Поделиться
Фото: PNW Production / Pexels
В особняке дворян Ивашевых царило оживление. Повсюду сновали слуги. В парадной зале был накрыт праздничный стол. За ним на почётном месте сидел виновник радостного домашнего переполоха — сын хозяев дома, Василий Петрович, молодой ротмистр Кавалергардского полка. Он приехал в отпуск — повидаться с родителями и навестить родные места. Здесь, в имении Ундоры Симбирской губернии, прошли его детство и юность. Поглощённый беседой с отцом, матушкой и сёстрами, Василий не замечал, что в приоткрытую дверь на него во все глаза смотрит юная барышня — Камилла ле Дантю, дочь французской гувернантки Ивашевых.
Василий и Камилла знали друг друга с детства. Правда, общались нечасто, хотя и жили под одной крышей. Это и понятно: он — дворянин, она — прислуга. В 19-м столетии сословные различия играли большую роль. Василий и не догадывался о том, что девушка давно всем сердцем любит его. А рассудительная Камилла понимала: у её глубокого чувства попросту нет будущего. Василий увидел Камиллу лишь мельком. И даже не сразу узнал. Но неоднократно после этого молодой ротмистр ловил себя на том, что думает о девушке. Но внезапно произошли события, которые в буквальном смысле изменили всё.
Пока Василий проводил отпуск в кругу семьи в Петербурге, 14 декабря 1825-го, вспыхнуло восстание декабристов. Мятеж подавили, и всё бы ничего, да только вот Ивашев состоял в «Союзе благоденствия», участники которого вышли на Сенатскую площадь. Состоял формально — это был, скорее, юношеский максимализм, чем политические убеждения. Ни в подготовке к восстанию, ни в мятеже, он не участвовал. Однако разделил судьбу мятежников: был арестован, лишён званий и титулов, и осуждён на 15 лет каторжных работ в Петровском заводе — далёком сибирском поселении на территории современного Забайкалья. Василию казалось: рухнула вся его жизнь. Декабрист Николай Басаргин, отбывавший наказание вместе с Ивашевым, вспоминал, что состояние его на каторге было близким к отчаянию. И вот в один из мрачных дней комендант острога вдруг принёс Василию письмо от родителей. Они сообщали, что Камилла ле Дантю, дочь их французской гувернантки, искренне желает «разделить его оковы и утереть его слёзы». Другими словами — готова стать супругой Василия и отправиться к нему в Сибирь. В душе каторжника словно зажёгся луч света. Уже на следующий день комендант острога с его слов писал Ивашевым ответ: «Сын ваш принял предложение девицы Ле-Дантю с чувством изумления и благодарности к ней за её самоотвержение». Теперь Камилле предстояло получить разрешение на брак и переезд к суженому от самого императора. В прошении к Николаю Первому она написала: «Мое сердце полно верной на всю жизнь, глубокой, непоколебимой любовью к одному из несчастных осуждённых. Я люблю его почти с детства, его жизнь дорога для меня, и я дала обет разделить его горькую участь». Император дал согласие на бракосочетание.
В сентябре 1831 года, в острожной церкви, Камилла ле Дантю и Василий Ивашев обвенчались. Долгое время новобрачные жили в каземате. Хотя Камилла и могла снять себе комнату в посёлке, она сознательно хотела разделить все тяготы с любимым мужем. Холодные стены тюремной камеры не могли помешать их семейному счастью. Камилла писала матери: «Год нашего союза прошел как один счастливый день». Только в 1835-м году супругам было разрешено покинуть острог и отправиться на поселение в городок Туринск Тобольской губернии. Перед отъездом Василий писал родителям: «Да дарует небо мне и моей Камилле продолжение того счастья, которым мы наслаждаемся в нашей мирной семейной жизни».
Ивашевы купили в городе небольшой дом. Завели огород. У супругов родились дети — две дочери и сын. Счастье казалось безоблачным. Но в 1839-м году Камилла сильно простудилась. После нескольких дней, проведённых в горячке, она скончалась на руках у мужа. Вспоминая об этом, Василий Ивашев писал: «Нет у меня больше моей подруги, давшей мне в самые тяжёлые времена восемь лет счастья, преданности и любви. Без неё, без руководительницы души моей, Боже мой, как много мне недостаёт!». Василий Петрович пережил любимую супругу всего на год, и упокоился рядом со своей дорогой Камиллой. А дом Ивашевых со временем превратился в музей. Он действует и сейчас. В нём сохранились личные вещи супругов, предметы быта и интерьера, в котором протекала их пусть и недолгая, но счастливая жизнь.
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
Деяния святых апостолов
Поделиться
Деян., 33 зач., XIII, 25-32
Комментирует священник Антоний Борисов.
Жизнь показывает, что больше всего люди ищут правды, но именно правды они больше всего и боятся. О том говорит нам отрывок из 13-й главы книги Деяний святых апостолов, что читается сегодня, в день Усекновения главы пророка Иоанна Предтечи, в православных храмах во время богослужения. Давайте послушаем.
Глава 13.
25 При окончании же поприща своего, Иоанн говорил: за кого почитаете вы меня? я не тот; но вот, идет за мною, у Которого я недостоин развязать обувь на ногах.
26 Мужи братия, дети рода Авраамова, и боящиеся Бога между вами! вам послано слово спасения сего.
27 Ибо жители Иерусалима и начальники их, не узнав Его и осудив, исполнили слова пророческие, читаемые каждую субботу,
28 и, не найдя в Нем никакой вины, достойной смерти, просили Пилата убить Его.
29 Когда же исполнили всё написанное о Нем, то, сняв с древа, положили Его во гроб.
30 Но Бог воскресил Его из мертвых.
31 Он в продолжение многих дней являлся тем, которые вышли с Ним из Галилеи в Иерусалим и которые ныне суть свидетели Его перед народом.
32 И мы благовествуем вам, что обетование, данное отцам, Бог исполнил нам, детям их, воскресив Иисуса.
Государство Израиль в его современном виде существует с середины 20-ого века, но еврейский народ по-прежнему называют «народом рассеяния». По большей части, потомки Авраама оказались разобщены и лишены родины после своего неудачного восстания против Римской империи в шестидесятых годах первого века по Рождестве Христовом. Но и до этого печального события по тем или иным причинам (часто вынужденным) евреи покидали Палестину и селились в иных местах.
Так, в первом веке иудейские диаспоры имелись во многих городах Малой Азии и европейского Средиземноморья. Большая еврейская община существовала, например, в Антиохии Писидийской — крупном городе на юго-западе Малой Азии, основанном в четвёртом веке до Рождества Христова при династии Селевкидов. Сегодня древний регион Писидия знаком многим под названием Анталья.
Ко времени возникновения христианства в Антиохии Писидийской проживало, как минимум, две тысячи еврейских семей, насильно переселённых сюда царём Антиохом Третьим Селевкидом ещё в третьем веке до Рождества Христова. Центром общественной и религиозной жизни антиохийских иудеев была синагога. В неё-то и пришёл апостол Павел сразу после своего прибытия в город в сорок шестом году. Павел произнёс в Антиохийской синагоге одну из самых известных своих проповедей. Её фактически застенографировал апостол Лука, верный спутник Павла и автор книги Деяний святых апостолов.
Прозвучавший отрывок из книги Деяний святых апостолов традиционно читается на Божественной Литургии в день Усекновения главы пророка Иоанна Предтечи. Напрямую о жизни и служении святого Иоанна в Деяниях не говорится, так как эта книга посвящена событиям, произошедшим после Вознесения Христа на Небо. Тем не менее, апостол Павел в своей проповеди в синагоге Антиохии Писидийской вспоминает пророка Иоанна, поскольку авторитет святого в иудейской среде был крайне велик.
Многие евреи преклонялись перед аскетичной жизнью святого, помнили его горячую проповедь. Павел напомнил антиохийским иудеям о словах, которые Иоанн однажды произнёс, что он не Мессия, обещанный пророками, и что Спаситель во всём превосходит его (Иоанна): в святости, благодатной силе, духовном величии. Апостол Павел прямо указывает, что Мессией был Иисус из Назарета, но вожди ветхозаветного Израиля не только не узнали Его, несмотря на указание пророка Иоанна, но и отправили на крестную казнь.
Впрочем, даже смерть не смогла противостоять Сыну Божию — Он воскрес из мёртвых и теперь даёт небесную благодать каждому, кто верит в Него. Проповедь апостола Павла в Антиохийской синагоге привела к тому, что многие иудеи приняли крещение и образовали местную Церковь. Однако нашлись и те, кого деятельность Павла возмутила — они устроили бунт и изгнали апостола из города. Что, впрочем, не смогло помешать христианству укрепиться на Писидийской земле, а местной Церкви стать впоследствии вполне многочисленной.
Прозвучавшее апостольское чтение напоминает нам, что для спасения недостаточно исключительно человеческих сил. Даже такой аскет и подвижник, как Иоанн Креститель, собственными силами не смог бы достичь Царства Небесного. Для этого необходима освящающая помощь благодати Божией, которая приобретается человеком только в том случае, если им движет не только стремление к самосовершенствованию, но, прежде всего, любовь к Богу и людям, желание найти единство со Христом.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 136. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. О том, каким должен быть настрой христианина можно услышать разное. Одни вспоминают апостола Павла, который призывал всегда радоваться, другие говорят о заповеди блаженства, по которой блаженны плачущие. Но как же нам быть на самом деле? Отчасти помогает ответить на этот вопрос 136-й псалом, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 136.
[Давида.]
1 При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе;
2 на вербах, посреди его, повесили мы наши арфы.
3 Там пленившие нас требовали от нас слов песней, и притеснители наши — веселья: «пропойте нам из песней Сио́нских».
4 Как нам петь песнь Господню на земле чужой?
5 Если я забуду тебя, Иерусалим, — забудь меня десница моя;
6 прилипни язык мой к гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалима во главе веселия моего.
7 Припомни, Господи, сынам Едомовым день Иерусалима, когда они говорили: «разрушайте, разрушайте до основания его».
8 Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам!
9 Блажен, кто возьмёт и разобьёт младенцев твоих о камень!
В романе Достоевского «Братья Карамазовы» есть рассказ о жене извозчика, которая приходит к старцу Зосиме и говорит с ним о своём умершем сыне. Схоронив трёх первых детей, она утешалась, а после смерти последнего утешиться уже не смогла. И хотя старец говорил ей о посмертной участи и призывал не быть совсем безутешной, глядя на её слезы, он вспомнил о плаче Вифлеемских женщин, плакавших о своих погибших детях, вспомнил слова Евангелия о Рахили, которая не хочет утешиться, потому что её детей нет. Вспомнив всё это, старец сказал ей: «И не утешайся, и не надо тебе утешаться, не утешайся и плачь, только каждый раз, когда плачешь, вспоминай неуклонно, что сыночек твой — есть единый от ангелов Божиих — оттуда на тебя смотрит и видит тебя, и на твои слёзы радуется, и на них Господу Богу указывает. И надолго ещё тебе сего великого материнского плача будет, но обратится он под конец тебе в тихую радость». Считается, что этот эпизод взят писателем из собственного опыта общения с оптинским старцем Амвросием.
Псалом, который мы сейчас услышали, — это скорбная песнь иудеев, которые находятся в плену. Они вспоминают родину и в первую очередь Иерусалим, который был для них не просто столицей, но воплощением их веры, сердцем всей религии Завета, ведь на вершине горы Сион стоял единственный храм, в котором по закону можно было приносить жертвы. Сегодня мы привыкли воспринимать единство народа культурно или генетически, но иудеи понимали Его в первую очередь религиозно. И хотя они говорили о себе как о потомках Авраама, Исаака и Иакова — подразумевалось, что они потомки той же веры, дети того же Завета. И вот эти люди, глубоко скорбящие о потере родины, слышат от язычников предложение спеть песнь Господню, песню сионскую, причём спеть радостно и весело, то есть так, как будто бы они были дома, в родной земле. Спеть её успокоившись, без скорби. Песни — это ведь просто песни, а земля — это просто земля, какая разница, где и что петь? Но для иудеев подобное пение оказалось чем-то кощунственным и было равно измене не только родной земле, но и, как будто бы самому Завету. Они были готовы умереть, но радоваться в плену были не готовы.
В христианской традиции ветхозаветные образы чужой земли и плена всегда понимались в связи с идеей плена греховного. В отличие от иудеев, верующие во Христа никогда не были ограничены любовью к какому-то одному народу или одной земле, ведь все люди — дети Божии и вся земля — Господня. Но если говорить о рабстве греховном, окажется, что оно может настигнуть любого человека, кем бы он ни был, к какому бы народу себя ни относил и в какой бы стране ни жил. Тогда, в Ветхом Завете, иудеи только ждали Мессию и поэтому радоваться во всей полноте не могли. Сегодня мы знаем, что Господь Иисус Христос открывает нам путь к свободе от греха и помогает нам по нему идти. Этому мы призваны всегда радоваться, ведь Его любовь и Его победа неизменны. Однако пока мы падаем в грех, пока пленяемся им и боремся, нам рано успокаиваться, ведь мы только на пути домой, на пути в Царствие Божие.
Псалом 136. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 136. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 136. На струнах Псалтири
Поделиться
1 При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе;
2 на вербах, посреди его, повесили мы наши арфы.
3 Там пленившие нас требовали от нас слов песней, и притеснители наши - веселья: "пропойте нам из песней Сионских".
4 Как нам петь песнь Господню на земле чужой?
5 Если я забуду тебя, Иерусалим,- забудь меня десница моя;
6 прилипни язык мой к гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалима во главе веселия моего.
7 Припомни, Господи, сынам Едомовым день Иерусалима, когда они говорили: "разрушайте, разрушайте до основания его".
8 Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам!
9 Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень!
