Мученик Никифор Зайцев родился в тысяча восемьсот восемьдесят четвертом году, в Подмосковье, в крестьянской семье. Никифор окончил сельскую школу, был человеком весьма начитанным. Зайцев не боялся труда и славился как рачительный хозяин. В Первую мировую войну он, как призванный из запаса, служил в обозе. После революции Зайцев вернулся к крестьянскому труду. Он был постоянным прихожанином храма, состоял членом церковной двадцатки и пел на клиросе. Зайцев призывал односельчан молиться и ходить в церковь, не обращая внимания на гонения. Знавшие Никифора говорили, что был он человеком безупречной нравственности, безотказным помощником. Во время массовой коллективизации он, хотя и не был согласен с тем, как она проводилась, все же вступил в колхоз. Как человек с опытом, Зайцев частенько учил председателя колхоза как хозяйствовать на земле, лучше планировать работы. Тот воспринимал это как покушение на личный авторитет. В тридцать седьмом году Никифора Зайцева арестовали. Председатель и секретарь сельсовета назвали его ярым религиозником и обвинили в саботаже колхозных работ. Зайцева приговорили к восьми годам лагерей. В сорок втором году мученик Никифор скончался в Каргопольском лагере.
Донская икона Божией Матери. Происхождение и иконография
Донской образ Божией Матери относится к иконографическому типу «Умиление». Пресвятая Дева на изображении склонилась над Сыном, касаясь щекой Его головы. Иисус в ответ тянется к лику Матери. Их отношения исполнены нежности и любви. Спаситель правой рукой благословляет молящихся. В левой руке у Него — свиток, символизирующий Евангелие. Пресвятая Дева держит платок, которым Она готова утереть слёзы плачущих.
Тёмно-коричневое покрывало Богородицы оторочено золотой каймой, и одежда Младенца Христа покрыта тонкими золотистыми лучами. Такой цвет в иконописи символизирует божественный свет. Этот же образ олицетворяют отсветы на ликах Отрока и Его Пречистой Матери. Подобные художественные приемы использовал в своём творчестве иконописец четырнадцатого столетия Феофан Грек и его ученики. Кто-то из представителей этой иконописной школы и был автором Донской иконы.
Образ выполнен на деревянной доске размером восемьдесят шесть на шестьдесят восемь сантиметров. На обороте запечатлен сюжет Успения, то есть земной кончины Богородицы. Такие иконы издревле выносили во время военных походов, укрепив на длинное древко.
Донской образ возвышался над головами русских воинов во время Куликовской битвы в 1380 году. Накануне этого сражения икону поднесли в дар московскому князю Димитрию Ивановичу казаки из Сиротина городка — сейчас это станица Сиротинская Волгоградской области. Они прибыли на подмогу, прослышав о предстоящем сражении с золотоордынским правителем Мамаем.
Сохранилось предание, что служилые люди незадолго до Куликовской битвы обрели святыню возле реки Дон. Чудесное событие отразилось в акафисте — молитвенном гимне, посвящённом образу Богородицы. Одна из его строчек гласит, что Пресвятая Дева чудно явила Свою икону близ Донских струй. Место явления святыни, а также её участие в Куликовской битве в междуречье Непрядвы и Дона дало иконе историческое название — Донская.
Все выпуски программы Небесная Заступница
27 августа. «Селевой поток»

Фото: Irina Popovich/Unsplash
Нет в горах явления более разрушительного, нежели сошедшая с вершин лавина или грязевой сель — следствие разбушевавшейся непогоды. Эта смертоносная река увлекает за собой, как лёгкие ветки, вековые деревья; многопудовые валуны для неё — словно песчинки; страшнее может быть только извержение вулкана и растекающаяся по склонам горящая лава. Решительно удаляться должно христианину от зрелища соблазна, в том числе и виртуального; губительна заразная сила открыто бесчинствующего порока; вот почему, обходя стороной «злачные места», нам уместно вспоминать изречение о преисподней Данте Алигьери: «Оставь надежду всяк сюда входящий»...
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
27 августа. О трезвении после поста
Сегодня 27 августа — Окончание Успенского поста.
О сохранении трезвенного образа жизни по завершении поста — председатель Совета по культуре Санкт-Петербургской епархии священник Илья Макаров.
Есть такой анекдот, но анекдот не в плане шутки, а анекдот как историческая реальность, преподнесённая вот в такой некой шутливой форме: русский человек так постится Великим постом, что прямо еле ноги от голода волочит, но зато на Пасху так разговеется, что потом лежит с заворотом кишок. Это, конечно, шутка, но действительно ведь одна из главных добродетелей — это добродетель рассудительности.
Иоанн Кронштадтский, например, — он даже писал, говорил где-то, что разговение — это не стол, уставленный яствами, где ешь, пей, веселись. Нет, он говорил: пол-яйца там, например, съел, да ещё там что-то. Всё-таки разговение — это выход из определённого состояния, переход из одного в другое.
Поэтому окончание поста — это: «О, ура, можно мясо». Нет, это не про это. Окончание поста — это вот оно, время благоприятное для нас, для нашего духа, оно сейчас закончилось. Наступает новое время — накопление сил, подготовки к следующему особенному периоду общения с Богом.
Поэтому, конечно, безумствовать нельзя, потому что ты должен быть инструментом в руках Бога, ты должен быть рабочим организмом, тебе нужно творить добрые дела. Поэтому вышли из поста и идём дальше, духом натрезвясь, молясь Богу и помогая людям.
Все выпуски программы Актуальная тема:











