Алексей Пичугин:

— А в Москве он когда впервые побывал?

Евгений Тугаринов:

— Затрудняюсь вам сказать. Отец Михаил, кроме того приезда в Петербург в 67-м, он кажется приезжал в 60-70, но как уже член какой-то церковной делегации, и я не могу сказать, куда она ездила, эта делегация, и в чем принимала участие, но таких случаев было один или два. А начиная с 92-го года отец Михаил два раза в год приезжал на три недели, если не больше. Это время он тратил на обучение, на знакомство, на учение русской, белорусской молодежи. Он ездил в Минск в Жировицкий монастырь, в семинарию духовную, он ездил в Кострому в духовную семинарию, он работал в Свято-Тихоновском богословском институте на регентском факультете, он проводил службы, спевки, проводил беседы, лекции, откликался на призывы настоятелей посетить какой-то приход и встретиться с певчими. То есть он вел необычайно насыщенную, активную работу, он к этому готовился, потом возвращался в Лондон и начинал готовиться к следующему приезду, который будет через полгода. Он печатал ноты, выбирал, что будет петь на службах, о чем будет говорить на лекциях, его сумка, вторая сумка, первый был чемодан с его личными вещами, а вторая сумка, в ней лежали ксерокопии текстов, партитур хоровых. И эта сумка весила иногда больше чем чемодан. А по правилам можно привезти один багаж, а вторую легкую ручную кладь. Так отец Михаил легко держал на плече эту сумку, в которой было под 25 кг, под 30, и нес как бы помахивая, будто она ничего не весит, будто это дамская сумочка. Ему нравилось, кстати, это прохождение через таможню, он шутил на эту тему.

Алексей Пичугин:

— А ему часто удавалось служить самому. Вы говорите, в начале программы говорили, что большую часть времени за богослужением он проводил с хором.

Евгений Тугаринов:

— Да. На моей памяти отец Михаил служил как священник один раз, в день своих именин, на день святого Михаила, 21 ноября. Но я знаю с его слов, что было время, конец 80-х годов, когда в Лондоне в субботу стали утверждаться семейные литургии, на которые приходили люди, родители с детьми. И на этих литургиях отец Михаил был священником. Но через какое-то время, достаточно близкое, как-то владыка Антоний посмотрел на эти литургии немножечко особенно пристально и попросил отца Михаила не продолжать. У отца Михаила случился кризис, просто срыв, такой, что он уехал из Лондона, кажется, на полтора года, в Сан-Франциско. Где стал регентом в одном небольшом храме. И он вспоминал об этом, как об очень тяжелом для себя времени. Через год-полтора он вернулся. Владыка как бы его призвал вновь, и уже между ними было все очень спокойно и дружественно, но вот этот момент... Отец Михаил, конечно, большую часть своей жизни провел на клиросе, просто абсолютно большую.

Алексей Пичугин:

— При этом он рукополагался и рукополагал его владыка Антоний именно для священнического служения.

Евгений Тугаринов:

— Да, в 1969 году. Но, понимаете, в 69-м году скончался Михаил Иванович Феокритов. За пять лет до своей кончины он передал хор уже отцу Михаилу, то есть 64-й год. И отец Михаил управлял пять лет как мирянин, в декабре 69-го его владыка рукоположил для того, чтобы отец Михаил мог ездить по разным городам, и там, может быть, способствовать открытию приходов. Потому что владыка Антоний видел, что нужна епархия, нужно распространять православие по стране, и это ему удавалось, и отец Михаил нужен был прежде всего для этого. Но он был регентом кафедрального собора и здесь, конечно, его заменить мало кто мог, можно сказать, никто не мог, но со временем у него появилась помощница, голландка, Анна-Марида Виссар. Она еще жива. Но в момент раскола она приняла сторону владыки Василия, к тому времени уже отца Михаила не было в Лондоне, он в пятом году уехал на пенсию, во Францию.

Алексей Пичугин:

— Жил он последние семнадцать лет жизни во Франции?

Евгений Тугаринов:

— Он жил во Франции. Почему? Потому что во Франции в одной деревушке под городом Виши поселились его братья. Старший Владимир, который занимался бизнесом, Андрей, который был священником и служил в Виши, и отец Михаил поселился там, выйдя на пенсию в 2005 году.

Алексей Пичугин:

— А дети были?

Евгений Тугаринов:

— У них не было детей. Тоже вот удивительно. Когда они поженились, Мариамне Михайловне поставили диагноз туберкулез и сказали, что у вас, к сожалению, увы, не будет детей. Мариамна Михайловна родилась в 1929-м году.

Алексей Пичугин:

— Она старше. Она жива.

Евгений Тугаринов:

— Она жива. И как она сейчас будет жить оставшуюся свою жизнь, очень и очень трудно ей будет. Мариамна Михайловна это человек, о котором надо обязательно сказать. Она после войны приехала в Париж учиться иконописи у Леонида Александровича Успенского.

Алексей Пичугин:

— А родилась она, простите?

Евгений Тугаринов:

— В Германии.

Алексей Пичугин:

— В Германии. А корни у нее?..

Евгений Тугаринов:

— У нее отец Михаил Иванович Феокритов русский, а мать Эльза голландка с острова Ява.

Алексей Пичугин:

— А, все понятно.

Евгений Тугаринов:

— Она приехала к Успенскому с подругой, обе хотели поступить к нему в ученицы. И Успенский тогда поинтересовался, покажите мне свои рисунки. Подруга показала и Успенский был доволен, сказал: да-да-да, я вас беру, а теперь девушка, покажите вы. А Мариамна ответила: я не умею рисовать. Успенский очень удивился и говорит: хорошо, что же ты тогда умеешь делать? — Я умею петь, — сказала Мариамна. — А тогда я тебя тоже беру в ученицы, — сказал Успенский, потому что петь и рисовать это практически одно и то же. Мариамна Михайловна стала выдающимся специалистом в православной иконе. Все свои отпуска в 60-70-80-х годах они проводили с отцом Михаилом в поездках по Греции, Румынии, Сербии, посещали монастыри, дальние храмы, где могли сохраниться древние изображения. Они собрали огромную картотеку. В соборе не раз проходили циклы ее бесед, я присутствовал на таких циклах по воскресеньям это бывало. Она говорила по-английски, отец Михаил переводил на русский. Мариамна Михайловна была приглашаема в Оксфорд, в Кембридж читать лекции по православной иконе, она замечательный специалист. У нее была мастерская, у нее были ученики. Она состоялась в жизни, ее иконы находились в иконостасе собора русского, и они были в Оксфорде в иконостасе.

Алексей Пичугин:

— Друзья, напомню, что в гостях у «Светлого радио» сегодня Евгений Тугаринов, регент, педагог, художественный руководитель детской православной хоровой студии «Царевич», кандидат искусствоведения, член Союза писателей России, член правления Московского музыкального общества. Мы вспоминаем сегодня отца Михаила Фортунато, буквально на днях ушедшего из жизни. Евгений, расскажите, вы приехали в Лондон и прожили там 13 лет, практически постоянно общаясь и с отцом Михаилом и с владыкой Антонием. Что это был за период вашей жизни?

Евгений Тугаринов:

— Я принял крещение в 1991 году, а в 92-м году впервые увидел отца Михаила. Увидел человека, который был так глубоко погружен в свою профессию, в свое дело, что я сердцем распознал в нем учителя, который мог бы меня научить тому же. Вероятно, во мне тоже было что-то такое, что отец Михаил предложил мне в 98-м году поехать и поработать с его хором. Наш опыт духовный был разумеется несопоставим. Он учился в богословской школе в Париже, он долгое время практиковал как регент, а я только-только начинал свой путь в церкви. Но он меня пригласил в Лондон как специалиста хормейстера. Я приехал в 1998 году, три недели занимался с хором отца Михаила, не касаясь литургических вопросов, а занимаясь ансамблем, строем, всевозможными хоровыми вещами, которые создают хор, как инструмент. Подобный приезд состоялся в 99-м, 2000-м. И в 2000-м году со мной поговорил митрополит Антоний, который сказал мне буквально следующее: отец Михаил стареет, ему скоро 70 лет, и он, и я думаем о том, кто встанет на его место, не хотел бы я стать этим человеком? И когда мы поговорили таким образом, я понял, что это очень серьезно. Разумеется, я обсудил это в семье. Если нас слушают люди, которым больше чем 20-30 лет, они помнят, что такое были 90-е годы, когда педагоги, когда церковные люди жили практически без зарплаты на гуманитарную помощь, поступающую с Запада.

Алексей Пичугин:

— А вам предлагают приехать в Англию?

Евгений Тугаринов:

— А мне предлагают приехать в Англию. И разумеется, я принял это приглашение и в 2001 году приехал в Лондон, чтобы уже поселиться там и начать работать. Но работать я начал в качестве ученика, помощника, ассистента отца Михаила, кроме служб, мы с ним встречались едва ли не каждый день, поскольку он поселил меня рядом с собой. Я приходил, мы вместе завтракали, потом занимались. Обедали, потом занимались. Ходили в магазин или гуляли, и все это происходило в течение восьми месяцев. Заметьте, передача клироса происходила в течение восьми месяцев. Скажите, где в России подобным образом происходит передача.

Алексей Пичугин:

— Я не специалист, я не знаю. Но подозреваю, что чаще всего это — ноты там, в шкафчике еще ноты лежат, зайдешь увидишь, все, работай. Камертон здесь.

Евгений Тугаринов:

— А я специалист. Я поступил в Елоховский собор по приглашению тогда настоятеля отца Александра Агейкина, и видел, какую рану мой приход нанес регенту Владимиру Тоготину, который на тот момент бы регентом. Он стал священником. Слава Богу, он сейчас служит. Но вот пришло мое время, мой час, когда на мое место встал Александр Майоров, это была рана как бы, которая изжита, конечно, которая зарубцевалась, но рана была нанесена. Так вот в Лондоне никакой раны не предусматривалось. Восемь месяцев я учился у отца Михаила, мы разговаривали, он посвящал меня уже не в основы, не в азы дела, а в секреты, что называется, ремесла и мастерства. В 2005 году отец Михаил уехал из Лондона во Францию и мы стали видеться с ним гораздо реже, ну, просто не гораздо, а раз в год, раз в два. В 11-м году он и я приехали на академию православной музыки в Петербурге. Он был учителем, а я сел в ученический хор. А в 2017 году в марте я поехал в Виши, чувствуя, что надо поехать и проститься.

Алексей Пичугин:

— Хотя прошло еще пять лет.

Евгений Тугаринов:

— Да, прошло еще пять лет, но я ехал прощаться, потому что я чувствовал, что он уже в Россию не приедет. Последний раз он был в 2008 году

Алексей Пичугин:

— Последний раз в 2008?

Евгений Тугаринов:

— Последний. Он уже в Россию не приедет. Мне во Францию, может, тоже не удастся съездить, нужно воспользоваться случаем. И мы провели вместе один день в Виши. Это было замечательно. К тому времени у меня умерла супруга Галина, которую отец Михаил знал хорошо. В России он бывал неоднократно у нас дома, он ночевал у нас дома. Мы действительно сблизились с ним, как, можно сказать, отец и сын. Хотя мой отец 17-го года, отец Михаил 31-го. И тем не менее. Между нами 27 лет, а тем не менее я его воспринимал, как своего отца и учителя. Во мне глубоко сидят слова апостола Павла: «вспоминайте наставников ваших». Это мой наставник.

Алексей Пичугин:

— В Виши отец Михаил служил где-то?

Евгений Тугаринов:

— Да, он служил в храме, в котором был настоятелем его брат отец Андрей, младший. Но отец Андрей скончался несколько лет назад. В этом храме мы с отцом Михаилом поминали мою жену Галину, он служил панихиду, показывал мне этот храм, простой-простой, без всякого золота, без окладов, типичный эмигрантский храм. Который больше бедный, чем богатый, и больше простой, чем украшенный. Но созданный трудом своих прихожан и любовью.

Алексей Пичугин:

— Удивительно, что отца Михаила Фортунато так мало знали в России. Все знают владыку Антония, знают кого-то из его окружения, но отца Михаила знали гораздо меньше. Когда его не стало, буквально несколько дней назад, в фейсбуке (деятельность организации запрещена в Российской Федерации) я прочитал много сообщений, но это писали люди, которые сами долгое время жили за рубежом, писали люди круга владыки Антония. Удивительно, что такой человек оставался или в тени владыки Антония, или был настолько скромен. Он скромный, я так понимаю, был человек?

Евгений Тугаринов:

— Вы знаете, когда-то отец Михаил мне сказал слова, которые я запомнил тоже на всю свою жизнь. Это его профессиональное кредо. Он сказал, что регент должен понимать свое скромное и подчиненное место.

Алексей Пичугин:

— Тоже удивительные слова, поскольку я это сам знаю, зачастую именно регент знает службу, именно регент куда лучше священника часто понимает все происходящее и досконально может объяснить происходящее на богослужении и рассказать о православном богослужении. А у отца Михаила еще и вдвойне, он был и регент, и священник.

Евгений Тугаринов:

— Вы совершенно правы. Отец Михаил был именно таким регентом, который досконально знал службу, но знание чинопоследования и наполнение этого чинопоследования смыслом, потому что песнопения, которые отбирались отцом Михаилом для богослужения, им воспринимались как звучащая икона. И он не был в тени митрополита Антония. Отец Михаил понимал свое подчиненное место, как регента в богослужении. Но когда его хор пел, когда в это время не было чего-то важного, происходящего в алтаре, отец Михаил, можно сказать — не могу подобрать правильное слово, не царил, конечно, но он был здесь властителем, в каком-то смысле. Но вместе с тем в этом своем руководстве хором это была не диктатура не навязывание, а совместное с певчими служение. И это была еще одна его черта поразительная, я не встречал такого. Он умел так раскрыть текст песнопения, сравнивая его с иконой. Например, кондак Рождества и икона Рождества. Он говорил: посмотрите, вы видите пастуха, вот пастухи с ангелами, вы видите младенца, вот сказано о младенце, и это не в поверхностном смысле, а он раскрывал глубину текста, показывая, что это все есть на иконе. Вы говорите, что отца Михаила мало знали. Среда певческая, с одной стороны, наполнена людьми, которые служат, таких меньше, которые отбывают, такие есть, может быть, таких тоже немного. Но люди, которые интересуются своим делом, не могут пройти мимо такой фигуры, как отец Михаил. Да, он тринадцать-четырнадцать лет не бывал в России, но семинары, которые он проводил вместе с отцом Матфеем (Мормылем) в Троице-Сергиевой лавре и в академии, вот эти его посещения духовной семинарии в Минске, в Костроме, в Смоленске, в Вологде, в Иркутске.

Алексей Пичугин:

— А почему ему было важно ездить в такие древние города и вообще ездить по России?

Евгений Тугаринов:

— Это не к древним городам относилось, его просто звали. Его звали. Например, он был очень близким человеком митрополиту Филарету (Вахромееву). Он был очень близок владыке Евгению (Решетникову) в академии. Его связывали с батюшками какие-то узы, и он просто откликался.

Алексей Пичугин:

— И он откликался, это же очень важно. Мало ли куда условно человека...

Евгений Тугаринов:

— Его не посылали.

Алексей Пичугин:

— Нет не посылали, важно, куда человека приглашают, и как он на это откликается. Ведь приехал из Лондона, мог сказать: да-да-да, я заеду в Кострому, будет время заеду обязательно. и не приехать.

Евгений Тугаринов:

— Сегодняшний регент архиерейского хора в Костроме Наталья Вениаминовна Балуева — автор диссертации, посвященной отцу Михаилу. На основе этой диссертации возникла книга «Регент и судьба. Протоиерей Михаил Фортунато». Наталья Вениаминовна до последних дней являлась почти единственным человеком в России, кто имел связь непосредственно с отцом Михаилом, до самых последних его дней.

Алексей Пичугин:

— Спасибо вам большое. Я надеюсь, что слушатели наши прониклись, захотят найти более полную информацию. В интернете очень много про отца Михаила, много его интервью. Напомню, что программа у нас сегодня была совместная с музеем и исследовательским центром «Советский Союз: вера и люди». К сожалению, Ксении Толоконниковой сегодня с нами в студии нет. Но я с удовольствием еще раз напоминаю, что в программе нашей участвовал регент, педагог, член Союза писателей России и кандидат искусствоведения, член правления Московского музыкального общества Евгений Тугаринов, и вспоминали мы протоиерея Михаила Фортунато. Я Алексей Пичугин, прощаемся с вами. До новых встреч. Всего доброго.

Евгений Тугаринов:

— До свиданья.

Другие программы

География ВЕРЫ

Ржев. Благоверные князь Владимир и княгиня Агриппина Ржевские

Скачать

Иллюстрация к выпуску программы «География ВЕРЫ»

В 1226 году город Ржев достался в удел князю Владимиру Мстиславичу. Правитель ревностно защищал границы свой вотчины от других удельных князей и соседей — литовцев. Горожане любили Владимира за смелость, благочестие и доброту. Вместе с женой Агриппиной князь милостиво управлял Ржевом и заботился о бедняках. После смерти княжескую чету с почётом похоронили под сводами городского Успенского собора. В народе супругов сразу же стали почитать святыми. Жители Ржева молитвенно взывали к князю Владимиру, когда на город нападали враги. Это случалось и четырнадцатом веке, во время противостояния литовцам, и в Смутное время семнадцатого столетия, при вторжении поляков. Благоверный правитель откликался на молитвы. В сиянии, на белом коне он являлся неприятелям, и те в страхе бежали. Почитание благоверных супругов жители Ржева пронесли через столетия. В 1975 году Церковь прославила княжескую чету в лике святых. 17 ноября 2024 года в Городском саду города Ржева был установлен памятник святым благоверным князю Владимиру и княгине Агриппине.

Радио ВЕРА во Ржеве можно слушать на частоте 102,4 FM

Все выпуски программы География ВЕРЫ:

Читать полностью

Другие программы

Духовные этюды

14 марта. «Тайна младенчества»

Скачать

Фото: Jakob Owens/Unsplash

Как учится ходить малыш, только-только вставший с четверенек? Покачиваясь на своих слабеньких, широко расставленных ножках, он непременно должен ухватиться за что-нибудь или за кого-нибудь, чтобы, сохраняя равновесие, сделать первые в его жизни один-два шага... Так ученику Христову должно учиться держаться благодати Божией, мало-помалу распознавая её присутствие умом и сердцем. В чём и как проявляется она? В ясности ума, в свободе от докучливых помыслов, в мире и покое сердечном, в устремлении нашего внимания единственно к Богу.

Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 14 марта 2026г.

Вечер 14.03.26.

Неделя 3-я Великого поста, Крестопоклонная.

Глас 7.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Перед началом малой вечерни или, на практике, непосредственно перед началом всенощного бдения, иерей износит из сосудохранилища Честны́й Крест, полагает его на жертвенник на блюде, покрытом покровцем, и украшает Крест венком из живых цветов. После малой вечерни или, на практике, непосредственно перед началом всенощного бдения иерей и диакон в облачениях подходят к жертвеннику. Диакон произносит тихо: «Благослови, владыко». Иерей: «Благословен Бог наш...». Трисвятое. По «Отче наш...» — возглас: «Яко Твое есть Царство...». После возгласа поют (тихо) тропарь Креста, глас 1-й: «Спаси, Господи, люди Твоя...». «Слава, и ныне» — кондак Креста, глас 4-й: «Вознесы́йся на Крест волею...». Во время пения иерей взимает на главу блюдо с Крестом, в предшествии свещеносца со свечой и диакона с кадилом переносит Крест на престол и полагает его на евангельское место, а Евангелие (обычно заранее, до переноса) поставляет на горнее место престола, где оно ставится после чтения на Литургии. Пред престолом поставляется возжженная свеча на свещнике.

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 7:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 7:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Прииди́те, возра́дуемся Го́сподеви,/ сокруши́вшему сме́рти держа́ву,/ и просвети́вшему челове́ческий род,/ со безпло́тными зову́ще:// Соде́телю и Спа́се наш, сла́ва Тебе́.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Крест претерпе́л еси́ Спа́се,/ и погребе́ние нас ра́ди,/ сме́ртию же я́ко Бог смерть умертви́л еси́./ Те́мже покланя́емся тридне́вному воскресе́нию Твоему́:// Го́споди, сла́ва Тебе́.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Апо́столи ви́девше воскресе́ние Соде́теля, чудя́хуся,/ пою́ще хвалу́ а́нгельскую:/ сия́ сла́ва есть церко́вная,/ сие́ бога́тство Ца́рствия:// пострада́вый нас ра́ди, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: А́ще и ят был еси́ Христе́, от беззако́нных муже́й,/ но Ты ми еси́ Бог, и не постыжду́ся;/ бие́н был еси́ по плеще́ма, не отмета́юся;/ на Кресте́ пригвожде́н был еси́, и не таю́;/ воста́нием Твои́м хвалю́ся:/ смерть бо Твоя́ живо́т мой,// Всеси́льне и Человеколю́бче Го́споди, сла́ва Тебе́.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Дави́дское проро́чество исполня́я Христо́с,/ вели́чествие в Сио́не Свое́ ученико́м откры́л есть,/ хвали́ма показу́я Себе́,/ и сла́вима при́сно со Отце́м же и Ду́хом Святы́м:/ пе́рвее у́бо безпло́тна, я́ко Сло́ва,/ последи́ же нас ра́ди воплоще́на,/ и умерщвле́на я́ко челове́ка, и воскре́сша со вла́стию,// я́ко Человеколю́бца.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Соше́л еси́ во ад Христе́, я́коже восхоте́л еси́:/ испрове́ргл еси́ смерть, я́ко Бог и Влады́ка:/ и воскре́сл еси́ тридне́вен,/ совоскреси́в Ада́ма от а́довых уз и тле́ния,/ зову́ща и глаго́люща:/ сла́ва Воскресе́нию Твоему́,// Еди́не Человеколю́бче.

Стихиры Недели Крестопоклонной, глас 5, подобен: «Ра́дуйся по́стников...»:

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Возсия́й, Госпо́день Кре́сте,/ светолу́чныя мо́лния твоея́ благода́ти,/ в сердца́ чту́щих тя,/ и Богоприя́тною любо́вию прие́млющих, мировожделе́нне,/ и́мже сле́зное потреби́ся се́тование,/ и сме́ртных се́тей изба́вихомся,/ и к при́сному весе́лию приидо́хом./ Покажи́ красоты́ твоея́ благоле́пие,/ воздая́ние пода́ждь воздержа́ния рабо́м твои́м,/ ве́рно прося́щим твое́ бога́тное заступле́ние,// и ве́лию ми́лость.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Ра́дуйся, живоно́сный Кре́сте,/ Це́ркве кра́сный раю́,/ дре́во нетле́ния, прозя́бшее нам/ ве́чныя сла́вы наслажде́ние:/ и́мже бесо́встии отгоня́ются полцы́,/ и а́нгельстии свеселя́тся чи́нове,/ и совокупле́ния ве́рных пра́зднуют./ Ору́жие непобеди́мое,/ утвержде́ние неруши́мое, ве́рных побе́до,/ свяще́нников похвало́,/ Христо́вы ны́не стра́сти и нам пода́ждь дости́гнути,// и ве́лию ми́лость.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Ра́дуйся, живоно́сный Кре́сте,/ благоче́стия непобеди́мая побе́да,/ дверь ра́йская, ве́рных утвержде́ние,/ Це́ркве огражде́ние:/ и́мже тля разори́ся и упраздни́ся,/ и попра́ся сме́ртная держа́ва,/ и вознесо́хомся от земли́ к небе́сным:/ ору́жие непобеди́мое, бесо́в сопротивобо́рче,/ сла́во му́чеников,/ преподо́бных я́ко вои́стинну удобре́ние,/ приста́нище спасе́ния,// да́руяй ми́ру ве́лию ми́лость.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Гряди́, первозда́нная дво́ице,/ ли́ка отпа́дшая го́рних, за́вистию человекоуби́йцы,/ го́рькою сла́стию дре́ва, дре́вле вкуше́нием./ Се всечестно́е вои́стинну Дре́во предгряде́т,/ к нему́же прите́кше ра́достию облобыза́йте,/ и возопи́йте к нему́ с ве́рою:/ ты на́ше воззва́ние, Кре́сте всечестны́й,/ дре́во Богоблаже́нное, са́де небе́сный:/ его́же плода́ причасти́вшеся, нетле́ние улучи́хом,/ Еде́ма пе́рваго прие́мше изве́стно,// и ве́лию ми́лость.

Стихира Недели Крестопоклонной, глас 3:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Христе́ Бо́же наш,/ во́льное распя́тие во о́бщее воскресе́ние ро́да челове́ческаго восприе́мый,/ и тро́стию Креста́, обагре́нием червле́ным Своя́ пе́рсты окровави́вый,/ оста́вительная нам ца́рски подписа́ти человеколю́бствовавый,/ не пре́зри нас бе́дствующих, и па́ки от Тебе́ разстоя́ние:/ но уще́дри еди́не долготерпели́ве, во обстоя́нии лю́ди Твоя́,// и воста́ни, побори́ борю́щия ны, я́ко всеси́лен.

Догматик, глас 7:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ма́ти у́бо позна́лася еси́,/ па́че естества́, Богоро́дице,/ пребыла́ же еси́ Де́ва,/ па́че сло́ва и ра́зума:/ и чудесе́ Рождества́ Твоего́ сказа́ти язы́к не мо́жет./ Пресла́вну бо су́щу зача́тию Чи́стая,/ непости́жен есть о́браз рожде́ния:/ иде́же бо хо́щет Бог, побежда́ется естества́ чин./ Те́мже Тя вси, Ма́терь Бо́жию ве́дуще,/ мо́лим Ти ся приле́жно,// моли́ спасти́ся душа́м на́шим.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Поется стихира храма ^[1] , затем:

Стихира Недели Крестопоклонной, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Зря́щи Тя тварь вся на Кресте́ на́га ви́сяща,/ Соде́теля и Зижди́теля всех,/ изменя́шеся стра́хом, и рыда́ше:/ со́лнце же свет омрачи́,/ и земля́ колеба́шеся, ка́мение же разседа́шеся,/ и хра́ма све́тлость раздира́шеся./ Ме́ртвии воста́ша от гробо́в,/ и А́нгельския си́лы ужасо́шася, глаго́люще:/ о чудесе́! Судия́ су́дится,// и стра́ждет хотя́ за спасе́ние ми́ра, и обновле́ние.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 7:

Стихира: Воскре́сл еси́ из гро́ба Спа́се ми́ра,/ и совоздви́гл еси́ челове́ки с пло́тию Твое́ю:// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Воскре́сшему из ме́ртвых, и просвети́вшему вся,/ прииди́те поклони́мся:/ от а́дова бо мучи́тельства нас свободи́л есть,/ свои́м тридне́вным Воскресе́нием живо́т нам дарова́вый,// и ве́лию ми́лость.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Во ад соше́д Христе́, смерть плени́л еси́,/ и тридне́вен воскре́с, нас совоскреси́л еси́,/ сла́вящих Твое́ всеси́льное воста́ние,// Го́споди Человеколю́бче.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Стра́шен яви́лся еси́ Го́споди, во гро́бе лежа́ я́ко спя,/ воскре́с же тридне́вен я́ко си́лен,/ Ада́ма совоскреси́л еси́ зову́ща:/ сла́ва Воскресе́нию Твоему́,// Еди́не Человеколю́бче.

Стихира Недели Крестопоклонной, глас 4:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Пособи́вый Го́споди кро́ткому Дави́ду/ победи́ти иноплеме́нника,/ ве́рным лю́дем на́шим спобо́рствуй,/ и ору́жием Креста́ низложи́ враги́ на́ша:/ покажи́, Благоутро́бне, на нас дре́вния ми́лости Твоя́,/ и да разуме́ют вои́стинну, я́ко Ты еси́ Бог:/ и на Тя наде́ющиися побежда́ем,/ моля́щиися обы́чно Пречи́стей Твое́й Ма́тери,// дарова́тися нам вели́цей ми́лости.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Дважды)

Тропа́рь Неде́ли Крестопокло́нной, глас 1:

Спаси́ Го́споди лю́ди Твоя́,/ и благослови́ достоя́ние Твое́,/ побе́ды на сопроти́вныя да́руя,// и Твое́ сохраня́я Кресто́м Твои́м жи́тельство.

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия