Первое соборное послание святого апостола Иоанна Богослова

Поделиться

1 Ин., 69 зач., I, 8 — II, 6.

Глава 1.

⁸ Если говорим, что не имеем греха,- обманываем самих себя, и истины нет в нас.

⁹ Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды.

¹⁰ Если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его лживым, и слова Его нет в нас.

Глава 2.

¹ Дети мои! сие пишу вам, чтобы вы не согрешали; а если бы кто согрешил, то мы имеем ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, праведника;

² Он есть умилостивление за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира.

³ А что мы познали Его, узнаём из того, что соблюдаем Его заповеди.

⁴ Кто говорит: «я познал Его», но заповедей Его не соблюдает, тот лжец, и нет в нем истины;

⁵ а кто соблюдает слово Его, в том истинно любовь Божия совершилась: из сего узнаём, что мы в Нем.

⁶ Кто говорит, что пребывает в Нем, тот должен поступать так, как Он поступал.

Комментирует священник Дмитрий Барицкий.

Комментирует священник Дмитрий Барицкий.

Грех, о котором говорит сегодня апостол Иоанн, — это одна из ключевых категорий христианского богословия. Обыкновенно говорится о двух видах греха — о первородном и личном. Что такое первородный грех? Это проступок, который некогда совершили наши прародители, Адам и Ева. Они нарушили заповедь Бога, по сути, повернулись к Нему спиной, словно заявив, что хотят быть сами по себе. Господь этому не препятствовал. Невольник, как говорится, не богомольник. Но дело в том, что Бог — это источник жизни. Без связи с Ним мы автоматически входим в область смерти. Вот эта смертность, словно неизлечимая болезнь, и поселилась в первых людях.

Никто из нас, потомков Адама и Евы, не виноват в первородном грехе. Но все мы несем его последствия. Ведь от больного растения никогда не родится здоровое. Как в окружающем нас мире, так и в нас самих царствует закон мертвенности. И здесь мы сталкиваемся со второй разновидностью греха — это грех личный. Призрак смерти, который нависает над каждым из нас, как домоклов меч, побуждает человека к двум вещам. Во-первых, мы бежим от лишений и страданий. Во-вторых, мы тянемся к удовольствиям и наслаждениям. Иными словами, мы пытаемся обеспечить себе комфортное существование. Добиться покоя для своего тела и души. Власть, деньги, плотские удовольствия — все это дает иллюзию стабильности и полноты жизни. Для того, чтобы достичь своей цели, мы порой не гнушаемся самых низких мыслей, чувств, слов и поступков. Вот в этих грехах мы виноваты уже лично. Каждый в свою меру. Однако так смерть не обмануть. Этими поступками мы лишь усугубляем то состояние, в котором оказались по вине первых людей. Словно еще крепче затягиваем петлю на шее. Уходим все дальше и дальше от Бога, то есть, от источника жизни.

Что же делать? Христианская традиция предлагает определенный алгоритм действия. Первое, с чего необходимо начать — признать, что проблема существует. Именно эту мысль озвучивает сегодня апостол Иоанн: «Если говорим, что не имеем греха, — обманываем сами себя, и истины нет в нас». На языке аскетики это называется покаяние. По-гречески, метанойа, что дословно можно перевести как изменение сознания. Наш ум должен развернуться на 180 градусов. Нам необходимо понять, в каком горьком состоянии мы находимся. Второй, немаловажный шаг — перестать бояться разного рода лишений и не стремиться к удовольствиям, чтобы не усугублять массу греха. Как это сделать? Нет ничего проще. Необходимо всего лишь воплощать в жизнь те заповеди, которые нам даны Христом в Евангелии. Если присмотримся к ним, то увидим, что в их основе лежит алгоритм диаметрально противоположный закону утверждения смерти. Речь идет о жертвенной любви. Она не требует удовольствий. Она не боится страданий. Она отдает все свое без остатка ради другого. Такой человек перестает грешить лично. Он становится чист не только в своих словах и поступках, но со временем даже в своих чувствах и помыслах. Именно в таком человеке поселяется божественная благодать, которая обновляет его душу, укрепляет сердце и в условиях этой жизни дает ему радость спасения от смерти.