Поделиться
Фотография предоставлена автором.
«...В последние годы русская литература освободилась от многого, что угнетало её. Но порой кажется, что вместе с водой выплеснули и ребёнка. Потерялось вдруг то, что составляло сердечную, стержневую суть отечественной словесности – утешительная интонация, сострадание. И сразу охладел к литературе читатель…»
Это был голос писателя Дмитрия Шеварова, автора книги «Добрые лица», «повествования в 12-ти тетрадях» (эссе, очерки, рассказы, беседы). Он читает из московской тетради, очерк назван просто и ясно – «Под покровом. Иван Шмелев». Рассказав о жизни светлого, утешительного русского автора, о его детстве и заветной книге «Лето Господне», которую её первые читататели сравнивали с иконой, – такой светлой и лучезарной она им явилась, – обмолвившись, что вослед за скорбью, непременно должно приходить утешение, без которого и жить не в подъём, и которое утратила, увы, наша словесность, – Шеваров тут же развернул свою мысль об этой беде.
Не забывая и о герое своего изящного, душевного повествования.
«…причин у этой пагубы – море. Но одна из них, похоже, в том, что современная литература не исполнила свой долг утешения и в глазах народа потеряла своё назначение. Быть может, в других странах говорить о долге писателей смешно и глупо, там люди в большинстве своём утешены своим материальным достатком, семейным и общественным покоем. Там не поймут, о чём и речь. Но у нас-то, в перестрадавшей и надломленной стране...
Вернёмся к Шмелёву, под надёжную защиту его книг. Послушаем, что там толкует вечный Горкин, снимая картуз и крестясь: «Ну, нам час добрый, а вам счастливо оставаться, по нам не скучать...»
Я смею думать, что писатель и публицист Дмитрий Шеваров, книги и статьи которого я постоянно читаю – и есть один из тех немногочисленных литераторов, сохраняющих и поддерживающих в себе ту самую утешительную интонацию.
Его «Добрые лица» наполнены людьми – знаменитыми и неизвестными, из прошлого и из личной судьбы автора. Поневоле еще раз заглянешь на обложку со словами митрополита Сурожского Антония: «...не напрягай ум, но откройся воспоминанию всех тех людей, лики которых всплывут в твоей памяти, людей, которые тебя любят...» Даже и тех, дерзновенно добавим мы, кто тебя мог никогда и не видеть.
И вот, в тетради «Альбом для эскизов» Шеваров пишет о Станиславе Жуковском, художнике, ученике Левитана, сгинувшем в годы войны в том же концлагере, где погиб великий педагог Януш Корчак. Писатель вспоминает своё впечатление от этюда «Старый дом», и в его памяти всплывают родные пенаты. «Наш оставленный когда-то дом. Он снится нам, он ждёт нас так же, как ждал в детстве на каникулы...»
«А на картине был дворик, угол деревянного дома, чуть смятые ливнем георгины, заросшие дорожки, скамейка. И тот час вечерний, когда уже темнеет, но какой-то тающий робкий отсвет проходит по дому прощальной волной.
Так бывает после дождя, когда он весь день заливает окрестности, а потом, когда, казалось бы, стемнело уже до утра и дальше будет лишь темнее и темнее – вот в эту минуту дождь вдруг отступит в усталости, а небо прояснится нежной светло-зелёной полосой у горизонта. Нависавшие весь день тучи отмякнут, расползутся. И пока одни тучи уже ушли, а ночные ещё не подоспели – длится эта минута светлых слабых лучей. Они осветят деревянную стену с облезшей на досках краской, коснутся окон, отразятся в колеях, полных воды, в каплях, повисших на листьях липы... Полоска света будет таять, холодеть, в ней не останется ни жёлтого, ни зелёного. Деревья сомкнутся под ночным небом. На скамейке сидеть холодно, и с улицы теперь уйти не жаль.
И как хорошо войти на кухню, заметить дождевую воду, натёкшую во время ливня междурам, прикрыть окно, вдохнув напоследок сырой за¬пах трав, георгинов, цветущей липы и близкой ночной реки».
Разве эта живописнейшая зарисовка – не пропитана тем самым утешением?.. Кончив читать, я некоторое время еще сидел в необходимой, целительной тишине, пришедшей вослед этой доброй, поэтической интонации.
Псалом 137. Богослужебные чтения
Поделиться
«С понедельника начну новую жизнь»! Кто хоть раз в жизни не произносил эти слова и не выполнял данного себе обещания? И так не только по отношению к себе. Обещаем что-то близким — и забываем. Да и люди платят нередко той же монетой: обещают — и не делают. И в результате мы оказываемся в мире, где слово не имеет цены, оно не имеет веса. Вера слабеет, сердце черствеет, на душе становится нехорошо. Как же в этой ситуации не превратиться в циника и не разочароваться ни в себе, ни в окружающих? Ответ на этот вопрос находим в псалме 137-м, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Псалом 137.
Давида.
1 Славлю Тебя всем сердцем моим, пред богами пою Тебе, что Ты услышал все слова уст моих.
2 Поклоняюсь пред святым храмом Твоим и славлю имя Твоё за милость Твою и за истину Твою, ибо Ты возвеличил слово Твоё превыше всякого имени Твоего.
3 В день, когда я воззвал, Ты услышал меня, вселил в душу мою бодрость.
4 Прославят Тебя, Господи, все цари земные, когда услышат слова уст Твоих
5 И воспоют пути Господни, ибо велика слава Господня.
6 Высок Господь: и смиренного видит, и гордого узнает издали.
7 Если я пойду посреди напастей, Ты оживишь меня, прострёшь на ярость врагов моих руку Твою, и спасёт меня десница Твоя.
8 Господь совершит за меня! Милость Твоя, Господи, вовек: дело рук Твоих не оставляй.
«Ты возвеличил слово Твоё превыше всякого имени Твоего», — говорит автор прозвучавшего псалма. Заявление очень сильное. Ведь в древнем мире имя Бога было самой великой святыней. Считалось, что имя являло славу Божества. А псалмопевец сегодня утверждает, что Бог поставил выше Своего имени Своё Слово. Почему? Потому что Бог не может солгать. Он не может пообещать и забыть. Он не может сказать одно, а сделать другое. У Него слово не расходится с делом. И этот принцип для Бога важнее, чем Его слава. То есть важнее, чем то, как люди Его воспринимают. Эта логика псалма прекрасно раскрывается в христианстве. Сын Божий, как Его называет христианское богословие, Бог-Слово становится человеком, идёт на крест и умирает ради людей. Так Творец на деле даёт понять, что Его слова о любви к миру — это не пустой звук. Это реальное действие.
Итак, прозвучавший псалом призывает доверять Тому, Кто не обманет. Псалмопевец предлагает искать точку опоры не в себе и не в окружающих людях, но в Том, Кто держит Своё Слово абсолютно, пренебрегая даже Своей репутацией Вселенского владыки ради смерти на кресте. Связь с Ним даёт душе твёрдость и ясность. Очевидно, что сам автор псалма приобрёл этот опыт, а потому и говорит: «В день, когда я воззвал, Ты услышал меня, вселил в душу мою бодрость». Более того, псалмопевец произносит важные слова: «Господь совершит за меня». То есть ни у меня самого, ни у людей нет сил, чтобы довести дело до конца, как следует. Не потому, что мы никчёмные. А потому что мы не видим этой жизни во всём её многообразии, как видит её Господь. Но если я доверюсь Богу, Он Сам будет действовать через меня. Он даст твёрдость и основательность моим словам, которые не будут расходиться с делом.
В связи с этим вспоминается подвиг патриарха Московского и всея Руси Алексия I (Симанского). Во время Великой Отечественной войны он был митрополитом Ленинграда. Когда началась блокада, у него была возможность покинуть город. Однако он обещал своей пастве, что не уйдёт, что будет служить, пока может. Люди умирали от голода, а он служил. Никуда не эвакуировался, не спрятался. Он просто держал слово. И тысячи людей, глядя на него, верили, что есть на свете что-то незыблемое. Что Бог рядом и не оставит. Слово архиерея, скреплённое реальным делом, становилось для окружающих знаком реального присутствия Творца в их жизни.
Что всё это означает для нас? Безусловно, это призыв стремиться быть людьми слова. Однако при этом помнить: абсолютной твёрдости и верности не стоит требовать ни от себя, ни от людей. Мы не боги. Мы не всесильны. Сами по себе мы довольно немощны и слабы. А потому, когда в очередной раз мы не смогли начать новую жизнь с понедельника, или когда наши близкие опять нас подвели, не сдержали обещания, вместо самоедства и критики окружающих лучше задать себе вопрос: а откуда во мне это разочарование? Не потому ли что я всё ещё продолжаю полагаться исключительно на себя или на людей? Не потому ли, что я всё ещё не нашёл точку опоры в Боге? Но всё меняется, когда я на опыте познаю, что такое Божия верность и твёрдость. Только тогда однажды утром, в очередной понедельник, я вдруг замечаю, что чужая неверность меня перестаёт волновать и беспокоить, что мне не хочется ругать людей за их слабости и несовершенства. Да и сам я не обещал сегодня ничего лишнего, но то малое, что сказал, — сделал. И на душе от этого тихо и светло.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Первое и второе послания апостола Петра». Священник Антоний Лакирев
Поделиться
У нас в студии был клирик храма Тихвинской иконы Божьей Матери в Троицке священник Антоний Лакирев.
Разговор шел о смыслах первого и второго посланий апостола Петра, в частности, о том, почему на зло надо отвечать добром и пресекать зло на себе, почему апостол Петр называет женщину «немощнейшим сосудом» и как связаны отношение к женщине и взаимоотношения с Богом, а также что означают слова о том, что для Бога тясяча лет как один день и наоборот.
Этой беседой мы продолжаем цикл программ, посвященных апостольским посланиям.
Первая беседа с протоиереем Александром Прокопчуком была посвящена соборному посланию апостола Иакова (эфир 23.03.2026).
Ведущая: Алла Митрофанова
Все выпуски программы Светлый вечер
«Старец Паисий Святогорец». Игумен Киприан (Ященко)
Поделиться
Гость программы «Светлый вечер» — клирик Покровского храма Московской духовной академии, главный редактор журнала «Покров» игумен Киприан (Ященко).
Разговор посвящён преподобному Паисию Святогорцу и выходу в России греческого художественного сериала «Святой Паисий. Из Фарасы на небеса», который можно полностью посмотреть на сайте паисий.рф. Ведущие и гость говорят о том, почему старец Паисий остаётся близким современному человеку и чем объясняется любовь к нему далеко за пределами Греции.
Отец Киприан рассказывает о духовном облике преподобного Паисия, о его даре утешения, прозорливости и помощи людям, а также делится историями, связанными с почитанием старца на Афоне и в Греции. Отдельное место в беседе занимает тема многолетней работы самого игумена Киприана: он вспоминает, как начал собирать материалы о старце, как снимались документальные фильмы о его жизни и как возник замысел экспедиций по местам, связанным с преподобным Паисием.
Во второй части программы речь идёт о том, как эти экспедиции влияли на молодых участников, почему знакомство с жизнью святого становилось для них личным духовным опытом и к каким переменам это приводило.
Ведущая: Кира Лаврентьева
Все выпуски программы Светлый вечер
