Второе послание к Коринфянам святого апостола Павла

Поделиться

Рембрандт. Апостол Павел в темнице. 1627

2 Кор., 189 зач., IX, 12 — X, 7.

Глава 9.

¹² Ибо дело служения сего не только восполняет скудость святых, но и производит во многих обильные благодарения Богу;

¹³ ибо, видя опыт сего служения, они прославляют Бога за покорность исповедуемому вами Евангелию Христову и за искреннее общение с ними и со всеми,

¹⁴ молясь за вас, по расположению к вам, за преизбыточествующую в вас благодать Божию.

¹⁵ Благодарение Богу за неизреченный дар Его!

Глава 10.

¹ Я же, Павел, который лично между вами скромен, а заочно против вас отважен, убеждаю вас кротостью и снисхождением Христовым.

² Прошу, чтобы мне по пришествии моем не прибегать к той твердой смелости, которую думаю употребить против некоторых, помышляющих о нас, что мы поступаем по плоти.

³ Ибо мы, ходя во плоти, не по плоти воинствуем.

⁴ Оружия воинствования нашего не плотские, но сильные Богом на разрушение твердынь: ими ниспровергаем замыслы

⁵ и всякое превозношение, восстающее против познания Божия, и пленяем всякое помышление в послушание Христу,

⁶ и готовы наказать всякое непослушание, когда ваше послушание исполнится.

⁷ На личность ли смотрите? Кто уверен в себе, что он Христов, тот сам по себе суди, что, как он Христов, так и мы Христовы.

Комментирует священник Дмитрий Барицкий.

Комментирует священник Дмитрий Барицкий.

Обращаясь в своем послании к христианам города Коринф, апостол Павел призывает их проявить щедрость и собрать пожертвования для иерусалимской общины, которая на тот момент находилась в очень бедственном положении. Он убеждает их это сделать многими словами. И на то были причины. Дело в том, что некоторые с недоверием относился к его энтузиазму. Апостола подозревали и даже обвиняли в корыстолюбии, в том, что он хочет поступить, как он сам выражается, «по плоти». То есть в том, что он может присвоить собранные средства.

Странное дело. Ведь коринфские христиане были верующими людьми. Они принимали участие в богослужениях. Исполняли предписания современного им церковного устава. Причащались, исповедовали свои грехи. Да и апостол Павел никогда не давал прямого повода к подобным подозрениям. Откуда же они появились в их сознании? В этом нет ничего необычного. Так работает наш эгоизм, который на языке христианской аскетики нередко называется гордостью.

Когда речь идёт о межличностных отношениях, эгоизм предлагает нам два варианта развития событий. Если я проявляю к ближнему милость, снисхождение, оказываю ему какое-либо иное благодеяние, больное «я» всегда заставляет меня ждать ответной реакции. Оно хочет убедиться, что всё, сделанное мной, было не напрасно. Что меня услышали, оценили. Ради этой похвалы мы готовы вложиться даже в самое авантюрное и сомнительное с нравственной точки зрения мероприятие. Ведь наш эгоизм подпитывается теми эмоциями, которые мы от этого получаем. Но если подобного бонуса не предвидится, моё больное «я» подсказывает мне избегать добродетели. Лучший способ это сделать — убедить себя в том, что доброе дело в действительности не такое уж и доброе. Что здесь скрыт какой-то подвох.

Так, например, если люди влюбляются друг в друга и получают взаимное удовольствие от общения, они готовы ради предмета своего обожания на всё. Они готовы всё ему простить. Готовы закрыть глаза на все его явные недостатки. Готовы переступить все возможные нормы и запреты. Ведь их эгоизм получает огромное удовольствие от ощущения обладания другим человеком. «Люблю тебя, потому что ты мой», — говорит он. И, напротив, как только произошла размолвка, исчез источник наслаждения, наше самовлюблённое «я» начинает страдать. Ему трудно смириться с той мыслью, что оно больше ничем не обладает. Ему трудно переносить внутреннюю пустоту. И чем сильнее эти страдания, тем изощрённей мы стараемся стереть образ бывшего возлюбленного из своей памяти или даже горим желанием ему отомстить. Логика проста — если ты не мой, лучше тебе вообще не рождаться. Главное, чтобы я не страдал. Ради этого мы готовы лгать, клеветать, совершать разного рода подлости, обманывать себя. Самообман может быть такой тонкий, что даже достоинства бывшего возлюбленного с лёгкостью превращаются в недостатки. И чем крепче эгоизм, тем сильнее страдания и злоба, тем изощрённей месть, тем глубже желание избавиться от всяких воспоминаний о человеке. Поэтому и говорят, от любви до ненависти всего один шаг. Или ты мой и для меня, и я тебя люблю, или ты не со мной, но тогда держись. Так нашему больному «я» легче переносить лютый голод душевной пустоты, который его терзает.

Этот заведомо гротескный образ помогает лучше понять, почему порой в человеке появляется не просто недоверие к окружающим, но вместе с ним обвинения и злоба. В частности, почему некоторые христиане Коринфа, прекрасно понимая, что не получат подтверждений своей милости, неосознанно выбирают не просто спокойно сказать нет, но именно обвинить апостола в корыстных целях. Им легче думать, что он нечестный, чем отдать свои деньги, не получив в итоге удовлетворение своей гордыне.

Евангелие предлагает иной путь. Подобно тому, как благородное сердце, понимая, что возлюбленному с ним не по пути, самоотверженно отпускает его жить свою жизнь, так и наша добродетель должна быть безусловной. Без всякого ожидания ответной реакции. Без всяких подтверждений. Без уверенности, что я получу какое-либо эмоциональное удовлетворение. Ведь именно об этом говорит Христос: «когда делаете добро, пусть ваша правая рука не знает, что делает левая». И пусть это очень высокая планка, пусть путь к подобному состоянию очень мучителен и болезнен, ведь наше больное «я» будет ожесточенно сопротивляться, именно этот идеал в Евангелии Своим словом и делом предлагает Спаситель, потому что лишь двигаясь в этом направлении возможно уже здесь во время этой жизни стать участником Царства Небесного.