Дмитрий и Зинаида Лихачёвы

Поделиться

Дмитрий и Зинаида Лихачёвы

Иногда после трагичных поворотов судьбы человеку может показаться, что счастья он уже никогда не увидит. В самом деле, чего ждать после тюрьмы на Соловках, постоянного ожидания расстрела, а потом – вечной травли из-за несогласия с властью? Но счастье нужно уметь рассмотреть. Иногда оно совсем рядом, остаётся всего лишь повернуться к соседнему столу и улыбнуться человеку, который за ним сидит.

Дмитрий Лихачёв, ещё молодой мужчина, был уверен, что жизнь навсегда испорчена. Его арестовали за участие в студенческом кружке и отправили на Соловецкие острова. Пять лет в тюрьме давали о себе знать подорванным здоровьем, а судимость закрыла перед ним многие двери. О карьере можно было и не мечтать. Да что там - после возвращения в Ленинград Дмитрий целых полгода не мог найти работу. Работодатели отказывали ему, увидев отметку в документах. И всё же Дмитрию удалось устроиться на самую незаметную должность, какую он только смог отыскать – его взяли корректором в издательство Академии наук СССР.

Теперь каждый день Дмитрия стал похож на другой. Он приходил на работу, садился за самый дальний стол, опускал голову над корректурами и больше не поднимал её. Привлекать к себе лишнее внимание не стоило. Дома Лихачёв работал над научными статьями, которые позже прославят его на всю Россию, однако в отделе избегал лишнего общения с коллегами. Конечно же, он замечал любопытные взгляды молоденьких сотрудниц, но старался их игнорировать. В те времена доносили за любое неудачно сказанное слово, а второй ссылки Дмитрий не хотел. И всё же любовь настигла его даже при такой строгой «цензуре» в отношениях.

Зина была одной из тех сотрудниц, кто сразу обратил внимание на привлекательного мужчину, который пришёл устраиваться корректором. Она была и в числе тех, кто уговаривал начальство принять его в отдел. Мужчину-филолога и сейчас днём с огнём не сыщешь, что уж говорить о 30-х годах XX века. И девушки в издательстве с радостью ухватились за возможность работать вместе с Дмитрием. Но вот незадача – он ни на кого даже мельком не смотрел.

Зина часто рассматривала Дмитрия со своего места. Она робко улыбалась ему, когда он поднимал задумчивый взгляд, устремлённый куда-то далеко-далеко. Однако новый сотрудник вел себя так отстранённо, что очень долго между ним и Зиной существовало только подчёркнуто вежливое «здравствуйте». Все изменили, как это ни удивительно, парусиновые ботинки.

Шел октябрь, наступили холода, а Дмитрий продолжал ходить на работу в летних белых ботинках. Зина была уверена, что из-за бедности он не может позволить себе купить другую обувь, и сильно переживала за него. Скоро выпал снег. В конце концов, девушка не удержалась и спросила Дмитрия, почему он до сих пор носит такие лёгкие ботинки? Не надо ли ему чем-нибудь помочь?

Дмитрий уже собирался, как обычно, чем-нибудь отговориться, хотя искреннее сочувствие девушки его тронуло. Но стеснительную улыбку Зины он заприметил так давно, что пройти мимо просто не смог. И со всей честностью ответил, что после соловецких сапог с портянками не хочет менять удобную обувь на другую. Это признание было настолько неожиданным для обоих, что они рассмеялись. Больше никакого напряжения в общении друг с другом они никогда не испытывали.

Так и начался роман Дмитрия и Зины длиной в 64 года. На их долю, как и на долю почти всех семей в Советском Союзе, выпали суровые испытания. Постоянный страх доносов, голод в блокадном Ленинграде, осуждение власти, тяжёлые послевоенные годы – чего только они не повидали. Но Зина и Дмитрий всегда были рядом, служа утешением и поддержкой друг другу. Благодаря тёплым словам любящего человека жизнь сразу казалась проще и легче.

Внуки Лихачёвых до сих пор поражаются, каким крепким был их брак. Дмитрий Сергеевич никогда не забывал поздравлять жену с днём ангела и всегда делал ей подарки – даже маленькие, если не мог купить что-то дорогое. Супруги гуляли по городу, неизменно держась за руки, и от нежности, которая буквально лучилась из их глаз, у прохожих светлело на сердце. До последних дней Лихачёвы с особым чувством вспоминали, как началось их близкое знакомство – с улыбки соседу и парусиновых ботинок.