Поделиться
Фото: Olli Kilpi / Unsplash
Март был в самом разгаре. Он хлюпал, капал и звенел весёлыми птичьими голосами. Радуются, малютки. Прыгают в лужи, брызгаются, купаются. Чувствуют, Божьи создания, что пришла пора весну встречать.
Я бежала на праздничную службу. На улице пахло влажной древесиной и почками — это деревья просыпаются и набираются весенней влагой. И вдруг понимаю, что забыла вербу! Как я могла! В такой-то Праздник! В Вербное воскресенье! Христа надо встречать нарядными веточками, а я позабыла...
Вербу на Праздник Входа Господня в Иерусалим освящают с древних времён. Традиция идёт из самого Евангелия. Христа, приехавшего в Иерусалим на ослике, встречали как царя, устилая Его путь пальмовыми ветвями. Но в нашей стране пальмы не растут. И чтобы поприветствовать Христа, верующие приносят на службу вербу, а праздник так и называют — Вербное воскресенье. В храмах в этот день поют тропарь — краткое песнопение, посвящённое Празднику.
Давайте попробуем разобраться, о чём это песнопение:
Первая часть тропаря по-русски звучит так: «Удостоверяя, что будет всеобщее воскресение умерших, Ты, Христос Бог, перед Своими страданиями воскресил Лазаря из мёртвых». А вот как эта фраза звучит на церковнославянском языке: «О́бщее воскресе́ние / пре́жде Твоея́ Стра́сти уверя́я, / из ме́ртвых воздви́гл еси́ Ла́заря, Христе́ Бо́же».
Послушаем первый фрагмент молитвы в исполнении сестёр Орского Иверского женского монастыря:
Текст второй части песнопения такой: «Поэтому и мы, подобно детям, нося знаки победы жизни над смертью, восклицаем Тебе, Победителю смерти: Господи, спаси же нас! Благословен идущий во имя Господне!» По-церковнославянски эта фраза звучит так: «Те́мже и мы, я́ко о́троцы побе́ды зна́мения нося́ще, / Тебе́ победи́телю сме́рти вопие́м: / оса́нна в вы́шних, / благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне».
Давайте послушаем второй отрывок:
В нашем храме, в Софрино, в тот праздничный день было как-то по-особенному уютно и радостно. В руках у прихожан были веточки вербы — тонкие, пушистые. Служба закончилась. Иду к выходу из храма. А навстречу мне батюшка с большой, мохнатой охапкой вербы:
— Заберите букетик, это ваш остался!
— Я свой забыла, батюшка...
— Да говорю, же это ваш! Все свои забрали. А он здесь лежит, вас дожидается.
У меня теперь самый красивый букет, самый пушистый. Не я Господу принесла, но Он мне по Своей милости.
Давайте послушаем тропарь Празднику Входа Господня в Иерусалим полностью в исполнении сестёр Орского Иверского женского монастыря.
Автор: Алёна Рыпова
Все выпуски программы Голоса и гласы:
28 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер
Поделиться
Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег
Поделиться
Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
