Поделиться
Фото: Алексей Трифонов
Отмена крепостного права в России в 1861 году, конечно же, была событием эпохальным. Вы только представьте себе, какое количество судеб развернулось на 180°. Причем не только тех, кто был крепостным, но и тех, кто ими владел. Отражено это событие было не только в исторических документах, но и в литературе, и в живописи, и в музыке, и даже в архитектуре. Особенно в храмовой.
Буквально через месяц после отмены крепостного права в Нижнем Тагиле был отслужен торжественный молебен, а на площади перед заводоуправлением оглашен царский манифест. Там же кто-то подал мысль о создании на народные средства церкви во имя великого князя Александра Невского в память об освобождения крестьян из крепостного состояния.
1 июня главноуправляющий заводами генерал-майор Рашет собрал в здании заводоуправления служащих и некоторых купцов и предложил им к подписанию заранее составленный заводским служащим Дмитрием Шориным «приговор» о сооружении храма и образовании попечительского комитета. Под документом подписались около 140 человек. В ноябре одобрили план и фасад будущей церкви по проекту архитектора Гирста. В феврале следующего года Синод благословил постройку храма на Вересовой горе, которую тогда же переименовали в Александровскую.
Деньги на строительство требовались немалые – 40 000 рублей серебром. К началу строительства было всего 3 000. Провели рыночный и кружечный сборы, но выручили всего несколько сотен рублей. Генерал-майор Рашет добавил ещё несколько. Промышленник Демидов дал тысячу, но проблема финансирования оставалась. И тогда, естественно, придумали налог: «…для усиления сумм, нужных на достройку церкви обложить каждого годного работника неотяготительным сбором по 15 копеек серебром в год». Вот так и набирались деньги. Справедливости ради отмечу, что впоследствии появились жертвователи, которые помогли дособрать нужную сумму. Да и стоимость самого строительства храма оказалась меньше, чем предполагалось. По фасаду он очень похож на тот, что построен архитектором Кузьминым для русских в Париже. Но по стоимости тагильская церковь вышла в 25 раз дешевле – в 43 тысячи рублей, а парижская – в миллион.
В первые два года было уложено около 600 тысяч кирпичей. После этого кураторы обнаружили недостаточность качества и прочности кладки. Подрядчику пришлось всё переделывать и строительство замедлилось. В общей сложности храм строился 16 лет и был освящен в декабре 1877 года. Интересно отметить, что Александровская гора для него – место очень удачное. С какой точки не смотришь на храм Александра Невского – всегда смотришь снизу вверх.
Построен он в стиле эклектика. Это значит – смешение различных стилей. Я не профессионал. Мне храм показался очень гармоничным и величественным. Вы вполне можете со мной поспорить, но для этого вам нужно познакомиться с храмом Александра Невского в Нижнем Тагиле поближе.
«Зрение»
Поделиться
«Зрение», производство Open River Entertainment и Reserve Entertainment, режиссёр Эндрю Хайатт
— Мы разработали особую контактную линзу с амниотической мембраной. Мы получили два патента в США. Каджал станет первым пациентом, которая испытает на себе эту новую прорывную технологию. Мы надеемся, что это восстановит её зрение. А теперь пару слов скажет сама Каджал.
— Многие люди помогли мне приехать из Индии в Америку. И доктор Мин прилагает все усилия, чтобы помочь мне снова видеть.
Соединённые Штаты Америки, наши дни. Глазной хирург китайского происхождения, доктор Мин Ван, собрал прессу, чтобы сообщить потрясающую новость — он и его команда изобрели невиданную доселе технологию, которая способна вернуть зрение даже самым безнадёжным пациентам. Таким, например, как индийская девочка Каджал из трущоб Калькутты. Бедняжку намеренно ослепили родственники — чтобы она просила милостыню, ведь слепых жалеют и подают им охотнее. Её нашли и привезли в Америку католические монахини. У Каджал — полное отслоение сетчатки глаз, сохранился максимум один процент зрения. Другими словами, девочка находится в полной темноте. Монахини обратились за помощью к доктору Мину — талантливому хирургу-офтальмологу, который многим уже помог. Доктор Мин долго искал способ, который сработал бы в таком сложном случае, как у Каджал. И кажется, нашёл! Доктор Мин Ван — герой художественного фильма «Зрение», фрагмент из него прозвучал в начале нашей программы.
Картину в 2023 году снял американский режиссёр Эндрю Хайатт. В основу фильма легли документальные события — он снят по биографии выдающегося современного глазного хирурга Мина Вана. По словам Хайатта, когда он прочёл её, то сказал себе: «Жизнь этого человека словно создана для кинематографа!». История паренька из бедной китайской провинции, который смог преодолеть множество препятствий на пути к призванию, получить блестящее образование и стать учёным. Доктор Мин не только дал согласие на экранизацию своей биографии, но и принял участие в съёмках в качестве консультанта. Как сказал он в одном из интервью — «Возможно, моя история на экране, которая от начала и до конца реальна, вдохновит кого-то и даст надежду».
Итак, перенесёмся к событиям фильма. Доктор Мин заверил журналистов, что знает, как помочь незрячей девочке из Индии. И вот операция проведена, и пришло время снимать повязку с глаз. Увы — чуда не случилось. Маленькая Каджал не прозрела. Эта неудача подломила доктора Мина. Дело в том, что он связывал успех операции с некоторыми событиями давно минувших лет. Ему казалось, что, вернув девочке зрение, он сможет загладить вину перед дорогим ему человеком из прошлого...
На протяжении всей картины мы то и дело переносимся из современной Америки в Китай 1960-х, и перед нашим взором проходят детство и юность будущего учёного. Мы знакомимся с родителями Мин Вана — чуткими и мудрыми людьми. Они бедны, и в доме порой не хватает риса. Но ради сына отец и мать готовы пожертвовать всем, и с любовью поддерживают его в трудностях. Есть у юного Вана ещё один близкий человек — девочка по имени Лили, дочь слепого соседа. Они учатся вместе и дружат. Однажды Мин Ван играл для Лили и её отца на эрху — традиционном китайском музыкальном инструменте. И неожиданно получил важный урок:
— Подожди, подожди... ноты должны исходить из сердца.
— Какая разница, откуда они исходят?
— Песня, которую ты играешь — «Два сходящихся ручья отражают луну», ты знал, что её написал музыкант по имени А Бин?
— Да.
— А ты знал, что А Бин был слепым?
— Нет.
— А Бин был слеп от рождения. Ему пришлось воображать, как выглядит лунный свет, падающий с небес на два сходящихся ручья.
— А Бин представлял себе красоту, хотя не мог её видеть.
Суметь увидеть то, что недоступно глазам. Заглянуть внутрь себя. Понять, что помимо физического зрения человеку дано иное, гораздо большее. Эту «науку» предстоит постичь доктору Мин Вану. Получится ли у него — узнаем из фильма Эндрю Хайатта «Зрение». Хочу лишь добавить, что уникальную технологию контактной линзы, о которой идёт речь в картине, действительно изобрёл реальный доктор Мин Ван. В силу определённых непреодолимых обстоятельств она не помогла индийской девочке Каджал. Но зато помогла сотням других пациентов. Доктор Мин Ван основал благотворительный фонд по восстановлению зрения и бесплатно провёл более 50 000 сложнейших операций. Что ж, биографию такого человека, пожалуй, действительно, стоит экранизировать.
Все выпуски программы Домашний кинотеатр
25 апреля. «Семейная жизнь»
Поделиться
Фото: Birmingham Museums Trust/Unsplash
«Жена да будет послушна мужу своему, как Господу»... А каким должно быть послушание души нашему Спасителю? От полноты любви и благодарности мы отдаём Христу недра своего сердца; всегда памятуя об Иисусе, стараемся служить Ему и словом, и делом, и произволением. «На кого воззрю, — вещает нам Бог через пророка, — только на кроткого и молчаливого и трепещущего словес Моих...»
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Всё не зря
Поделиться
Фото: Александр / Pexels
Сегодняшнее утро началось с Литургии. Каким бы ни было настроение накануне, после богослужения и Причастия его ни с чем не сравнить. Ты окрылён и полон сил. Однажды я это очень хорошо ощутила.
Как-то Великим постом, на заре воцерковления, мне довелось сопровождать группу школьников в Троице-Сергиеву Лавру. Заранее договорились с классной руководительницей ребят сначала сходить на Литургию, а потом уже встретиться с экскурсоводом. Поэтому приехали в город накануне вечером. Остановились в гостинице, недалеко от обители. Дети там сразу же освоились. Попили чаю, завели разговоры. А меня охватили сомнения: «Может быть, не нужно мне завтра ехать в храм? И пост тяжело даётся, и усталость от дороги берёт своё». С этими мыслями я и уснула.
Подъём был в 6 утра. Не знаю, что оказалось труднее — борьба со сном или беспросветная темень. Желание вернуться в гостиницу искушало до тех пор, пока я не переступила порог Троицкого собора Лавры.
А дальше случилось то, что запомнилось на всю жизнь. Неземное пение хора за Литургией, искренняя исповедь и Причастие. А после — окрыляющая радость, когда усталость исчезает, все неудобства и сомнения забываются. И чувствуешь, что всё это не зря.
Текст Татьяна Котова читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
