Поделиться
Основные темы выпуска:
- Дефицит справедливости: как и где мы ее ищем, и какие пути действительно эффективны?
- «Ловцы человеков»: что значат эти Евангельские слова в жизни современной Церкви, и действительно ли там ловят людей?
- Немного свободного времени – и желание сделать доброе дело: куда направить свои ресурсы этим летом?
- Карликовые республики: что это за явление в России 1917 года, и о чем оно свидетельствовало?
- Каменные жернова, правильная мука и другие секретные ингредиенты: Фестиваль ремесленного хлеба в ближайшие выходные пройдет в Москве
- Бунин, Шмелев, Ходасевич и другие писатели русской эмиграции: как складывалась их жизнь после событий 1917 года?
Живая история.
А. Митрофанова
В этой рубрике мы в течение всего года говорим о событиях, которые имели место сто лет назад, в 1917 году, и пытаемся разобраться, что же привело тогда, как было принято говорить в учебниках истории, от февраля к октябрю. В дневниках современников тех дней нередко встречается упоминание о странных новых административных единицах – то один город объявил себя республикой, то другой. Вот например служащий пароходства Никита Окунев пишет в своем дневника: «Были и есть республики в губернских и уездных городах, но этого оказалось мало – теперь завелась республика в «Святых горах» Изюльского уезда Харьковской губернии. Что это село или деревня?» Действительно, а что это такое? И почему появлялись все эти административные единицы? Узнаем у эксперта. И на связи с нами кандидат исторических наук, доцент исторического факультета Московского университета, Федор Гайда, один из постоянных авторов журнала «Живая история». Добрый вечер, Федор Александрович.
Ф. Гайда
– Добрый вечер.
А. Митрофанова
– Ну вот что это действительно было?
Ф. Гайда
– А вот давайте вспомним то, что происходило в общем у нас пред глазами в конце 80-х – начале 90-х годов. Помните, парад суверенитетов? Каждая какая-то небольшая территория, небольшой регион, особенно если там есть какая-то внятная такая, так сказать, элита политическая местная, она в ситуации кризиса просто стремилась, скажем так, набить себе цену, авторитет свой повысить. И в результате там области объявляли себя республиками. И так в любой ситуации острого кризиса происходит такой процесс, когда какие-то силы начинают ну на самом деле из чувства самосохранения в конце концов, начинают создавать свои центры силы, устанавливать какую-то свою местную власть, повышать свой суверенитет что называется. Вот что такое Россия в 17-м году. Само собой, да, это такой острейший кризис, причем нарастающий, набирающий силу. Непонятно, когда все это закончится, ясно только, что дальше будет только хуже и хуже. Я напомню, что страна ведет тяжелейшую войну в это время, и тоже непонятно, когда эта война закончится. И вот февральская революция, она ведь не только ликвидировала, ну скажем так, административный аппарат, что действительно произошло в марте 17-го года. Она поколебала само понятие государство. Ведь что это такое, у нас государство в России всегда очень четко ассоциировалось не просто, ну скажем так, с монархией как таковой, с монархом. Само слово «государство» в русском языке происходит от слова «государь», оно и возникло в XV веке как понятие, означающее власть государя на определенной территории. Государя не стало – не стало и государства по сути дела. Вот Финляндия очень четко на это сразу среагировала. Если нет самодержца, это означает что Великое княжество Финляндское независимое – это вполне определенная логика, и более того, она в общем-то правильная. Так вот получается что: набирающей силу кризис, отсутствие власти. Временное правительство пыталось заменить существовавшую до февральской революции власть на местах ну неким таким суррогатом. Что это такое, это собственно общественные организации самого разного характера, исполнительные комитеты общественных организаций создавались, это земства. Земству передавалась в ведение так называемая народная милиция, которая пришла на смену полиции. Полиции ведь не стало, более того, полицейским было запрещено устраиваться на работу в милицию. То есть это не просто перемена вывески, это полная смена состава, это полная смена системы управления, если можно назвать системой управления ту ситуацию, которая сложилась в 17-м году. Потому что народная милиция, на самом деле она не представляла из себя никакой вертикали. Она подчинялась сугубо вот органам местного самоуправления. Формировалась на добровольно основе, была очень слабая, совершенно непрофессиональная, совершенно не могла выполнять никакие свои функции, практически отсутствовала. Затем общественные организации какие еще. Советы огромнее значение уже летом 1-го года имеют. И вот в этой ситуации Временное правительство, оно на местах было представлено ну кем? Губернский комиссар появился – из Петрограда приходило назначение. Власть этого губернского комиссара была практически нулевая, ничего он не мог сделать. Он мог опротестовывать решение органов местного самоуправления через суд. А суд практически не функционирует. По разным причинам, но в том числе, например, потому что на основании какой, например, системы правовой он будет выносить решения. Ведь это же старая правовая система, то есть она действует или она не действует – это уже большой вопрос. Потому что одни люди ее признают, а другие говорят: да нет, у нас революция произошла, у нас теперь свобода, нам старые законы не указ. И все. Таким образом власти нет. А хорошо, если кризис, если власти нет, тогда встает вопрос по поводу войны, да. Ведь война же на самом деле продолжается, она же требует колоссальных усилий, она же требует жертв. А ради чего мы воюем? А зачем нам воевать? А если мы учредим собственную республику, то мы уже в войне не участвуем, потому что в войне участвует та самая старая Россия, которая в нее вступила в 14-м году. А мы вот, наша республика местная, уездная, она в этом никакого участия не принимает. И вот в результате уже весной начинается создание огромного количества этих самых республик. Причем это касалось и национальных окраин, это касалось и российских территорий. Вот первая такая республика это Шлиссельбургская республика, которая в Шлиссельбурге, недалеко от Петрограда возникла. Там, собственно говоря, местный гарнизон заявил о своем суверенитете. На национальных окраинах возникает такое движение за автономию, создаются такие квазиправительства, которые не говорят о выходе из России пока еще, потому что не знают, а чем это чревато, а вдруг будет какая-то санкция за это. Кроме того они еще и боятся заявить о каких-то собственных границах, потому что эти границы очень часто не совпадают с представлениями другого национального меньшинства, которое вот по соседству живет. А иногда не по соседству, а вперемежку. И в результате продолжающийся распад страны, он неизбежно совершенно такими вещами сопровождается. Вот наиболее яркий образ литературный этого, то что в качестве такой пародии звучит в романе «Доктор Живаго» Пастернака, где собственно недалеко от фронта, вот как написано, возникает некая такая Зыбушинская республика, Зыбушинский апостолат, точнее, да там такой самозваный апостол из солдат дезертиров начинает формировать вот такую вот республику, которая войны не ведет, да, существует сама по себе. И далее что происходит. Приезжает туда комиссар Временного правительства, такой вдохновенный молодой человек, который пытается их там убедить в чем-то, пытается бить на патриотизм, но в результате он просто погибает. Причем так над ним сперва издеваются, а потом просто его убивают вот эти самые дезертиры.
А. Митрофанова
– Просто потому что он выглядит смешно, и это ну в каком-то смысле, как сейчас бы мы, наверное, сказали, прикольно что ли было подстрелить такого молодого комиссара.
Ф. Гайда
– Да, конечно. Понимаете, он совершенно не соединяется с той новой реальностью в сознании этих солдат, которая уже наступила. Хотя он вроде тоже человек из новой эпохи, да, он от Временного правительства комиссар, он пытается им что-то про революцию, про Родину, так сказать, про войну до победного конца, про новую свободную Россию рассказывать. Они над ним смеются, а потом в конечном счете просто убивают его штыками.
А. Митрофанова
– Сказано как у того же Пастернака по другому, правда, поводу: кругом разруха и хаос. Вот ощущение, что в стране происходило именно это. А основание этих республик еще один мощный такой, серьезный шаг навстречу гражданской войне. Спасибо вам большое за комментарий.
Ф. Гайда
– Спасибо вам.
А. Митрофанова
– Напомню, на связи с нами был кандидат исторических наук Федор Гайда, доцент исторического факультета Московского университета и один из постоянных авторов журнала «Живая История».
Деяния святых апостолов
Поделиться
Деян., 42 зач., XIX, 1-8
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Человеку, который смотрит на мир религий со стороны, кажется, что все они говорят примерно об одном и том же. На самом деле это не так и они очень по-разному видят отношения человека и Бога. О том, в чём специфика христианского взгляда, прикровенно, но вполне определённо говорится в отрывке из 19-й главы книги Деяний апостольских, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 19.
1 Во время пребывания Аполлоса в Коринфе Павел, пройдя верхние страны, прибыл в Ефес и, найдя там некоторых учеников,
2 сказал им: приняли ли вы Святаго Духа, уверовав? Они же сказали ему: мы даже и не слыхали, есть ли Дух Святый.
3 Он сказал им: во что же вы крестились? Они отвечали: во Иоанново крещение.
4 Павел сказал: Иоанн крестил крещением покаяния, говоря людям, чтобы веровали в Грядущего по нем, то есть во Христа Иисуса.
5 Услышав это, они крестились во имя Господа Иисуса,
6 и, когда Павел возложил на них руки, нисшел на них Дух Святый, и они стали говорить иными языками и пророчествовать.
7 Всех их было человек около двенадцати.
8 Придя в синагогу, он небоязненно проповедовал три месяца, беседуя и удостоверяя о Царствии Божием.
Среди самых разных лекций по нравственному богословию, которые я читаю, есть те, что посвящены нравственным аспектам церковных таинств. Говоря с людьми о каждом из них, я замечаю, что некоторые воспринимаются, как наиболее значимые, в то время как о других часто просто не вспоминают. Например, миропомазание — одно из тех таинств, которые обязательны для полноценной христианской жизни, — будто бы скрывается в тени крещения и не воспринимается как нечто важное и самостоятельное. В то же время и само крещение находится в тени другого таинства: покаяния. И тут многие церковные люди решат, что в своём рассуждении я в итоге доберусь и до Евхаристии, которая, без сомнения, является центром религиозной жизни христианина. Однако, если говорить с точки зрения обывателя, придётся остановиться именно на покаянии. Почему? Очень просто. Большинство людей воспринимают свою жизнь как поле личных интересов и планов. Если им и нужен Бог, то только для того, чтобы привлечь Его к тому, с чем самостоятельно они не справятся. Что для этого нужно? Иметь с Ним хорошие отношения. Каким образом этого возможно добиться? Примириться через покаяние. Именно поэтому и в молитвенной практике многих людей превалируют покаянные мотивы. Ну вот, ты примирился, — можно спросить такого человека, — а дальше? А дальше я справлюсь сам.
В новозаветном отрывке, который мы сегодня услышали, Павел приходит в Ефес уже после того, как там проповедовал Аполлос, апостол из числа 70-ти, о котором известно, что он знал лишь крещение Иоанново и, хотя вполне здраво рассуждал о Мессии, полноты знания не имел, проповедуя лишь то, что знал от Крестителя. Ко времени прихода Павла, сам Аполлос уже был в Коринфе, в то время как люди, им наученные, оставались в Ефесе. Что же они знали о Боге? То, чему учил Ветхий Завет, потому что проповедь Иоанна Крестителя была его средоточием и богословской вершиной. В ней от людей ничего и не требовалось, кроме как покаяться и исполнять заповеди. Или скажем проще: она была посвящена тому, чтобы обновить постановления Ветхого Завета.
Из дальнейшей беседы Павла с ефесянами становится понятно, что они не знают, ни о крещении во Имя Христово, ни о схождении на крещёных Святого Духа. Но чем же было это крещение? И для чего сходил Дух Святой? Крещение было не просто просьбой о прощении и примирении, но воскресением к новой жизни в единстве с Сыном Божиим. Дух же был дарован, чтобы каждый своим уникальным образом мог творить волю Божию в мире. И если в центре многих религий, даже формально считающих Бога главным, — человек, с его желаниями и целями, то в центре христианства — Бог, ставший человеком и открывший человеку возможность божественной жизни.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 140. Богослужебные чтения
Поделиться
Что является важным условием полноценной молитвы к Богу? Ответ на этот вопрос находим в 140-м псалме пророка и царя Давида, который читается сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Псалом 140.
Псалом Давида.
1 Господи! к тебе взываю: поспеши ко мне, внемли голосу моления моего, когда взываю к Тебе.
2 Да направится молитва моя, как фимиам, перед лицом Твоим, воздеяние рук моих — как жертва вечерняя.
3 Положи, Господи, охрану устам моим, и огради двери уст моих;
4 не дай уклониться сердцу моему к словам лукавым для извинения дел греховных вместе с людьми, делающими беззаконие, и да не вкушу я от сластей их.
5 Пусть наказывает меня праведник: это милость; пусть обличает меня: это лучший елей, который не повредит голове моей; но мольбы мои — против злодейств их.
6 Вожди их рассыпались по утёсам и слышат слова мои, что они кротки.
7 Как будто землю рассекают и дробят нас; сыплются кости наши в челюсти преисподней.
8 Но к Тебе, Господи, Господи, очи мои; на Тебя уповаю, не отринь души моей!
9 Сохрани меня от силков, поставленных для меня, от тенет беззаконников.
10 Падут нечестивые в сети свои, а я перейду.
В только что прозвучавшем псалме царь Давид сравнивает молитву с фимиамом. Это благовонное вещество, ладан, который, согласно древнееврейскому ритуальному уставу, было положено воскурять в храме. Причём важно, что это делалось не на шумном дворе святилища, где было много народу и где приносились жертвы. Фимиам возжигали на специальном жертвеннике внутри святилища. Это было место, куда могли войти только священники. Так и молитва, о которой говорит псалмопевец, — это жертва, которая должна приноситься за закрытыми дверями, без посторонних глаз, в тишине нашей внутренней комнаты. Другими словами, это тайное действо, которое совершается в специально приготовленном сердечном пространстве, в котором не должно быть посторонних образов и впечатлений.
Собственными силами создать и удержать подобную молитвенную атмосферу внутри себя не так уж и просто. Ведь наше внутреннее пространство всегда забито внешними чувствами и мыслями. А потому псалмопевец просит Бога: «Положи охрану устам моим, и огради двери уст моих». Буквально речь идёт о вооружённом стражнике, которого ставят у городских ворот, чтобы в них не вошёл неприятель. Однако не внешнего врага опасается автор псалма. На это явно указывают следующие слова: «не дай уклониться сердцу моему к словам лукавым для извинения дел греховных». Автор знает, что он сам слаб и сам готов открыть двери неприятелю. Он сам хочет, по его собственному выражению, вкусить от тех сластей, которыми наслаждаются беззаконники. А потому и стражник, о котором он просит, — это Божественная благодать. Без неё невозможно сохранить в своей душе молитвенное настроение. Без неё я всегда буду улетать за посторонними мыслями и отвлекаться на яркие чувства.
Так образы псалма доносят до нас важную истину: наши молитвы могут возноситься к Богу только из того места внутри нас, где царит тишина. Именно об этом напоминает нам и православная аскетическая традиция. Во многих молитвословах в начале утреннего правила можно прочитать такие строки: «немного подожди, пока все чувства твои не придут в тишину и мысли твои не оставят всё земное, и тогда произноси следующие молитвы, без поспешности и со вниманием сердечным». Однако важно помнить, что сами добиться этого внутреннего состояния мы зачастую не в силах. И даже если нам удалось на какое-то время сосредоточиться, то надолго удержать внимание на беседе с Богом, не получается. Мы слишком привыкли жить, обуреваемые чувствами и мыслями. Они нас отвлекают и увлекают за собой. Мы можем лишь понуждать себя к тому, чтобы привести свои чувства и свой ум в порядок. И просить Бога, чтобы Он помог нам. Создал в душе ту особую атмосферу, которая царила в древнем святилище, где священники постоянно воскуряли фимиам и находились в присутствии Творца.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 140. На струнах Псалтири
Поделиться
Псалом Давида.
1 Господи! к тебе взываю: поспеши ко мне, внемли голосу моления моего, когда взываю к Тебе.
2 Да направится молитва моя, как фимиам, перед лицом Твоим, воздеяние рук моих — как жертва вечерняя.
3 Положи, Господи, охрану устам моим, и огради двери уст моих;
4 не дай уклониться сердцу моему к словам лукавым для извинения дел греховных вместе с людьми, делающими беззаконие, и да не вкушу я от сластей их.
5 Пусть наказывает меня праведник: это милость; пусть обличает меня: это лучший елей, который не повредит голове моей; но мольбы мои — против злодейств их.
6 Вожди их рассыпались по утёсам и слышат слова мои, что они кротки.
7 Как будто землю рассекают и дробят нас; сыплются кости наши в челюсти преисподней.
8 Но к Тебе, Господи, Господи, очи мои; на Тебя уповаю, не отринь души моей!
9 Сохрани меня от силков, поставленных для меня, от тенет беззаконников.
10 Падут нечестивые в сети свои, а я перейду.
