Поделиться
По смерти Ивана Калиты русские князья отправились в Орду утверждать за собой свои вотчины. Хан отдал великое княжение его сыну Симеону. Летописец рассказывает, что двадцатитрехлетний Симеон, которому остальные князья дали прозвание Гордого, созвал их и напомнил, что Русь была только тогда сильна и славна, когда князья беспрекословно повиновались старшему. И что теперь только таким же беспрекословным повиновением ему, Симеону, они могут освободиться от Татарского ига.
Князья повиновались ему. Тверь не думала больше о борьбе, причем князь её, Всеволод Александрович, отдал сестру свою Марию за Симеона. За невестой ездил в Тверь боярин Андрей Кобыла, родоначальник Дома Романовых.
Возвратившись из Орды, Симеон должен был привести под свою волю Великий Новгород. Новгородцы, еще при жизни Калиты, не желали признавать над собою главенства Москвы. Теперь Симеон, истощив свою казну в Орде, справедливо желал, чтобы и Новгородцы участвовали в этих расходах, и послал в богатый Торжок за сбором дани.
Это вызвало неудовольствие, особенно среди бояр. По их наущению, послы Симеоновы были закованы и посажены в тюрьму, а в Новгород послали за ратной помощью, зная, что великий князь не оставит этого самоуправства без наказания.
Однако в Новгороде восстала чернь и не позволила начинать войну. Вслед за тем и в Торжке чернь поднялась на бояр с криком: «Зачем призвали Новгородцев? Зачем Московских бояр поковали и посажали в тюрьмы? Ведь не вам, а нам за это погибать!» Чернь вооружилась, освободила заключенных, и с особым ожесточением напала на дома своих бояр.
Когда в Москве узнали о сопротивлении, то Симеон собрал к себе в Москву всех князей и тут же утвердился с ними крестным целованием «быть всем заедино: прежде всего смирить и покорить Новгородцев, а затем и между собой жить в совете и единстве».
После этого была собрана рать, и все князья пошли к Торжку.
Дело окончилось миром. Причем Новгородцы отдали Симеону на два года сбор особой дани с черного люда, да и с Торжка было взято 1.000 рублей в виде пени.
Таким образом, Симеон удачно продолжал следовать по начертанному пути собирания Руси под властью Москвы.
Тем временем Ольгерд стал великим князем Литовским и взял себе в управление области, примыкавшие к Руси. Он был склонен ко всему Русскому, исповедовал Православие, однако тайно, зная ненависть к нему со стороны литовцев. Когда трое его молодых приближенных — Кумец, Нежило и Круглец приняли Православие и стали открыто его исповедовать, то Ольгерд, уступая требованию жрецов, не постыдился ввергнуть их в темницу, а потом и предать мучительной казни. Нетленные мощи этих Святых мучеников почивают в настоящее время в Виленском Свято-Духовом монастыре.
В год возвращения Симеона из Орды, Ольгерд внезапно подошел к Можайску, входившему во владения Москвы, но города взять не успел и ушел назад. Спустя восемь лет, Ольгерд придумал новое средство осилить московского князя. Он послал своего брата в Орду просить помощи против Москвы.
Симеон, узнав об этом, тоже отправил в Орду своих послов, которые держали хану Чанибеку такое слово: «Князь Литовский Ольгерд твои улусы все высек и в полон вывел, а теперь и нас, твоих данников, хочет полонить и твой улус, Русскую Землю, хочет до конца опустошить».
Чанибек понял справедливость слов своего верного данника Московского князя и выдал ему брата Ольгердова с дружиной, которые и были доставлены в Москву.
Литовский князь присмирел и на другой год прислал в Москву послов с челобитьем и многими дарами, прося мира и помилования его брату. Симеон великодушно отпустил пленников, после чего между ним и Ольгердом завязалась дружба. Причем Ольгерд женился на свояченице Симеона — Ульяне Александровне Тверской, а брат его Любарт на Ростовской княжне.
«Как увидеть свои грехи?» Священник Анатолий Правдолюбов, Даниил Костромин, Екатерина Каштанова
ПоделитьсяВ этом выпуске программы «Клуб частных мнений» клирик храма Воскресения Словущего на Арбате священник Анатолий Правдолюбов, сотрудник миссионерского отдела Московской епархии Даниил Костромин и специалист по связям с общественностью Екатерина Каштанова размышляли о том, как человеку научиться видеть свои грехи и недостатки и как их исправлять.
Разговор шел о том, что может помочь человеку увидеть себя настоящего, как познание себя связано с познанием Бога, а также почему для христианина важно учиться видеть свои грехи и слабые стороны, и почему не стоит впадать от этого в уныние, а наоборот, благодарить Бога и идти дальше, сделав нужные выводы.
Ведущая: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Клуб частных мнений
Красная кукуруза
Поделиться
Фото: Madison Inouye / Pexels
Давным-давно жили в маленькой горной деревушке мать с сыном. Сына звали Вэй, был он статным и красивым юношей. Его старая мать уже десять лет как ослепла, и приходилось Вэю работать за двоих.
Каждый день он собирал в горах хворост на продажу, тем они и жили.
Как-то продал Вэй две огромные вязанки хвороста на базаре, на вырученные деньги купил две горсти риса им с матерью на ужин, и отправился домой.
И полпути не прошёл, видит — сидит у обочины дороги старая-престарая женщина и горько плачет.
— Что с тобой, бабушка? — спрашивает Вэй.
— Ох, внучек, — отвечает старушка. — Упала я, ногу об острый камень расшибла.
Оторвал Вэй лоскут от своей рубашки, перевязал старушке ногу.
Попробовала старушка встать, вскрикнула и опять упала.
— Видно, придётся мне тебя на спине нести, — сказал Вэй. — Где ты живёшь?
— Вон там, — показала старушка на высокую гору на востоке.
Самому-то Вэю-то надо было идти в другую сторону, на запад. Но он молча посадил старушку на спину и понёс, куда он говорила.
Долго им пришлось идти: спускался Вэй в ущелья, переходил бурливые речки вброд, поднимался по крутым горным тропам. Пот так и катился с парня градом, а всё же донёс Вэй старушку до её бедной хижины на вершине горы.
Оказалось, что она там одна жила — ни сына у неё не было, ни дочери. Пожалел её Вэй, развязал свой мешочек с рисом и высыпал половину, подумав про себя: «Матери хватит, а я сегодня без ужина обойдусь».
— Спасибо, внучек, — сказала старушка. — Нечем мне тебя отблагодарить за твою доброту. Возьми хотя бы вот этот початок сухой кукурузы, посади его в огороде, и будешь обо мне вспоминать.
Вернулся Вэй домой, достал из мешка початок кукурузы. Что за диво? Никогда прежде он такой кукурузы не видел. Не белая, не жёлтая, а красная, как солнце на закате. И каждое зерно величиной с орех. Попробовал он на вкус одно кукурузное зёрнышко — сладкое, как мёд! Всего одно разгрыз и наелся досыта, сразу силы могучей прибавилось.
Мать тоже съела одно красное зёрнышко — и вдруг прозрела! Вся деревня сбежалась посмотреть на такое чудо.
Посадил Вэй у себя за домом кукурузное поле, а урожай собрал такой, что и всем соседям хватило. Счастливо зажили люди — ни голодных, ни больных не осталось в той деревне.
Одно не давало Вэю покоя — ведь он так и не поблагодарил старушку за такой подарок. Может, у неё нога всё ещё не зажила и надо ей помочь, позаботиться о её доме?
Собрал однажды Вэй целый мешок гостинцев и отправился на восток навестить старушку. Долго добирался он до вершины горы...
Оглянулся — а там ни хижины нет, ни двора с плетёной изгородью, и место так заросло травой, словно сюда никогда нога человека не ступала.
Понял тогда Вэй, что встретилась ему на дороге не простая старушка. А почему она подарила ему чудесную красную кукурузу, вы уже и сами догадались.
(по мотивам китайской сказки)
Все выпуски программы Пересказки
26 июля. «Вечерние ароматы»
Поделиться
Фото: Rena Zhu/Unsplash
Многие летние цветы закрывают свои чашечки с лепестками при заходе солнца и наступлении сумерек, что учит и нас сохранять духовную теплоту сердца, накопленную во время молитвенного бодрствования, в вечернее время и при отходе ко сну. Замечательно, что существуют редкие садовые цветы (например, душистый табак), которые, наоборот, начинают издавать заметное благоухание при наступлении вечера. Когда наша земная жизнь уже склоняется «к вечеру», пусть широко раскроются лепестки души, чтобы издавать щедрое благоухание смирения, радости о Господе и сердечного милования ближних.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
