Поделиться
Еду я за рулем, в субботу, по Тверской, еду быстро, народу мало, день солнечный. А я еду и ужасно волнуюсь. Рядом сидит мой пёс, маленький таксик, и непрерывно скулит. Заболел, но чем — не знаю. От его плача просто сердце разрывается. К ветеринару мы едем, уж спешу, как могу. Страшно ведь...
И тут слева нас обгоняет белая машина, «Газель». Теперь она едет впереди. Я рассеяно смотрю ей в хвост, совершенно занятая своими тревожными мыслями. А на задней дверце у газели приклеен какой-то плакат. Крупными чёрными буквами, по белому, от руки написано.
Машинально начинаю читаю:
«СПАСИБО....
Мозг торопливо подсказывает
«СПАСИБО БОГУ....»
Ничего себе! Но за что?
Эх, между нами вклинилась чёрная машина!
«СПАСИБО БОГУ....» — за что???? Я же не дочитала. Ну вот, чёрная машина ушла вперёд, сейчас я узнаю.
«СПАСИБО БОГУ — ЗА ВСЁ».
Написано. И точка.
Меня как водой окатили. Это что же выходит? Человек благодарит Бога за всё. Прямо вот — за всё за всё?! То есть, вообще, за всё посланное в жизни: за радости, за беды, за удачи, за болезни, за предательства, за смерти, за все несправедливости. Разве так бывает?
А я? У меня вон, собака плачет, какое уж тут спасибо?
И вдруг представила я, что нет у меня моего таксика. Вообще нет. И никто не плачет, и сердце моё ровно бьётся...
Ой, нет — пусть будет, конечно же — пусть будет! Радость моя ушастая! Ничего, что мне страшно, ведь это потому, что я его люблю. В этом-то и счастье моё.
А дальше пришла мысль: ведь все мои беды связаны с любовью, и значит — с моим счастьем. Сын, муж, моё творчество, мои родные люди — вот где счастье. И там же, там, где всё дорогое, там и тревога, и беда. Там потери.
Вопрос-то простой: готова ли я всё это любимое иметь? Иметь или не иметь?
Да иметь, конечно же иметь! И переживать буду, и терять готова, только пусть всё это будет!
И вот тогда, внутри, сами собой зазвучали слова: «Господи, я же какая богатая! Какая счастливая! Спасибо! За всё за всё — спасибо!»
Радостно мне стало. Но одновременно — очень стыдно. Ведь редко я благодарю Бога. Обычно всё прошу что-то, жалуюсь. Благодарить-то почти всегда забываю. А уж за невзгоды свои я вообще никогда не говорила спасибо. Даже и не думала. Просто в голову не приходило. Вот ведь.
Мы обогнали ту машину. Я глянула на шофёра: за рулём обычный человек. Едет он сейчас, и даже не знает, какой подарок мне сделал. А может, и ещё кому-то на этой дороге.
А таксик мой затих, уснул. Видно, почувствовал, что я успокоилась, так и ему полегчало.
Обошлось всё тогда, вылечили моего любимого пса. Но ту белую газель я запомнила.
Кто-то скажет мне, что за беды потому благодарить надо, что ими Бог нас к добру, к свету выводит. Так-то оно так, я это знаю.
Только в тот день я поняла совсем простую правду: если у человека нет горестей, нет бед — он очень несчастный человек. Потому что, это значит, что он никого-никого не любит. Да и бывают ли такие люди?
Я теперь стараюсь благодарить за всё, и за свои беды — тоже. Это, конечно, трудно. Зато потом почему-то всегда становится легче на душе. Может, от того, что я, говоря спасибо, точно знаю, чувствую: «Там, где моя беда, там, рядом, и моя любовь».
Автор: Анастасия Коваленкова
Все выпуски программы Частное мнение
«Проект «Лепта». Священник Иоанн Захаров, Николай Дмитриев
ПоделитьсяУ нас в гостях были представители службы добровольцев «Милосердие»: руководитель службы священник Иоанн Захаров и сотрудник службы Николай Дмитриев.
Наши гости рассказали о том, каким образом работает адресная служба помощи многодетным или неполным семьям, людям с инвалидностью, одиноким пожилым людям и малоимущим. Разговор шел о том, как привлекать молодежь становиться добровольцами, а также почему было выбрано именно такое название, связанное с евангельским повествованием о вдовице, которая пожертвовала для храма пусть и небольшую сумму, но вместе с тем все, что у нее было.
Ведущие программы: Тутта Ларсен и пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский.
Все выпуски программы Делатели
Радио блокадного Ленинграда
Поделиться
Фото: PxHere
В Санкт-Петербурге по адресу Итальянская улица, 27 разместилось массивное здание в классическом стиле. С 1933 года в его стенах располагалось Ленинградское радио, отчего строение и получило своё название — «Дом радио». На его фасаде расположены памятные таблички, одна из которых гласит: «Мужеству работников Ленинградского радио в дни блокады посвящается». В период Великой Отечественной войны сотрудники радио ни на день не прекращали работу. Начальник радиовещательного узла Пётр Палладин вспоминал: «С воскресного дня 22 июня в жизни работников Ленинградского радио наступила новая, суровая военная пора». Многие сотрудники были включены в состав батальона связи или переведены на казарменное положение.
В сентябре 1941 года, когда вокруг Ленинграда сомкнулось кольцо блокады, радио приобрело особое стратегическое значение и стало едва ли не единственным средством коммуникации осаждённых людей с внешним миром. Благодаря этому блокадники слышали передачи московского радио и могли транслировать свои программы за пределы города. Вся большая страна знала, что Ленинград жив, несмотря на голод и постоянные обстрелы.
Дикторы, музыканты, актёры и другие сотрудники не прекращали работу над передачами. В программе «Последние известия» жители могли узнать новости с фронта. С первого дня и до конца блокады ленинградцев поддерживал голос поэтессы Ольги Берггольц. В передаче «Говорит Ленинград!», которую она вела, можно было услышать известных городских учёных, музыкантов и поэтов. Так осенью 1941 года с обращением к женщинам Ленинграда выступила поэтесса Анна Ахматова. Она говорила о мужестве и стойкости жительниц города. А композитор Дмитрий Шостакович рассказал о работе над своей новой Седьмой симфонией. Премьера её состоялась в Ленинградской филармонии 9 августа 1942 года. Специалисты радио транслировали исполнение на всю страну и даже за её пределы. Радист Нил Рогов, работавший за трансляционным пультом, вспоминал: «Я очень волновался, понимая, что передача пойдёт в эфир через коротковолновую радиостанцию и её смогут услышать во многих странах. Это была подлинная гармония музыки и жизни, борьбы и победы. Победы добра над злом».
Так музыкальные произведения, стихи, голоса знаменитых жителей и дикторов не давали горожанам пасть духом в самые страшные дни. Главный диктор радио — Михаил Меланед — вспоминал: «Как-то мы с Ниной Фёдоровой читали из радиостудии передачу для партизан. Вдруг взрыв. Мы продолжили читать. Взрывной волной выбило оконную раму , осколок попал в дикторский пульт. Но прекратить передачу было нельзя: нас слушают». Радио блокадного города не умолкало ни на минуту, а в те моменты, когда эфиров не было, по нему транслировали стук метронома. Медленный темп ударов означал отсутствие воздушной атаки, а быстрый — предупреждал о ней.
Каждый день эфира давался работникам радио ценой невероятного мужества, а порой и жизни. «Как было трудно поддерживать его работоспособность. Рушились здания, обрывалась радиопроводка. И всё же обрывы устранялись, аварийные бригады шли в зону обстрела, порой сутками, не уходя с поста» — писал Пётр Палладин, начальник радиовещательного узла. Наконец, 18 января 1943 года, в день прорыва блокады, поэтесса Ольга Берггольц объявила в эфире: «Ленинградцы! Дорогие соратники и друзья! Блокада прорвана!».
Память об этих днях, где стойкость и вера в победу, помогали людям переживать страшные дни ленинградской блокады, осталась в архивных звукозаписях с ленинградского радио. Сегодня каждый может найти запись архивного стука метронома, а ещё зайти в музей блокады в Санкт-Петербурге и прикоснуться к непростому прошлому.
Все выпуски программы Открываем историю
Храм Спаса Нерукотворного (с. Кукобой, Ярославская область)
Поделиться
На севере Ярославской области, почти у самой границы с Владимирской, стоит небольшое село Кукобой. Расположилось оно на берегу реки Ухтомы. Русло её в этом месте сужается и напоминает, скорее, большой ручей. Слово «кукобой» с языка одного из финно-угорских племён, некогда населявшего эту территорию, так и переводится — «большой ручей». От Ярославля до Кукобоя 160 километров по магистральному шоссе. Приехать сюда непременно стоит ради ярославской жемчужины — Храма Спаса Нерукотворного Образа.
Словно резной сказочный терем, стоит он в окружении скромных деревенских домиков, полей и оврагов. Спасский храм в Кукобое часто сравнивают с петербургским Спасом на Крови. Они, действительно, схожи очертаниями — богатым и сложнейшим декором фасада, орнаментом и узорами. В отличие от своего петербургского собрата, кукобойский храм облицован кирпичом цвета слоновой кости. На изящных шатровых башнях куполов — фигурная черепица, покрытая глазурью оттенка бирюзы. Небесно-голубые маковки с крестами. Не ожидаешь встретить в глубинке такую красоту поистине столичного архитектурного размаха!
Впрочем, Спасский храм в Кукобое как раз и строил архитектор из столицы — Василий Антонович Косяков, автор Морского собора в Кронштадте, Собора Петра и Павла в Петергофе и Богоявленской церкви на Гутуевском острове в Санкт-Петербурге. Проект знаменитому зодчему заказал в 1909 году Иван Агапович Воронин — петербургский купец, бывший кукобойский крестьянин. Он решил сделать землякам подарок. Предложил на выбор построить дорогу от Кукобоя до Пошехонья или новую церковь. Кукобойцы выбрали церковь. И спустя всего 4 года в центре небольшого села вырос величественный Храм Спаса Нерукотворного Образа. До наших дней сохранились фотографии с момента освящения храма, которое совершил в 1912-м году епископ Ярославский и Ростовский Тихон (Белавин), будущий Патриарх Московский и Всея Руси. На этих снимках кукобойские крестьяне, подняв головы вверх, смотрят на свой новый храм, словно не веря, что в их отдалённом селе появилась удивительная святыня. Спасский храм в одночасье прославил маленький, ничем доселе не примечательный Кукобой на всю Россию. Люди специально приезжали, чтобы полюбоваться архитектурой храма и помолиться в его стенах.
И сегодня к храму Спаса Нерукотворного Образа в Кукобое едут люди. Пережив безбожные советские годы, когда богослужения были прекращены, убранство уничтожено, а в алтаре заседало колхозное правление, храм возродился — в 1989-м году его вернули верующим. И сердце начинает радостно биться, предчувствуя встречу, когда ещё издалека, с дороги, видишь яркую бирюзу его куполов.
Все выпуски программы ПроСтранствия
