Главная › Программы › Светлый вечер › Семейный час

«Забота о родителях». Семейный час с Туттой Ларсен и протоиереем Артемием Владимировым (26.08.2017)

У нас в гостях был духовник Алексеевского женского монастыря в Москве протоиерей Артемий Владимиров.

Разговор шел о почитании родителей и о том, какие обязанности есть у детей перед ними.

Тутта Ларсен

– Здравствуйте, друзья, вы слушаете «Семейный час» с Туттой Ларсен на радио «Вера». У нас в студии гость, старший священник и духовник Алексеевского женского монастыря в Москве, член Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства, педагог высшей категории, член Союза писателей, протоиерей Артемий Владимиров.

Протоиерей Артемий

– Приветствую вас, дорогие друзья.

Тутта Ларсен

– Очень рада вас видеть, батюшка, и хочу с вами обсудить сегодня, как говорят сегодняшние молодые люди, к которым я себя причисляю, хочу обсудить с вами некий хайп, который поднялся в фейсбуке (деятельность организации запрещена в Российской Федерации) у одного из моих друзей на страничке. Ну для непосвященных объясняю, что хайп это такое, ну как сказать, ажитация и какая-то такая вот острая тема возникла, и все подхватили ее, стали друг с другом обсуждать. Речь шла об одном тексте, написанном молодым журналистом на одном из нынче очень модных таких вот порталов виртуальных СМИ. Текст назывался так: «Семь признаков того, что родители нарушают ваши границы». Текст был адресован не подростковой, а вполне себе уже зрелой аудитории, и речь там шла о том, что, значит, очень часто так бывает, что дети выросли, а родители по-прежнему относятся к ним как к детям и вмешиваются в их жизнь, и нарушают их границы, и вообще лезут к ним, значит, в душу. И там такие были смешные комментарии, потому что одни говорили... Там одним из пунктов в этом тексте были, там родители могут зайти в вашу комнату, залезть в ваш шкаф, прибраться на вашем столе без разрешения. А комментаторы говорили о том, да какое счастье, если родители приберутся у меня на столе, я им только спасибо скажу. Но, в общем и целом, несмотря на достаточно инфантильный тон этой статьи и ну несколько, наверное, тоже такую подростковую эмоцию во всех обсуждениях самой темы, мне кажется, что речь здесь все-таки идет об очень и очень важном и на самом деле довольно серьезном вопросе в нашей жизни. О почитании родителей и о том, как, став взрослым и живя своей жизнью, не перестать для своих родителей быть тем самым уважительным ребенком и сохранить с ними почтительные отношения. Потому что действительно иногда родители нам оставляют очень мало шансов на то, чтобы эту почтительность мы несли сквозь всю свою жизнь, увы...

Протоиерей Артемий

– Или, скажем, немного шансов оставляют.

Тутта Ларсен

– Немного шансов, да. А все же еще в Библии дана нам заповедь почитать отца твоего и мать твою, чтобы тебе было хорошо и чтобы ты долго прожил на земле. И очевидно, что для христианина уважительное отношение к родителям это не просто какая-то буква закона, но и залог его и благополучия, и ну если можно так сказать, его успеха в собственной вере, в собственном духовном развитии.

Протоиерей Артемий

– Примем еще во внимание, что эта заповедь свято и нерушимо хранится многими древними этносами, которые не принадлежат к христианскому полю духовному. И я думаю, что вы действительно затронули очень важный нерв современной жизни, который может атрофироваться у современного манкурта и киборга, однако этот аневризм духовной аорты все равно грозит смертью душевной для человека. Я имею в виду, что каждому из нас дано какое-то шестое чувство, мистическое ощущение пуповины, связующей нас с родителями. Мы вошли в этот свет чрез их утробу, от родительского семени. Мы их кровиночки-слезиночки, мы осинки, отвалившиеся от апельсинки. Но как бы далеко ни откатились, как бы высок ни был наш суверенитет, видите, там и речь идет о пересечении государственной границы, о обстрелах в серой зоне, о вторжениях диверсионной группы в виде мамы в берлогу, где выросший ребенок на столе складирует и собирает какие-то огрызки. И, конечно, как священник я часто размышляю о судьбах людей, которые раскрываются у батюшки перед глазами, и для себя однозначно подтверждаю действенность заповеди, которую вы воспомянули. Какими бы ни были родители несовершенными в нашем представлении, сколько бы они не соответствовали нашей мечте о родителях комфортных, как бы трудно ни выстраивались дипломатические отношение Митрофанушки с его «предками» и «шнурками», не знаю, как он их называет, но для меня как священника очевидно, что если христианин умеет, пытается, старается своим великодушием, мудростью, какой-то жизненной кротостью снимать вот эти родительские стрессы, нейтрализовать наезды, сохранять теплоту, пусть тайную, признательности, благодарности, старается оставаться человеком, а не черепашкой ниндзя в отношении уже старенькой беспокойной мамы, которая в лучших своих намерениях считает, что кроме нее никто не понимает в моей жизни ничего. И вот это сохранение глубинного сыновнего, дочернего чувства, готовность прощать, мириться, пусть дистанцироваться, но не отчуждаться от родителей, и есть действенное исполнение библейской заповеди, привлекающей на душу, пусть совсем не святого и даже во многих отношениях грешного сыночка или дочки с характером Божественную благодать.

Тутта Ларсен

– Ну мы наблюдаем некую парадоксальную ситуацию. Если посмотреть на вообще то, как отношения с родителями и с предками выстраиваются в разных странах, то мы увидим, что чем цивилизованнее общество, чем оно более развито, тем раньше и ну как бы необратимее что ли рвется эта связь. То есть сейчас такое бережное и очень уважительное, почтительное отношение к старшим, равно как многодетность, например, да, это некий признак архаичного образа жизни, такого неразвитого общества. И чем общество цивилизованнее, да, там смотрите скандинавские страны, Соединенные Штаты Америки, тем рань детям принято выпархивать из гнезда и больше никогда туда не возвращаться, а старшеньких сдавать в пансионаты для доживания.

Протоиерей Артемий

– Я думаю, что мы сейчас не будем развивать побочную тему, которая нас уведет на три дополнительных эфира. Чего стоит термин «цивилизация», «цивилизованность»...

Тутта Ларсен

– Может быть, просто это почитание и уважение к старшим неактуально в XXI веке?

Протоиерей Артемий

– Чего стоит и термин «актуальность». Но смотря по плодам, вы знаете, как не пожалеть о тех временах, которые, может быть, нам совершенно незнакомы, о которых мы вычитываем из классической литературы, где встречаешь совершенно чуждые сюсюканья, сентиментальности свидетельства о единстве даже не двух, а трех поколений. Когда я узнаю о том, как где-нибудь архангелогородские крестьяне, никогда не бывшие крепостными, созидали, я видел эти избы с подклетями для скота внизу, с конюшнями...

Тутта Ларсен

– Ковчеги, да?

Протоиерей Артемий

– Ковчеги, совершенно правильно. И видел комнату для стариков, где дедушка занимает вообще роль патриарха. А молодежь за занавесочкой начинает строить свою жизнь, но прекрасно интегрируется в общий контекст этого семейного целого, это рода – для нас это почти что невероятно. Однако, выросши в Москве и будучи воспитанным бабушкой, я теперь реально сознаю, что тепло и любовь моей бабушки Любови дало мне путевку в жизнь. А вот сейчас, когда мама, всегда юная, молодая, сильная, умная, стала совсем немощной и старенькой, я чувствую живо всеми фибрами души ту пуповину, о которой говорю. И, конечно же, убежден, что перспектива жизни, поступательное движение по жизни, содействие в осуществлении моих не только духовных, но и земных чаяний связано с умением утешить сердце матери, оставаться с ней не просто в дипломатических отношениях, но чувствовать эту неразрывность уз. Вот только-только перед началом нашего эфира я посетил на проспекте Мира по просьбе дочки уже немолодой ее маму. Она едва-едва слышит, переболела после войны скарлатиной, слух у нее на грани. А потом, когда я ее причастил, и она крестилась дробно и благодарила, спрашиваю: «А сколько лет вашей мамочке Татьяне? – 98». Батюшки мои, 98 лет! И вижу, как дочка встретила священника совершенно по-старинному. Так как у меня на груди Святые Дары, то приведя меня к маме, она положила земной поклон – не мне, грешному, но воздавая честь Христу, Тело и Кровь Господни я приношу болящей маме. И, конечно, вот к нашей передаче, как будто почувствовал: мама уже совсем в креслице сидит, милая, такая, ну носик вниз, совсем сгорбленная, плохо слышит; но видно, что дочь не жалеет ни времени ни сил, она чувствует, что в этом комочке будущее ее рода. Есть, повторяю, какая-то непересекающаяся связь между нами и родителями, и само время, смерть подчас не властны ее разрушить.

Тутта Ларсен

– Очень вы затронули такую острую тему невольно, сами, может быть, этого не заметив. Вы говорили, меня воспитывали батюшка, родители все время работали. Но это реальность, в которой мы все сейчас живем. И, конечно, единая изба, в которой существует вся семья, а еще и скотинка, это ну действительно абсолютное прошлое. И я думаю, что сейчас есть люди, которые таким образом живут, но все-таки это очень большое исключение из правил. А мы все действительно живем в городе, мы все мотаемся, каждый по своим делам. И здесь очень сложно вообще выстроить-то коммуникацию с детьми, а не то что там у них какое-то уважение, какое-то почитание воспитать. Ну просто некогда иной раз здравствуйте друг другу сказать. И, конечно, вот в такой форме нашего взаимодействия с ними ничего удивительного нет, в том, что они вырастают и очень быстро уходят в самостоятельную жизнь. Но, может быть, и не стоит тогда этот медленный, такой размеренный, деревенский, средневековый образ жизни пытаться насадить на современную почву?

Протоиерей Артемий

– Это невозможно, безусловно. Но сердца остаются сердцами, и дети, и родители обладатели бессмертной человеческой души. И идя по жизни, оглядываясь назад, чем старше мы становимся, тем более осознаем какие-то собственные ошибки, ущербности в отношениях к родителям. И, безусловно, образ жизни, мысли изменился, однако человеческая семья, так как она задумана Господом, это факт нашего бытия. Мы все желаем себе счастья и здоровья, мы хотели бы видеть наших детей относительно послушными, по крайней мере, не хотели бы видеть в них маугли и гаврошей, сбегающих на канадскую границу. И моделируя будущее, мы должны понимать, что оно тысячью ниточек связано с нашим прошлым, с нашей биографией. Закон бумеранга: каков ты с родителями, какова гамма чувств, тебя наполняющих – в такой колер, возможно, и окрасятся мысли, и слова, и действия наших детей по отношению к нам.

Тутта Ларсен

– Вы слушаете программу «Семейный час» на радио «Вера». У нас в гостях протоиерей Артемий Владимиров, мы говорим о почитании родителей.

Протоиерей Артемий

– Как священник я очень часто бывают свидетелем драм ухода в мир иной родителей. И часто весьма сложные взаимоотношения связывают родственников. Но вот уходит, умирает отец или мать – практически нет случая, когда бы в осиротевшем взрослом человеке мгновенно не начался бы, иногда очень болезненный, процесс переосмысления всего, что было. Мы привыкли, что рядом мама, пусть и не всегда, может быть, адекватная в своих претензиях. Иногда у нас накапливается достаточный запас горечи и недовольства, есть победы, есть и поражения. Но все-таки находятся они где-то в шаговой доступности, те, кто породили нас. Едва лишь только родители уходят в мир иной, как будто бы обрывается какая-то пуповина, человек осознает себя в этом мире совсем иным. И в большинстве случаев негатив, который закрывал основное, существенное, касающееся заповеди о взаимной любви, растворяется в пыль и туман с кончиной отца или матери. Человек как будто бы вновь рождается для любви к почившим. И насколько горькими становятся воспоминания о каком-то конкретном худом слове, о какой-то ссоре, ненужном конфликте, недостатке широты и благородства, воспоминания о какой-то собственной скупости, черствости. Вот тебе не хватило времени посетить больную маму, посидеть у нее лишних пять минут. Не думать о секундах свысока – вот урок, который я вывожу из этих впечатлений. Не закрывать своего сердца от общения и всегда быть готовым частичку души отщипнуть для милых родителей, чтобы хоть как-то прогреть их такие иногда беспокойные и как будто вновь возвратившиеся в детство сердца. Бог наградит нас по их уходе сознанием того, что я хоть как-то пытался воздать долг, который, безусловно, неоплатен у нас перед родителями, хоть как-то пытался умножить ту любовь, которая сейчас редка, на которую так скупы, увы, наши души.

Тутта Ларсен

– Мы с вами уже говорили о том, что довольно часто родители очень затрудняют своим детям путь к почитанию, и любви, и уважению. Потому что наверное все-таки самого того факта, что эти люди дали тебе жизнь, немножко недостаточно для того, чтобы ну что ли прощать им какие-то жестокие вещи, которыми они иногда, сами того не желая, нашу жизнь наполняют. Бывает, что там родители разводятся, и папа не появляется в жизни ребенка вообще. Или бывает, что там родители воспитывают маленького человека в атмосфере какой-то жестокости и даже не физического насилия, а какого-то постоянного подавления. И человек просто вырастает и убегает из этой семьи, убегает из-под этой опеки, или из этого постоянного напоминания о том, что ты тупица и дармоед, и я тебя кормлю, а из тебя ничего не получится, и даже не оглядывается назад. И все-таки каков вклад родителя в почитание его его собственными детьми, когда они станут зрелыми и взрослыми людьми? То есть ведь это же все-таки какой-то не автоматический, мне кажется, процесс: вот я тебя родила, и ты меня почитаешь, да? Все-таки, наверное, от того, как я тебя вырастила и воспитала, зависит это уважение?

Протоиерей Артемий

– Безусловно. Святой Иоанн Златоуст, мудрец IV столетия, говорит о том, что мало родить. Он называет убийцами тех родителей, которые, дав ребенку биологическую жизнь, не предпринимают никаких усилий в становлении, нравственном воспитании ребенка. И в этом отношении, конечно, мы, родители, тоже сознаем себя, чем старше и де факто умнее, критичнее, самокритичнее мы становимся, конечно, осознаем многие и многие ошибки нами допущенные. Потому что работа, мир, труд, май – советская эпоха, – все для фронта, все для победы, при относительном ну не небрежении детьми, но спокойном перекладывании на плечи школы, профсоюзной, партийной общественности проблем по обхаживанию наших детишек – это, конечно, была большая ошибка той эпохи. Из таких-то поколений, не прогретых личной родительской любовью, и вырастают дети с изрядной долей прагматизма, скептицизма, какой-то холодности, в лучшем случае ограничивающиеся внешними знаками заботы о своих постаревших родителях. И, безусловно, идеал совсем в ином ракурсе. Вот я сейчас заканчиваю читать страшно интересную для меня книгу, воспоминания замечательной киноартистки до и послевоенного времени, это была звезда в числе первых, Татьяны Окуневской. Она из русской аристократии, она прекрасно владела речью, хороша собою, и популярность фильмов, в которых она снимались, зашкаливала, тем паче их смотрели миллионы. И прошла лагеря – смешное совершенно обвинение. Какая-то внутренняя эмиграция свойственна была этим людям. И вот еще раньше, чем она попала в эту систему, забрали ее папу. И ее отец, как я наблюдаю, образ отца прошел через всю ее многострадальную жизнь. Она вернулась и сохранила себя даже для сцены, не говорю для общения. И вот ее папа́, как она нежно его называла, человек еще царского воспитания, никогда не нарушал, с одной стороны, свободы ребенка, но всегда, как старший друг, расставлял акценты, что такое хорошо, что такое плохо, а самое главное, так волновался за будущность этой прекрасной внешне и очень сильной духом девушки. Он предвидел, что в ту эпоху мужчины просто будут, как какие-то горные козлы, смотреть на хорошенькую девушку, как трудно ей будет сохранить себя, не родись красивой... И вот этот вклад в ее жизнь отеческой любви, как я вижу, явился просто вертикалью для нее. Она уроки отца – по существу, рассталась с ним в 18 лет, – и в 25, и в 40 она знала назубок. Ну чего стоит хотя бы сцена, когда в лагере в 53-м году, при известии о смерти вождя, конвой, прибыв в барак, потребовал, чтобы все встали, отдав дань почтения почившему. Но у Татьяны Окуневской были свои счеты с человеком, перед которым она выступала и в царствование которого она потеряла почти всех своих сродников. И вот она лежит на нарах, не притворяется, что спит, смотрит на конвой и не встает. Это было равносильно получению второго срока. Но вот ее внутренняя честность перед самой собою, ее удивительное внутреннее мужество, которое она не афишировала, почерпнуто от отца. И я заканчивая свое впечатление о прочитанной книге, как раз и думаю о том, как современным родителям так и тонко подходить к ребенку, и вместе с тем не отпускать вожжей, чтобы лучшим, чем они, родители, владеют, делиться с детьми, чтобы дети вспоминали, как мы говорили, как мы поступали, собственным образом ненавязчиво детям показывая путь и дорогу в жизни. Я думаю, что это самая высокая задача, которую, к сожалению, редко удается нам осуществить в собственной жизни.

Тутта Ларсен

– Мы продолжим беседу через минуту.

Тутта Ларсен

– Вы слушаете программу «Семейный час» с Туттой Ларсен на радио «Вера». У нас в гостях протоиерей Артемий Владимиров, старший священник и духовник Алексеевского женского монастыря в Москве, член Патриаршей комиссии по вопросам семьи и защиты материнства и детства, педагог высшей категории, член Союза писателей. Говорим о почитании родителей. Мы с вами сегодня говорим такие важные вещи об уважении, о почитании, о послушании. А ведь это все, наверное, немножечко стоило бы как-то разграничить. Любовь это равно уважение? Или можно не любить родителей, но почитать их?

Протоиерей Артемий

– Высокая любовь, в чем она? И вообще в чем бы я для себя как христианин определил главный долг в отношении, скажем, мамы, если бы она у меня была далека от веры, а я сам сознавал бы себя христианином. Конечно, это чувство понимания, видения бессмертной души, которая облечена уже в немощную плоть. И как важно современным христианам, а часто ведь родители отстают в отношении воцерковления, помочь им пробиться сквозь коросту, брешь, заслоны тех заблуждений, которые они вынесли из детства, и в которых часто варятся, не будучи повинными в них. Помочь им найти и нащупать ниточку, соединяющую с Богом, попросту говоря, расположить их сердца к исповеди, к причащению, чтобы родительская душа задышала воздухом вечности. Любовь желает человеку не приятного только, но полезного. Иногда любовь, если родители – вы привели некоторые экстремальные примеры, – совершенно отчуждены от детей, проявляет себя как сострадание, жалость. Ну представьте себе ситуацию, скажем, родитель, который никогда не заботился о оставленной дочери, и вот она вновь увидела его человеком почти уже спившимся, потерявшим образ человеческий. Конечно же, и я знаю такие примеры, когда дети с христианским мироощущением, как ангелы вдруг являются в жизни тех, кто уже почти-почти стоит на пороге. И чувствуя ту мистическую связь, о которой мы говорим, помогают им, родителям, хоть как-то прийти в себя, окружают их какой-то трогательной заботой, иногда не в силах переменить будучи их умонастроение. В этом смысле, конечно, слово «почитание» немножко патриархальное, и часто весьма затруднительно какие-то внешние знаки этого почитания выказывать, когда, например, нас родители – бывает и такое – отторгают. Не поддаваться на провокации, не позволять, скажем, такой гиперактивной и не всегда доброй маме вбивать клин между сыном и дочерью, уметь как-то ограждать семью от ее настойчивости всем заведовать. Но вместе с тем не презирать, не загонять за Можай, делать все от нас зависящее, чтобы мама почувствовала, что у нее есть сын, который за нее переживает, который ее понимает, принимает, но блюдет ту границу, о которой изначала мы с вами сказали.

Тутта Ларсен

– Но сейчас, на самом деле, очень часто, даже если ребенок вырос в полной семье и вроде бы как его растили, о нем заботились, его кормили, может быть, там не били, не унижали, но какой-то сердечной, настоящей подлинной привязанности настоящей любви между ним и его родителями не остается, почему-то ее нет. В такой ситуации не будет ли лицемерием делать вид, что ты все равно привязан, уважаешь, почитаешь? Может быть, проще как-то отойти и жить своей жизнью, это будет честнее, нет?

Протоиерей Артемий

– Делать вид вообще не нужно, мы не актеры, а жизнь это не сцена. Хочется только сказать, что чем человек становится глубже как христианин, чем более он молится Создателю своему, желая, по возможности, вокруг себя жизнь из первого круга ада превратить в начаток рая, тем больше хочется поучаствовать в ближних, помочь им. И вспомним, что Христос пришел в этот мир и взошел на Крест, раскинув Свои объятия со Креста, Он обнял все человечество, которое было в откровенно враждебном к Нему отношении. Еак говорит апостол Павел, Он умер за нас, злых и неблагодарных и всех приобрел Своей сострадающей любовью, Его жертва и воскресение всех привлекли к Нему. В этом отношении мы действительно часто бываем не вполне понятыми, не всегда наши добрые инициативы имеют своим плодом благодарность со стороны людей, нами как будет благодетельствуемых. Но если вести речь о христианском сердце, оно должно быть раскрыто, оно должно быть источником тепла. Сегодня, я и как педагог это скажу, в моем представлении, вот у нас и 1 сентября на носу, главная задача учителя, скажем, в отношении детей, помимо всяких электронных учебников, чуть-чуть прикоснуться к струнам человеческих душ, особенно тех зайчиков, которые подморожены домашней ситуацией, сделать мир слегка более светлым и теплым для них. Думаю, что примерно то же самое мы должны испытывать и чувствовать в отношении наших родителей. Вот совершенно юное существо, цветущее здоровьем, загорелое, светлое, милое, мама, у меня всегда ноги несут, как 96-летнего батюшки, в общении с такими симпатичными ведущими. А знаете ли, когда вам уже за седьмой десяток, и если вы утром проснулись, и у вас ничего не болит, то это значит, что вы еще не проснулись, либо уже умерли. Вот эти телесные немощи, вот эти хвори, когда каждый сустав скрипит, словно старая уключина, когда ой, жизнь моя кончается, сейчас я упаду, идет бычок шатается. Как важно, чтобы в жизни людей были те люди, которые хотя бы внутренне представляют себе: ах, как непросто нести этот жизненный крест. Бороться со слабым зрением, когда, знаете ли, вам подарят райское яблочко, а прожевать-то его нечем. А, может быть, и есть чем, да вы не можете найти стакан, в который опустили вчера челюсть – простите за такой натурализм. И думается, что последние десятилетия нашей жизни все-таки очень напоминают первое десятилетие жизни, когда ребенок нуждается преимущественно в тепле и внимании со стороны взрослых, когда он не может без их помощи ни научиться говорить, ходить и есть. И поэтому, дай Бог, дорогие радиослушатели, чтобы и в нашей жизни, когда нам будет за 85, не перевелись те светлячки и солнечные зайчики, который будут бескорыстно делиться с нами, ну если не своей любовью, то, по крайней мере, помогать нам отправлять жизненно важные функции. Пустячок, а приятно.

Тутта Ларсен

– Но, кстати, в этом кроется и проблема. Действительно, что старый, что малый. Очень часто мы сталкиваемся с тем, что наши взрослые начинают вести себя, как дети – капризничать, требовать полного какого-то вообще погружения в их заботы и проблемы.

Протоиерей Артемий

– А иногда пытаются управлять.

Тутта Ларсен

– Управлять, да. И вот ну здесь как-то невольно все равно возникает некое желание выстраивать границы. И вот для меня до сих пор не очень понятно, где граница между ну там вторжением в мою частную жизнь и почитанием, и уважением. Опять же послушание – что это такое? Я должен позволять своим родителям вмешиваться в мою личную жизнь: выбор мужа, профессии, круга общения, друзей, там образа жизни из уважения к ним? Или все-таки это моя уже какая-то среда обитания, куда я не хочу или не могу их впустить, но это не является неуважением?

Протоиерей Артемий

– Вопрос, я думаю, очень актуальный для многих наших внимательных радиослушателей. И здесь, конечно, нужно провести демаркационную линию между служением ближним и человекоугодием. Человекоугодие – какой-то ложный образ отношений, когда мы, по существу, подыгрываем чужим страстям: своеволию, самомнению, себялюбию, капризам. И, таким образом, разрушаем, а не созидаем. Потому что человек, перед которым мы прогибаемся, интуитивно или инстинктивно берет уже над нами власть, садится сначала на плечи, потом на голову. И в результате еще одной истеричкой – если речь идет о дочери, которая не выдерживает этого пресса, или психопатом, если речь идет о сынуле, которого родители просто сплющили, – становится больше. И напротив, служение. Безусловно, должна речь идти о границах. Я часто вспоминаю, что свобода иногда толкуется как «свой обод» – есть какая-то круговая черта, какие-то ограничения, которые я налагаю на себя самого. И, с другой стороны, не позволяю ближним нарушать вот этот мой суверенитет. Я думаю, что уж если не усложнять наш разговор, дети должны прежде всего поставить перед собой задачу сохранять мирное, спокойное сердце. Не удивляться никаким провокациям, никакому всплеску чувств, брызгам шампанского или просто излиянию лавы, должны стоять на капитанском мостике и трезво оценивать ситуацию. Если моих старичков явно искушает какая-то страстишка – раздражительность, смешанная с унынием, ни на чем не основанное брюзжание, – вспомним, как мы воспитываем наших детей: «Ну, Машенька, ну уж совсем некрасиво, у нас так не принято. Давайте успокоимся, подождем, через пять минут постараемся пообщаться уже в новом качестве, с улыбками». И, конечно, мудрый сынуля, повторяю, должен всегда чувствовать, когда родительская инициатива становится наказуемой, то есть разрушительной для мира семьи. Уметь, не обижая, чуть-чуть, нежненько так вот дистанцироваться. И это большое искусство. Я думаю, что только на опыте каждый из нас, а у каждого свой собственный опыт. Для меня, кстати, неоценимым является фактор молитвы. Потому что когда мне не хватает душевных сил, я не нахожу нужных слов, не знаю, как разрулить ту или иную ситуацию – говорю сейчас не об отношениях с родителями, а вообще общении с людьми, – конечно, внутреннее просишь: Господи, вразуми, настави, помоги. И еще неспешность. Не спеши рубить сплеча, обухом топора разрешать проблему. Чуть-чуть подожди, чуть-чуть дистанцируйся, немножко подумай. Мозг должен быть холоден, а сердце тепло. Когда ты позволяешь втянуть себя в какой-то конфликт, когда ты действуешь нерассудительно, поспешно, всегда потом приходится жалеть о необдуманном слове или действии.

Тутта Ларсен

– Вы слушаете программу «Семейный час» на радио «Вера». У нас в гостях протоиерей Артемий Владимиров, мы говорим о почитании родителей. Если нам самим так сложно с нашими родителями выстраивать отношения, то как же нам научить детей почитать нас? Ведь есть такое мнение, что вот ну почтение, уважение обязательно должно быть связано со страхом. И ребенок, он должен бояться обидеть маму, рассердить папу, и вот это собственно есть почитание и уважение. А мне, например, сложно с детьми выстраивать это, ну я не могу выстраивать отношения со своими детьми на уровне страха. Наоборот, мне хочется с ними дружить, а здесь недалеко до фамильярности какой-то. И вот я не уверена, что мне нужно такое уважение, чтобы дети у меня на цыпочках ходили и боялись лишний раз там дверью скрипнуть. Хотя здесь есть перегибы какие-то, да, иногда они, что называется, теряют берега и забывают, что они общаются со взрослым, а не со своим сверстником. Как выдержать этот баланс педагогический, я не понимаю.

Протоиерей Артемий

– Да, ну боязнь боязни рознь. Если я люблю человека, я боюсь потерять единство с ним. И мной движет совсем не животный страх, что меня нагайкой хлестнут по ляжке, а нечто иное, высокое и подлинное. И, конечно, сегодня, вы правы, найти царский путь, золотую середину гораздо легче на словах, чем на деле. В связи с почитанием родителей, может быть, неплохо было бы сказать и упомянуть вот о чем. Мне кажется, что дети должны своим детям преподавать какие-то уроки бережного отношения к их бабушкам и дедушкам. И когда мы просим детей приготовить какой-то подарок бабушке на ее день рождения или обращаем внимание на то, что бабушка с трудом ходит, и надо поскорей принести ей то или иное в ее комнату – когда дети от нас учатся, и мы им делегируем часть своих забот о пожилых людях, это очень продуктивно и очень полезно. Мне как священнику приходится, редко, но приходится встречать замечательные примеры. Внук, отроческий возраст у него, привык заботиться о бабушке. Родители, по тем или иным причинам, отсутствуют и, может быть, несколько дней, и вот он, как взрослый, пользуясь какими-то заготовками, бабушке приготовит там салатец или подогреет кашку, да сдобрит маслицем. Вот такое облечение обязанностями маленького человечка, которому родители доверяют весьма важную часть своих дел, это очень здорово. Это делает наших детей взрослыми по уму, учит их не сосредотачивать на себе окружающих и дает им познать, как сладко, как приятно, как благородно служить. Потому что, служа, мы растем, мы меняемся. Впрочем, конечно, довольно трудно организовать это искусственным образом. И еще, наверное, хотелось бы сказать, что родителям нужно бы больше разговаривать со своими детьми, больше апеллировать к их рассудку, к совести. Нам легко выяснять отношение детей к тому или иному поступку – мне как батюшке этот прием очень нравится. Потому что родители часто приводят провинившихся детей или батюшке заранее круг проблем обрисовывают, прежде чем маленький грешничек подойдет к нему. Но и я позже понимаю: ну не для того же привели ко мне перед 1 сентября мальчика, который перестал слушаться свою маму, чтобы я сейчас обрушил на него каскад возмущенных реплик, тем паче мальчик сам пришел ко мне, неужто я буду его ругать? Поэтому совершенно меняю тон, дарю какой-то подарочек заготовленный, глажу по головке. Ну и потом, получив досье и узнав о всех негативных сторонах его жизни, говорю: ну вы знаете, если он ругается непотребными словами на младшего братика (сейчас, к сожалению, это сплошь и рядом, какой-то язык грузчика, самая грязная лексика вдруг на устах еще невинного отрока), наверное, он думает, что это очень хорошо? У тебя, наверное, сформировалось такое убеждение, что ты помогаешь братику, ругаясь на него матерными словами? И вот так подходишь – ребенок мотает головой, чувствует, все-таки не обезьянка, что такое хорошо и что такое плохо. И я в этом смысле предпочитаю никак не давить на психику, но потихонечку, таким сократовским методом, вот этими вопросами, доброжелательным отношением к ребенку, к которому я отношусь почти как к взрослому, потихонечку докопаться до его нравственного чувства. В этом отношении наш век, конечно, очень экономичен, очень скуден. И часто родителям в голову не приходит, что преимущественно нравственный мир ребенка развивается через вербальное, словесное общение. Хватило бы времени, оставив позади всякую раздражительность и негодование, научить ребенка общаться с тобой и вот так его разговорить, чтобы он сам для себя хоть как-то сформулировал программу жизни.

Тутта Ларсен

– Мы с вами уже перешли в такую плоскость практических рекомендаций, мне это очень нравится. И если мы говорим об общении, то ведь нашим родителям оно нужно не меньше, чем детям. И, может быть, мы перечислим какой-то конкретный, практический список того, как должно выглядеть почитание родителей в реальности. То есть, наверное, мы им должны регулярно звонить, справляться об их здоровье, приезжать к ним в гости, с ними общаться.

Протоиерей Артемий

– А еще немножко рассказывать про самих себя. Вот я посещаю свою маму, ей сейчас 86 лет, она малоподвижна, хотя дух ее бодр. И мы как-то уже об этом говорили, да повторение мать учения. Мамочка не очень хорошо слышит, хотя у нее ясный ум. И я понимаю, благо психология учителя и священника в этом, конечно, помогает, не слыша от нее каких-то откровений, я буду ей рассказывать больше про себя: как у меня прошел день, как я себя чувствую, какие у меня планы, какие у меня маленькие радости, маленькие огорчения. Но об огорчениях дозировано, потому что родители принимают все близко к сердцу и начинают волноваться из-за сущих пустяков. И в этом отношение, такое исповедальное, мудрое, теплое общение с пожилыми людьми самоценно. Они и успокаиваются, и чувствуют эти ниточки, от сердца к сердцу, от уст к устам, они просто становятся счастливыми от трехминутного разговора. Но здесь, конечно, важно не механически выбалтывать то, что на ум придет, а еще включать сердце, еще влагать частичку души. Потому что радиоприемники вещают и трещат без конца, как и телевизоры, но из них не идет человеческого тепла.

Тутта Ларсен

– А если говорить о человеческом тепле, мы работающие люди, и не всегда есть время даже на самих себя, не то что там на ближнего, на родителя, а потом у кого-то еще маленькие дети. Ну то есть ты не можешь всегда находиться с родителем...

Протоиерей Артемий

– Безусловно.

Тутта Ларсен

– Особенно если он старенький, немощный. Является ли грехом нанять сиделку или, например, отправить человека доживать свой век в богадельню? В дом престарелых – давайте красиво это назовем, где за ним надлежащий уход, где есть некий круг общения, который может поддержать его интересом каким-то общим.

Протоиерей Артемий

– Относительно первого вопроса, сиделки, то есть человека, который будет 24 часа в стуки рядом, когда этого требуют обстоятельства, безусловно, все это оправдано. Потому что мы боимся: мама может упасть или мама забудет выключить газ. И в этом смысле, я бы и рад находиться рядом, но это невозможно по многим параметрам. И здесь, конечно, смущаться нисколько не нужно. А уж что говорить о ситуациях, когда родители уже слегли, и мне же нужно все-таки отлучаться и на работу, и по общению с детьми – тут совесть все подскажет. Относительно переселения родителей в какой-то дом престарелых...

Тутта Ларсен

– Пансион.

Протоиерей Артемий

– Нужно сказать, что я знаю хорошо современную ситуацию, сейчас, благо, появились, может быть, не всем это доступно, но появились такие дома, иногда они частные, иногда это какие-то маленькие такие учреждения с человеческим лицом...

Тутта Ларсен

– Как гостиница?

Протоиерей Артемий

– Нет, речь идет о небольшом учреждении, где подобран тщательно персонал. Но тоже будем различать ситуации. Если речь идет об остром, скажем, психическом заболевании, когда нужно организовать такой прием лекарств, нужен контроль. Вы знаете, бывают какие-то маниакальные комплексы, ну крайний случай, суицидальные наклонности или еще что-то – вы просто не можете ручаться, что собственными силами вы сумеете обеспечить вот этот контроль...

Тутта Ларсен

– Ну есть болезнь Альцгеймера, когда человек вообще забывает, где он находится, и тоже тогда за ним нужно 24 часа в сутки наблюдать.

Протоиерей Артемий

– Да. Вот в этом смысле, не будем, знаете ли, голословно осуждать детей, когда в таких клинических случаях они, заботясь о своих милых старичках, идут на подобные жертвы. Но это, безусловно, не исключает, а предполагает их сердечного участия – частых посещений, чтобы родители не почувствовали себя брошенными, одинокими. Как ни проявляй внимание о вас специально обученные люди, все это не родственники, и здесь сердце нам всегда подскажет, чтобы не было мучительно больно за сознание, что мы лишили родителей собственного, личного участия и любви. Но, с другой стороны, конечно, у меня перед глазами замечательные случаи, а их, конечно, немало, русская душа широка. И я вспоминаю такие семьи, где мамочку настолько боготворили, в хорошем смысле слова. Она уже, может быть, не в полноте сознания, но находилась дома, и ее дочка, уже немолодая женщина, уже с внуками, она перестилает ей ежедневно постели, уже стала сама опытной...

Тутта Ларсен

– Сиделкой.

Протоиерей Артемий

– Медсестрой. Вот буквально я вижу, что такие мамы, они просто живут любовью своих дочерей. Вот сейчас две таких старушки ушли в мир иной, мои прихожанки. И их дочери, вопреки прогнозам врачей, вот таким тщательным уходом и любовью буквально держали здесь мамочек своих на белом свете. И в этом какой-то элемент чуда, потому что медицина это одно, диагнозы и прогнозы это второе, а реальная ткань живой жизни, реальный уход и любовь деятельная это третье. Конечно, когда уходит близкий человек, вот христианское сердце всегда ищет в себе вину. Знаете, вот одна милая женщина, может быть, она меня сейчас слушает, ухаживала десятилетия за мамочкой уже немощной, как раз болезнь Альцгеймера, что-то такое. И вот совершенный кризис в здоровье мамы, приезжает очередная «скорая помощь»: срочно госпитализация, срочно! И она не могла не отдать маму, а через сутки там мама скончалась. И: «Батюшка, что я наделала? Своими руками я отправила маму на тот свет! Зачем я ее отдала?! Она так хотела быть среди родных стен!» А вот я ей говорю: «Милый, ну Боженька взял мамочку (я ее причащал накануне), она как райский такой уже, птичка райская. Умерите вашу скорбь, давайте помолимся о ее упокоении. А вот не отдай вы маму, вопреки требованию врачей, и скончайся мама у вас на руках – вы бы себя казнили за то, что лишили маму реанимации и прочее и прочее». Вот эта драма жизни всегда присутствует, уход это всегда тайна. И как бы ты ни трудился, сколько бы любви ни изливал на ближних, всегда есть, за что себя укорить.

Тутта Ларсен

– Ну как-то на этой ноте я вынуждена заканчивать нашу беседу. Но мне кажется, что, с другой стороны, сколько бы ты ни проявлял заботы и любви к своим родителям, ее все равно никогда не будет слишком много.

Протоиерей Артемий

– Безусловно. Как говорил отец Алексий Мечев, праведный батюшка первой трети XX столетия, а он обладал даром любви, обнимающий всю вселенную или всю Россию, говорил об одном: мы будем жалеть, когда приблизимся к исходу, что мало любили. «Учитесь насаждать любовь, как сад», – пишет одна поэтесса. В этом смысле апостол Павел дает нам такой завет: не будьте ничего должны друг другу, кроме взаимной любви. Ну а нам с вами, конечно, известно, что любовь животворит, любовь воскрешает, любовь соединяет и здравствующих, и усопших, любовь продлевает годы жизни нашим родителям. Наша сыновняя, дочерняя любовь это светлая сила, которая будет вести нас по жизни и сделает нас счастливыми. И я очень рад, что наша передача, тема сложная и непростая, думаю, каким-то добрым импульсом отзовется в сердцах наших слушателей.

Тутта Ларсен

– Спасибо огромное. Это был «Семейный час» на радио «Вера». У нас в гостях был протоиерей Артемий Владимиров.

Другие программы

Духовные этюды

16 мая. «Яблони в цвету»

Скачать

Фото: Anna Zakharova/Unsplash

Невозможно вдосталь насладиться созерцанием цветущей по весне яблони, покрытой, словно невеста, белоснежным одеянием! И если попытаться представить себе зримые очертания Рая Божия, то им, убеждён, более всего соответствуют плодовые деревья, усыпанные белыми и розовыми соцветиями. Именно такова христианская душа, украсившаяся, в результате долгого покаянного, молитвенного подвига, весенним цветом смирения, чистоты и любви, — добродетелей, которые сдруживают нас с ангелами.

Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 17 мая (вечер 16 мая) 2026г.

Неде́ля 6-я по Па́схе, о слепо́м.

Глас 5.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре: ^[1]

Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Дважды)

На третий раз до середины:

Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в

Хор: И су́щим во гробе́х живо́т дарова́в.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 5:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 5:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Честны́м Твои́м Кресто́м, Христе́,/ диа́вола посрами́л еси́,/ и Воскресе́нием Твои́м жа́ло грехо́вное притупи́л еси́,/ и спасл еси́ ны от врат сме́ртных:// сла́вим Тя, Единоро́дне.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Воскресе́ние дая́й ро́ду челове́ческому,/ я́ко овча́ на заколе́ние веде́ся,/ устраши́шася сего́ кня́зи а́дстии,/ и взя́шася врата́ плаче́вная./ Вни́де бо Царь сла́вы Христо́с,/ глаго́ля су́щим во у́зах, изыди́те:// и су́щим во тьме, откры́йтеся.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Ве́лие чу́до,/ неви́димых Соде́тель, за человеколю́бие пло́тию пострада́в,/ воскре́се Безсме́ртный./ Прииди́те оте́чествия язы́к, Тому́ поклони́мся:/ благоутро́бием бо Его́ от пре́лести изба́вльшеся,// в Трие́х Ипоста́сех Еди́наго Бо́га пе́ти навыко́хом.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Вече́рнее поклоне́ние/ прино́сим Тебе́, Невече́рнему Све́ту,/ на коне́ц веко́в, я́ко в зерца́ле пло́тию возсия́вшему ми́рови,/ и да́же до а́да низше́дшему,/ и та́мо су́щую тьму разруши́вшему,/ и свет Воскресе́ния язы́ком показа́вшему:// Светода́вче Го́споди, сла́ва Тебе́.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Нача́льника спасе́ния на́шего,/ Христа́ славосло́вим:/ Тому́ бо из ме́ртвых воскре́сшу,/ мир от пре́лести спасе́н бысть./ Ра́дуется лик а́нгельский,/ бе́гает де́монов пре́лесть,/ Ада́м пады́й воста́,// диа́вол упраздни́ся.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: И́же от кустоди́и науче́ни быва́ху от беззако́нник,/ покры́йте Христо́во Воста́ние,/ и приими́те сре́бреники, и рцы́те/ я́ко нам спя́щим, из гро́ба укра́ден бысть Ме́ртвый./ Кто ви́де, кто слы́ша, мертвеца́ укра́дена когда́,/ па́че же пома́зана и на́га,/ оста́вльша и во гро́бе погреба́льная Своя́?/ Не прельща́йтеся иуде́е,/ навы́кните рече́нием проро́ческим, и уразуме́йте,// я́ко Той есть вои́стинну Изба́витель ми́ра, и Всеси́льный.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Го́споди, ад плени́вый,/ и смерть попра́вый, Спа́се наш,/ просвети́вый мир Кресто́м честны́м,// поми́луй нас.

Стихиры Недели о слепом, глас 2, самогласны:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Слепы́й роди́выйся, в свое́м по́мысле глаго́лаше:/ еда́ аз грех ра́ди роди́тельных роди́хся без о́чию,/ еда́ аз за неве́рие язы́ков роди́хся во обличе́ние?/ Не домышля́юся вопроша́ти,/ когда́ нощь, когда́ день?/ Не терпи́та ми но́зе ка́меннаго претыка́ния,/ не ви́дех бо со́лнца сия́юща,/ ниже́ во о́бразе мене́ Созда́вшаго./ Но молю́ Ти ся Христе́ Бо́же,// при́зри на мя и поми́луй мя.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Мимоходя́ Иису́с от святи́лища,/ обре́те челове́ка сле́па от рожде́ния,/ и умилосе́рдився положи́ бре́ние на о́чию его́, и рече́ к нему́:/ иди́ умы́йся в Силоа́ме,/ и умы́вся прозре́, сла́ву возсыла́я Бо́гу./ Сосе́ди же его́ глаго́лаху ему́:/ кто твои́ зе́ницы отве́рзе,/ и́хже никто́же от зря́щих исцели́ти возмо́же?/ Он же возопи́в, рече́:/ Челове́к Иису́с глаго́лемый,/ Он ми рече́, умы́йся в Силоа́ме, и прозре́х./ Той есть вои́стинну,/ Его́же рече́ Моисе́й в зако́не, Христа́ Месси́ю:// Той есть Спас душ на́ших.

Стихира Недели о слепом, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Го́споди, мимоходя́ путе́м,/ обре́л еси́ челове́ка сле́па от рожде́ния,/ и удивле́ни бы́вше ученицы́, вопроша́ху Тя глаго́люще:/ Учи́телю, кто согреши́: сей ли,/ или́ роди́тели его́, да слеп роди́ся?/ Ты же Спа́се мой возопи́л еси́ к ним:/ ни сей согреши́, ни роди́тели его́,/ но да явя́тся дела́ Бо́жия на нем./ Мне подоба́ет де́лати дела́ Посла́вшаго Мя,/ я́же никто́же мо́жет де́лати./ И сия́ рек, плю́нув до́лу, и бре́ние сотво́рь,/ пома́зал еси́ о́чи его́, рек к нему́:/ иди́, умы́йся в Силоа́мстей купе́ли./ Он же умы́вся здрав бысть, и вопия́ше к Тебе́:/ ве́рую Го́споди, и поклони́ся Тебе́.// Те́мже вопие́м и мы, поми́луй нас.

Догматик, глас 5:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: В Чермне́м мо́ри,/ Неискусобра́чныя Неве́сты о́браз написа́ся иногда́./ Та́мо Моисе́й, раздели́тель воды́:/ зде же Гаврии́л, служи́тель чудесе́./ Тогда́ глубину́ ше́ствова немо́кренно Изра́иль;/ ны́не же Христа́ роди́ безсе́менно Де́ва./ Мо́ре по проше́ствии Изра́илеве пребы́сть непрохо́дно;/ Непоро́чная по Рождестве́ Эмману́илеве пребы́сть Нетле́нна./ Сый, и пре́жде Сый,/ явле́йся, я́ко Челове́к,// Бо́же поми́луй нас.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской практике может опускаться)

Поется стихира храма ^[2] , затем:

Стихира Недели о слепом, глас 4:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Все житие́ слепы́й нощь помышля́я,/ возопи́ к Тебе́:/ Го́споди, отве́рзи ми зе́ницы,/ Сы́не Дави́дов Спа́се наш,// да со все́ми и аз воспою́ Твою́ си́лу.

Богородичен воскресный, глас 4:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: При́зри на моле́ния Твои́х раб, Всенепоро́чная,/ утоля́ющи лю́тая на ны воста́ния,/ вся́кия ско́рби нас изменя́ющи:/ Тя бо еди́ну, тве́рдое и изве́стное утвержде́ние и́мамы,/ и Твое́ предста́тельство стяжа́хом./ Да не постыди́мся, Влады́чице, Тя призыва́ющии./ Потщи́ся на умоле́ние, Тебе́ ве́рно вопию́щих:/ ра́дуйся, Влады́чице, всех по́моще,/ ра́досте и покро́ве,// и спасе́ние душ на́ших.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихира воскресная, глас 5:

Стихира: Тебе́, Воплоще́ннаго Спа́са Христа́,/ и Небе́с неразлучи́вшася,/ во гла́сех пе́ний велича́ем,/ я́ко Крест и смерть прия́л еси́ за род наш,/ я́ко Человеколю́бец Госпо́дь,/ испрове́ргий а́дова врата́,/ тридне́вно воскре́сл еси́,// спаса́я ду́ши на́ша.

Стихиры Пасхи, глас 5.

Стих: Да воскре́снет Бог,// и расточа́тся врази́ Его́.

Стихира: Па́сха/ свяще́нная нам днесь показа́ся;/ Па́сха но́ва свята́я;/ Па́сха та́инственная;/ Па́сха всечестна́я./ Па́сха Христо́с Изба́витель;/ Па́сха непоро́чная;/ Па́сха вели́кая;/ Па́сха ве́рных./ Па́сха две́ри ра́йския нам отверза́ющая.// Па́сха всех освяща́ющая ве́рных.

Стих: Я́ко исчеза́ет дым,// да исче́знут.

Стихира: Прииди́те/ от виде́ния жены́ благове́стницы,/ и Сио́ну рцы́те:/ приими́/ от нас ра́дости благове́щения, Воскресе́ния Христо́ва:/ красу́йся, лику́й/ и ра́дуйся, Иерусали́ме,/ Царя́ Христа́ узре́в из гро́ба,// я́ко жениха́ происходя́ща.

Стих: Та́ко да поги́бнут гре́шницы от Лица́ Бо́жия,// а пра́ведницы да возвеселя́тся.

Стихира: Мироно́сицы жены́,/ у́тру глубоку́,/ предста́вша гро́бу Живода́вца,/ обрето́ша А́нгела/ на ка́мени седя́ща,/ и той провеща́в им,/ си́це глаго́лаше:/ что и́щете Жива́го с ме́ртвыми?/ Что пла́чете Нетле́ннаго во тли?// Ше́дше, пропове́дите ученико́м Его́.

Стих: Сей день, его́же сотвори́ Госпо́дь,// возра́дуемся и возвесели́мся в онь.

Стихира: Па́сха кра́сная,/ Па́сха, Госпо́дня Па́сха!/ Па́сха всечестна́я/ нам возсия́. Па́сха,/ ра́достию друг дру́га обы́мем./ О Па́сха!/ Избавле́ние ско́рби,/ и́бо из гро́ба днесь,/ я́ко от черто́га/ возсия́в Христо́с,/ жены́ ра́дости испо́лни, глаго́ля:// пропове́дите апо́столом.

Стихира Недели о слепом, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Пра́вды со́лнце мы́сленное, Христе́ Бо́же,/ из утро́бы све́та лише́ннаго,/ Твои́м пречи́стым прикоснове́нием просвети́вшее обою́ду,/ и на́ши о́чи душе́вныя озари́вшее,/ сы́ны дне покажи́,/ да ве́рою вопие́м Ти:/ мно́гое Твое́ и неизрече́нное, е́же на нас благоутро́бие,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́.

Стихира Пасхи, глас 5.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Воскресе́ния день,/ и просвети́мся торжество́м,/ и друг дру́га обы́мем./ Рцем бра́тие,/ и ненави́дящим нас,/ прости́м вся Воскресе́нием,/ и та́ко возопии́м:/ Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в,// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. ^[3]

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Трижды)

У́треня

Шестопса́лмие:

Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия