«Жизнь по церковному календарю». Прот. Андрей Рахновский

Наш собеседник — настоятель храма Ризоположения в Леонове, преподаватель кафедры библеистики Московской Духовной Академии протоиерей Андрей Рахновский.

Мы говорили о церковном новолетие, о семейных традициях встречи праздников, а также о том, как можно строить жизнь семьи в соответствии с церковным календарем.

---

Ведущие: Алла Митрофанова и Александр Ананьев

А. Ананьев

— Добрый вечер, дорогие друзья. В очередной раз за... сегодня уже даже так довольно праздничным, семейным столом вас приветствует ведущая Алла Митрофанова —

А. Митрофанова

— Ведущий Александр Ананьев —

А. Ананьев

— И мы готовимся отмечать наступление нового года по церковному календарю — день церковного Новолетия. Отмечать наступающий праздник мы будем вместе с нашим дорогим собеседником, замечательным священником, настоятелем храма Ризоположения в Леонове, протоиереем Андреем Рахновским. Здравствуйте, отец Андрей, добрый вечер.

Прот. Андрей Рахновский

— Здравствуйте. Добрый вечер.

А. Ананьев

— Как ваши дела? Как дела в одном из самых уютных, зелёных, садовых, я бы даже сказал, храмов Москвы?

Прот. Андрей Рахновский

— Дела, с Божьей помощью, продолжаются. И вот, слава Богу, что сейчас многое сдвинулось с места, и мы приступили уже непосредственно к работам по ремонту и реставрации храма. Сейчас мы занимаемся отмосткой, цоколем, получили разрешение на проведение работ. На самом деле есть некое напряжение, потому что надо всё сделать правильно, хорошо, ответственно, храм — это памятник культуры. Поэтому, конечно, и радостно, что дела двигаются, но и одновременно, конечно, переживаешь и стараешься, чтобы всё было сделано хорошо.

А. Митрофанова

— Отец Андрей, мне кажется, что мы ещё не говорили в эфире, что вашему храму нужна реставрация. Напомните, пожалуйста, какого он века.

Прот. Андрей Рахновский

— Наш храм построен в 1722 году, а колокольня закончена в 1776 году. И в 2022 году нашему храму исполняется 300 лет.

А. Митрофанова

— Фантастика!

А. Ананьев

— И вот к этой дате храм должен быть обновлён. И я думаю, что у каждого из нас есть возможность принять участие в этой работе, которая требует не только сил, молитв и умелых рук, но и банально денег. И в этом вопросе, думаю, у каждого есть возможность помочь. Кстати, как можно помочь восстановлению храма, отец Андрей?

Прот. Андрей Рахновский

— На сайте нашего храма есть соответствующий раздел с реквизитами храма. И можно перечислить свою помощь, в которой мы сейчас очень остро нуждаемся, хотя люди очень помогают, стараются, но всё-таки суммы большие. И, конечно, хотелось бы много сделать к 2022 году, но всё-таки мы будем думать не столько о сроках, сколько о качестве того, что будет сделано. А поскольку реставрация храма — это очень большие суммы, то мы с радостью примем абсолютно любую финансовую помощь.

А. Ананьев

— А позвольте вопрос в лоб? О каких суммах идёт речь? Сколько вы рассчитываете потратить на восстановление, на ремонт, на обновление этого храма?

Прот. Андрей Рахновский

— Сейчас получается сумма, это пока по очень скромным подсчётам, без внутренних пока ещё работ, порядка 40 миллионов рублей.

А. Ананьев

— 40 миллионов рублей — здесь нужна наша помощь, друзья. Мы просто обращаемся к вам, к тем, кто слушает радио «Вера»: храм, который находится в одном из самых красивых, зелёных уголков Москвы, возле которого в течение всего этого долгого времени отец Андрей даже организовал службы на открытом воздухе. И это было что-то потрясающее совершенно, с прямыми трансляциями — мы наблюдали за этим. Вот он нуждается в нашей помощи. Так что обязательно примите участие. А мы с вами сейчас хотели поговорить о наступающем празднике — о церковном Новом годе. Я, как неофит, сразу представляю себе, что Новый год — это новогодняя ёлка, это подарки, это какие-то застолья. Но я понимаю, что церковный Новый год немножко не про это. Вот к вам как к богослову вопрос: а что такое церковный Новый год?

А. Митрофанова

— В семейном кругу это как?..

А. Ананьев

— В семейном кругу — ладно. Интересно с точки зрения богословского взгляда — что это за праздник.

Прот. Андрей Рахновский

— Знаете, как ни странно, но начало нового года цикла — это, конечно, то, что досталось нам в наследие от языческих времён. Это надо понимать. Потому что с христианской точки зрения то, что Земля сделала виток вокруг Солнца, в общем-то, в этом нет предмета для праздника — это не евангельское событие, это не событие, связанное с жизнью какого-либо святого. Тем не менее, так скажем, в гражданский обиход Новый год вошёл. И Церковь, скорее, не придумывала этот праздник, а она своим богослужением и молитвами освящала уже существующую традицию Нового года. И те молитвословия, которые сопровождают начало церковного Новолетия — 1 сентября по старому стилю — это как раз попытка освятить ту дату, придать ей какой-то церковный духовный характер, которая была принята в светском обществе. При том, что в древности всё-таки старались Новый год отмечать в Византии 25 марта по старому стилю — это праздник Благовещения. Но в Средние века традиция изменилась, и в наш обиход вошло празднование Нового года 1 сентября.

А. Ананьев

— 1 сентября — по старому стилю, и 14 сентября, соответственно, по новому стилю. Всё равно люди, которые имеют отношение к Церкви, которые считают себя частью Церкви, пытаются приурочить к этой дате что-нибудь особенное. Например, ровно шесть лет назад замечательные люди нажали красную кнопку «On air», и впервые в эфире зазвучало радио «Вера» именно в день церковного Новолетия — 14 сентября. Так что у нас тоже праздник — шесть лет. И вот для нас начало нового церковного года — это ещё и день рождения любимой радиостанции. Кстати, тоже принимаем поздравления.

Прот. Андрей Рахновский

— Поздравляю! Не знал этого факта, к своему стыду.

А. Ананьев

— И для нас лучшим подарком будет как раз помощь вашему храму.

А. Митрофанова

— Радиостанции тоже, конечно. Но восстановление храмов — это важнейшая задача. На наше поколение как раз выпало, кстати говоря. И я знаю, что многие семьями помогают. Дети смотрят, как это делают родители, и тоже воспринимают эту традицию прекрасную. По-моему это здорово.

А. Ананьев

— Да. С точки зрения богослужения, отец Андрей, происходит ли что-то особенное в храме накануне или в день церковного Новолетия? Выходит ли священник и говорит: «С Новым годом, друзья!»?

Прот. Андрей Рахновский

— Именно так вряд ли происходит. Тем более, что всё-таки если следовать, как я думаю, логике Древней Церкви, то эта служба должна быть перенесена на 1 января на самом деле. Но именно по внутренней логике формирования этого праздника. Но действительно в богослужебных текстах этого дня звучит такая фраза, что «Господь благословил новое лето», — что значит по-славянски «год», — «новое лето благости Божией». Это такой удивительный момент, то есть будущее время, наступающий год, определяется через такой термин — «время благости Божией», то есть время любви Божией. Это удивительно — это взгляд в будущее. Мы привыкли Бога бояться: вдруг Господь нас за наши грехи накажет или будут какие-то несчастья, или ещё что-то. А тут как бы нас Церковь учит: верь, что в будущем году Господь тебя будет любить так же, как любил всегда.

А. Ананьев

— У меня вот какой вопрос. Если взглянуть на происходящее опять же с точки зрения неофита, кажется, что новый год должен начаться с какого-то самого значимого события, например, с Рождества, или с Рождества Богородицы. А здесь он начинается, такое впечатление, что с какого-то случайного места. Это задумано, в этом есть какой-то смысл или просто, что называется, так получилось?

Прот. Андрей Рахновский

— Ответ на этот вопрос очень простой: этот праздник Церковь не придумывала, он приурочен к существующей гражданской дате — вот и всё. Поэтому и кажется, что он как будто вдруг начинается. Почему именно память преподобного Симеона Столпника, например, ни с того ни с сего? Понятно, что когда Новый год начинался с праздника Благовещения, что было в Византийской империи, в этом был очень глубокий смысл. Потому что Благовещение — это день воплощения Бога на земле, когда Ангел возвестил Богородице зачатие Сына Божия, Дух Божий осенил Деву, и Господь воплотился, стал развиваться, сначала как младенец во утробе Девы Марии, потом родился в этот мир. И в этом была логика. Вот вы сказали про Рождество — да. Но, наверное, всё-таки вхождение Бога в человеческую историю именно во плоти — это праздник Благовещения. Недаром, что древнехристианское летосчисление было летосчисление от воплощения Бога Слова на земле. Здесь логика была, и то, о чём вы говорили, присутствовало. Но последующее, скажем так, светское влияние, и уже в петровской Руси празднование Нового года 1 сентября, конечно, сдвинуло эту дату. Поэтому нам и кажется, что какого-то значимого церковного события в этот день не происходит.

А. Митрофанова

— Отец Андрей, поскольку у нас «Семейный час» — это программа, которая касается семейных традиций, вопросов, связанных с жизнью семьи. Вы знаете, мы почему решили эту тему взять именно в «Семейный час»: нас очень удивило и можно даже сказать восхитило высказывание наших близких друзей. Это семья, где муж, жена и семеро детей, и это такие глубоко верующие люди. Они говорят: «Наша семья живёт по церковному календарю, по церковному году». И мы задумались: а что такое жизнь семьи именно по церковному календарю?

А. Ананьев

— Я даже уточню. Мы спросили с Алечкой тогда, помню: «А почему вы такие счастливые, почему вам так хорошо живётся? У вас периодически не хватает денег, потому что у вас семеро детей и с работами тоже всё не слава Богу, как это часто бывает у творческих людей. У вас не восьмикомнатная квартира, у вас очень много людей на один квадратный метр. А вы такие счастливые». На что нам ответили очень просто: «Вы знаете, мы живём в ритме церковного года. Жизнь нашей семьи синхронизирована с церковным календарём. Поэтому у нас вот так всё хорошо». И эта мысль запала в душу. И мне показалось очень важным — как синхронизировать свою жизнь с церковным календарём. И чтобы разобраться, как это сделать, мне хочется понят самое главное вообще про этот церковный календарь: про ритм церковного года — каков он? Как распределяются посты по этому году, как распределяются праздники? Есть ли какой-то смысл именно в той последовательности, задаёт ли он какой-то ритм и тональность нашей? Вот об этом нам сегодня и хотелось бы поговорить.

А. Ананьев

— Вы слушаете «Семейный час» на радио «Вера». Здесь Алла Митрофанова, Александр Ананьев и настоятель храма Ризоположения в Леонове, протоиерей Андрей Рахновский. Мы сегодня говорим о церковном Новом годе в частности, и в общем о том, как жить в ритме этого церковного года. Но начать хочу с картинки, которая мне попалась буквально на днях. Один известный французский актёр, по сообщениям СМИ, вроде как принял крещение и стал православным. И там была картинка с его удивлением на лице и вопросом: «Как — 200 дней в году у православных пост?»

А. Митрофанова

— «Как-то не подумал».

А. Ананьев

— «Как-то не подумал», — да. И начнём мы именно с этого. Казалось бы, этот церковный год должен настроить нас на какую-то такую лёгкость, праздник и... расслабленность. 200 дней в году действительно пост, и он распределяется более-менее равномерно. В чём смысл вот этого поста, самое главное? И насколько он нас действительно настраивает, как скрипку Страдивари, на звучание в ритме этого церковного года?

Прот. Андрей Рахновский

— Вы знаете, очень интересно, что четыре поста, которые мы празднуем на протяжении года, действительно задают некий ритм. Но приходится наблюдать, как разные люди, разные семьи проживают пост и по-разному на него реагируют. Всё-таки пост задуман изначально в христианской традиции и в семейной традиции как невероятно радостное время. Вообще, отцы учат нас совершать то, что мы высокопарно называем духовными подвигами, с радостью и наслаждением. И когда они к этому призывают — это не то что, когда человек вынужденно пытается себе доказать, что это всё-таки радость, хотя ему совсем от этого не радостно, а пытаться найти в этом внутреннее наслаждение. Так вот, если речь идёт о семье, это имеет такую проекцию в абсолютно бытовые вещи, которые можно превратить в этот повод для радости. Спустимся на такой самый нижний этаж и мы понимаем, что в пост меняется кухня. И недаром же есть какие-то традиции в церковной годе, когда, например, в Великий пост в память 40 мучеников пекутся «жаворонки». А почему появляются такие традиции? Потому что человек видел во время поста радость, и он хотел разные оттенки этой радости передать в том числе через свой быт. К чему я говорю? К тому, что сама семья, как это ни странно сейчас будет звучать, может придумать свои постные традиции. Подобно тому, как мы выпекаем «жаворонков» в день 40 мучеников Севастийских, для того, чтобы этот пост в том числе и для детей стал запоминающимся  и интересным. Одно дело, когда дети знают, что в пост мама им колбасу не даёт. А другое дело они ждут, когда они начнут тесто месить, скручивать особым образом валики из теста, чтобы получились эти птички. И эту традицию нужно развивать. Это педагогика, духовная, церковная  педагогика. К этому нельзя относиться как к таким закостенелым обычаям, а пытаться увидеть эту внутреннюю логику — что этим Церковь хочет сказать. Это нужно использовать как пример и это развивать.

А. Митрофанова

— Отец Андрей, тогда сразу вопрос: у вас многодетная семья, у вас четверо детей, чудесная супруга Ульяна — передавайте ей от нас поклон. Какие в вашей семье есть традиции именно в такие постные дни? Мы знаем Рождественский пост, Великий пост, Петров, Успенский. Может быть, вы уже что-то открыли для себя, чем могли бы поделиться с нами, чтобы у нас хотя бы какой-то трамплин был для полёта фантазии. Потому что пока, я думаю, для многих пост — это как раз такое время «ах, ну как бы это пережить?!»

А. Ананьев

— Причём это такое время, когда не скучаешь по мясу, но почему-то страшно скучаешь по яичнице.

А. Митрофанова

— А жена на завтрак её не готовит. (Смеётся.)

А. Ананьев

— Да, жена на завтрак яичницу не готовит, думаешь: «Ну что ж такое, вообще?» А как у вас, какие традиции?

Прот. Андрей Рахновский

— Я изначально, честно вам скажу, когда только ещё семья наша зарождалась, может быть, зря, но я заранее уже переживал: как мои дети воспримут христианские традиции нашей семьи? Почему? Поскольку я к вере пришёл в подростковом возрасте и абсолютно самостоятельно, независимо от семьи, для меня вера — это был такой взрыв, такое открытие, это было откровение. И окружающая действительность — я от неё отталкивался, то есть как некий протест, в том числе против какой-то обыденности такой светской, меня толкнул, наоборот, в сторону христианских традиций, в сторону веры. Поэтому мне поститься, ходить в храм было интересно. Но ведь не секрет, что дети, которые вырастают в уже христианской семье — в зависимости от характера всё получается по-разному. Бывают дети особого склада, которые достаточно послушные, они принимают то, что им говорят родители, причём это делают абсолютно искренне. А кому-то требуется пройти через какой-то период сомнений, отвержения, пройти через это как через что-то, навязанное извне, а потом уже самому прийти к этому самостоятельно. У каждого человека в этом смысле свой путь. И я, зная это и читая об этом, волновался каждый раз, когда у нас появлялся новый ребёнок, как это будет воспринято. Поэтому я изначально отталкивался от того, что я детей никогда не заставлял поститься. То есть в той мере, в какой пост могу соблюдать я и супруга... скажем, происходила готовка пищи, дети к этому подключались, но если мои дети говорили, что очень хочется, как Александр сказал, яичницу или что-то, я никогда этому не препятствовал. И я никогда не ставил детей в такую ситуацию, что ну ладно, так и быть — поешь. Чтобы потом у них не осталось такого, что «ну да, Господь меня теперь за это... я, конечно, съем, но папа дал понять, что ничего хорошего из этого не выйдет». И на мой взгляд, я хочу этим поделиться, такой подход изначально снял какое бы то ни было напряжение в отношении поста. Может быть, я ошибаюсь, мои дети слушают эту передачу и меня потом поправят, но, как мне кажется, в нашей семье пост не вызывает какого-то напряжения или уныния, особенно у детей. Честно скажу, что каких-то традиций специальных мы не придумываем, но гвоздь года — это, конечно, среда или четверг Страстной недели, когда дети ждут этого, подключаются: кто-то месит тесто для куличей, красит яйца. Особенно смешно и интересно наблюдать, как с каждым годом подключается всё взрослеющая младшая дочь, всё с большей и большей осознанностью, старанием, своими аккуратными маленькими ручками она это месит, лепит. Это очень умилительно наблюдать, вплоть до слёз.

А. Митрофанова

— Отец Андрей, я понимаю всю эту радость, особенно когда дети подключаются к каким-то кулинарным традициям и прочее, и во время поста — эти радости необходимы. Но мы понимаем, что церковный год — это не только... хотя Александр Владимирович и озвучил нам эти 200 дней — это действительно нередко большая часть года, в зависимости от того, на какое время выпадает Пасха и насколько продолжительным окажется Петров пост. Но есть же и другие и дни, и другие события в течение года тоже. У церковного года вообще есть своя драматургия, она невероятно интересная. И она каким-то образом проецируется на нашу земную и нашу семейную жизнь тоже. Поделитесь, пожалуйста, вашим опытом: какое ключевое событие года для вашей семьи? Или, может быть, их несколько? Может быть, вы каким-то особенным образом именины ваши, например, отмечаете? Сегодня, кстати, у Александра Ананьева именины.

Прот. Андрей Рахновский

— Александр, поздравляем вас с памятью вашего небесного покровителя!

А. Ананьев

— Спасибо вам большое. Я вот, кстати, так до сих пор за то своё незначительное время, которое я провёл в храме, не понял, а как же отмечают именины. Вот в отличие от дня рождения, которое мы знаем, как отмечать, как отмечать именины?

Прот. Андрей Рахновский

— Представьте себе, что у вас есть очень хороший друг и вы с ним периодически встречаетесь. Но как вы делаете? Вы ему звоните по телефону, наверное, что давай встретимся, увидимся, поговорим, вместе посидим, что-нибудь съедим или выпьем. А как дружить с теми нашими друзьями, старшими братьями, которые являются нашими небесными покровителями? Вы ему не позвоните же по телефону. Значит, на именины нужно прийти в храм и вступить в духовное общение с этим прекрасным человеком. А как мы это делаем? Через молитву, через Христа, через причастие Святых Христовых Тайн. Это же не просто традиция такая — на свои именины прийти причаститься. Коль вы спрашивали про традиции нашей семьи, вот именины каждого члена семьи и каждого ребёнка — это очень важный момент, как вы сказали, в ритме церковного года. Почему? Во-первых, потому что этот день — это возможность конкретному человеку уделить максимум персонального внимания, что все очень любят. И если для этого появляется лишний повод, помимо дня рождения, это очень важно и ни в коем случае нельзя пропускать. Потому что понятно, что в семье все общаются, друг друга любят, но знаете, когда вдруг внимание останавливается на ком-то одном и когда кому-то одному говорят, что  «знаешь, ты для нас бесценен и мы тебя очень любим, и желаем тебе всего самого лучшего, и любим тебя, и переживаем за тебя». Такой именно персональный взгляд глазами на человека очень важен — это первый момент. Так вот, в этот день именин мы приходим в храм, причащаемся. Это не просто дань традициям, а это возможность действительно вступить в общение с твоим старшим другом, с твоим святым. Но это одна сторона. Другая сторона — это та, что не нужно пренебрегать таким домашним элементом празднования именин. Конечно, это должны быть поздравления, должен быть стол, опять-таки не для того, чтобы вкусно поесть, а ведь вы заметили, что Христос с учениками... Он их за парты перед Собой сажал? Нет. Они стояли перед Ним по стойке «смирно» и ловили каждое слово, которое Он говорил? Нет. А что Он? Он для них, даже уже после Воскресения, подготовил трапезу. Вот они сошли на берег из лодки, смотрят, что там рыба печёная лежит, мёд. И Христос всегда общается с учениками во время трапезы — это самые сокровенные Его беседы. Поэтому трапеза в день именин — это не дань какой-то светской традиции, когда на день рождения приготовили оливье и так далее, а это традиция, которая имеет глубокие, евангельские корни.

А. Ананьев

— Вот вы сейчас открыли мне глаза: так вот откуда наше стремление отмечать все праздники за столом, причём любые: от Нового года до 23 февраля, 8 марта — мы все стремимся за стол. Так у этого всего евангельские корни, как выясняется. Это же так получается?

Прот. Андрей Рахновский

— Более того, метафора Царства Небесного, которая встречается в Евангелии в притчах, какая? Это брачный пир: «Приидите, Я вам уготовал трапезу. Буду пить вино в Царстве Небесном», — вот эта символика застолья, извините, может быть, за такое слово, буквально пронизывает Евангелие и Священное Писание. Причём в отношении будущей жизни вот эта трапеза за каким-то Божьим столом, божественная трапеза. Поэтому ничего удивительного здесь нет. Извините, а вот самое главное Таинство Церкви, Таинство Причащения, — оно тоже в виде трапезы. Конечно, сейчас мы не так сильно это можем прочувствовать, поскольку мы подходим и причащаемся со лжицы. Но, допустим, в древнехристианском богослужении, когда люди действительно собирались вокруг большого стола и вкушали Таинство Причащения, этот момент был ещё более заметен. И недаром в конце Литургии, уже после Причастия, говорится: «Подавай нам истее Тебе причащатися, в невечернем дни Царствия Твоего». То есть дай нам причащаться Тебя через эту трапезу более совершенным образом, «истее», когда мы будем с Тобой в Царствии Небесном. Так что, пожалуйста, не считайте, что стол на праздник — это что-то такое мещанское, низкое, а главное — встать и помолиться. Поэтому, кстати, христианская трапеза должна не только начинаться и заканчиваться молитвой, но и сопровождаться молитвой.

А. Ананьев

— Вот, друзья, я об этом никогда не думал, и спасибо вам, что вы об этом сказали. Так получается, что каждый вечер семейный ужин превращается в такой праздник с глубокими евангельскими корнями, который чрезвычайно важен для каждого члена семьи. Скажу больше: если вы в темноте ночью приходите к холодильнику и что-то пытаетесь съесть в уединении, отдельно от своих домочадцев, вы лишаете их праздника.

А. Митрофанова

— И себя тоже... (Смеётся.)

А. Ананьев

— Вы воруете праздник у себя и у остальных. Вот для меня это будет на самом деле очень мощным подспорьем в борьбе с ночным холодильником.

Прот. Андрей Рахновский

— Я даже поделюсь своим таким ощущением, когда, знаете, бываешь загружен, что-то нужно быстро сделать, и, придя домой, семейный ужин проходит как-то — не просто сели и все пообщались, а сел, поел, потом куда-то пошёл в комнату что-то делать или отдыхать, или ещё какой-то напряжённый разговор произошёл за ужином с супругой или с детьми. И такое ощущение, как будто ты осквернил что-то святое, какой-то грех прям совершил. Хотя, может быть, ничего такого не произошло, но что-то такое сокровенное, семейное, при этом духовное, ты как-то не оценил и как-то, я бы даже сказал, попрал.

А. Ананьев

— Чтите, друзья, семейные трапезы. Это основа вашей церковной семейной жизни.

А. Митрофанова

— И нашей тоже.

А. Ананьев

— Да. И это возможность ещё раз укрепить стены вашей семейной Церкви, вашей малой Церкви. Мы через минуту полезной информации на радио «Вера» продолжим наш разговор с протоиереем Андреем Рахновским, настоятелем храма Ризоположения в Леонове. И сегодня мы говорим о том, как жить семейной жизнью в ритме церковного года.

А. Ананьев

— «Семейный час» на радио «Вера» продолжается. Здесь Алла Митрофанова —

А. Митрофанова

— Александр Ананьев.

А. Ананьев

— И настоятель храма Ризоположения в Леонове, протоиерей Андрей Рахновский. Мы буквально тут устраиваем вечернюю трапезу в кругу дорогих людей. И посвящена наша трапеза наступающему дню Нового церковного года, который отмечается 14 сентября по новому стилю. И мы сегодня, в день моих именин, так получается, будем трапезничать при свечах с отцом Андреем. Я хочу с вами поговорить о сути церковного праздника. Я сейчас задумался, что слово «праздник» этимологически восходит к слову «праздный», то есть «пустой», «ничего не делающий. И по сути те праздники, которые выделены в светском календаре такими красными квадратиками, как раз и обозначают, что, ага, в этот день можно не ходить на работу, можно поспать до одиннадцати, можно поехать на дачу, а вечером с женой пойти в кино. При этом, с точки зрения церковного календаря, праздник означает, напротив, что очень много приходится сделать, очень много нужно и хочется сделать. И в этом отношении я понимаю, что значение слова «праздник» становится совсем другим, то есть не «праздный», но наполненный, особенно в отличие от других дней, чем-то — какими-то смыслами, какими-то делами, значениями. Давайте посмотрим, что такое праздник, с точки зрения церковного года.

Прот. Андрей Рахновский

— Я раньше думал, что праздник — как-то это у меня ассоциировалось с воспоминанием какого-то важного события, пусть даже евангельского события или события священной истории. А потом как-то я понял, что это похоже, как, например, в советское время отмечали день революции или День победы — важные, конечно, даты, но это было и ушло. Всё-таки церковный праздник — это настоящее, это всё-таки присутствие того праздника, который был очень давно, вот именно сейчас с тобой в этой жизни. Почему? Я сейчас объясню, потому что это не просто какой-то риторический приём. Ведь тогда действовала благодать Божия, действовал Господь. Возьмём любой праздник, основанный на евангельской истории или праздник в честь какого-либо святого, — вот тогда действовал Господь, поэтому мы и вспоминаем это событие. Но сейчас, когда мы этот праздник вспоминаем, Господь разве перестаёт действовать? Нет. Значит, Он действовал и тогда и сейчас. А значит, этот праздник не дань прошлому, а как бы новое, реальное переживание того, что было тогда, но что всегда остаётся с тобой. То есть церковный праздник — это не история. Это имеет отношение к истории, но при этом это всегда настоящее. Мне кажется, без этого ракурса ты не будешь правильно понимать церковный праздник, ты не сможешь прочувствовать его во всей полноте. Тогда этот праздник ничем не будет отличаться от каких-то светских дат, которых очень много. Вот мы обсуждали сейчас Новый и отчасти уже об этом говорили, но всё-таки в церковном празднике нет пустоты, это не условная точка. И, может быть, поэтому было стремление как раз и придать смысл тому, что, может быть, было бессмысленно. Правда, когда Пётр I переключил нас на 1 января с 1 сентября, не последовало за этим духовного наполнения этого праздника. Да, молебен совершается на начало нового года, но богослужение всё-таки закрепилось за 1 сентября. И мне кажется, Церковь пыталась вот эти пустующие лакуны заполнять своим духовным содержанием.

А. Митрофанова

— Отец Андрей, а если опять же спуститься от высоких материй к нам сюда, на землю. Смотрите, семья, которая собирается на праздник в храм. Казалось бы, всё настолько возвышенно, прекрасно и наполнено смыслами, о которых вы говорите. При этом как нередко выглядят наши сборы: детей надо разбудить, мужа надо как-то растолкать тоже, кофе при этом ему не предложишь, потому что чаще всего люди собираются на Причастие. Мужчина, если не выспался, часто бывает недовольным, ещё и не поел с утра — тоже серьёзный такой момент, женщине приходится как-то лавировать между Сциллой и Харибдой. Детей всех нужно собрать, при этом у кого-то из них, может быть, настроения особого нет, он не хочет идти в храм. Есть родители, которые в таких случаях идут навстречу, понимая, что невольник не богомольник, оставляют ребёнка дома. Но это хорошо, если есть, с кем оставить, а может быть, кому-то одному из родителей придётся оставаться дома, а другому идти, и тогда уже не вся семья идёт. Словом, подобные сборы нередко бывают связаны, что уж греха таить, со всякой нервотрёпкой. И вот как тут удержать настроение праздника? Понятно, когда речь идёт о Рождестве и Пасхе — это особые события в нашей жизни. Но мы к ним и готовимся не три дня, а на протяжении всего долгого поста, 40-дневного или даже больше. Но когда чьи-то именины или когда, например, одно из ближайших событий — Рождество Пресвятой Богородицы, и вот это связано с какими-то бытовыми моментами нашей жизни, которые мы, простите за выражение, задвинуть никуда не можем, но при этом вроде как надо ещё и атмосферу праздника поддерживать. Как здесь быть, чтобы семья действительно радовалась?

Прот. Андрей Рахновский

— Ключ к радости — это осмысленность, осознанность. Ну, не получается часто у людей — как нам батюшки все уши уже прожужжали, что надо каждый день читать Евангелие. Но делюсь в том числе и опытом нашей семьи. Хотя бы накануне больших праздников, когда вы идёте в храм, накануне вечером должно быть семейное чтение либо Евангелия, которое об этом празднике рассказывает, либо в каком-то более-менее приемлемом изложении жития святого. И непросто чтение, но, может быть, какой-то интересный разговор на эту тему. И вот поверьте мне: насту3пившее утро уже будет совсем другим. Я сошлюсь здесь опять-таки на то, что я сам для себя пытаюсь придумать для того, чтобы духовная жизнь не превращалась в рутину. Например, наступает пятница — проверил на себе. Так, пятница, постный день — это первая мысль, которая приходит в голову. Значит, вот это нельзя и кофе без молока придётся пить. (Смеётся.) Вроде какие-то отрицательные эмоции, но смотрите, когда ты просто себе напоминаешь, что такое пятница — мы вспоминаем, как Христос на Кресте за нас пострадал, чтим Крест Христов. И вы знаете, во ты даже с удовольствием пьёшь кофе без молока. Потому что осмысление, не побоюсь этого слова — такая медитация, дают абсолютно другой настрой и уже нет этого внешнего принуждения. Почему я и говорю, что осмысленность — это всегда ключ к радостному участию в событии. Это первый момент. Второй момент — у нас, даже судя по опросам родителей, как подготовиться к празднику, всё сводится к каким-то формальным вещам. Не к формальным, важным, конечно, но которые воспринимаются как формальные. Например, прочитать определённое количеств молитв. Первый и самый важный момент — это мир в семье. Хорошо, с пяти часов вечера до того, как все уснут, и, конечно, утром. Спокойная обстановка... мне кажется, что даже провести вечер и утро в спокойствии — это важнее, чем прочитать все молитвы. И для этого нужно, не побоюсь этого слова, просто махнуть рукой на какие-то вещи, которые для нас важны и которые могут вызывать волнение. Знаете, просто отдаться и плыть по течению. И третий момент — надо принять простую вещь, что мы люди. Не надо пытаться нам из себя корчить сверхлюдей. Поэтому если у кого-то утром хмурое настроение или куда-то не хочется, детей, мужа надо растолкать, как вы сказали, знаете, это нормально. Надо тоже уметь принимать свою собственную немощь и несовершенство. Человек не может это исправить, ведь он понимает, что ещё год, два, три эти утра будут такие, они будут повторяться, то есть ты не можешь это изменить сейчас мгновенно, ты понимаешь, что это какой-то процесс. А что ты тогда нервничаешь уже по второй производной какой-то? (Смеётся.) Ну, вот так как-то.

А. Ананьев

— «Семейный час» на радио «Вера». Алла Митрофанова, Александр Ананьев и настоятель храма Ризоположения в Леонове, протоиерей Андрей Рахновский. Мы говорим сегодня о том, как синхронизировать семейную жизнь с церковным календарём. И за этой формальной и сухой фразой скрывается нечто чрезвычайно важное и нечто, что делает семью не просто ячейкой, простите меня, общества, а малой Церковью, и жизнь каждого из нас делает более насыщенной и полной. Я, готовясь к программе, немножко почитал и у меня сложилось ощущение, отец Андрей, что если мы стремимся действительно синхронизировать свою жизнь с этим церковным календарём, войти в этот ритм, резонанс — вот очень важное слово, — то без каждодневной молитвы, не рутинной, к которой мы привыкли, перед трапезой утром, вечером, а каждодневной молитвы, приуроченной к каждому дню, к воспоминанию каждого святого, пророка, к каждому празднику, это едва ли возможно, а может быть, и невозможно вовсе. Или же я ошибаюсь? И достаточно наших каких-то привычек приходить в храм, может быть раз в неделю или раз в две недели по субботам и воскресеньям — по субботам на исповедь, по воскресеньям на Литургию. И этого достаточно, и без молитвы вот этой это возможно? Или же это едва ли получится?

Прот. Андрей Рахновский

— Сейчас мы рассуждаем о молитве... всё равно мы никак не можем уйти от этого направления — молитва как условие. Понимаете? Молитва как обязанность. Молитва как то, пользу чего мы, безусловно, понимаем, но, как спортом, занимаемся нерегулярно.

А. Ананьев

— Вот-вот — именно так и происходит, да.

Прот. Андрей Рахновский

— Здесь, мне кажется, требуется кардинальная перестройка мысли. Давайте оттолкнёмся от простого — опять-таки от семьи. У вас часто есть потребность, желание общаться со своей супругой?

А. Ананьев

— Регулярно, постоянно и всегда мало.

Прот. Андрей Рахновский

— Бывает, что хочется помолчать? Но, может быть, и не такого — я не настраиваю вас на какой-то определённый ответ.

А. Митрофанова

— Я вам скажу честно: когда супруга очень много болтает, отличается крайней болтливостью, то Александр Владимирович уже выработал фирменный взгляд, который означает, что твоя речь переведена в моей голове в регистр шума моря. Поэтому, чтобы ты сейчас не сказала, я тебя не услышу. Это значит, что мне надо рот на замок.

А. Ананьев

— Но, с другой стороны, учитывая, сколько ей времени приходится проводить в своём смартфоне, мне кажется, что замужем она за ним, а не за мной. Так что, мне всегда мало общения с женой, но это если отвечать на ваш вопрос, дорогой отец Андрей.

Прот. Андрей Рахновский

— Поэтому, если мы будем отталкиваться от какого-то фундамента, основание молитвы — потребность в общении с Богом. Вот как надо ставить вопрос. И понимаете, что нам иногда даже с близкими людьми бывает трудно общаться — иногда мы просто устали. Иногда Богу хочется много сказать, иногда хочется просто помолчать, но в присутствии Божьем. Поэтому молитва без слов и без мыслей, как бы молчание в присутствии Бога — я так это назову — это тоже род молитвы. Поэтому не надо как бы искусственно подгонять наши требования души, так скажем, под абсолютно правильные  вещи, которым нас учат, но которые не учитывают, поскольку мы не умеем это правильно применять, в том числе советы святых отцов, не учитывают сложность человеческой души. Поэтому, как только человек переходит в режим молитвы как потребности поговорить с Богом, эти вопросы начинают сниматься. По-другому эту проблему никак не решить. Да, можно дисциплинарно выработать это в себе, но внутренняя дисциплина держится до тех пор, пока есть некий внутренний ресурс — не всегда он бывает у человека. Я, конечно, категорически против того, чтобы человек замолчал совершенно и, скажем так, не относился к молитве как к обязанности. Почему? Потому что, что говорить, мы больны грехом. А бывают такие больные, которые так измождены, что даже лечиться им не хочется. Но потом, когда он заставил всё-таки себя пойти на процедуру, принять таблетку, он радуется, что, слава Богу, я себя тогда преодолел и поэтому я выздоровел. Поэтому в определённом, я не побоюсь этого слова, насилии над собой в духовной жизни есть глубокий смысл — только так и можно выползти из ямы. С другой стороны, не все состояния человека — то, что мы воспринимаем как.. когда мы не встраиваемся в какие-то схемы, которые нам предлагают, — читай утреннее и вечернее правило — не всегда, когда мы в это не вписываемся, это плохо. Это бывает иногда просто потребность души пожить в неком, что ли, другом состоянии, в другом режиме молитвы. Это могут быть другие молитвы, это может быть молитва на природе, это может быть молчаливая молитва, просто созерцая что-то прекрасное, это может быть молитва в храме, это может быть молитва по молитвослову, это может быть молитва своими словами. Не надо бояться вот этого творчества и разнообразия. Оставлять молитву нельзя, но творчество здесь не только допустимо, а без него здесь невозможно.

А. Митрофанова

— Отец Андрей, то, что вы сейчас говорите, я могу сейчас спроецировать на личную жизнь конкретного человека. А как быть в таком случае в контексте семьи? Мы же понимаем важность и общей семейной молитвы в течение года тоже. У одного такое состояние, у другого — другое. Когда в семье, допустим, несколько человек детей ещё — это ещё более сложная такая вводная. Синхронизировать всё это бывает довольно непросто.

А. Ананьев

— Да даже за ужином всех собрать бывает иногда довольно сложно, а уж за молитвой-то тем более.

А. Митрофанова

— Как здесь быть? Вот у нас есть церковный год. Мы понимаем, что в течение этого года есть какие-то ключевые события, а есть и будничные дни, в которые нам тоже хорошо бы как-то удерживать определённый молитвенный ритм. Что посоветуете?

Прот. Андрей Рахновский

— Никогда не будет проблем с молитвой, в том числе чтобы молилась вся семья и присутствовали дети разных характеров, разных темпераментов, степени послушности и так далее, если сами взрослые не будут создавать вокруг этого напряжение и невроз. Допустим, я так скажу, что у нас в семье, как правило, на молитву зовёт всех нас супруга. Так получилось, что почему-то она — тот человек, который скажет: «Пойдёмте, ребята, помолимся!» Во-вторых, эта молитва — это всегда нечто усреднённое, это то, что могут выдержать и вынести все, то есть она не должна быть слишком продолжительной. И не надо требовать от детей, чтобы они непременно стояли на вытяжку во время молитвы. Как-то мы с супругой читали молитвы, а маленькая дочка вокруг кувыркалась и смеялась. И супруга говорит ей: «Евдокия, как-то нехорошо так. Давай вставай с нами». А я говорю: «Ульяна, ну зачем? Пускай она с детства помнит, что мы стояли и молились, а ей было весело, она кувыркалась». Вот что может у человека оставить радостные впечатления о молитве? И вообще думать, что молитва — это радость и это прекрасно, если у неё будут такие воспоминания детства. Поэтому когда всё это происходит спокойно и в свободе... Знаете, пока старший сын как бы жил ещё вместе с нами, была такая ситуация, что его уже мы специально... он жил в своей комнате, занимался своими делами, и то учил лекции, то играл в компьютерные игры. И мы не ходили и не звали его на молитву. Но как только мы вставали и начинали петь, например «Отче наш», я слышал звуки его тяжёлых ступней по полу, и вот он без всякого вставал с нами на молитву. То есть это очень важный... я не очень, может быть, талантливый родитель и отец, может быть можно было больше детям своим дать, большему научить. Но я точно знаю, что я постарался не создавать у них каких-то предубеждений против молитвы и храма, что это что-то такое, знаете, напряжённое и вызывающее отрицательные эмоции.

А. Ананьев

— У нас осталось буквально две минуты, за которые я хочу вернуться к началу нашего разговора и к той чудесной семье, о которой мы в двух словах рассказали, которые признались, что, живя в ритме церковного года, они получают нечто необъяснимое, что помогает им во всех смыслах, начиная от материального, заканчивая духовным. Действительно, что даёт нам жизнь в ритме церковного календаря в отношении семьи? И чего мы лишаемся, если отходим от этого ритма и входим в диссонанс с этим ритмом?

Прот. Андрей Рахновский

— Никуда не денешься — у нас есть тело, в широком смысле этого слова. Продолжение как бы темы нашего тела — это наш быт. И как бы мы ни рассуждали о высоких материях, о том, каков должен быть настрой души и духа, и как нужно всё духовно как бы понимать, вот телесный уровень восприятия духовной жизни — через него нельзя перескочить. И поэтому проекция нашей жизни духа в наш быт — это очень важный момент для гармоничного развития человека. И когда он проходит через все как бы стадии духовной жизни, постепенно и правильно. Нельзя перескочить какие-то ступеньки, поэтому если у тебя раздрай и диссонанс в церковном быту, скажем так, в широком смысле этого слова, вряд ли у тебя будет порядок с твоим духом.

А. Митрофанова

— Отец Андрей, смотрите, у нас ближайшее событие, как вы уже говорили, — это Рождество Пресвятой Богородицы, 21 сентября. Если, к примеру, поставить себе такую задачу: начиная с этого дня, попробуем перестроить жизнь нашей семьи так, чтобы она действительно синхронизировалась с ритмом церковного года — так получится, нет? Или это должно как-то само собой случиться, произойти?

Прот. Андрей Рахновский

— Это получится. Нужна решимость. Без, конечно, элемента такой дисциплины, самопринуждения здесь ничего не получится. Но нужно в этом найти всё-таки какую-то творческую жилку. В конце концов, прочитайте заранее повествование о Рождестве Богородицы. Может быть, соберите вечером перед сном свою семью — не надо читать, просто поставьте икону Рождества Богородицы и скажите детям: «Ребята, а что вы здесь видите? Давайте разгадаем эту икону, как ребус». И дальше, по мере поступления идей, может быть в таком сократическом диалоге, многое потом донести из того, что вы прочитали сами. Надо искать вот эти новые формы. Но это вы к правильному моменту нас подводите. Конечно, что говорить, в этом нужно какое-то постоянство, тогда будет от этого толк.

А. Ананьев

— Спасибо вам огромное за этот разговор. Даже я, в свои 43, открыл для себя несколько очень важных вещей и взглянул на них по-новому. Спасибо вам, отец Андрей.

Прот. Андрей Рахновский

— Спасибо, благодарю вас от всей души.

А. Ананьев

— Ну что ж, дорогие друзья, по прогнозам московских синоптиков, в воскресенье 13 сентября погода будет неплохая, будет даже тепло. Так что, это лишний повод заглянуть в замечательный храм к отцу Андрею в Ботаническом саду — храм Ризоположения в Леонове, — отпраздновать наступающий новый церковный год. Заодно взглянуть на старинный московский храм и, может быть, если удастся, помочь в деле его восстановления, в деле его ремонта. Это такая жемчужина Москвы, жемчужина старой Москвы, жемчужина этого района Останкино, где мы часто любим бывать, где мы любим гулять. Так что обязательно приходите, мы с Аллой Митрофановой точно постараемся туда выбраться.

А. Митрофанова

— А для тех, кто живёт не в Москве... всё равно восстановление храма — это, что называется, дело, в котором всем миром принято принимать участие. Огромная благодарность будет всем, кто откликнется. Можно найти в интернете храм Ризоположения в Леонове, на сайте храма тоже есть все реквизиты, как можно было бы посильно поддержать дело его восстановления. Тем более, что мы знаем, что Господь никогда должником не остаётся. И каждый, кто так по зову сердца откликается на такие просьбы, получает в разы больше. Причём в тот момент, когда особо и не ждёшь, и внезапно что-то в твоей жизни происходит, и ты не понимаешь: «Господи, ну как же так, за что же мне такое счастье?» Вот бывает, Господь, правда, не остаётся должником.

А. Ананьев

— Ну а мы с Аллой Митрофановой пойдём приготовим какую-нибудь праздничную трапезу. Сегодняшний разговор с отцом Андреем заставил меня взглянуть на вопросы семейных застолий несколько иначе — это наш праздник каждодневный, которым не стоит пренебрегать. Александр Ананьев, Алла Митрофанова — «Семейный час». Вернёмся ровно через неделю. А переслушать этот разговор, чтобы вернуться к каким-то важным моментам, вы можете на нашем сайте radiovera.ru. До новых встреч.

А. Митрофанова

— До свидания.